Рассказы по Рамерии-3

Рассказ первый. Новогодняя Ночь на Рамерии. Все рамерийцы, а также наши известные герои - Лон-Гор и Гелли - готовятся отмечать Новый Год. Шампанское, оливье, мандарины, а также, как обычно, приветственная речь Гван-Ло по ТВ за пять минут до полуночи. Но в 23.55 по рамерийскому времени вдруг вместо Гван-Ло на экране ТВ появляется Ильсор и говорит: - На Рамерии произошла мировая Рамерийская Революция. Гван-Ло свергнут арзаками. Теперь я - Верховный правитель Рамерии. Менвиты больше не являются господствующей расой, они теперь более не господа, а арзаки - не рабы. Так что теперь арзаки могут отомстить менвитам за многолетнее унижение. Всем счастливого Нового Года, удачи и здоровья вам и вашим близким. Берегите себя. С новым 2745 годом Рамерийской эры вас. Начинают бить куранты, Лон-Гор и Гелли ошарашенно смотрят друг на друга, держа в руках бокалы с шампанским. Наконец куранты пробивают 12 раз и наступает Новый Год. Лон-Гор и Гелли чокаются бокалами с шампанским, после чего Гелли говорит Лону: - Значит так, дорогой Лон: у нас теперь, как я понимаю, мировая Рамерийская Революция свершилась, да? Арзаки теперь более не рабы, а менвиты не господа, так? Как Ильсор сказал, да? Так вот, уважаемый господин мой муженек Лон-Гор: с этого дня, как сказал Ильсор, ты мне должен отплатить за все те унижения, что вы, менвиты, причинили нам, арзакам. За это ты целый год будешь мыть посуду, чистить ковры, готовить обед и ужин, ходить в магазин - в общем, делать всю работу по дому, что раньше делала я. А я буду отдыхать и наслаждаться теперь уже вольной арзакской жизнью. С Новым Годом тебя, Лон! И да, в сексе теперь Я главная буду! Лон-Гор с открытым ртом медленно оседает на стул. Рассказ второй. Действие также происходит перед Новым Годом. Также мандарины, оливье, шампанское, приветственная речь Гван-Ло по ТВ: о процветании менвитской нации; о том, как много в этом году менвитская нация (а на самом деле - арзаки) сделали для процветания Рамерии. О том, сколько построено домов, школ, детских садов, сколько всего изобретено было в прошедшем году в медицине, науке, искусстве, сколько написано картин, снято фильмов и написано книг менвитами (а на самом деле - арзаками)... Лон-Гор - Гелли: - Да ну, Гелли, этого старого дурака слушать, каждый год одно и тоже говорит - меняется только название года; ему же ведь всю эту речь арзаки на бумажке пишут, он ее кое-как выучивает, а потом рассказывает. Пойдём-ка, займёмся мы лучше более приятными вещами... в спальне. Тем более, что это наш последний Новый Год на Рамерии, и я хочу, чтобы он запомнился нам ...надолго... Через полчаса, Лон-Гор и Гелли выходят из спальни, и видят по экрану ТВ дворец Гван-Ло... И самого Гван-Ло, который, непривычно ласково улыбнувшись, сделал всему народу приветственно ручкой и шагнул было вперёд; но совершенно неожиданно ножки его заплелись в некое мыслете - и глава Рамерии непременно упал бы и пропахал гордым менвитским носом мраморную плитку; однако охрана успела подхватить напившегося в зюзю правителя и привести в вертикальное положение. Гван-Ло недовольно отмахнулся от несвоевременной и лишней, по его мнению, помощи, встал в гордую и независимую позу, поправил микрофон напрочь свернув его набалдашник, открыл рот для поздравительной речи и... - Ур-р-ры-ы... Все менвиты и арзаки, открыв рты и выпучив глаза, почти десять минут наблюдали за тем, как Верховного совсем не изящно выворачивало прямо в вазон с цветами, который незадолго до этого ему поднесла первая красавица Рамерии. Что уж тут поделаешь, перебрал мужик, с кем не бывает... Зато всему народу гордо доказал, что он - НАСТОЯЩИЙ МУЖИК! А потом, когда оторопевшая Гелли смотрела на всё это по экрану ТВ, Лон-Гор наставительно сказал ей: - Ну, вот, теперь видишь, Гелли, до чего доводит необузданное пьянство? Даже Верховного! Если ты пить будешь, то такая же будешь, как он. После всего этого, Лон-Гор с Гелей все же решили погулять, и пошли они на центральную площадь Бассании, где была елка и всякие ледяные и голографические фигуры, изображающие Гван-Ло, а также его подданных, и еще всяких разных знаменитых менвитов - первооткрывателей, строителей, врачей и прочих, которые сами разумеется, ничего не делали, за них делали все арзаки, а потом все эти менвитские деятели присваивали все это себе, предварительно внушив аразкам, чтобы те забыли то, что именно они это сделали. Там они встретили многих знакомых менвитов Лона (да и арзаков тоже), которые также обсуждали пьяного Гван-Ло, и то, что они увидели по ТВ, и не могли понять, были очень удивлены: с чего бы это их верный Гван-Ло, их ЗОЖник, который доселе никогда не пил, и весьма осуждал пьянство на Рамерии, вдруг так напился перед НГ? Что это с ним случилось?