Дремучий лес

Тёмный сумрак ночи пронзал среду мирно стоящих деревьев, что своими раскидистыми шапками не давали просочиться на тропы лунным лучам, создавая в лесу колкую неизвестность кромешного мрака. Этот лес был опасен для всяк туда входящего. В это время суток иные бывалые охотники не рисковали лишний раз переходить через черту редких берёзок в начале и кустарников в вековых глубинах сосновых чертогов. Даже зная, что самая заветная, самая редкая и дорогая добыча выходит из укрытий только с наступлением темноты, даже грезя баснословными богатствами, что сулит удача в охоте, местному люду не удаётся пересилить шёпот здравого смысла, предвещающий скорую гибель в древесной чащобе. Говорили, что там обитает неизвестный монстр, что сжирает любого путника, которому не повезёт оказаться на его территории. Живущие рядом в срубленных деревушках шептались, что ни один человек, ушедший туда ночью, не вернулся. И не было никого, кто поведал достоверно о чудище, так как редко когда удавалось найти хотя бы искореженное тело незадачливого глупца. Но все верили в его существование и боялись того большого голода в сухой год. Ветер лёгкими дуновениями с перебежками тёк по кромешной тьме, шелестя листочками древесных крон. Сова, притаившись в тенях ветвей, глухо сыто ухнула, налакомившись очередной неудачливой мышкой. Вдали важно прохаживался огромный чёрный волк, что прослеживал каждый метр пространства вокруг себя настороженными тёмными глазами. Ночные хищники, почуяв его присутствие, предпочитали отступить, стремительно поджав к себе ближе хвост, лишь ощущая чужую силу, разливающуюся тяжёлым оседающим запахом в воздухе. Обычно Хозяин леса был мирен к ним, но только не в ночь полнолуния, когда взыгрывали сильнее инстинкты. Его разум уходил на второй или третий план, пробуждая что-то поистине звериное в нём, куда большее, чем возможно вообразить в любом животном. В это время каждого, кто мог ему в чём-то помешать, ждало только одно — жестокая неумолимая смерть. Белоснежные клыки впивались в плоть, также любовно и привычно, как жизнь всегда сменялась тлением. Шкуры летели в стороны лохмотьями вместе с кусками свежего мяса, а зажатые в мощных лапах жертвы бились в агонии и скулили надрывно и оглушительно, разнося весть на всю округу. В очередной раз прохаживаясь меж деревьев, волк, не ожидая этого, заметил мелкую зверушку, что не ведала чувства опасности, но её спугнул громкий для тишины ночи хруст ветки. Глаза, жёлтые, будто расплавленное золото, взбешённо уставились в сторону хруста. Чуткие уши, стоящие торчком, дёрнулись, и волк уловил чьё-то быстрое, прерывистое дыхание и стук загнанного сердечка, в которое неумолимо захотелось вонзиться зубами. Хищно оскалившись и пройдясь розовым языком по блеснувшим клыкам, волк направился в сторону этих будоражащих звуков, начиная чуять помимо одной будущей жертвы ещё несколько. Юноша, хрупкий, будто тонкая хворостинка, бежал, не разбирая дороги, с трудом лавируя меж деревьев и едва не падая на корнях. Лёгкий красный плащ, что струился за его его спиной, был изрядно подран и грязен. Мальчишка тяжело дышал. Широко раскрытые глаза слезились не то от боли из-за ветра, не то от россыпи ссадин и синяков по всему телу. Когда паренёк в очередной раз запнулся о ветку, он, тихо застонав, упал ничком на поваленное дерево. Он из последних сил ударил по старой коре и, превозмогая себя, перелез через неё медленно и неуклюже. Он слышал, как за ним всё ещё бежали несколько крепких безжалостных наёмников. Их отправил за ним тот, от кого он чудом сбежал. Хрупкие плечи сотрясались от немого плача, а изящные маленькие ладошки зажали рот, чтобы точно не издать ни единого звука. «Может не заметят?» — билась раненой птицей надежда. Закусив губу, мальчик обнял себя за плечи и прижался к дереву, пытаясь чуть ли не слиться с ним в единое целое. Вдруг позади послышался шелест листьев. По загривку пробежал табун мурашек, а на спине проступил холодный липкий пот. Сзади кто-то был. Все конечности будто одеревенели, а кровь застыла в жилах. Юноша замер, понимая, что ему конец, что эти наёмники с ним сделают нечто намного более страшное, чем то, от чего он бежал. Юноша в полном бессилии и смирении с судьбой закрыл глаза. Шаги спереди всё приближались и приближались к нему. Мальчик даже начал слышать, как они между собой тихо переругиваются и спорят, кому первому он достанется, ведь заказчик позволил им развлечься. Они становились всё ближе и ближе. Волк, до этого пристально разглядывавший мальчишку, закутавшегося в плащ, который не шевелился, прижимаясь к дереву всё сильнее, направил взгляд выше, услышав речь неспешно подходящих людей. Ему, зверю, было глубоко противно то, о чём беседовали эти животные, говорившие скабрезности о мальчике, который так трогательно старался быть незаметным. Чуткий нос, что до этого упивался сладким запахом юноши, услышал противные масляные нотки мускуса. Эти твари не смеют своим смрадом перекрывать свежую дурманящую сладость! Волчьи глаза недобро сощурились, горя огнём гнева, а из горла вырвался глухой раскатистый рык. От неожиданного рокота юноша сильнее вжал голову в плечи и прикрыл её исцарапанными руками, натягивая красный капюшон ещё глубже. Пока свора, запальчиво переругиваясь вполголоса, прохаживалась в свете выставленных впереди факелов, волк, ощетинившись, выгнулся, готовясь к броску. Хвост яростно бился о бока и лапы. Мальчик, сжавшись, что есть мочи, прятался в летний плащ, который украл в том доме. Ему было страшно, ещё более жутко, чем когда он убегал от этих людей. Он даже не мог посмотреть назад, боясь спровоцировать того монстра, что находился за спиной. Просто не хватало духу и сил вновь перебороть себя. Он так устал. Может уже сдаться? Всё равно участь быть живьём съеденным намного лучше, чем посмертно изнасилованным толпой мерзких людей. Хрупкие плечи расслабились. Монстр за спиной снова рыкнул и зашевелился. Мальчик уже приготовился, что именно сейчас он снова ощутит боль, но только ещё более ужасную, чем до этого, но монстр не нападал. Вдруг послышался душераздирающий крик. Юноша, будто ужаленный, подскочил и выглянул из-за дерева. В свете факелов напуганных до смерти наёмников было отчетливо видно, как огромных размеров волк драл когтями и зубами всех, кто попадался на его пути. Слышались крики, стоны, чавканье и звук ломающихся костей, повсюду была кровь. Мальчик, пискнув, прикрыл лицо ладошками и снова скрылся за деревом, в этот раз повернувшись к нему спиной. Он жмурился, закрывал ладонями уши, чтобы ничего из этого не слышать, и прижимал к себе ближе худые оголённые коленки. В один момент, когда мальчик слышал только своё загнанное сердце, с него силой сорвали капюшон. От этого юноша ещё сильнее сжался, но вместо ощущения того, что его схватили за шкирку, он почувствовал тёплый мокрый язык на своих руках, которые не переставали зажимать уши. Это касание повторилось, ещё и ещё. Мальчик в замешательстве полуперевернулся на спину, убрал руки и робко открыл глаза, ничего не видя толком перед собой. Он перевёл взгляд вбок и наткнулся на два жёлтых глаза, что смотрели на него в упор. Юноша, как заворожённый, продолжал в них смотреть бездумно, пока волк не сместил голову и снова не лизнул его, только в этот раз по щеке и губам. Мальчик моментально вздрогнул и выпрямился, поджав под себя ноги, и обхватил свои плечи руками. — Не трогай… — прошептал он сипло. Волк склонил голову набок и сел, слабо помахивая хвостом. Золотые глаза слегка прищурились — посмотри, мол, какой я безобидный. Они продолжительно смотрели друг на друга, пока мальчик не отвлёкся на резкий жар внизу живота. Юноша, заскулив, обхватил руками живот, опустив голову. — Только не это, ум-м-м… Ему в особняке того с виду лощёного господина что-то споили перед тем, как мальчик смог бежать, и сейчас он, кажется, начал понимать что. Лучше ситуации не придумать. Волк повёл носом, и в его глазах зажглись предвкушающие огоньки. Встав, чёрный красавец обошёл мальчика, не обращающего на него внимание, и ткнулся холодным носом в щёку, из-за чего юноша взвизгнул и попытался отползти. Манёвр не прошел, уйти ему не позволил хищник, что схватил его за плащ и потащил в сторону. Понимая, что так волк никак не поведёт за собой этого недогадливого человека, он, раздосадованно рыкнув, медленно прошёлся к другому мальчишескому боку и толкнул его головой. — А? — похлопал мальчик пушистыми ресничками и скосил на хищника взгляд. — Идти? — понимая, как это глупо звучит, спросил он, заалев и поджав губы. Но, на его удивление, волк кивнул и продолжил его толкать. Сглотнув, юноша поднялся на еле стоящие ноги, которые каждый раз пытались подогнуться, и запахнул плащ — это была практически единственная его одежда, если не считать грязную и порванную в некоторых местах когда-то кипенно-белую рубашку, что доставала ему до колен. Ведомый страшным чёрным зверем, юноша, не оглядываясь, аккуратно ступал за ним, уходя всё дальше от места, где разлился железный смрад. Волк периодически оглядывался и, находя взглядом уставшего и измученного юношу, начинал радостно вилять хвостом. Они шли не очень долго, но мальчику это казалось вечностью, он часто запинался, чувствуя, как начинает подниматься его достоинство и накатывать жар. Связно думать получалось всё меньше, и даже страх стал фигурировать где-то на втором плане. Мальчик не заметил, как в один миг лесной массив превратился в деревянные стены, а промозглый ветер в тепло совсем недавно протопленной печи. Его снова схватили за плащ белыми клыками и потащили в сторону, где юноша чуть не упал, запнувшись о ступеньку в темноте. В доме, куда, судя по всему, его и привёл волк, было очень темно, только свет луны немного просачивался в окна, но это нисколечко не помогало даже осмотреться толком. Хищник целенаправленно влёк его наверх, мальчик бездумно следовал за ним. В один момент, когда они уже поднялись наверх, волк перестал его тянуть и начал обходить, и только юноша хотел повернуться за ним вслед, как вдруг его толкнули и он упал на что-то низкое и мягкое. Послышался характерный пружинистый звук. Раскинувшись, мальчик лежал на спине, хватая ртом воздух. Волк забрался на него и лёг прямо на грудь, начав вылизывать его лицо. Мальчишка завозился под тяжестью, и волку пришлось встать на лапы, но он так и не перестал прохаживаться по чумазому мальчишескому лицу. Юноша, проскулив, обхватил руками пушистую шелковистую шею и зарылся носом в чёрную шубу. Запах зверя очень сильно возбуждал. Волк рыкнул и стряхнул с себя чужие руки, чтобы продолжить прерванное действие. Мальчишка покорно расцепил ладони и наблюдал за действиями хищника. В его голове не было ни единой связной мысли, только всепоглощающая похоть. Разум будто заволокло дымкой, а тело действовало, ведомое только инстинктам. Волк, чуя настрой мальчика, последний раз лизнул приоткрывшиеся губы и попятился назад, улёгшись между разведённых голеньких ножек. Привстав на локтях, юноша смотрел призывно своими подёрнутыми поволокой желания глазами и, закусывая губу, простонал. Он спустился хрупкой ладошкой вниз и обхватил стоящее гордо естество, не скидывая ткани, сжал его и откинулся на спину. Второй рукой мальчишка начал теребить завязки плаща, чтобы полностью его снять и хоть как-то притушить тот жар, что начал его окутывать. Пока человек возился со своей скудной одеждой, волк завороженно наблюдал, как юноша откидывает полы рубашки и проходится кулачком по небольшому толстенькому члену. Из пасти закапала слюна, а язык так и чесался прикоснуться и приласкать естество мальчика. Хищник не выдержал, когда бёдра мальчика стали подрагивать, и волк, спихнув руку носом, принялся самостоятельно проходиться языком по пронизанному венами стволу, уделяя тщательное внимание головке. Юноша, выгнувшись, чуть не завыл на одной ноте. Мальчик метался, не зная, куда себя деть от начинающего прокатываться волнами по телу удовольствия. Вдруг язык, что дарил несравнимое ни с чем удовольствие, пропал. Но не успел человек начать хныкать, как волк ткнулся носом в мальчишеский бок, заставляя юношу перевернулся на живот. Этот же нос заставил его подняться на четвереньки, и мальчишка ощутил влажный язык на своих ягодицах. Хищник проходился по нескольким синякам и царапинам, что моментально затягивались от его слюны. Он постепенно двигался к манящей ложбинке, но инстинкт не давал взять своё, что так покорно себя предлагало. Его пара ранена и ей надо помочь, по крайней мере, насколько хватит его терпения. Ощущать этот превосходный невинный запах и ничего не делать, чтобы сорвать эту невинность, становилось всё тяжелее. Юноша, дрожа, уткнулся с лёгкой дымкой стыда в свои ладони, тем самым ещё больше открывая доступ волку, который и так терял разум от мысли, что этот человек ещё никем не был тронут и он станет его первым. Но, увидев рефлекторно прикрывающуюся дырочку, волк перестал вылизывать бёдра и прошёлся по ней широкими мазками. Услышав сдавленные стоны, он полностью потерял контроль и моментально забрался своей немалой тушей на хрупкую спину юноши, из-за чего ноги паренька расползлись ещё больше. Волк несколько раз двинулся, пытаясь попасть своим немалым достоинством в стыдливо прикрывающуюся дырочку, пока точно не угодил куда надо. Хищник, ни капли не сдерживаясь, ворвался в чувствительное и узкое нутро. Проникая, член натянул непривыкшие к такому анальные стенки. Они начали плотно сдавливать естество волка, препятствуя проникновению. Мальчишка под ним задёргался и сдавленно болезненно простонал, но скинуть с себя тяжёлое тело зверя не смог бы при любых условиях. Волк, чувствуя, что его пара собирается убежать, зарычал и прихватил клыками мальчика за плечо, пытаясь тем самым как можно быстрее пометить своё. Хищник игнорировал позывы тела партнёра, безжалостно надавливая вперёд. Когда тугая плоть приняла его всего до основания, хоть и с трудом, волк сорвался. Послышались ритмичные шлепки сырой от испарины кожи, вскрики и стоны раздираемого в противоречивых чувствах наслаждения и боли парня. Волк ощутил ни с чем не сравнимое смешение запаха крови партнёра и собственного мускуса, а член забился плавнее в красном ореоле жидкости, стекающей по ногам хрупкой жертвы. Мальчишка хныкал, чувствуя, как рвут его нежное нутро и по бедрам текут красные ниточки крови, смешанные с животной смазкой. Похоть и боль также слились в один сплошной водоворот, из которого не было выхода. Юноша, из последних сил постанывая в такт движениям хищника, постепенно начинал проваливаться в темноту, напоследок уловив, как его тело накрыла нега удовольствия. Только в душе осел неприятный осадок. Юноша уже не чувствовал, что по бокам его обнимали не волчьи лапы, а человеческие руки. А вместо порыкиваний в его ушко лился хриплый шёпот.

***

Комната утопала в ярком свете полуденного солнца. Резной шкаф бережно хранил на полках стоящие одна к одной небольшие баночки с мутной жидкостью и ярко выделяющимися на них этикетками, подписанными убористым почерком. В пространстве, ставшем временной опочивальней для спавшего там юноши, что прижимал к себе подушку, были большой диван, напротив него витражное грязное окно, стол с книгами и множество развешанных трав по периметру. Скорее всего, данная комната могла быть кабинетом истинного хозяина дома. Пушистые не очень длинные волосы разметались по подушке, когда мальчишка перевернулся на спину. Липкая сонливость сгонялась с полузакрытых глаз. Приятная тягучесть ещё жившего образами в голове сна вперемешку с кувыркающейся тьмой понемногу испарялась, оставляя в мягком теле жидкое тепло от уходящего сновиденья. Замедленно раскрывая фиалковые глаза, парень, лёжа под тяжёлым одеялом на стареньком диване, неуверенно пошевелил хрупкой рукой, постепенно оглядываясь. В неестественном жилищном воздухе витала неясная сладость и кислость сушившихся на стенах неизвестных трав. Тело было размякшим, каким бывает во время сонного паралича, однако ему это было не так неприятно, как могло показаться изначально. Пытаясь хотя бы присесть, парень зажмурил глаза от резкого свечения: охотничье ружьё, трофеем висевшее на стене, поблёскивало серебром. Размяв шею, в его обзор попала стальная винтовая лестница, пружиной ведущая на второй этаж дома, её перила были увиты медными листьями и цветами. За дверью слышался чёткий скрип половых досок, будто кто-то ходит, стараясь не издавать лишних звуков, и ведёт себя как можно тише, а также клацанье чего-то стеклянного или фарфорового. От необычных запахов мальчик, громко чихнув, потёр нос ещё немного слабой рукой. Одеяло осело к ногам и оголило худой и практический голый, если не считать бинты на груди и животе, торс. Юноша, опустив голову, оглядел себя бездумным взглядом и прошёлся кончиками пальцев по лоскутам ткани, что до сих пор были немного влажными из-за снадобья, коим их пропитали перед тем, как обмотать мальчика. Неясные картинки заплясали перед внутренним взором, но разум никак не хотел воспринимать это как настоящие воспоминание, списывая всё на чудеса собственной фантазии. Возможно он во время вчерашней погони отключился? Примерно тогда, когда скатился с дерева. Как раз с этого момента и пошли несусветные небылицы. Неожиданно раздался скрип двери, и юноша вскинул голову, упёршись взглядом в спину входящего рослого мужчины. Прикусив губу и сжав в кулачками одеяло, мальчик пристально следил, как неизвестный разворачивается и с лёгким удивлением смотрит на него, но тут же меняется в лице, приветливо ему улыбаясь. — Уже проснулся? — говорит спокойно оборотень. Мальчишка ничего не отвечает, только продолжает следить за его действиями с некой потаённой осторожностью. На это мужчина только чуть больше поднимает один уголок тонких губ, тем самым создавая кривую улыбку. Юноша, сглотнув, опускает голову и тупит взгляд. — Я принёс лекарство и бульон. Будешь? Оборотень самую малость тряхнул жестяным подносом, что держал в руках, чтобы содержимое зазвенело. Мальчишка тут же посмотрел на то, что неизвестный держал в руках, и осторожно кивнул. Мужчина, хмыкнув, молча прошёлся к единственному столу. Сдвинув бумаги, он поставил поднос. Выдвинув табуретку, мужчина переместил её ближе к дивану и поставил тарелку с супом. — С-спасибо, — слегка заикнувшись, сипло шепнул юноша. Он разместился в пол-оборота и свесил ноги. Оказалось, что стопы тоже были перемотаны бинтами. Скидывать одеяло юноша, само собой, не стал. — Кушай, — произнёс оборотень, сев на другой конец дивана, и вручил ему железную ложку. — У меня сегодня как никогда получилось всё очень вкусно. Меня, кстати, Дарианом зовут, а тебя, златовласка? — Крэйан… Кэри… — проговорил мальчик, смотря на коренья в тарелке и зеленоватый бульон с несколькими кусочками белого мяса. Облизнув губы, он всё-таки осмелился зачерпнуть немного и попробовать. — Что же, будем знакомы, — кивнул сам себе оборотень, наблюдая, как Крэйан начал с энтузиазмом есть. После того, как тарелка опустела, мужчина поднялся и взял с подноса две склянки и полотенце. Поставив флаконы, он бесцеремонно протёр личико юноши, заставив того слегка нахмуриться. — Сейчас выпьешь по ложке этих противных настоек и будешь мне рассказывать, как такое чудо очутилось в лесу. Всё понятно? — улыбаясь, уточнил он и разогнулся. Мальчишка в ответ только заморгал недоумённо. Что же, контакт налажен, а остальное для Дариана остаётся делом техники. Только надо будет побыстрее его приручить, а то потом объясняться будет не очень удобно, что от оборотня даже дерево залететь может. На всё воля магии их вымирающего вида.