Чупа-чупс

— Слушай, может тебе не стоит есть конфеты до обеда? Мы на следующей перемене в столовую идем, аппетит перебьёшь, — усмехнулся Хосок, наблюдая за своим давним другом, который съедает уже второй Чупа-чупс за перемену.       Чонгук на это только закатил глаза, продолжая с удовольствием уплетать сладость, разглядывая людей вокруг. Старший Чон вечно заботился о Гуке, словно о маленьком брате, за которым нужен глаз да глаз. Честно, в какой-то степени это и является правдой, ведь Гук та еще гиперактивная личность, что вот просто не может усидеть на месте. Вечно какие-нибудь приключения ищет на свою пятую точку. Даже их знакомство с Хосоком произошло из-за того, что первый спас Чонгука, когда тот по своей детской глупости залез на высокое дерево и не мог оттуда спуститься. Конечно, пришлось потрудиться, чтобы снять мальчика с ветки, но именно с того момента началась крепкая мужская дружба, которая длится и по сей день.       Чонгук усмехнулся своим воспоминаниям. Тем временем сладкий клубничный леденец был давно съеден, оставляя после себя лишь пустую палочку, но Чон продолжал её грызть, переводя взгляд на других учеников, обсуждающих различные темы, из-за которых в коридоре стоял невообразимый гул. Вдруг среди толпы мелькнуло до боли знакомое лицо, что важной походкой направлялось к своему шкафчику, вынуждая Гука издать такой по-детски влюбленный вздох.       Ким Тэхен — главный принц школы. Любая девочка краснеет и улыбается, стоит ему только посмотреть на неё, да и не только девочка, в принципе. Тэ — мечта всех, и Чонгук не исключение. Да, парень — гей. И даже не скрывает этого. Зачем? Вот и Чон не понимает. О своей голубой ориентации JK узнал, когда впервые увидел Тэ, а это как раз был переход на Вторую ступень обучения. И всё. Жизнь Чонгука покатилась кувырком, окрашиваясь в подходящий теперь для неё цвет.       Хосок влюблённый взгляд друга замечает и поворачивается в ту сторону, куда смотрит младший. Губы Хо расплылись в улыбке, а сам школьник вздохнул, вновь вернув своё внимание товарищу. — Когда ты ему уже признаешься? — ехидно ухмыльнулся Чон Чону, по-дружески ударив того в плечо, за что получил смущённое личико и недовольный и хмурый взгляд. Хосок понимает, что стоит заткнуться, иначе потом всю неделю будет ходить с синяком под глазом, что является не лучшим исходом событий. Гук хоть и младше него, но силы в два раза больше, чем у тех же старшеклассников, которые не раз доставали ребят, пока те возвращались домой с занятий.       Диалог был закончен на этой не очень приятной ноте, а в подтверждение завершения разговора прозвенел звонок. Все студенты тут же разошлись по классам, и в главном коридоре школы повисла гробовая тишина, от чего по рукам парней неожиданно пробежались мурашки.       Чонгук вздохнул и направился в противоположную от кабинета сторону. Хосок на это лишь непонимающе посмотрел вслед, а затем отправился вдогонку. — Ты куда? — спросил старший, перекидывая свою руку через плечо Гука, не сводя с него глаз. — В туалет. Мусор выброшу, — хмыкнул тот и указал на палочку у себя во рту, заворачивая за угол.       В этот прекрасный момент, словно из ниоткуда, выбегает невысокая девчонка, которая явно куда-то торопилась и абсолютно не следила за дорогой. С глухим грохотом после очевидного столкновения на пол падает тетрадь, что вывалилась из учебника. Но её хозяйка так была напугана, когда увидела перед собой Хо и Чонгука, что даже не обратила на это внимание, быстро удаляясь с глаз парней.       Чон младший удивлённо посмотрел ей в спину, еще не отойдя от внезапного удара. Затем взгляд медленно упал на лежащую на полу черную тетрадку. Гук усмехнулся и поднял вещь с пола, с интересом разглядывая её. Хо подошёл к другу и тоже пробежался глазами по тетради. — Мин Юнджи, — четко проговорил имя, что было написано на внутренней обложке, Чонгук. — Интересно, однако. Слушай, а это не та девчонка, которая все время одна ходит? — спросил JK, продолжая смотреть на поворот, за которым скрылась девушка. — Она самая, — усмехнулся Хо, когда Юнджи вернулась к парням, в панике бегая глазами по полу, будто пытаясь что-то найти.       Чонгук медленным шагом направился к ней, но стоило той обратить на него внимание, как Юнджи вздрагивает, рефлекторно отступая. Гук от этого потерял всю свою былую уверенность, просто быстро и молча протянул хозяйке её тетрадь. Та, ничего не ответив, выхватила из чужих рук свою вещь и шустро убежала прочь, вновь скрываясь за поворотом. — Фу, грубиянка, — поморщился старший Чон, скрестив руки на груди. — Даже спасибо не сказала. И что это её так от тебя передернуло? Ты не настолько страшный. — Не знаю, — фыркнул и закатил глаза Гук, убирая палочку от Чупа-чупса в карман брюк. — Идём уже на химию. — А мусор? — Потом, — хмуро сказал JK, направляясь в сторону своего класса.       Урок химии, который был буквально одним из самых нелюбимых предметов Чонгука и Хосока, проходил так нудно и так скучно, что парни провалились в сон за пятнадцать минут до звонка, пока не получили указкой по голове от учителя, точнее учительницы. Ким Лиен была просто в не себя от ярости, она и так была жуткой женщиной, но когда злилась, становилась просто ведьмой, мягко говоря.       Поэтому из-за двоек в классном журнале настроение у обоих друзей испортилось, а впереди ещё было четыре изнурительных урока. Что за чертовщина? Вот и Хо и Гук не понимают.       Радовало лишь одно: перемена после химии была обеденной, а значит, все учащиеся и работающие в школе дружной толпой направлялись в столовую.       Чонгук от злости грыз Чупа-чупс и нервно перебирал в руке палочку от сладости, вспоминая и проклиная свою учительницу химии, также пытаясь придумать, как исправить плохую оценку, чтобы в четверти троек не вышло. Правда на ум приходило только одно: связать Ким Лиен и запереть в подвале, чтобы не портила школьникам жизни. Гук от своих мыслей усмехнулся и вошёл в столовую, оглядывая помещение. Взгляд сразу упал на огромную, нет, просто громадную очередь, отчего Чон младший округлил глаза, раздражённо закатывая их, и начал сильнее грызть конфету во рту зубами. — Спокойно, грызун, спокойно, — засмеялся Хосок, успокаивающе хлопая товарища по плечу. Но младший злиться стал ещё сильней и оттолкнул от себя Чона, на что в ответ получил ещё более громкий и раздражающий в данной ситуации смех. — Сам ты грызун! — рыкнул на друга Гук и, тяжело вздохнув и хватая того за запястье, пошёл в конец очереди. — И вообще, чего ты ржешь? Забыл про двойку? — фыркнул юноша, нервно постукивая ногой по полу, напоминая тем самым движения кролика или зайца. — Не забыл, но я предпочитаю не париться по этому поводу, — хмыкнул Хосок, оглядывая Чонгука с ног до головы, потирая ушибленное место, в которое толкнул его Гук. С губ старшего слетела тихая усмешка, когда парень напротив убирает палочку от съеденного Чупа-чупса в карман, тут же доставая новый леденец из сумки. — У тебя там что, запасы на год? Откуда столько конфет? — вскинул бровь Хо. Гук на это ничего не ответил, проваливаясь в свои мысли. Тем временем очередь потихоньку добралась и до них. Друзья быстро набрали себе еды, оплатили и направились искать свободный столик, с аппетитом уплетая рисовую кашу и мясо с подливкой.       Чон бегал глазами по всем школьникам и учителям, зло фыркнул, когда взгляд наткнулся на эту злосчастную учительницу, что влепила им по «лебедю», а затем нахмурился и даже как-то грустно вздохнул, стоило глазам заметить Мин Юнджи, одиноко обедающую за столиком на улице, что всё время поправляла свои тёмные и аккуратно подстриженные в стиле каре волосы.       Гук с любопытством разглядывал силуэт девушки, ведь в их первую встречу этого сделать не удалось. Спустя несколько минут Чонгук подметил, что особа имела очень хрупкую фигуру, тоненькую талию, а также стройные и худенькие ножки. Мило, жаль только, что парень не по девушкам, поэтому интерес к ней сразу пропал, да и сама мадам уже успела куда-то убежать, пока Гуки отвлекся на Хо, который позвал младшего, чтобы показать смешную картинку.       Зато особое внимание привлек тот самый сердцеед Ким Тэхен, что показался в дверях столовой и улыбнулся той самой Юнджи, проходившей мимо. Чонгук от этого нахмурился и нервно прикусил внутреннюю сторону щеки, ревностно прожигая Тэ взглядом. Но что позабавило юношу, так это то, что Мин на доброжелательный жест Кима закатила глаза и прошла мимо него, специально задев плечом и убегая из помещения прочь. — Какая же она все-таки грубая, — кривит лицо в отвращении Хосок, смотря вслед девушке. — Поэтому с ней никто и не дружит. — Да-а. С таким характером навряд ли друзей заведёшь, — усмехнулся Чонгук, делая глоток апельсинового сока. Хо на это лишь фыркнул и продолжил листать приколы в ленте Инстаграмма.       Оставшееся время перемены друзья провели за разговорами в коридоре школы, обсуждая разные темы, актуальные в данное время. Чонгук прожигал взглядом Тэхена, который в это время болтал неподалеку вместе со своими друзьями. Гук зло и ревностно сжимает пальцы в кулак до побеления костяшек. Кажется, что еще чуть-чуть, и Гук сорвётся, врезав пару раз всем его знакомым, чтобы знали место, а с Тэхеном разберётся позже. Правда, срываться парень не имел никакого права, ибо они с Кимом друг другу вообще никто, и это злит сильнее.       Чонгук отвёл взгляд и засунул руки в карманы, натыкаясь на палочку от леденца, которую хотел выкинуть ещё на прошлой перемене. Гук глубоко и устало вздыхает, медленно и не спеша направляясь в туалет, дабы избавиться от мусора в карманах. Чону уже становится все равно, что через несколько минут звонок, а туалет находится на другом конце коридора, всё равно, что следующий урок — алгебра. А когда парень вспоминает, что на уроке должна быть контрольная, то опоздание хочется заменить прогулом. Что после ученик и сделал, быстро выкинув палочки и фантики от леденцов в урну и шустро сбегая с этажа вниз, к выходу на задний двор школы.       По пути Гук заметил знакомую чёрную макушку, что копошилась в сумке, и, судя по нервным движениям, что-то искала, роясь по всем карманам портфеля. Чон усмехнулся с этого, продолжая тихонько из-за угла наблюдать за девушкой. Вскоре ему это надоело, поэтому парень тихо, стараясь не испугать своим появлением особу, подошёл сзади, заглядывая в ее сумку через плечо. И какое же удивление было у него, когда в портфеле девушки JK заметил пачку сигарет. — Ты куришь? — распахнул глаза Гук, спрашивая так резко и так громко, что Юнджи подпрыгнула и вскрикнула, вовсе роняя рюкзак из рук, из которого вывалились практически все вещи.       Девчонка с распахнутыми глазами посмотрела на тетрадки, учебники, что выпали из портфеля, а затем подняла разъяренный взгляд на Чонгука, что быстро спустился на корточки, начиная собирать всё с пола, складывая в сумку, протягивая её брюнетке, неловко улыбнувшись. Та лишь сильнее оскалилась, уже готовясь проехаться кулаком по лицу парня, и грубо забрала свой рюкзак. Гук с этого лишь усмехнулся, но чтобы не ходить с пощёчиной, ученик быстро достал из кармана уже своего портфеля клубничный Чупа-чупс и вручил Юнджи. — Держи, не злись только, — улыбнулся Чон, наблюдая за реакцией особы напротив. Та опешила, не в силах сказать что-либо, приоткрывая пухленькие розовые губки. Девушка склонила голову, заводя прядь волос за ушко, и неуверенно протянула руки к конфете. Но прежний настрой девушки тут же вернулся, так что она уже с уверенностью выхватила леденец, гордо задрав голову. Глазами девчонка наткнулась на кошелек, что был под батареей, и который так долго искала Мин.       Брюнетка быстренько подняла кошелек и закинула его в портфель, что надела на плечо, уходя с Чупа-чупсом в руках прочь, направляясь во двор школы. — Могла бы и спасибо сказать, — разозлился парень, закатывая глаза, решив, что всё-таки во двор он сейчас не пойдет, поэтому Гук поднялся на третий этаж и вышел на крышу, пережидая урок алгебры там.       На следующий день с самого утра была плохая погода. Небо заволокло серыми тучами, намекающими на то, что сегодня точно будет дождь. Погода сказалась и настроении Чонгука, из-за чего ученик с самого утра ходит хмурый, что заметил и его друг, который, как обычно, пришёл к воротам дома младшего, чтобы его встретить и вместе отправиться в школу.       Чонгук, закинув одну лямку портфеля через плечо и придерживая её рукой, вышел на крыльцо своего дома, а затем за ограду, кинув Хосоку краткое «здорова». Старший парня тоже поприветствовал и решил ничего больше не говорить, увидев хмурое лицо парня. Пока друзья шли до школы, погода только ухудшалась, что заставило Чона старшего испугаться, что они могут попасть под дождь. Вот парни завернули в переулок, через который часто сокращают путь.       Оперевшись об стену одного из домов, между которыми находился переулок, стоял знакомый Чонов — Мингю. И знаком он был им не в лучшем свете. Он один из тех «гомофобов», вечно придирающихся к Чонгуку и не только. Их стычки чаще всего заканчиваются дракой, поэтому их не раз вызывали к директору, когда это происходило. Если других, кто что-то говорил против чонгуковской ориентации, Чон уже давно поставил на место, то этот всё не успокоится, продолжая придираться, доводя всё до рукопашной. Рядом с парнем стояли его так называемые друзья, которые всегда его поддерживали, но Чонгук сомневался, что без Мингю они смогут что-то сказать против него и его мышц. Чонгук парней одарил безразличным взглядом и продолжил идти туда, куда ему нужно. За спиной послышалась гладкая усмешка. — Пидр и его дружок снова гействуют, — на губах Мингю расплылась кривая и противная улыбка, и если бы Чонгук сейчас не стоял спиной к нему, то сразу бы стёр её с чужого красивого лица. — Отвратительно. Как можно быть такими мерзкими? Сочувствую вашим родителям, — скалился парень, на что Чоны одновременно повернулись. Хосок прекрасно видел, что его друг зол и готовится уже разъебать лицо этому самодовольному ублюдку, поэтому кладёт руку на чужое плечо. — Гук, не стоит снова марать об него руки, — просил Хо, потому что такие перепалки всегда заканчиваются тем, что синяки и царапины получают обе стороны. Чонгук, сколько старший его знает, всегда был вспыльчивым, из-за чего парни часто ввязывались в какие-то драки, за что младший потом получал выговор от Хосока. Всё-таки, не стоит так бурно реагировать на слова таких, как Мингю. Это очередной разбалованный паренёк, который ещё не понял, что человек, вообще-то, ориентацию не выбирает. Сердцу ведь не прикажешь, верно? — Забавно, неужели испугались? Конечно испугались, нас ведь сейчас больше, чем вас, в два раза, — саркастично засмеялся Мингю, а Чонгук грубо дёрнул плечом, сбрасывая с себя руку друга и направляясь к раздражающему пареньку, хватая того за ворот и ударив кулаком в челюсть так, что тот отшатнулся на добрые пару метров, правда сумев удержать равновесие.       Затем начиналась очередная драка. Четверо на двоих, не совсем честно, но Чонгук уверен в себе, не зря он много тренировался. Ещё и на бокс ходил, поэтому Хосок боится нарываться, чтобы его лицо не познакомилось с чужим кулаком. Тем временем стрелки часов спешили остановиться на времени начала занятий. Эта стычка закончилась тем, что у Чонгука теперь на скуле царапина и синяк, а у Хосока разбита губа. Это не самое худшее, что было до этого, так что можно считать, что парни легко отделались. Правда, опоздали на добрые двадцать минут на урок физики, за что получили выговор от учительницы и листы, на которых будут писать объяснительные. Весь оставшийся урок друзья сидели смирно, слушая физичку, которая была просто в ярости, и чей вид так устрашал, что даже вздохнуть лишний раз было боязно.       На перемене Чоны пошли в уборную, чтобы промыть разбитые костяшки. Чонгук по пути достал из рюкзака Чупа-чупс со вкусом кока-колы, начиная грызть его. Хо на это ничего не сказал, заходя в туалет и направляясь к раковине, он открыл холодную воду и начинал мыть руки. — Вот из-за тебя и твоего характера мне тоже досталось. Ты, конечно, мой лучший друг, но физичка реально демон. Именно из-за того, что первым уроком физика, я тебя отговаривал в это ввязываться. Но кто меня послушает, — недовольно бурчал Хосок, вытирая руки бумажными полотенцами. Чонгук на это только закатил глаза и зашипел от боли. — Челюсть болит, — вытерев руки, потёр подбородок младший и покрутил палочку во рту. — А нехуй родителей приплетать. Это он пидр, если пользуется такими отвратительными способами привлечь внимание. Родители то им не занимаются, — поморщился Чонгук и пошёл на выход из уборной, Хосок лишь пожал плечами и последовал за ним.       Уроки биологии и истории прошли спокойно и без происшествий. Только историк один раз застал Чонгука в расплох за чтением яой манги на уроке и задал вопрос, на который младший, конечно, ответить не смог. Но зато на все остальные ответил, получив свою заслуженную четверку. Следующим шёл любимый урок обоих — физкультура. Парни первым делом на перемене пошли и передали учительницы физики объяснительные, которые она заставила их написать, а только потом направились переодеваться.       Сегодняшний урок физкультуры оказался совместным с параллельным классом, поэтому вместо сдачи нормативов, на этом уроке ученики играли в баскетбол. Это игра одна из любимых Чонгука, поэтому хоть что-то сегодня ему подняло настроение. Парень увлёкся игрой, команда его класса пока выигрывала. Вот Чон вёл мяч и подпрыгнул, собираясь уже закинуть его в кольцо, как его внимание привлекла больно знакомая девчонка, сидящая на лавочке в стороне от других. Чонгук окинул её взглядом, а затем вернул внимание к игре, забрасывая мяч в кольцо. Парень вытер взмокший лоб рукой и слегка оттянул ткань своей майки, помахав ею, чтобы охладиться, ненароком разглядывая девушку. Гук тяжело вздохнул, вспомнив случай в коридоре школы, который произошёл вчера. Юнджи тем временем очень внимательно следила за всей игрой, да настолько, что не замечала пристальный взгляд Чонгука. В её глазах можно было заметить какой-то грустный огонёк, явно означавший об ужасном сильном желании сыграть, правда, по неизвестной причине, ученица этого не делает.       JK понял, что захотел пить, поэтому направился к лавочке, на которой сидит Мин, ибо недалеко от неё он оставил свой рюкзак. Парень подошёл к нему и достал бутылку воды, плюхнувшись на лавочку и открывая её, осушая наполовину.       Юнджи, сидящая от него где-то в метрах двух, загляделась на двигающийся кадык, сглотнув. Девушка дала себе мысленную пощёчину за это и резко отвернулась, продолжая наблюдать за игрой. Чонгук красивый, с этим не поспоришь. Взгляд Мин стал часто задерживаться на нём, на его телосложении, ведь на Чона не смотреть невозможно. Правда по нескольким встречам, понимаешь, что характер у Гука не очень, слишком уж любопытный и упрямый, а ещё чертовский ребёнок в душе, что тоже раздражает.       А вообще Юнджи нравился баскетбол и ей очень хотелось поиграть, но парни обычно не брали в команду девчонок, считая, что они хрупки для этого. — Я видел, как внимательно ты наблюдала за игрой. Тебе нравится баскетбол? Почему с нами не поиграешь? Или форму просто забыла? — услышала Мин совсем рядом с собой и вздрогнула от неожиданности, крепче прижав к себе рюкзак, что все это время покоился на худых коленках. Ученица обернулась и увидела Чонгука совсем рядом, невольно отодвигаясь на безопасное расстояние. Парень на это только усмехнулся и зачесал мокрые волосы назад, заставляя девушку снова залипнуть и заметить царапину на чужой скуле, от чего она намурилась. — Мне нравится эта игра, но я не люблю привлекать к себе внимание… — едва слышно сказала Юнджи, но Гук все прекрасно смог расслышать. Девушка, впервые за их знакомство, если их столкновение можно так назвать, подала голос. И, черт возьми, Чонгук залип, ибо голос у неё грубый, с некой хрипцой, не свойственной девушкам. Возможно всё это побочный эффект от сигарет, которые курила особа, и, судя по тону голоса, курила она их очень часто, чёрт возьми, как это выглядело мило и сексуально, по мнению Чона. Девушка сейчас казалась ещё более хрупкой, чем она есть. Парень сморгнул секундное наваждение, но в душе даже радуясь, что эта недотрога с ним наконец-то заговорила. Даже появилось какое-то чувство гордости, что ли. — А почему ты не заведешь друзей? Тебе не одиноко без подруг? — осмелел Чонгук, интересуясь этой явно больной темой. Мин закусила губу и сжала ткань своей юбки на коленях. Девушка спрятала взгляд за чёлкой, отодвинувшись ещё дальше. — Хэй, ну ты чего? — А это уже не твоё дело! — неожиданно повысила голос Юнджи, резко поднимаясь на ноги. Её хриплый, грубый и очень низкий крик эхом раздался по залу, отбиваясь об стены. Девочки на лавочке вздрогнули и покосились на неё, как и некоторые, кто до этого играл в баскетбол. Мин прикусила внутреннюю сторону щеки, схватила свой рюкзак и выбежала из спортзала, оставив удивлённого Чонгука смотреть ей вслед, не в силах сделать и сказать что-либо вообще. Множество вопросов крутились в голове касательно этой особы ещё с их первого «знакомства», но с каждой встречей их прибавлялось всё больше, а ответов без изменений ноль.       Юнджи убежала в женский туалет, забегая в одну из кабинок, присела на закрытую крышку унитаза и всхлипнула. Она не понимала такой интерес к своей персоне от Чонгука. Хотелось жить, как прежде, чтобы на тебя никто не обращал внимания. Снизить общение с людьми до нуля, ведь тогда ни к кому не проникнешься чувством симпатии, не появится того самого хрупкого доверия, не придадут. Мин тихо плакала, размазывая слёзы по щекам, тем самым испортив свой неяркий макияж.       Следующие уроки Чонгука гложило чувство вины, и он всё время пытался найти Юнджи, чтобы извиниться, но его переубеждал Хосок, говоря, что они понятия не имеют, на каком она сейчас этаже. Младший сдался и решил извиниться при другом удобном случае. Вот только тот самый удобный случай подвернулся после конца уроков, когда парни выходили на крыльцо школы и собирались идти домой. Чонгук, как обычно, ел свои леденцы, разглядывая прохожих, а его друг листал ленту Инстаграма. Впереди них младший увидел знакомую фигуру и решил, что наконец-то сможет извиниться перед ней. Гук хлопнул друга по плечу и сказал, что быстро сходит и извинится. Хосок только кивнул, а младший прибавил шагу, чтобы нагнать особу.       Юнджи обернулась и нахмурилась, заметив того, кто за ней идёт. Девушка тоже ускорилась, вскоре вовсе начиная бежать, отдаляясь от Чона. Тот посмотрел на неё с непониманием и тоже перешёл на бег. В юбке не особо удобно бегать, поэтому вскоре парень её настигнул и поймал за запястье, заставив тихо пискнуть и зашипеть, из-за чего он одернул руку, а Мин прижала к себе свою. Чон, видящий, что она, вроде как, бросила попытки бежать, опёрся руками о свои колени, переводя дух. — Я хотел извиниться перед тобой… — неловко почесал затылок парень. — Прости, я правда не знал, что это тебя так заденет. Ты ведь не обижаешься на меня? — спросил Чонгук, а Юнджи, подумав, отрицательно качнула головой, прижимая к себе руку, за которую схватился Чон. Парень это заметил и нахмурился. Он медленно подошёл ближе и грубо берет чужую руку, задирая рукав кофты и распахивая глаза: вся рука усыпана царапинами, которые, судя по внешнему виду, совсем ещё свежие. Мин одернула свою руку, готовясь бежать.  — Ты дурочка что ли?! — воскликнул Чонгук обеспокоенно, а Мин подорвалась с места, побежав домой. Парень остался стоять на месте, находясь в ступоре, и решил не догонять её.       Хосок, который обратил внимание на Чонгука, только услышав его крик, подошёл вскоре к нему, убирая телефон в задний карман джинс. Он ничего не спросил, заметив, как друг устало трет переносицу. Палочка от Чупа-чупса, что всё время была во рту младшего, упала на землю, но Чон этого не заметил. — Она, блять, руку свою исцарапала. Ей к психологу надо… — тяжело вздохнул Гук, направляясь туда, куда они с Хо шли с самого начала. — А то так и до самоубийства недолго. Не то, чтобы меня это прям волновало, но выручать девчонку надо. — Пиздец, конечно. А ты у нас прям само благородие, — засмеялся Хосок, на что получил локтем в бок и злой взгляд друга, ситуация правда не смешная. Ведь Чонгук так потерял своего родного младшего брата, который закончил в ванной с перерезанными венами. Переходный возраст и давление со стороны родителей, мечтавших, чтобы тот был круглым отличником и их гордостью. Чон на это просто плюнул и учился так, как хотел, забив на требования старших. Нет, родители не отвернулись от него из-за ориентации, но общаются они не так часто из-за того, что сын не хотел идти у них на поводу, как покойный, который их слушал и пытался угодить. — Извини, я правда не должен был смеяться, — вмиг стал серьёзным старший, а Гук на это лишь кивнул, мол, извинения приняты. Парни направились домой, обсуждая тему, касательно Мин Юнджи.       Следующие пару дней Чонгук так и не наткнулся на Юнджи, что заставило его волноваться. Возможно, она просто его избегала. Чон пару раз порывался идти её искать, чем вызвал у Хосока недопонимание, ведь Мин ему буквально никто, и за неё так беспокоиться не нужно. Тем более она своим поведением хорошо показала, что ей не нужен друг в лице Чонгука, и вообще — без общения нормально. Пару раз старший даже пошутил, мол, Чон влюбился в эту девчонку, на что тот только демонстративно закатил глаза и напомнил, что он как бы гей, и женский пол его ещё никогда не привлекал.       Утро следующего дня. Чоны идут в школу. Чонгук набил свой портфель леденцами, которые купил вчера, ведь его запасы закончились. Друзья зашли в школу и направились в раздевалку. Проходя мимо шкафчиков параллельного класса, Гук задумался, глядя на знакомое имя на бумажке, приклеенное на один из них. Парень задумчиво покрутил палочку от очередного Чупа-чупса во рту, и положил руку на плечо Хосока, тем самым останавливая его. Старший посмотрел на друга с недопониманием. — Сможешь его открыть? — указал конфетой, которую вытащил изо рта, на нужную дверцу. Старший посмотрел на имя, написанное там, и усмехнулся, сбрасывая портфель с одного плеча, начиная в нем что-то искать. — Я, конечно, не понимаю, зачем тебе всё это, но мне интересно, что из этого выйдет. Ты будто правда влюбился. Ну, может не так, но эта девушка тебе явна симпатична. Не понимаю, что ты в ней нашёл, — сказал Чон старший и получил в плечо кулаком, ойкнув. Чонгук хмуро зыркнул на друга, который достал его со своими подколами про влюблённость. Да, Юнджи какая-то странная девушка, которую Чон не понимает, но очень хочет понять. И именно эта отстраненность кажется тем, что так отличает её от других школьниц. Мин интересная, хочется узнать, что за тараканы в её голове, заставляющие совершать глупые, по мнению Чонгука, поступки. — Нашёл, — сказал Хосок, который наконец отыскал то, чем можно взломать замочек шкафчика.       Чонгук попросил поторопиться, потому что времени у них осталось не так много. Старший подошёл к дверце и начал что-то там вытворять, пока Гук стоял, оперевшись спиной об другие шкафчики, и достал из рюкзака несколько леденцов, положив их в свой карман. Спустя пять минут у Хо наконец-то получилось исполнить просьбу друга, и дверца с тихим скрипом открылась. В шкафчике был небольшой беспорядок: валялись какие-то книжки и журнальчики, небольшой альбом и какая-то канцелярия. На стенке были наклеены несколько стикеров с персонажами из мультфильмов, что заставило Чонгука улыбнуться с умилением.       Парень быстро положил в шкаф Чупа-чупсы, которые заранее достал, и закрыл дверцу. Хо посмотрел на друга и пожал плечами, мол, делай, как знаешь. За спиной друга Гук заметил приближающуюся обладательницу детских наклеек и потянул за руку друга подальше, чтобы она их не заметила. Из своего укрытия Чоны выглянули осторожно и посмотрели туда, где стояла девушка. Юнджи подошла к своему шкафчик, открывая его небольшим ключиком. Дверца поддалась, и Мин удивлённо посмотрела на то, чего не было раньше. Девушка взяла в руку Чупа-чупс с небольшим ярлычком, который приклеил Чонгук, и надписью: «Держись». Она несколько минут смотрела на конфету, хлопая глазками, а затем бросила её обратно в шкафчик, захлопнув дверцу и удаляясь, даже забыв, зачем туда полезла. Чоны ошеломленно посмотрели ей вслед. — Злая она у тебя… — усмехнулся Хосок, почесав затылок, не понимая такого поведения. К ней, вроде, с душой, вкусняшками угощаешь, пытаешься поддержать, а она так себя ведёт. Старшего это, на самом деле, тоже удивило. — Я не понимаю такой реакции... — Я тоже… Я пытаюсь сделать для неё что-то приятное и хорошее, а она вот так поступает. Я что-то упускаю, — обречённо вздохнул парень и пошёл на урок иностранного языка. Старший последовал за ним, все ещё обдумывая произошедшее.       Все остальные занятия Чонгук ходил без настроения из-за утреннего происшествия. На Юнджи он по-прежнему не натыкался, да и что-то даже желание отпало. По началу парень хотел подружиться с этой нелюдимой девчонкой, но из-за её грубых и непонятных Чону поступков начало казаться, что это не такая уж и хорошая идея. Парень просто не представляет, что творится у Мин в голове, и что заставило её стать такой закрытой и неразговорчивой.       Погода тем временем оставляла желать лучшего. Дождь шёл с самого утра, дул сильный холодный ветер, чуть ли не сносящий людей с ног. Чонгук рад, что взял зонт, ибо их с Хо он нагнал ещё в нескольких метрах от дома младшего. Только старший свой забыл, поэтому пришлось поместиться под один. Сегодня на настроение Чона сказалась не погода, а одна девушка с каре, чей характер начинает уже подбешивать. Но зато голос заставляет парня переставать дышать и вслушиваться. Чонгук уверен, что будь у него возможность, то он бы этот прокуренный голос слушал бы бесконечно.       После уроков дождь не закончился, поэтому, глядя в окно и боясь выходить на улицу, Чоны вздохнули. У Гука даже холодок по спине пролежал от предчувствия, что сухим он до своего дома точно не доберётся. Тяжело вздохнув и натянув на свою голову капюшон толстовки, парень взял зонтик и вместе с другом пошёл на выход из школы. Но в дверях младший остановился, заставив Хосока вопросительно на него посмотреть, а увидев, на кого тот пялится, закатил глаза и усмехнулся. Чонгук посмотрел на Мин, стоящую на второй ступеньке сверху под крышей и подставляющую свои ладошки под крупные дождевые капли. Чон улыбнулся, поняв, что она, скорее всего, забыла свой зонт, так как нигде его не наблюдает. На ней только обычная школьная форма, а на спине рюкзак. Гук решил, что, возможно, это его шанс снова послушать голос, который он боготворит, поэтому медленно направился к ней, останавливаясь сзади на небольшой дистанции и протянул руку с зонтом так, чтобы Юнджи оказалась под ним. — Ты забыла свой зонт? Я могу проводить тебя до дома, если не против, — неуверенно заговорил Чонгук, на что девушка закусила губу, понимая, кто является обладателем этого ангельского голоса. Мин отрицательно покачала головой, в надежде, что на этом их диалог, если это можно так назвать, закончится. — Но ты же промокнешь… — Я не хочу влюбляться, — совсем тихо, что Чонгук даже не расслышал, прошептала девушка и сбежала по ступенькам вниз, оказываясь под дождём, из-за чего её волосы и одежда сразу стали мокрыми. — Пожалуйста, хватит. Не нужно. Я не понимаю, чего ты этим добиваешься. Просто перестань со мной контактировать, как и раньше. Мне не нужна твоя чёртова забота, — прокричала Юнджи так, чтобы Чон мог услышать, а затем развернулась и побежала домой, чувствуя, что обувь уже полна воды.       Чонгук посмотрел вслед Мин и хотел побежать, но одернул сам себя, вспоминая чужие слова. Да, возможно, парень зря все это затеял. Никто ведь не просил его об этом, но ведь помогать другим нужно, и иногда об этом не нужно просить. Чон просто предложил свою помощь, захотел как лучше, но, наверное, всё это зря. Но всё равно что-то на сердце после слов Юнджи неспокойно. Чонгук знал, что она курит, знал, что царапает свои руки и много плачет, и хотел вытащить её из этого, но что делать, если она все не хочет ему открыться. Не хочет дружить. Или ей сам Чонгук не нравится? Парень правда не знает этого, поэтому, отдав Хосоку зонт, сунул в рот Чупа-чупс и пошёл под дождь, решив, что хоть это поможет освежить голову, хотя вели́к риск заболеть. Зато думается легче так. Парень проигнорировал возмущение Хо, но вскоре все равно почувствовал, что капли перестают попадать на лицо. — Гук, пожалуйста, просто забей. Ты ведь слышал её слова. Ей этого не нужно, — сказал Хосок, а Чон кивнул не потому, что согласился с этим, а потому, что просто не хотел разговаривать. Хочется залезть под одеяло и уснуть, чтобы эти думы не терзали голову.

***

      В воскресенье Чонгук весь день провёл дома перед телевизором, щелкая каналы, не горя желанием даже позвонить Хосоку. Психанув, потому что найти ничего толкового не вышло, парень включил музыку на колонках на максимум, за что получил настойчивый звон в дверь от недовольных соседей. Громкость пришлось убавить, но вот убавить количество палочек от конфет, выбрасываемых в урну — нет.       Всю следующую неделю Юнджи не было видно в школе совсем, потому что на занятия она не приходит. Чонгука это не то чтобы расстроило, но заставило заволноваться. Именно поэтому Чон пошёл к классной руководительнице параллельного класса, пытаясь вымолить у неё адрес девушки. Та задавала много вопросов, мол, зачем это тебе? Парень сказал, что он, как хороший друг, волнуется о ней, на что получает «наконец-то у неё друг появился», милую улыбку и адрес на листочке, вырванном из блокнота. Он решил, что пойдёт после окончания уроков, несмотря на попытки Хосока отговорить от этой затеи.       Сразу после звонка, кричащего об окончании последнего урока, Гук собрал все в рюкзак и, попрощавшись с Хосоком, пошёл по адресу на листочке. В душе Чон ликовал, когда узнал, что это, оказывается, не так уж далеко от их школы, поэтому он дошёл за минут пятнадцать-двадцать. Парень поднялся на нужный этаж, останавился перед нужной дверью и, ещё раз сверив номер квартиры и набрав в лёгкие побольше воздуха, нажал на дверной звонок. За дверью вскоре послышалось какое-то копошение, а затем дверь слегка приоткрылась так, чтобы Гук мог увидеть во всей красе того, кто был за ней.       Чонгук стоял и моргал, как и тот, кто находился перед ним в шоке. Перед Чоном был парень с тёмными растрепанными волосами, в растянутой чёрной футболке с радугой, спадающей с плеча, и в шортах до колен. И что-то больно этот парень был похож на одну девушку. Отойдя от шока, парень уже собирался захлопнуть дверь и убежать в кровать, чтобы прокричаться в подушку, но Чон поставил между ней и косяком свою ногу, блокируя этот вариант исхода событий. — Мин Юнджи? — Мин Юнги…— пробурчал парень, понимая, что теперь ему просто так не отделаться. — Зачем ты пришёл? Кто тебя, блять, просил? — разозлилась "девушка", смотря на Гука яростным взглядом, а тот только умилился, потому что сейчас это не выглядит устрашающе. Перед ним словно стоит разъяренный котенок, готовый в любой момент вцепиться в лицо хозяина, забывшего его покормить. Чонгук, честно говоря, ахуел от того, что девушка, из-за которой парень стал сомневаться в своей ориентации, на самом деле оказался парнем. Всё-таки Чон самый настоящий гей, вот второе подтверждение этому. — Ты чего застыл? — Пустишь? Нужно поговорить. Пора расставить все точки над «i», а то я реально запутался, — засмеялся Чонгук, заставляя Мина непонимающе уставиться на него, не понимая смеха в данной ситуации. Парень сглотнул и отошёл в сторону, пропуская Чона в своё скромное жилище, закусив губу. Гук неуверенно зашёл туда, а затем последовал в небольшую гостиную.       В комнате из мебели был только небольшой серый диван и стол, стоящий перед ним, на котором лежали разбросанные книги. На стене висел телевизор, а окна были занавешены чёрными шторами, через которые совсем не проходил свет, из-за чего в комнате царит полумрак. Гук осмотрелся, думая, что интерьер гостиной вполне в стиле Юнги, судя по характеру. Мин включил свет и сел на диван, приглашая Чона присесть, поэтому тот садится рядом, соблюдая дистанцию, чтобы не спугнуть парня. Тот прикусил свои губы, не зная, о чем сейчас пойдёт диалог. — Ну, начну с того, что я не совсем понимаю, зачем ты притворялся девушкой и почему не принимал мою доброту, — начал Чонгук, прокашлявшись. — Пожалуйста, расскажи о себе, — продолжил, а у Юнги перед глазами большими буквами висит предупреждение «ОПАСНО». Парень сглотнул. — Я не могу. — Почему? —удивился Чонгук тому, что ему снова не хотят довериться. — У тебя какие-то проблемы с доверием? Уверяю, мне ты можешь доверять. Пожалуйста, выскажись мне, я выслушаю всё, что накопилось. Возможно, мне просто кажется, что у тебя всё плохо, но… — Всё начало налаживаться, пока не появился ты со своими леденцами! — перебил парня Мин, повысив голос, впиваясь ногтями в свои колени. Через несколько минут, на которые повисло молчание, Юнги успокоился и сказал. — Я гей. Мне стыдно за себя. В школе меня дразнили из-за этого, но однажды произошло кое-что, из-за чего мне пришлось перевестись в эту школу. Я переодевался, чтобы скрыть все это, чтобы никто больше не придирался. Больше ничего не скажу, так что можешь валить, — тихо сказал Мин, забравшись с ногами на диван и прижав их к себе. В горле стоял ком от сдерживаемых рыданий, но Юнги старался, чтобы позорно не разреветься прямо перед Чонгуком. — И что? Я тоже гей. Ничего плохого в этом не вижу. Вся школа знает об этом, — пожал плечами Чон, заставляя Мина на него удивлённо посмотреть. — Юнги, — произнёс настоящее имя и остановился, наслаждаясь моментом. — Ты не должен слушать то, что говорят о тебе люди. Они ведь в любом случае что-нибудь да скажут. Тебе не должно быть стыдно за то, что ты не такой, как все. Живи на полную катушки, не обращай внимание на чужие перешептывания за спиной. Совру, если скажу, что мне совсем не было страшно от того, что обо мне скажут. Но вскоре я понял, что я не обязан соответствовать чьим-то стандартам. Это моя жизнь. Да, есть смелые люди, которые посмеют зайти дальше, чем простые оскорбления. Но их нужно просто поставить на место, показать, чего ты стоишь, что ты не тряпка. А если ты будешь вот так всю свою жизнь скрываться, боясь завести друзей или любовь, волнуясь о том, что о тебе подумают окружающие, то свою ли жизнь ты проживёшь? Ты просто будешь жить так, как хотят этого другие. А жизнь ли это вообще? Я считаю — нет. Я не знаю, что произошло с тобой в прошлом, что заставило тебя так замкнуться и курить, но знаю, что это всего лишь прошлое, а тебе нужно думать о своём будущем, которого не будет, если ты будешь вот так вот загоняться по этому поводу. И я предлагаю тебе свою помощь, свою дружбу. Начни свою новую жизнь с нашей с тобой дружбы, — протянул руку парню с улыбкой, надеясь, что его слова хоть что-то поменяли в чужой голове. Но Юнги пару минут просто смотрел на чужую руку, а потом отвернулся, всхлипывая. Чонгук вздохнул и пододвинулся к парню поближе, заставив того вздрогнуть и затаить дыхание, боясь непонятно чего.       Вот только Юнги ожидал всё что угодно, только не объятий. Такого исхода и в мыслях не было, поэтому Мин забывается, когда его обвили сильные руки, поглаживая по спине, и парень даже ощутил лёгкий поцелуй на своей макушке, из-за чего покрылся легким румянцем. Чонгук тоже ожидал чего угодно, но не того, что худые бледные руки обнимут в ответ, а их обладатель уткнется в его грудь, начиная плакать. Мин, наконец, получил ту самую поддержку, которой не было ни от родителей, ни от тех "друзей", от которых получил только презрительные взгляды. Он получил её от совершено чужого человека, который к нему никакого отношения, собственно, не имеет. Именно он его выслушал, а сейчас позволил выплакаться в свою грудь. Чонгук на это лишь улыбнулся, так как понимает, что его слова наконец-таки дошли до низкого мальчишки, что сейчас всхлипывает тихо, сильнее прижимаясь. — Спасибо… Правда. И прости за моё грубое обращение с тобой, — сказал Юнги, после двадцатиминутного непрекращаемого плача, протирая лицо влажной салфеткой. Чонгук на это только улыбнулся, а после поинтересовался, почему парня не было в школе. — Я заболел… — ответил Мин и получил от Чона выговор, ибо он предлагал зонтик. — Завтра идёшь в школу, так как я заметил, что ты уже не болеешь. И идёшь не в образе «Мин Юнджи», а идёшь таким, каким я тебя сейчас вижу, — строго сказал Гук, замечая в чужом взгляде некий страх. — Не беспокойся о том, какая реакция будет. Я зайду за тобой, пойдём вместе. Надеюсь, так тебе будет спокойнее. А если кто-то хоть что-то в твою сторону пискнет, сразу ко мне, хорошо? — улыбнулся парень, а Юнги кивнул, слегка улыбнувшись в ответ. Чонгук залез в портфель и протянул Мину несколько Чупа-чупсов. — Держи.       Юнги задумался, но затем всё-таки принимает угощенье, распечатывая один леденец и отправляя к себе в рот. Мин надеется, что не зря положился на этого странного парня-сладкоежку, надеется, что не пожалеет об этом. Вообще он даже не понимает того, зачем это делать, но в голове отмечает, что если и в этот раз разочаруется, то это будет последний раз, когда он кому-то доверился. Но раз они с Чонгуком в одной голубой лодке, то почему бы не рискнуть? Если он, конечно, не врал про свою ориентацию.       После Чон уходит, сказав Мину, во сколько зайдёт за ним и просит хорошо выспаться, ведь завтра будет тяжёлый день. А по пути звонит Хосоку, попросив, чтобы завтра он шёл в школу без него, умолчав о произошедшем, ибо хочет посмотреть на лицо друга, когда тот узнает обо всем, что произошло, и познакомится с новым другом Чонгука, который обязан стать другом и для него.       На следующее утро Чонгук специально проснулся раньше обычного, чтобы успеть зайти за Юнги и пойти вместе с ним в школу. Сделав все утренние процедуры, парень потеплее одевается, потому что на улице прохладно и пасмурно, а ещё берет зонтик на всякий случай. Чон быстро доходит до дома Мина и нажимает на звонок, облизывая губы, дожидаясь, пока ему откроют. Когда дверь, наконец, открывается, то перед ним стоит ещё, видимо, неготовый Юнги. Чонгук хмурится, потому что на парне опять юбка, и заходит в квартиру. Все как прежде, только в гостиной на столе разбросаны пачки из-под чипсов и банка колы. — Доброе утро, конечно, но почему на тебе снова юбка? — вскидывает бровь Чон, а Юнги закусывает губу и теребит подол той самой злосчастной вещи, из-за которой Гук смотрит на него хмуро. Чонгук замечает, как нервничает парень, поэтому вздыхает и улыбается ободряюще. — Ты боишься, да? Не бойся ничего, ты же со мной пойдёшь.       Юнги поднял на парня взгляд, посмотрел ему в глаза, а затем слабо улыбнулся и кивнул, побежав в свою комнату, дабы снять с себя женскую одежду, к которой уже привык. Гук только посмотрел ему вслед и терпеливо ждал, когда тот закончит. Через десять минут Мин вернулся уже в черных джинсах и такого же цвета толстовке. Длинная чёлка, которая все время была спрятана под париком, заметно отросла и теперь лезла в глаза, из-за чего парень её все время поправлял. Чонгук осмотрел парня с интересом, а тот от такого взгляда смутился и закусывает губу. — Вот это другое дело. Выглядишь очень круто, — одобрительно кивнул парень и, передав Юнги его рюкзак, что лежал на диване, пошёл вместе с ним на выход. Обувшись, они покинули квартиру Мина. Юнги всю дорогу почти ничего не говорил, только на вопросы Чона отвечал, по типу «как дела?». Чонгука такая молчаливость не особо устраивала, поэтому он пытался разговорить его. — М, если тебе не сложно, можешь рассказать, что за случай у тебя произошёл, из-за которого ты перевёлся? Я не давлю на тебя, так что если не хочешь, то не нужно… — Я любил. Я любил одного парня. А когда я рассказал, то он улыбнулся и сказал, что я ему тоже симпатичен, а затем пригласил на свидание. Вот только на том свидании он со своими друзьями меня избили. Мне было больно не сколько физически, сколько морально от их слов. В тот вечер моя любовь умерла. Поэтому я пообещал себе, что больше не буду любить никого и заводить друзей, чтобы мне больше не плюнул в душу, — разбито улыбнулся Чонгуку Юнги и, почувствовав, как о его носик разбилась первая капля дождя, поморщился. Чон с этого действия умилился и раскрыл зонт, притягивая Мина ближе к себе, чтобы на него не падали капельки, которых теперь стало значительно больше. Гук достал из кармана Чупа-чупс и протянул парню, а тот отодвинул ладонь с конфетой от себя. — Не люблю ананас. Хочу кокосовый, если можно, — неловкая улыбка появилась на бледном лице от того, что Чонгук был слишком близко, и из-за чего Юнги отчётливо чувствовал запах его одеколона. Он не хотел признавать, что внюхивается в приятный аромат. Чон только пожал плечами и убрал леденец в карман, доставая оттуда уже кокосовый, который Мин уже с удовольствием открыл и запихнул в рот, убрав бережно сложенный фантик в карман.       Когда парни добежали до школы, то дождь уже вступил в свои полные права, из-за чего они всё-таки немного намокли, но это не страшно. Перед входом в учебное заведение Юнги остановился, боясь зайти внутрь и встретиться с чужими взглядами, полными презрения. Чонгук улыбнулся на это ободряюще и аккуратно взял Мина за руку, потянув вслед за собой, заходя в помещение. Юнги взглядом буравил их руки и улыбнулся каким-то своим мыслям, начиная увереннее следовать за Чоном. Тот рад, что ему доверились и не одернули руку, позволяя насладиться близостью.       Когда парни шли по людному коридору в кабинет, где сейчас будет урок у Мина, то тот теряет весь былой настрой, который у него появился в дверях и обеими руками сжимает кофту Чонгука, когда видит, что на него косятся и перешептываются. Чон почувствовал, что того немного потряхивало, поэтому ущипнул Мина за руку, заставляя ойкнуть и обратить на себя внимание. — Не смотри на них и не слушай. Просто иди, куда нужно, и всё, —сказал парень, а Юнги неуверенно кивнул и продолжил идти за Чоном, устремив взгляд на него, больше ничего вокруг не замечая.       Чонгук отвёл Мина в нужный кабинет и попросил, если что звонить, предлагая приходить к нему на каждой перемене, но Юнги уверил, что не нужно. Если Чон будет к нему так часто наведываться, то это вызовет ещё больше косых взглядов и перешептываний. Гук ушёл на свой урок, оставив Мина сидеть за партой, листая что-то в телефоне, чтобы отвлечься. Чону ведь ещё предстояло извиниться перед Хосоком, а познакомить его с новым обликом «Мин Юнджи» он решил на длинной перемене, чтобы друг успел отойти от шока и смеха, ведь он уже подумал, что Гук ошибся в том, что он гей, и запал на девчонку, которая оказалась с сюрпризом.       На уроке всё проходило гладко, как и на следующей перемене. Почти ничего не изменилось, кроме того, что Чонгук чаще застревал в своих мыслях и больше не смотрел на Ким Тэхёна с влюблёнными вздохами. Он, в принципе, вообще на него больше не смотрел, всё время что-то печатая в своём телефоне, кивая, в знак того, что он прекрасно слышал то, что рассказывает ему Хосок. — Может уже расскажешь то, что должно меня удивить, или как ты там сказал? — усмехнулся старший, делая попытку заглянуть в телефон Чона, чтобы узнать, с кем он так активно переписывался. Тот гаджет сразу заблокировал, получая разочарованный вздох своего друга, миссия которого провалилась. — Подожди немного. Ещё два урока, и я вас познакомлю, — сказал Чонгук и заглянул через плечо друга, улыбнувшись. — Или всё-таки сейчас, — увидел Юнги, который, судя по всему, искал его взглядом, прижимая к себе телефон, через который только что писал своему новому другу. Младший Чон помахал ему рукой, а Хо проследил за взглядом друга, наткнувшись на стройную фигуру парня в чёрном, который нацепил на лицо ещё и черную пылезащитную маску. Мин заметил друга и быстро пошёл к нему навстречу, потому что перемена скоро закончится, а опаздывать не хочется, чтобы не получить лишнее внимание к своей персоне. — Не понял, — взглянул в чужое лицо Хосок, прищурившись, заставив Юнги поежиться и спрятаться за Чонгуком. — Мин Юнджи, только лучше. Мин Юнги, — усмехнулся младший и подтолкнул Мина чуть вперёд, чтобы тот перестал прятаться, а потом снял с него маску, получая испепеляющий и злой взгляд в свою сторону. — Ты так социальным никогда не станешь, так что бросай носить такое. Кстати, это мой друг Хосок. Теперь он и твой друг, — старший только открыл рот, собираясь что-то сказать, но не нашёл ничего толкового, кроме «приятно познакомиться». Юнги ответил взаимностью и посмотрел на время в своём телефоне. — Ладно, я пойду. До скорой встречи, — сказал Мин и уже собирался уходить, но заметил вопросительный взгляд Чонгука, мол, зачем приходил, раз опоздать боишься. Тот улыбнулся ему и залился краской. — Я хотел убедиться, что ты мне точно не приснился, — тихо проговорил Юнги и убежал туда, откуда пришёл, оставляя Чонгука, у которого в глазах звезды загорелись, и Хосока, прибывающего в лёгком недопонимании, также стоять у стены.       На остальных уроках до длинной перемены младший Чон все пересказывает своему другу, который от всей этой ситуации тихо присвистывает. На длинной перемене поход в столовую, и парни пошли за Юнги, но, не найдя того в кабинете, где сейчас должен быть урок, направились в столовую, решая, что он, наверное, уже там. И да, интуиция не подвела, вот только купив еду и не заметив новых друзей, Мин идёт за столик, за которым обычно обедает в одиночестве. Вот только на этот раз его одиночество разделяют Чоны, которые опускаются на стулья перед ним, поставив подносы на стол. Юнги от этого вздрогнул и посмотрел на них, улыбкой ответив на их улыбки.       На этот раз Юнги обедал не один, а в компании с двумя немного странными, по его мнению, парнями. Мин даже слегка расслабился и начал свободно разговаривать с ними, уже не так скованно, и чаще улыбаться и смеяться, заставляя у Чонгука в груди появиться какому-то приятному теплому чувству. Парни договариваются после уроков вместе пойти и прогуляться. Отметить появление нового друга в их небольшой компании, так сказать.       После всех уроков они собрались, как и договаривались, около выхода из школы. Разговаривая, они спустились по лестнице и уже шли в нужную сторону, как за спиной Чонгук услышал противный голос, окликающий их. Чон повернулся, как и Хосок, готовый уже останавливать друга, либо же драться, как и всегда. Юнги тоже поворачивается, непонимающие глядя на обоих. — У вас, как я вижу, пополнение в голубой семейке, да? Кто бы мог подумать, что за маской девчонки скрывается ещё один пидорас. У меня вот и мысли такой не было, — засмеялся Мингю, медленно и лениво направляясь в сторону парней. Юнги закусил губу и сжал кофту Гука на спине. Тот посмотрел на него и тепло улыбнулся, надеясь, что это сможет успокоить. — Он ещё, наверное, пассив. Любит в попу, верно? Могу вам только посочувствовать, — усмехнулся парень. Чон младший сорвался вперед, готовый бить лицо, пугая Юнги. Хосок закатил глаза и пошёл оттаскивать сцепившихся парней друг от друга, ибо его уже заебала это старая песня, которая словно заела. — Я не понимаю, почему ты нас оскорбляешь, — сказал Юнги дрожащим голосом, сжимая ладони в кулачки. — Мы к тебе не лезли! Я не виноват, что девочки мне не нравятся. Я этого не просил. Меня просто поставили перед фактом. А если бы ты был не таким как все и тебя вот так вот задирали, было бы тебе приятно? Конечно нет! А теперь заткни свою пасть и съеби по своим делам, кусок долбаёба. Вот, — продолжил Мин, понимая, что зря все это наговорил и теперь тоже получит.       Мингю посмотрел на парня с усмешкой и обошёл Чонов, направляясь к нему. Юн съёжился от недоброго огонька в чужих глазах и попятился назад. Чонгук раздражённо заскрипел зубами и грубо повернул направляющегося к Мину парня к себе, как следует ударив кулаком в челюсть. И все по новой. Драка, кровь, синяки, ушибы. Только Хосок стоял и пытался успокоить плачущего и испугавшегося за своего нового друга Юнги. Затем их снова вызвали к директору, все пишут объяснительные, объясняют причину, а затем расходятся наконец по домам. По пути заскакивают в аптеку, чтобы поскорее обработать царапины на лице Чонгука, который сейчас шипит, пока Юнги прикладывает к его лицу ватку, обмоченную в перекиси водорода. — Ты только не беспокойся по этому поводу. У нас так часто. Это уже, можно сказать, традиция какая-то, — смеялся Чонгук и зашипел из-за разбитой губы, так ещё и получил кулаком в плечо от Хосока, который злится из-за того, что всё снова повторяется, а он устал писать объяснительные от руки.       Юнги на слова Гука кивнул, заканчивая с обработкой и убирая всё в пакетик. Затем парни пошли домой. Хосок первый с ними прощается, а младший провожает Мина до его дома. Отпраздновать то, что хотели, не вышло, ибо идти куда-то с разбитым лицом и костяшками не очень-то и хочется. Юнги, улыбаясь от того, что у него появился такой друг, как Чонгук, вскоре забегает к себе в квартиру, а Чон идёт домой, понимая, что этот день один из лучших.

***

      Воскресенье все парни провели у себя по домам, ибо из-за плохой погоды совсем нет настроения идти куда-то. Они даже уже создали общий чат, чтобы им было легче общаться друг с другом. Чонгук много нового узнавал о Юнги, потому что выпрашивает, рассказать о себе, чтобы они смогли стать близкими друзьями. Он узнал о том, что родители Мина отвернулись от него, узнав о его ориентации, и выставили за порог, из-за чего парень теперь снимает квартиру, которую ему помогает оплачивать старший брат, живущий в Америке. Он, узнав всю ситуацию, согласился помогать Юнги материально, ведь ему особого дела до того, с кем будет его брат спать, нет. Парень, конечно, пытался искать подработку, чтобы на его шее не висеть, но его никуда не взяли, поэтому он пообещал себе, что когда получит образование и сможет сам себя обеспечивать, то обязательно вернёт все брату до последней воны. А Чонгук в ответ делился своими рассказами из детства, поднимая настроение своим друзьям тем, каким глупым и гиперактивным ребёнком он был, доводя своих родителей.       А в понедельник оба Чона встретились пораньше и зашли за Юнги, который смущается от такого внимания, и вместе с новыми друзьями, звонко смеясь с их шуток, пошёл в школу. Весь день проходит без происшествий. Мин каждую перемену бегает к парням, чтобы пообщаться, чувствуя, как каждый час, проведённый с ними, становится менее скованным и даже сам начинает иногда шутить. На второй длинной перемене, пока Хосок говорил, что отойдёт в уборную, Юнги попросил Чонгука выйти во двор, ибо захотел на воздух. Всё-таки все ещё не комфортно находиться в душных кабинетах, заполненных незнакомыми людьми и чувствуя на себе чужие взгляды, от которых холодок по спине. Когда парни, наконец, оказались на улице, то Чон опирается спиной об стенку, а Мин снимает с себя рюкзак и начинает что-то искать, вызывая у того вопросительный взгляд. После минуты поисков Юнги достал пачку сигарет и, вытянув одну, зажал между губ, доставая из кармана зажигалку. Чонгук, держащий в руке Чупа-чупс, смеряет это неодобрительным взглядом. Он быстро забрал у Мина сигарету, сломал её, наступив напоследок, и запихнул в его рот леденец. Тот посмотрел на него и захлопал ресницами, вздыхая. — Как у тебя ещё попа не слиплась от такого количества сладкого, — обреченно сказал Юнги, начиная с удовольствием посасывать конфету, вытаскивая её изо рта и снова запихивая в рот. — С этого момента бросаешь курить, хорошо? А то ты себя убиваешь, а я тебя терять не собираюсь, — произнёс Гук и достал другой Чупа-чупс, а Юнги протянул ладонь, попросив отдать фантик от того, что у него сейчас во рту. Чон только плечами пожал и отдал ему слегка надорванную разноцветную обертку, которую тот аккуратно сложил и убрал в карман.       Немного постояв на улице, они вернулись в школу. Все следующие уроки и перемены проходили как обычно. После них парни вместе отправились домой.       Так прошёл месяц, затем второй, третий… Чонгук чувствовал, как его чувства к этому пареньку крепнут с каждым днем, и это пугало, ведь признаться он не имеет права. Он же помочь ему хотел, а не усугубить всё. Да, пусть Юнги сильно изменился, и от той «грубой одинокой Юнджи» почти ничего не осталось, но Чон уверен, что шрам на душе у него всё ещё время от времени побаливал, напоминает о себе. Чонгук не хотел Мина своей любовью пугать, а вдруг он откажет, и их дружба закончится. Рисковать не хотелось. Но все-таки хочется признаться и покончить с тем, чтобы скрывать влюбленные взгляды в чужую сторону.       А Юнги уже перестал ненавидеть себя, теперь он принимал свою ориентацию и на чужие колкие слова и взгляды мог ответить ещё более колкими. Сейчас Мин может быть очень милым со своими друзьями, которых у него теперь где-то пятеро, ибо он смог сдружиться со своими одноклассниками. А если нужно, то он готов подраться и хорошенько так подпортить чужое личико. Гук даже слегка его побаивался в гневе, поэтому старался не доводить. А ещё Юнги, кажется, по уши втрескался в Чонгука и больше этого отрицать не может и не хочет, из-за чего, краснея, репетирует перед зеркалом своё признание. Парень всё пытал подловить подходящий момент, но все не решался. Это второй раз, когда Мин влюбился, и первая его влюблённость закончилась не очень хорошо, из-за чего сейчас немного страшно. Но ведь Юнги Чонгука хорошо знает, по его мнению, они знакомы более трех месяцев и хорошо дружат. Именно Чон стал для него той самой поддержкой, которая так была нужна, он его спас, и Мин ему благодарен. Именно поэтому ему не жалко отдавать свое сердце такому, как Чонгук. Он уверен, что с ним оно будет в безопасности и будет продолжать биться для него, пусть даже он, возможно, и не ответит взаимностью. Зато с Юнги всегда будет их дружба, которая для него бесценна.       Сегодня выходной, поэтому Мин пригласил Чона к себе в гости, чтобы посмотреть фильмы ужасов, поесть вредную еду и поиграть в какие-нибудь настольные или же компьютерные игры. Сейчас Юнги, который сидел на диване перед телевизором в шортах и футболке, поедая чипсы, шёл открывать дверь, услышав звонок. На пороге стоят его друг с пакетом вкусняшек в руках, а затем зашёл вместе с Мином на кухню, раскладывая всё на столе. У него глаза загораются, когда он видит свою любимую газировку, и парень сразу банку забирает, поблагодарив Чона, даже слегка приобняв. — Без меня чипсы хомячить начал, мелкий? — наигранно обижается и смеётся, а Юнги дует губы из-за обидного «мелкий», от которого он все никак не может отучить Чонгука. — Это ты слишком быстро растешь, — хмыкнул парень, а затем они идут смотреть фильм на компьютере.       До вечера парни смотрели несколько ужастиков, но когда надоедает, то идут играть в какую-то настольную игру, которая быстро наскучивает. В один прекрасный момент Гук бросается на друга с щекоткой, а тот сразу начинает громко смеяться и делать попытки оттолкнуть от себя Чона, но тот сильнее, поэтому Мин хватает первую подушку, что попалась под руку и бьёт ею парня. Затем начинается настоящая битва, в результате которой погибла одна подушка, оставив после себя разбросанные перья, и пытающих восстановить дыхание после игры парней, спорящих о том, кто же из них все-таки одержал победу.       После того, как они отдохнули, то Юнги начинает убирать беспорядок, пока Чон сел за его стол и тыкал на кнопочку включения и выключения настольной лампы. Взгляд его упал на небольшую красивую голубую коробочку, с повязанной на ней лентой. Парень взял её в руки и развязал ленту, а Мин, который это заметил, обернувшись, поспешил к нему, пока тот уже начинает поднимать крышку. — Нет-нет-нет! Не открывай её, пожалуйста! — попросил Юнги, опоздавший, ибо его друг уже поднял крышку и удивлённо смотрел на содержимое коробки, затем поднимая взгляд на друга, прикрывающего лицо ладошками, чтобы скрыть заметный румянец. В коробке лежали разноцветные фантики от Чупа-чупсов, которые Чон когда-то давал Мину, а тот их убирал, ни одного не выкинул. — Стыдно-то как. — А зачем? — Зачем? — посмотрел на него и забрал коробку из чужих рук, сев пятой точкой на пол и поставив ее перед собой, а Чонгук садится рядом. — Каждый из них мне очень дорог. Каждый леденец, который ты мне когда-то дал, что-то менял во мне в лучшую сторону. Я помню историю каждого из них, никогда не забуду. Спасибо тебе. За эту дружбу. Смотри, вот этот ты мне дал, когда из-за тебя у меня все из сумки выпало, — взял в руки фантик, бережно его разглаживая, улыбаясь. — А после этого я начал бросать курить. А вот этот ты мне дал на физкультуре, когда мне было грустно, потому что на прошлом уроке я подвернул ногу и сидел не лавочке, не имея возможности поиграть с вами в баскетбол, — показывает две других обертки, затем прижимая их к груди. — Эти воспоминания бесценны. — Держи. Вот этот будет напоминать тебе об моменте, когда я узнал о твоём милом маленьком хобби, — достал из кармана Чупа-чупс и отдал Мину, который от воспоминаний смахивает одну слезинку и, взяв леденец, обнимает друга, прикрыв глаза.       Побыв у Юнги ещё недолго, до одиннадцати, Чонгук вернулся домой в хорошем настроении. Мин предложил завтра погулять после школы, а Чон с удовольствием согласился.       Следующий учебный день парни все перемены вдвоем проводят, ибо Хосок как-то умудрился заболеть и уже вторую неделю дома. Парни его через день навещают, ибо слегка побаиваются миссис Чон. Она тоже к людям с нетрадиционной ориентацией относится не очень хорошо, из-за чего эта дружба ей не нравится. А после уроков, как и договаривались, идут гулять, направляясь в любимый парк, где что-то новенькое, вроде как, появилось. Это оказался новый фонтан, выполненный в другом стиле, в отличие от остальных. Юнги проходит по перегородке, придерживаемый Чонгуком, а затем спрыгивает.       Прогулка продолжалась до девяти часов. На улице уже довольно потемнело, поэтому парни решили пойти домой. Юнги попросил не провожать, мол, ты ещё дальше живёшь, а уже темновато. Чонгук на это только плечами пожимал, в душе радуясь такой заботе. Вот они стояли на пешеходном переходе, на котором пора прощаться. Юнги, затеявший эту прогулку ради признания, все ещё никак не решился, поэтому стоял, перешагивая с ноги на ногу, кусая губы. Чон стоял рядом, как-то неловко почесав затылок. — Знаешь, я давно собираюсь кое-что тебе сказать… — начал Юнги, набирая в лёгкие побольше воздуха. — Я, кстати, тоже.       Они смотрят друг на друга и всё никак не решаются. Вот оба, взяв себя в руки, одновременно озвучивают то, что так давно крутилось на языке, но их перебивает рев пронесшегося мимо автомобиля. Парни смотрят друг на друга, хлопая ресницами, а затем начинают смеяться. — Ты мне нравишься, — снова говорят одновременно, но уже неперебиваемые никем. После этих трех слов словно время остановилось, потому что наступила тишина. Машины больше не проносились мимо, и даже птицы замолчали словно, чтобы не мешать им смотреть друг на друга, слушать стук своего сердца.       Повисло неловкое молчание. Никто не знал, что дальше говорят в таких вот случаях. Оба, вроде, сделали то, что хотели, получили тот ответ, о котором мечтали. Но из-за этого как-то не легче. — Так… Я так рад. Я не рассчитывал на взаимность, — потирает шею Гук, глядя чёрными глазами на Юнги, который неловко улыбнулся и кивнул, мол, я тоже. — То есть, мы теперь типо пара, да? — Наверное, — пожал плечами Мин, которому ситуация кажется забавной. Видимо, все репетиции перед зеркалом прошли даром. — Если ты согласен, то я был бы счастлив стать парнем…твоим, — хихикнул Юнги, а затем, сбросив с плеч рюкзак прямо на тротуар, бежит в чужие объятья, чувствуя, как по щекам побежали слезы счастья. Чонгук его поймал, приподнимая над землёй, начиная целовать в волосы, лоб и щечки.       Мин закусил губу и встал ногами на асфальт, когда его губы оказываются в нескольких миллиметрах от чужих. Парень прожигает их взглядом из-под ресниц, а затем робко и совсем неуверенно касается их своими. Получается не менее неловкий поцелуй. Первый поцелуй Юнги. И пусть у Чона нет, но он словно разучился, немного поддавшись вперёд, пытается вспомнить это чувство. Вот только с Мин Юнги выходит в сто раз ахуеннее. Чонгук сминает чужие губы, крепко к ним прижимаясь, проводя языком. Мин от такого напора теряется, но не отстраняется, позволяя парню целовать его, запоминая все ощущения. Парень тихо стонет в чужие губы, когда чувствует, как чужой горячий язык проходит меж его губ, а Чон от этого срывается, углубляет поцелуй, не давая Мину сделать глоток воздуха. Вскоре Юнги отстраняется, слегка оттолкнув Чонгука ладонями, положив их на его грудь, поглаживая. — Тише, тише. Не торопись, мы все успеем, — улыбается довольно, спрятав лицо в чужой шее. Они обнимаются минут пять, а затем все-таки прощаются, счастливые разбегаясь по своим домам, где ещё долго будут прокручивать в голове события сегодняшнего вечера.       Юнги обрёл любовь, взаимную. Ту, о которой мечтал, веру в которую у него отобрала первая неудача. Но сейчас Мин правда счастлив, потому что мечты и правда сбываются. Он вытирает слезы счастья, скатывающиеся по раскрасневшимся щекам, когда пишет Чонгуку сообщение со своим первым «Я тебя люблю», получая в ответ взаимность. В кулаке зажат Чупа-чупс, который парень получил на прощание, а кулак прижат к груди в области сердца. Обёртка от него будет ему всегда напоминать о их неловком признании и первом поцелуе. Она будет напоминать о дне, когда Мин Юнги официально стал самым счастливым человеком на планете. Конец.