Покурим?

Голову пекло, воздух вдыхался влажный и тяжёлый, вся спина вспотела и даже сигарета не ощущалась такой облегчающей, как того бы хотелось. 15 июля, середина дня, середина года, середина всей жизни, и Сакура стоит на самой высокой точке школы, облокотившись на антисуицидную решётку, стряхивает пепел в пустую банку из-под чая и смотрит на тихую улицу. Едва директор Цунаде окончила экзекутировать её на тему отсутствия лифчика и попросила позвать в кабинет Наруто - наказывать уже за отсутствие всей школьной формы - Сакура рванула прочь из кабинета, еле сдерживаясь, чтобы не достать пачку с зажигалкой прямо по дороге. Перерыв не настолько длинный, чтобы успеть и пообедать, и воспитательную беседу выслушать, и драматично с другом на крыше постоять. А последнее - самое важное. Жаль, конечно, что никто к ней сегодня не присоединится. "Уважаемые, покурим?" - написала она в чат курильщиков и была безбожно проигнорирована. Вообще, если учесть регулярность встреч и количество участников, их собранию давно пора было подать запрос на организацию клуба и получать финансирование. И на сигареты бы хватало, и мозговое развитие было бы официально зафиксировано - порой за крышными беседами можно было физически ощущать поднятие уровня своего айкью, настолько проникновенными и многосторонними они были. Сложнее, когда собеседников на пять минут не оказывается - прямо как сейчас - тогда непрошенный диалог вырастает из собственного подсознания, жестокий, непреклонный и запредельно честный. Царапает душу тревогой, напоминает о проценте пропусков, о количестве долгов, о Саске, о незнании абсолютно ничего, в том числе и самой себя... – А я думал, что запирал дверь в прошлом месяце, - от прозвучавшего позади спокойного голоса Сакуре сразу перестало быть душно и жарко, даже поднимающаяся тревога отошла на второй план - бесконечный, отчаянный ужас застучал в голове вместе с сердцем. Но, не позволив себе сойти с ума, Сакура на секунду прикрыла глаза, под мягкий звук шагов преодолевая все стадии принятия неизбежного - перед смертью нужно выглядеть победителем. Затем развернулась к приближающемуся к ней учителю. – Ключ от склада подошёл, – ровно ответила она и затянулась уже на его глазах. – Мы даже не гадали долго. Хатаке-сенсей улыбнулся ей - от глаз пошли морщины-лучики, сделав их ещё добрее, чем обычно. Сакура не посмела улыбнуться в ответ - у взрослых есть привычка мило заговорить, а после, стоит тебе расслабиться и поверить - тут же рассечь агрессией открытую душу. Хотя Какаши это и не было свойственно - он один из немногих учителей относился к ним с Наруто хорошо. Не потому что прощал долги или не ставил двойки, просто хорошо. По-человечески, как друг, а не как сенсей. Лучшая посещаемость у Сакуры была именно на его занятиях, несмотря на то, что литературу она терпеть не могла. И тем сильнее был её страх напороться на жестокость с его стороны. И тем тяжелее ей было оказаться пойманной с поличным именно им. – Что ж, – сказал ей тем временем Какаши таким тоном, словно это его она позвала на крышу покурить, – видимо, придётся поменять замок, как и предлагала директор. – Наверное. Ей осталась всего пара затяжек, и, как ни странно, теперь курить стало гораздо легче - с холодом вспотевшей рубашки на спине и упавшей в ноги тяжестью. – Сдадите меня? – наивно спросила Сакура, глядя вдаль. Какаши хмыкнул и ничего не ответил. Сакура развернулась, думая, что он уходит, но увидела его по-прежнему стоящим рядом, более того - достающим из кармана брюк пачку сигарет. Какой-то странной марки - Сакура такую видела впервые. – Не поделитесь зажигалкой, Харуно-сан? – дружелюбно спросил её Хатаке и забрал протянутую ему элегантную зиппо, подарок Сая на день рождения. Мыслей в голове Сакуры по-прежнему не было - было только какое-то непонятное, живое и радостное шевеление внутри, в области груди и солнечного сплетения. Она бездумно рассматривала смело расстёгнутый ворот учительской рубашки, аккуратно заправленной, но успевшей помяться на сгибах локтей и над ремнём. Хатаке выдохнул дым, шумно и с силой, словно выплюнул его, и сказал: – Вот тебе доказательство, что сдавать я никого не собираюсь. В случае чего - разрешаю шантажировать меня этим. Теперь Сакура позволила себе и улыбнуться, и засмеяться. Она докурила и тут же вытащила следующую - так не хотелось уходить. *** – Ты так и не выбрала подготовительные курсы. – Да. – Ничего не подошло? – Я просто не знаю, куда хочу поступать. И что делать, – от поднятой темы воздух снова стал душным, а солнце начало давить ярким светом. – Только не говорите, что уже пора решать, что осталось меньше года и всё такое - и без того мозги уже проедены. – Да я и не собирался. Наоборот хотел сказать, чтобы ты не торопилась. Никто из нас не знает наверняка, кто он и что он. Даже я не знаю, хотя, вроде бы, десять лет как работаю. Поэтому никуда не спеши, когда захочешь понять себя, тогда и приступай. Но самое главное - ищи то дело, которое доставляет тебе удовольствие. То, что даёт энергию, а не прибыль или успех. У тебя есть какой-то из предметов, который тебе нравится и дарит тебе силы? – Мне дарит силы только курение, – пробормотала Сакура. – Есть университет, который этим занимается? Какаши фыркнул и потушил бычок о край банки. – В общем, если так ничего и не надумаешь, просто пробуй. Предположи, что было бы тебе интересно и ради чего внутри тебя проснулись бы силы, о которых ты до этого не подозревала. И сразу поймёшь, твоё это или нет. – А если я так и не найду? – Найдёшь. Если захочешь, ты всегда найдёшь. Никто не живёт просто так. Сакуре подумалось, почему Хатаке-сенсей ведёт у них литературу, а не философию, ему бы гораздо больше подошло. Она кивнула в ответ на его советы и снова улыбнулась, наблюдая, как ответная улыбка слегка натягивает кожу вокруг его шрама, пересекающего бровь и искусственный глаз. Все бывшие военные склонны к таким рассуждениям, думала она, или только те, кто потом уходит в преподавание? – Значит, вы теперь куратор нашего клуба курильщиков? – спросила Сакура и услышала тихий мягкий смех. – Под кодовым названием "Общество мёртвых поэтов"? – поддержал он, пока они направлялись обратно в здание. – Нет, спасибо, одного председателя прикрыть я ещё могу, но целую группу от Цунаде-сама не спрячешь. *** На следующий день на телефон Какаши пришло самое наглое сообщение в его жизни. Харуно Сакура: "Хатаке-сенсей, покурим?"