Обычная Жизнь Подростка-Горничной.

— По какому праву вы заключили кейпа Весту в камеру предварительного заключения? — спросила Брандиш. — Она подозревается в использовании сил Мастера, — отрезала Пиггот. — Вы уже проверяли её на наличие способностей и ничего не обнаружили. — У нас есть основания все же подозревать наличие способностей, — рыкнула Пиггот. — Поэтому будет проведена повторная, более подробная, проверка. — Что это за «основания»? — не унималась Брандиш. — Это внутреннее дело СКП. — Это дело касается моего клиента, поэтому я настаиваю на ответе, — Кэрол оставалось стоически спокойна, как и директор Пиггот. — Так почему же вы заключили Весту в камеру? Вики только вздохнула. Данный спор вышел на очередной, уже не первый, виток. Было такое чувство, что обе женщины просто играли в игру «у кого раньше сдадут нервы». Они старательно и с постными лицами перебрасывались примерно одними и теми же, с минимальными изменениями, фразами. Тоска смертная, юная героиня уже несколько раз с трудом подавляла зевоту. — А я повторяю, что это внутреннее дело СКП и мы не собираемся комментировать и уж тем более допускать до этих дел посторонних, — директор СКП скосила глаза на свой телефон, куда только что пришло какое-то уведомление. — И вы сейчас отнимаете моё время. — Хотите я уйду? — Брандиш изобразила улыбку. — Уйду и прямым рейсом направлюсь в суд, где начну судебное разбирательство от имени несовершеннолетней Весты. — Ты правда хочешь так сильно испортить отношение с государственной структурой? — нервы Пиггот сдали раньше. — Уже предвкушаю, скандал вокруг этого дела и его последствия, — Кэрол Даллон улыбнулась. Она уже победила. — Какой это будет прецедент в деле Канарейки, например. Какие послабление и законы в защиту кейпов после этого могут быть приняты в стране. Представляете как изменится мир после этого? Всё это только ценой вашей карьеры. Это действительно было поражение по всем статьям. Будь Веста просто малолетней дурочкой, её можно было бы вертеть вокруг пальца как угодно, даже несмотря на заступничество Дракон. Если бы докопаться до сил Мастера все же удалось, то проблем бы не возникло вообще. Если бы аппаратура опять спасовала, то Весту можно было бы попытаться мягко запугать и если не вытянуть признание, то хотя бы заставить молчать о том «произволе», что тут творится. Легко, просто и совершенно незаконно. Иногда Пиггот искренне ненавидела законы страны, которые она, по хорошему, должна была защищать. Вся эта система больше всего походила на библейского колосса, чьи ноги называют глиняными, хотя на самом деле они были частью из железа, а частью из глины. Западное общество вообще и США в частности были именно таким колоссом, вернее даже его ногами. В своей сути государство было сильным и крепким. Их военная и экономическая мощь поражала воображение. Но их социальные институты представляли из себя даже не глину, а кучку сухого навоза. Куча цветных и обиженных качали права, доводя рядовые ситуации до абсурда. Судебная система, что откровенно мешает делать хоть что-нибудь, ставя превыше всего «свободу» и «право» каждого отдельного гражданина. Размышляя об этом Эмили могла думать только об отставке. — Ладно, Даллон, — сдалась Пиггот. — Сейчас меня ждет разговор со Сталкером, а потому я предлагаю тебе сделку. Ты будешь присутствовать там во время разговора и сможешь выдвинуть свои обвинения против Сталкера. С другой стороны мы проведем ещё одну проверку Весты на предмет мастера… — Только проверку? — Брандишь сделала ударение на этой части. Эмили Пиггот сжала кулаки. Только стандартная проверка вряд ли даст что-то новое. Но продавить возможность поговорить с Вестой без присутствия Брандиш или Дракон было бы нереально. Предлагать такое в текущей ситуации вообще было бы не очень умным поступком. На последней мысли директор Пиггот мысленно пообещала себе приложить все усилия, чтобы не дать Призрачному Сталкеру отвертеться от последствий её тупых действий. Что было невдомек директору СКП восток-северо-восток, так это тот простой момент, что замолчать ничего не выйдет. Даже если бы Алконост не участвовала в процессе, а она участвовала более чем активно, вой и вонь вокруг этого дела уже поднялось выше всех возможных пределов. Точка невозврата пройдена, все, буквально все уже в курсе происходящего. — Что там вообще происходит в Броктон-Бей? — спросил Легенда у Александрии. — Мне уже оборвали телефон, электронную почту и все социальные сети, где я зарегистрирован. — В Броктоне творится какая-то чертовщина, — буркнула героиня Триумвирата и, по совместительству, глава всего СКП. — Люди, которые тебе пишут, скорее всего, не знают и трети всех подробностей ситуации. — А ты знаешь всё? — Легенда выгнул бровь. — Счетовод поделился подробностями, — обычно малоэмоциональная Александрия имела весьма мрачное выражение лица и недовольный голос. — Сомневаюсь, что он рассказал всё, но и того, что он рассказал мне хватило с головой. — Понятно… — заметил Легенда. Ему было интересно, что же такого Счетовод рассказал, что Александрия генерировала физически ощущаемое желание кого-нибудь придушить. Но при этом Легенда не был уверен, что хочет лезть в это дело, но его желания редко что-то значат в их дерьмовом мире. — Я должен что-то знать об этом деле? — спросил он осторожно. — Тебе мало тех сообщений и звонков, что на тебя уже вывалили? — Александрия глянула на него волком. — Могу дать покопаться в моей почте. — Пожалуй откажусь, — мужчина хмыкнул. Посыл «не лезь и не мешайся» был более чем понятен. Нельзя сказать, что он был этим недоволен. Александрия фыркнула и переключилась на свои собственные мысли. Все происходящее действительно выбивало из колеи. Ребекка Коста-Браун, она же Александрия, вообще не знала что думать о данных, предоставленных Счетоводом. Его слова звучат как какой-то бред: сила, что вечно жаждет благо, но приносит лишь зло. Настолько хреновое переиначивание Фауста Гете ей никогда раньше слышать не доводилось. Он также сообщил, что виноват в этом кто-то из своих и что Губители изменились. Последнее особенно взволновало Ребекку. Слова Счетовода нельзя было считать просто бредом. Пусть он сам описывает свою способность как груду чисел, что сами собой складываются в уравнения и указывают на вероятности, но Александрия была уверена, что это ложь. Счетовод был способен просчитать будущее, в том числе и совершенно невероятное будущее и он сам признавался, что способен повести историю по тому или иному пути. Именно после этого признания, якобы сделаного невзначай, Александрия попыталась его убить, просто скинула его с крыши небоскреба. Тут вскрылась ещё одна особенность его силы, Курт приземлился четко на ноги, не просто жив и цел, но даже костюмчик не помял. Зацепился тут, проскользил по стене там, и замедлил своё падение достаточно, чтобы пережить это падение без проблем. После этого он помахал Александрии рукой и отправился домой. Он знал, что больше его трогать не будут. А Александрия приняла к сведению, что его сила имеет куда больше граней, чем они думали изначально. Почему она тогда, или позже, его все же не прибила? Этот вопрос Ребекка и сама обдумывала перед и после каждой встречи с Куртом. Были объективные и разумные причины этого не делать. Были планы, в которых он мог бы сыграть не последнюю роль. И были мысли, что её действия это всего лишь ещё одна вероятность, на которую повлиял Счетовод. Хотя вернее будет использовать его прозвище из тех времен, когда Курт состоял в Бойне номер девять, Предвестник. И сейчас он очень настоятельно рекомендовал держать руку на пульсе событий в Броктоне. Был ли он сам участником и, быть может, организатором всего? Александрия бы много отдала, чтобы узнать это. И будто в насмешку над этими мыслями Ребекки, Счетовод совместно с Контессой прямо в тот самый момент сидели в захолустном баре в техасском городке Мак-Аллен и напивались текилой. Напивались молча, с явным намерением после выпивки снять номер в отеле и продолжить моральную разгрузку, и разложение, в объятиях друг друга. Инициатором процесса был Счетовод, которому просто хотелось хоть немного забыться и вместе с тем найти поддержку у человека, что смог бы понять его состояние и причины. Был нужен столь же мощный пророк, как и он, что был плюс минус в курсе ситуации. Уломать же Контессу было проще простого, они заранее знали все что им нужно было знать и просто встретились. Хотя Курт, как воспитанный человек, все же приволок формальную причину, библию с закладкой на тринадцатой главе книги пророка Иезекииля, где маркером был выделен третий стих: «Так говорит Господь Бог: «горе глупым пророкам, что следуют за духом своим не видя». Вообще эта глава библии была про лжецов, что выдумывали свои пророчества, хоть Господь не посылал их, но два могущественных мыслителя видели тут свой особый символизм, а потому уговаривали на двоих уже вторую бутылку текилы. *** Тем временем Дракон всеми своими процессорами пыталась понять, что же такого особенного в Весте, что даже она, искусственный интеллект, отслеживает странные сбои в своих логических процессах. — Скажите, миссис Дракон… — начала Веста, но ИИ её перебила. — Просто «Дракон», — она не была замужем и не факт, что когда-нибудь сможет сыграть свадьбу. Пусть андроид, на внутреннюю память которого она могла бы себя перенести, и находится в разработке уже не один год. — Со своей стороны я бы хотела так же обращаться к тебе просто по прозвищу, без каких-либо дополнительных титулов. — Д-да, конечно, — улыбнулась ангел, чуть пошевелив своими заостренными ушами. Дракон, неожиданно для себя, нашла это крайне привлекательным. Она даже внесла небольшой комментарий к проекту своего будущего человекоподобного тела, с предложением сделать ему вытянутые органы слуха на подвижном хряще. Опять эти странные мысли. — Так что ты хотела узнать, Веста? — Как вы думаете, я действительно обладаю силами Мастера? — тихо спросила горничная. — Сомнительно, — тут же отозвалась Дракон. — Все же сенсоры не заметили ничего подозрительного. А даже если бы у тебя были подобные силы, то ничего страшного в этом нет. — Не все согласятся с вами, — буркнула Веста. — И что если аппаратура ошибается? — Директор Пиггот очень хотела бы, чтобы аппаратура ошибалась, — Дракон сказала это как случайную оговорку. Во-первых, для поддержания образа реального человека, а во-вторых, желая настроить Весту против подобных мыслей. — Почему? — горничная посмотрела в объектив дрона трогательными и влажными глазами. — Хотела бы я это знать, но она не стала объяснять мне свои причины, — буркнула Дракон, отмечая, что ангелок снова, сама того не осознавая, ведет себя как медовая ловушка. — Зато я точно знаю, как отслеживающая аппаратура работает и уверяю тебя, шанс ошибки был минимален. — Но он есть, — упрямо заметила горничная. — Да, конечно, — сарказм Дракон можно было черпать ложкой. — Веста, ты когда-нибудь слышала шутку про шанс встретить динозавра на улице? — Н-нет? — скорее спросила, чём ответила ангел-горничная. — Шанс будет пятьдесят на пятьдесят, либо встретишь, либо нет, — фыркнула ИИ. — И хотя это просто шутка, но она хорошо отражает всю суть любых «шансов». Хотя говорят, что рисунок отпечатков пальцев уникален, чисто статистически есть шанс что два человека с одинаковым рисунком не просто существуют, но и встретятся. — Хорошо, — согласилась Веста, просто чтобы согласиться. Она не была уверена, что правильно поняла Дракон. То ли есть шанс, то ли нет, но вроде как волноваться не стоит. Вот только как тут не волноваться? — Послушай, Веста, я понимаю, что фильмы и книги создают очень стойкий образ человека воздействующего на разум других людей, но давай я кое-что поясню. Любовь — это не мысли, воздействие на которые действительно сложно, но всё ещё возможно, отследить. Любовь — это чувства, то есть, в сути своей, сложная химическая реакция. И наша аппаратура умеет отслеживать не только эту реакцию, но и излучения, что её вызывают. Ты не используешь известные нам виды излучения, и не вызываешь неестественные химические реакции. — И всё же множество девушек выражают свою заинтересованность во мне, — вздохнула горничная. — Это кажется слишком странным. — Наоборот, они ведут себя нормально, — Дракон хмыкнула. — Это нормально, когда люди находят привлекательным кого-то действительно красивого и привлекательного. — Красивого и привлекательного? — повторила Веста тихо. — А вы, Дракон, тоже находите меня красивой? — А что, хочешь соблазнить меня? — Дракон изобразила игривый тон. — Нет! — Веста подскочила на стуле как ошпаренная. — Я вообще никого не пыталась соблазнить. Никогда. Оно само как-то получалось. — Спокойно-спокойно, дышим носом, — рассмеялась Дракон. — Это была просто шутка. Я ни в чем тебя не обвиняю, более того, я уверена, что у тебя нет сил мастера. — Это было подло, — весьма мило надулась Веста и осеклась. [Проверка Привлекательности пройдена] Кроме самой Весты и Дракон в помещении никого не было. Возможно, конечно, кто-то опять наблюдает за ними, как было в первое посещение Вестой этой камеры, но тогда проверок было бы несколько, по числу наблюдателей. Не нужно быть великого ума, чтобы догадаться, на кого сработала Привлекательность. — Что же касается твоего вопроса, Веста, то да, я считаю тебя весьма привлекательной. Как внешне, так и по характеру. — Спасибо, — выдавила из себя Веста. — Что-то не так? — Дракон легко отследила изменения в настроении ангела-горничной благодаря той самой аппаратуре, которую они обсуждали. — Я-я… — Веста не знает, что на это ответить. — Я просто не уверена. — Не уверена в чём? — Не уверена, что вы говорите искренне, — все же нашлась с ответом горничная. — Никогда не считала себя «крайне привлекательной», что по внешности, что, уж тем более, по характеру. [Послание от персонажа Алконост: «Ангелок, тебе явно нужна терапия по повышению самооценки, жди ночь обнимашек и поцелуев. Будем тебя учить уверенности в себе"] «Не надо!»