Closed School Minho (сборник)

Уже глубокая ночь, а я всё ещё сижу в чужом ноутбуке. Дома у меня не было такого мощного ПК, был древний, с монитором, как телек. Он быстро перегревался, поэтому долго им не пользовался никогда. Такие ночные посиделки приводят к перекусам у холодильника: в пансионе всегда открыта кухня, поэтому можно и водички попить. Я не стал включать свет, а просто быстро налил воды из куллера. Как только я собирался покинуть помещение, услышал чьи-то тихие всхлипы. Быть может кому-то требовалась помощь? Я не испугался, а, наоборот, решил прислушаться, углубляясь внутрь нашей столовой. В темноте я не увидел, кто там плакал, но вот голос... Минхо? Он не жалел свой экран телефона: долбил по нему так, будто молотком по гвоздю. — Сука... вспомнил... мне это нахрен не надо всё! Приезжай, с удовольствием погляжу, как ты будешь искать своего сына, которого видел от силы раза два в год, — бубнил про себя Минхо, а потом и вовсе кинул телефон в стену. Парень уселся на полу, обхватив свои колени. У него явно произошло что-то нехорошее. Я сейчас должен был злорадно смеяться, но воспитание не позволяло. Меня очень удивило: да чтоб сам Минхо всплакнул?! Нет... Это не моё дело, поэтому я просто молча уйду и не буду вмешиваться. Решил, но моя неуклюжесть была иного мнения. Я врезался о столик, на котором стояли шумные кастрюли. Посуда повалилась на пол, а мои губы проклинали собственное любопытство. Минхо, услышав отчётливый звук и испугавшись, быстро вытер рукавами толстовки мокрые от слёз глаза и поспешил ко мне. Проклятье... — Привет, — выдавил я, зажмурив глаза. Боюсь себе представить, что там за мина у моего «приятеля». — Ты этого, — он указал на заплаканное лицо, — не видел. Тебе ясно? — процедил он сквозь зубы. Ещё чуть-чуть... и я подумал, что он уебёт мне этой несчастной кастрюлей. Я кивнул. Чёрт меня дёрнул выпалить это: — Ты в порядке? — Что? Ты спрашиваешь меня: в порядке ли я? Да у меня вообще всё прекрасно, — он расставил руки в стороны, фальшиво улыбаясь, — у меня всё лучше всех, прекрасно, замечательно, охуенно, — последнее он проорал мне прямо в лицо, приближаясь почти вплотную, — завидуй, нищеброд... Минхо больно толкает в плечо и уходит. Вместо привычного «белка» я слышу это ужасное «нищеброд». Не знаю почему, но слышать это от Минхо было невыносимо тяжко. Меня так называли и Чанбин, и Хван, но я даже не обращал на это внимания, но когда произнёс Минхо, — в груди сжалось от обиды. Всё из-за того, что он всегда звал меня несчастной белкой.

***

Сегодня школа стояла на ушах, был такой кипишь: учителя все дёрганные, ученики тише воды, а мой одноклассник Хван Хёнджин даже не порвал мне очередную тетрадку. В коридоре я заметил Чонина и подбежал поинтересоваться. — Хэй, бро! Школа сама не своя, — потёр я шею, ухмыляясь, — все молчаливые какие-то... мероприятие намечается? — Председатель родительского комитета приезжает, не больше. У нас так всегда. — А-а-а, видимо... косяк? — Он приезжает лишь по двум причинам: обсудить спонсорство школы и к сыну, — Чонин пожимает плечами. Мы как раз застали эту картину. Как только не прогибалась наша завуч — это что-то, а вот директора я не наблюдал, хотя так хотелось его увидеть. Спонсор был мужчина средних лет, высокий и стройный, профиль его носа был очень красивый и выделялся. Одним словом — солидный дядька. — Кто его сын-то? — Ли Минхо.

***

— Оборудование, которым вы нас снабдили на прошлой неделе, работает исправно, — вертелась завуч вокруг отца Ли. Тот присел на кожаное кресло и надменно оглядел администрацию пансиона. Сейчас его не интересовало ничего, кроме оценок сына. — У Минхо проблемы? — нахмурился Ли старший. — Нет! Вовсе нет... — пыталась отмахнуться завуч и перевести тему, но мужчина был непоколебим. — Я видел его табель с оценками, видел и то, как он упал в рейтинге. — Всего лишь пару ошибок в тестах, — отпиралась женщина. Она попыталась предложить чай, но тот потребовал сына. — Он сдал пустые листы, я видел его тесты.

***

Я как раз выходил из комнаты, когда раздался звонкий крик завуча: — Ли Минхо! Отец ждёт тебя в моём кабинете. Я не решился выйти, эта парочка стояла в коридоре неподалёку от нашей комнаты. Я лишь приоткрыл дверь на чуть-чуть... — Пусть ждёт, у меня занятие, — Минхо наклонил голову на бок и ухмыльнулся, просунув руки в карманы брюк. — Ты ведь прекрасно знаешь, — завуч поправила очки, — что твоего отца нельзя заставлять ждать. — Видимо, — Минхо наклонился пониже, — вы знаете его гораздо лучше меня. «Хватит издеваться, кретин!» — думал я про себя. Этот придурок и с места бы не сдвинулся, если бы какие-то амбалы не схватили его под руки и не увели к отцу. Каким бы засранцем этот парень не был, отца он боялся. До меня дошло, что Минхо ревел ночью из-за приезда своего папы в пансион. «Это не твоё дело, Джисон. Вали за печеньем!» — сказал я самому себе. Мне неприятности не нужны, а Минхо их здорово притягивает ко мне.

***

— Перед тобой унижаться должны? Уговаривать тебя навестить отца? — кабинет наполнился холодным тоном голоса Ли старшего, — оставьте нас. Минхо стоял с самым дерзким и высокомерным видом, но на самом деле внутри всё сжималось: он боялся отца, их обоих устраивало то, что они видятся пару раз за год. — Твои оценки ухудшились. — Пришёл поговорить об оценках? — тут же перебивает его Хо. — О твоём позоре, точнее, о моём. — Да что ты знаешь? — фыркает сын. — Пока ты мой сын, ты не имеешь права быть вторым, ты не имеешь права меня не слушаться, не имеешь права портить мой имидж. — А дышать имею права? — дерзил Минхо. — Надоело играть роль лучшего во всём, потому что я и так лучший, учёба этого не изменит. А ты купи парочку компов директору и завучу и поезжай со спокойной совестью, что навестил сынка! — Минхо чуть срывается на крик. Отец такое поведение сына явно не одобряет. Он привык, что ему сразу подчиняются, что его слушаются. Господин Ли встаёт с кожаного кресла, которое сам приобрёл для завуча, и направляется к сыну. — К концу недели исправить оценки и восстановить рейтинг. Мне докладывают каждый твой прокол, Минхо. — Ты и в туалете будешь меня контролировать? — кто же знал, что его ухмылка будет так быстро стёрта с лица. Отец бьёт его по лицу. Этот удар не сравнить с обычным подростковым, этот удар сильного мужчины. После такого могут быть и последствия. Минхо летит в сторону стеллажа с какими-то статуэтками завуча: одна из них — всадник с копьём, имеющим острый наконечник. Щека Хо скользнула именно по нему, а затем парень упал на пол, ударяя колени. Ему не привыкать — Стареешь, папа... После этих слов ни сил, ни желания оставаться там больше не было. Парень отряхнул штаны и быстрым шагом направился в уборную. Я больше не верю в случайные встречи Я был в кабинке, когда Минхо яростно ворвался и с рыком включил кран, чтобы умыть лицо. Когда я вышел, то увидел перед собой не крутого парня, а запуганного котёнка, с красными от слёз глазами. Отец Я заметил большую разодранную рану на всю щёку, кровь оттуда всё сочилась, а Минхо не мог её остановить. — Щека же разодрана! — подлетел я. — Тебе её штопать надо, а не водичкой полоскать, чувак. Но вместо простого «отвали» я получил удар в живот его острым коленом, потом снова и снова... Пускай! Ему хреново, я понимаю, пускай он выместит боль на мне, если этому засранцу станет легче. У меня уже начинается одышка, поэтому я всеми силами отталкиваю Минхо. — Полегчало?! Придурок, — хватаюсь я за живот и щурюсь. Его вид был жалок. Минхо стоял передо мной, уделавшийся в собственной крови. Да где же он так щеку распорол?! — Ну давай, врежь ещё, ну? — тут уже я сам нарывался, наступая на Хо всем своим телом, а потом толкнул его в стену, чтобы он попытался всё мне объяснить. — Белка, — выплюнул Хо. Он просто молча и обессиленно прошёл мимо меня и включил кран. — Тебя отец так? — осторожно спросил я, встав позади него. Минхо поморщился. Отец — Не твоё, блядь, дело! — Чем больше ты разговариваешь, тем больнее тебе становится. Было бы лучше, если бы ты всегда молчал, чувак. — Сделай одолжение, унизь себя сам, мне не до тебя. Я не в курсе, что у них стряслось с отцом, но в одном я был точно уверен: бить детей нельзя. Мне было искренне жаль Минхо, каким бы он кретином не был, сколько бы гадостей мне не сделал, но я сужу людей по себе, поэтому не держу на него зла. Мне хотелось помочь. Мне впервые хотелось помочь этому человеку! — Повернись, — попросил я. — Отъебись, белка... — злился Минхо. — Да повернись же! — я схватил его за плечи и собственноручно развернул к себе, так пристально в глаза мне ещё никто не смотрел. Я скользнул большим пальцем вдоль раны Минхо: она стала исчезать на глазах. Тот с недоумением смотрел на меня, поморщив лицо, а затем резко обернулся к зеркалу и не поверил своим глазам. — Даже шрама не останется, — прокомментил я. — Как? Я пожал плечами. — Как ты сделал это? Что за... это что дар?! — Минхо трогал свою щёку, внимательно рассматривая её в зеркале. Он был так шокирован произошедшим, что слова в голову не лезли. Таким я родился. Поэтому я рос с бабушкой, которая одна принимала меня с «этим». Я дал себе слово, что никогда не применю силу по отношению к кому-либо, но хреново я его сдержал... — Скорее всего проклятье.