Метод «J»

      Дорога по городу казалась унылой и долгой. Они не спеша ехали по неровному грязному асфальту с разбитыми покосившимися бордюрами; мимо еще целых и уже разрушенных кварталов опустошенных давней войной улиц, по которым когда-то свободно и легко передвигались их предшественники; мимо ютившихся среди гнилых полуразвалившихся стен домов и самодельных хибар изгоев; мимо останков когда-то цветущей мирной добропорядочной жизни во времена еще несуществующих фракционных правил и социального разделения. Путь занимал не больше пятнадцати минут, но уставшему и измотанному бесконечными погонями и драками парню казалось, что его везут куда-то уже не меньше часа. В задней части салона было очень жарко и душно: она приказала закрыть все окна, чтобы лишить его даже малейших надежд на бегство. Зажатый на заднем сиденье машины между двумя рослыми мускулистыми головорезами в темно-синих пиджаках он с нескрываемой враждой уставился на сидящую впереди возле водителя светловолосую женщину средних лет. Как и всегда, с совершенно бесстрастным и невозмутимым лицом она что-то быстро печатала в текстовом поле мессенджера на своем планшете, изредка отрываясь от дисплея и поглядывая на дорогу. Тучи сгущались, впереди на горизонте уже виднелись первые кривые проблески грозовой молнии, и совсем скоро на город обещал обрушиться тяжелый продолжительный ливень.       Мрачные темные глаза молодого человека исподлобья сверлили затылок блондинки. Фор напряженно соображал, как ему изловчиться и сбежать от ненавистного лидера Эрудитов и ее вооруженной до зубов охраны, пока она не превратила его, как и всех остальных Бесстрашных, в безмозглую ходячую машину для случайных и неслучайных убийств. Несмотря на так и не возымевшую над ним действия сыворотку моделирования, он предчувствовал, что вскоре находчивая и сообразительная стерва найдет другой способ завладеть его волей. На кон было поставлено слишком многое. Но чем больше он взвешивал собственные силы и имеющиеся на данный момент возможности против нее, тем больше понимал, что пока его шансы вырваться на свободу равнялись нулю. Перед их отъездом из Отречения она велела убить ненужную более Трис, но парень не верил, что это может произойти. Его девушка была слишком умна и уже достаточно опытна для того, чтобы сообразить, как отвлечь внимание пары охранников, дабы завладеть оружием одного из них и сбежать. Только бы она потом нашла своих для подкрепления.       Куда же серьезнее обстояли его дела. Помимо приставленных к нему двух качков и самого лидера фракции, за рулем машины находился еще один спецназовец, а по приезду на место назначения их наверняка ожидало как минимум полдюжины дополнительных вооруженных бойцов, через которых одному ему было не пробиться. Отчаявшийся и утомленный Фор понимал, что терять самообладание и веру ни в коем разе нельзя и все равно втайне надеялся даже на самый маленький, но реальный шанс на освобождение.       Разумеется, со своей пока еще собственной волей и сознанием.       Спустя пару минут впереди замаячили острые шпили многоэтажных белых зданий – они въезжали в деловой квартал. У одной из самых больших высоток, машина, наконец, затормозила и припарковалась. Фор нисколько не сомневался в том, что его притащат именно в головную штаб-квартиру Эрудиции.       Джанин первой покинула элитный седан и взглядом распорядилась вести пленника следом. Охрана вытолкала парня из машины и тотчас скрутила его руки за спиной в наручники. Далее бодигарды схватили его за предплечья и силой поволокли ко входу в здание вслед за Джанин.       В огромном ярко освещенном холле с блестящим мраморным полом их встретили несколько человек в дорогих деловых костюмах во главе с высоким молодым представительным брюнетом в прямоугольных очках – первым помощником лидера Джонатаном Смитом.       – Джонатан, к завтрашнему утру подготовь все необходимое в лаборатории для испытания нового теста, – обратилась к нему Джанин, и они оба быстро зашагали впереди процессии. – В нашем распоряжении отличный экземпляр. Уверена, модификация не займет больше одного сеанса.       – Есть, мэм. У нас уже почти все готово, – отрапортовал заместитель.       – На ночь его – в одиночную камеру под строгое видеонаблюдение. И проследи, чтобы снаружи дежурило не меньше трех человек – мальчишка чрезвычайно изворотлив.       – Будет сделано, мэм.       – Ну а пока ведите его в мой кабинет для финальной беседы, – она повернулась к Фор и его конвою: – пора в последний раз потолковать по душам.       Ее обведенные светлой матовой помадой губы тронула неприятная леденящая улыбка, и, сжимая в руках тонкий планшет, с которым не расставалась, глава Эрудитов двинулась в сторону лифта. Улучив момент, Фор резко дернулся, вырываясь из лап охранников и нанося по одному из них мощный удар плечом. Верзила неловко отшатнулся, по пути задевая своего напарника. Оба громилы с шумом грохнулись на пол, и Фор выиграл пару необходимых ему секунд. Он присел и ловко подхватил откатившийся в сторону пистолет. Раздался оглушительный выстрел. Настенная плитка возле лифта треснула и обвалилась в паре десятков сантиметров от головы лидера фракции. Перепуганная Джанин вскрикнула и обернулась. Метнувшийся на помощь Джонатан быстро закрыл ее собой. Остальные же успели обезвредить наглеца, сумевшего каким-то образом виртуозно выстрелить из оружия за спиной, и теперь обрушивали на него множество безжалостных сокрушительных ударов армейскими ботинками по всем частям тела.       Джанин сделала несколько глубоких успокаивающих вдохов и задержалась, чтобы мстительно лицезреть то, как несколько крупных секьюрити жестоко избивают чуть не убившего ее только что дивергента. Ее терпение подходило к концу. Скорчившийся на полу Фор старался закрыть лицо руками и стойко и без единого стона принимал на себя целый град тяжелых ударов, разбрызгивая вокруг кровь и не в силах сделать ни вдоха. Благо, это была не первая драка в его жизни, и он привык к боли с самого детства, хоть никогда и не считал честным нападение на одного лежачего сразу четырьмя стоящими и вооруженными. Его грела мысль о том, что он предпринял попытку рассчитаться с Джанин, хотя бы ради себя и Трис. Уж пусть лучше ему суждено будет стойко умереть сегодня от грязных стоптанных сапог напичканных знаниями и протеином мужланов, чем унизительно поддаться нещадной воле той, что вскоре заставит убивать его самого.       Если бы он знал, какая участь была ему уготовлена, начиная с этого вечера, он бы предпочел умереть еще скорее и в сто раз болезненнее.       – Тебе все равно конец, Джанин, – в перерывах между ударами прохрипел он, оставляя размазанные алые следы на сверкающем чистотой полу. – Дело лишь времени…       Он хотел добавить что-то еще, когда один из верзил поднял ему голову, а другой нанес резкий поражающий хук в нос. Кровь хлынула сильнее – хрупкая хрящевая кость грозила вот-вот разломиться. Стук глухих ударов по телу Бесстрашного и ругательства охраны эхом разносились по полупустому холлу. Фор начинал терять сознание.       – Прекратите это, – не выдержав, наконец, обратилась Джанин к избивающим парня мужчинам. – Он нам еще нужен живым на завтра. Ко мне в кабинет его, живо.       Выслушав приказ, бойцы подхватили ослабшего парня под руки и погрузили в соседний с Джанин лифт. Они поднялись на один из верхних этажей и, вытолкав пленного из кабины, волоком протащили вдоль узкого коридора к дальнему концу крыла, где располагалось личное пространство руководителя фракции. Оказавшись внутри, они грубо швырнули Фор на пол.       – Снимите с него наручники и можете быть свободны, – приказала глава Эрудитов. – Дальше я сама.       – Вы уверены? – изумленно переглянувшись с напарниками, уточнил один из телохранителей.       – Делай, что тебе сказано!       – Есть, мэм.       Прищученный грозным тоном охранник беспрекословно щелкнул кодовым замком и стащил тяжелые металлические браслеты с рук поверженного дивергента. Фор видел, как бодигарды и помощник лидера удаляются, хлопнув дверью и оставив их с главой фракции один на один. Дрожа от слабости и тупой ноющей боли во всем теле, он продолжил лежать на полу, силясь как можно скорее прийти в себя и придумать, как быть дальше, пока их нет рядом. Без своего вездесущего вооруженного тыла Джанин была ничем, и он прекрасно знал это.       Он зашипел от боли и, поморщившись, аккуратно вытер рукавом куртки залитые кровью подбородок и нос. Затем подвигал конечностями. Удивительно, но это была большая удача, что они ничего ему не сломали.       – Как я понимаю, по-хорошему взаимодействовать ты не хочешь, – бесцветно парировала глава фракции, направляясь к заваленному всевозможными бумагами и литературой столу.       – А с тобой разве так можно? – огрызнулся Бесстрашный и обернулся на дверь и огромные занавешенные жалюзи панорамные окна.       Поблизости от него не оказалось даже ни одного предмета, которым можно было бы в нее запустить.       – Даже думать забудь о побеге, – сердито предупредила женщина. – Ты никуда отсюда не денешься. Свою роль ты уже сыграл. Теперь играть буду я.       – Ты ничего этим не добьешься, Джанин. Нас слишком много, всех тебе не истребить.       – А вот это мы посмотрим. Если твоя девчонка осталась жива, то завтра примет ту же участь, что и ты. А следом и все остальные. Мне надоело, что вы постоянно путаетесь у меня под ногами. Пришло время решительных мер.       Джанин бросила в его сторону пачку сухих бумажных салфеток.       – Вытри кровь.       Парень нарочно проигнорировал требование и с презрением уставился на нее.       – Ты слышал, что я сказала, Фор? Вытри чертову кровь. Или мне подойти помочь?       Какая ей разница, как он выглядит? Он нехотя потянулся к упаковке. Джанин повернулась к нему спиной и, достав в одном из ящиков тумбочки какой-то предмет, принялась что-то делать за своим столом. Пока она была занята, Фор как мог стер с лица обильные кровавые следы и незаметно оглядел ее просторный комфортабельный хай-тек кабинет с минимумом эргономичной офисной мебели, технических приспособлений и аксессуаров. На гигантском голограммном экране круглосуточного мониторинга и управления, развернутом позади рабочего стола, велась онлайн-трансляция со множества видеокамер, расположенных, по всей видимости, не только в этом здании. Впервые за все время парня посетила мысль о том, могла ли Джанин Мэттьюс прямо из этого кабинета наблюдать за всеми камерами, расставленными по городу.       С наибольшей вероятностью так оно и было.       Как назло, в этой бессмысленной футуристической стеклянной коробке, до отказа забитой современной техникой и печатными изданиями для зубрил-ботаников, со сплошными толстыми окнами, открывающими ошеломительный вид на город, но которые невозможно было открыть, он не находил для себя ни единого возможного пути к бегству.       – Мне кажется, эти решительные меры принимались тобой уже неоднократно, – возвращаясь к разговору, с сарказмом заметил Фор, – и что? Гипноз, сыворотка, централизованное дистанционное управление – что дальше? Когда ты, наконец, поймешь, что твои методы на нас не действуют?       Закончив копаться за столом, Джанин распрямилась и неторопливо вышла из-за него. Высокие шпильки эрудита громко постукивали по светлому паркетному полу, пока она направлялась к входной двери. Заперев ее изнутри отпечатком пальца, она вновь повернулась к Фор, и в этот момент парень инстинктивно уловил в коварном лидере вражеской фракции какую-то смутную, незримую ранее опасность. Даже после произошедшего всего двадцать минут назад покушения она оставалась подозрительно расслабленной и спокойной. По мере того, как глава Эрудитов начала приближаться, Фор немало насторожил и этот ее переменившийся странным образом загадочный туманный взгляд вкупе с предостерегающей полуулыбкой. Парень с трудом оборонительно поднялся на ноги.       Что она опять задумала?..       – Эти методы, может, и не действуют, – тихо промолвила женщина, и парню пришлось напрячь слух, чтобы ее расслышать. – Но лично для тебя в моем запасе есть еще один.       – Что…       Фор не успел закончить встречный вопрос, потому что Джанин вдруг резко подалась к нему вперед и больно схватила за плечи. В следующее мгновение губы женщины накрыли его с такой головокружительной страстью и остервенением, что на миг он просто оцепенел. Этого секундного замешательства хватило для того, чтобы лидер фракции со всех сил всадила короткую медицинскую иглу ему в затылок. Потрясенный поцелуем Фор быстро отпрянул, не сразу сообразив, что Джанин ему что-то вколола. Слишком поздно Бесстрашный заметил в ее руке крошечный алюминиевый шприц. Разъедающая острая боль пронзила затылок, подобно тысячам осиных укусов, и зажмурившийся парень в бессильном шоке рухнул обратно на пол, схватившись обеими руками за шею.       – Что… ты сделала...       – Я назвала его «Метод «J» и на данный момент он известен лишь мне. А насколько он действенный, сейчас нам продемонстрируешь ты.       Властно возвышаясь над корчащимся в адских муках дивергентом, Джанин сложила на груди руки и с довольной улыбкой терпеливо ожидала начала действия инновационного моделирующего препарата, воздействующего на участок мозга, отвечающий за сексуальные предпочтения. В который раз ее природное чутье и логическая смекалка не подвели. Всего-то стоило подойти к решению вопроса немного с другой стороны. С самой элементарной и важной – природной, человеческой. Наученная долгими годами различного опыта и успешным разрешением самых безвыходных ситуаций, практически безошибочно умеющая распознавать психотип и повадки даже самого скрытного и законспирированного человека Джанин давно поняла, что в ее силах привязать непокорного Бесстрашного к себе не только как мощное и неуловимое орудие убийства, но еще и как мужчину.       Особенно когда удобный повод для этого ей предоставил прямо сегодня он сам.       Невыносимая побочная боль понемногу отпускала изведенного дивергента, и она внимательно следила за переменами в его поведении. Оправившись от первой волны шока, парень приподнялся на полу и как следует потряс гудящей от помутнения разума головой. Его коротко остриженные темные волосы и лицо блестели от пота. Молниеносная сыворотка начала свое губительное воздействие, но Фор уже этого не сознавал.       Постепенно приходя в нового себя, молодой человек, наконец, посмотрел на лидера фракции.       Эгоистичная улыбка Джанин сделалась шире, едва она перехватила этот разом переменившийся взгляд давно небезразличных ей темных глаз с лихорадочно блестящими расширенными зрачками. Из неприязненного и враждебного он вдруг сделался участливым и глубоким, неравнодушным, проникающим, казалось, в самые недра ее сознания и мгновенно считывающим там не менее сильное, чем теперь его собственное, желание.       Все сработало как по маслу.       Фор медленно встал на ноги. Подошел ближе. Его широкая теплая ладонь коснулась пальцев Джанин, и парень осторожно привлек женщину к себе. Она не смогла скрыть томного вздоха, когда сильные накачанные руки дивергента обвились вокруг ее талии, и он мягко, но уверенно прижал ее стан к себе. Стремительно теряющий голову от обольстительной фигуристой блондинки Фор наклонился к ней, чтобы уже самому ответно поцеловать влекущие его чувственные губы, но в этот момент Джанин неожиданно и ловко увернулась, оставляя его за своей спиной.       – Стоп-стоп. Не так быстро, герой, – улыбнулась она, наслаждаясь его нескромными объятиями сзади, но пока не позволяя губам молодого парня дотронуться до себя. – Ты ведь понимаешь, что для начала должен мне кое-что пообещать? Точнее, даже поклясться.       – Все, что пожелаете, моя Госпожа.       Надо же… даже так. Она снова несдержанно и сладко выдохнула, когда ощутила исходящий от пухлых губ Фор любвеобильный жар уже в районе своей оголенной шеи. Джанин немного склонила голову набок, чтобы открыть ему чуть больше пространства. Его небольшая щетина приятно ласкала и покалывала чувствительную тонкую кожу с пульсирующей жилкой пульса, и женщина в смятении обнаружила, что сама сдерживает себя из самых что ни на есть последних сил.       Однако давнее рисковое дело с проклятыми Отреченными и неугомонной Трис Прайор еще не было завершено, и лидер Эрудиции просто обязана была заручиться участием и поддержкой главного инструктора Бесстрашных. Она знала, что первый укол сложносоставного сывороточного комплекса не будет действовать вечно и, прежде чем его эффект закончится и потребуется повторная инъекция, ей важно было внедрить в обновленное сознание дивергента самые нужные и первостепенные для нее на ближайшее время задачи.       – Для начала пообещай мне, что отныне и навсегда ты будешь рядом со мной, будешь слушаться меня и безоговорочно выполнять все, что я тебе прикажу, – обе ее руки переместились к нему за голову, и Джанин принялась мягко поглаживать Фор по затылку, в районе того самого места, где вколола ему препарат. – Запомни: для тебя больше не существует девушки по имени Трис Прайор, и, если мои запрограммированные глупцы сегодня ее не убили, это сделаешь ты при первой же возможности. Это ясно?       – Да, Джанин. Я понял и все сделаю… все сделаю ради Вас, – горячее запальчивое дыхание обжигало ухо, и женщина до сих пор не могла поверить, насколько быстро и легко ей удалось его подчинить.       – Кроме того, ты должен поклясться, что, начиная с этого момента, ты будешь признавать и чествовать только одну фракцию из всех существующих. Это правящая фракция Эрудиции, которая была, есть и будет под моим единоличным и несменяемым руководством. И ты обязуешься делать со своей стороны все возможное, чтобы так было на протяжении всего времени, что ты существуешь.       – Я обещаю, Джанин. Клянусь, что так и будет. Я умру, защищая Вас.       – Чудно.       Повернувшись, в конце концов, лицом к Фор, Джанин успокаивающе провела ладонью по его уставшему расшибленному лицу. Несмотря на то, что сейчас его внешний вид оставлял желать лучшего, она отчаянно хотела его. Самыми кончиками пальцев женщина бережно дотронулась до его припухшей и все еще кровоточащей брови, затем губы и нескольких крупных свежих ссадин на скулах. Невзирая на вполне себе серьезные травмы парень, казалось, нисколько их не замечал. Его немигающие глаза были прикованы к лидеру фракции. Горячие ладони дивергента, находящиеся на бедрах Джанин, обжигали ее тело даже сквозь плотную ткань платья. Ей льстило то, как Фор неотрывно и внимательно теперь смотрел на нее, схватывая и поглощая каждое сказанное ею слово. Ведь отныне это было не просто слово, а закон, который он даже под страхом смерти не вправе был нарушить. Как самый преданный, стойкий, самоотверженный и честный раб. Не иначе как теперь в его ранее ненавидящих ее до глубины души глазах она смотрелась самым настоящим Божеством. И совсем неважно, что он был при этом зомбирован: иным способом ей все равно бы никогда не удалось его заполучить.       Не отрывая от него взгляда, глава Эрудитов одарила парня благодарным, полным чувства и влечения поцелуем, о котором он безропотно и негласно у нее просил. Фор с готовностью ответил на него. Сейчас она, наконец, могла позволить отпустить себя на некоторое время, спрятав холодную бездушную сторону своей темной личности и раскрыв вместо нее сладострастную и любвеобильную; могла позволить себе расслабиться, забыть о работе, просто побыть женщиной и насладиться долгожданной близостью с тем, кто еще совсем недавно был для нее недостижимо далек, а уже сегодня – умопомрачительно близок…       Чтобы в полной и заслуженной ею мере насладиться им – Тобиасом «Фор» Итоном.       Ощущая захватывающее ее удовольствие от его близости и стремительно нарастающее сексуальное возбуждение, Джанин потянула молодого разгоряченного дивергента к стоящим у дальней стены невысоким кожаным диванам.       – Иди сюда, Тобиас. Иди ко мне.       Руки Фор продолжали жадно и крепко сжимать ее талию, даже когда он в немом загипнотизированном ступоре проследовал вслед за ней к лаунж-зоне. Не помнящий себя от снедающей его одержимости он без конца прижимался к той, кого всего несколько минут назад по праву считал одним из самых опасных и непобедимых врагов. Вспыхнувший внезапной страстью и испепеляющей всю его сущность потребностью в этой женщине он старался неотрывно касаться губами ее восхитительной пахнущей дорогим парфюмом шеи, вкладывая в каждое свое прикосновение к ней как можно больше ласки и тепла. Стаскивая с себя по пути длинный деловой пиджак, Джанин открыто наслаждалась силой подействовавшего на парня секретного вещества. Пожалуй, итоговый результат превзошел все даже самые смелые ее ожидания. Поверженный дивергент казался не просто по уши влюбленным в главу Эрудиции, а буквально одержимым ею. И этот удивительный факт, естественно, играл жестокой расчетливой блондинке только на руку.       Приблизившись к одной из кушеток, женщина без лишних предисловий грубо толкнула Бесстрашного на нее. В полумраке сгущающихся сумерек его покорный ожидающий ее дальнейших распоряжений силуэт показался ей еще статнее и привлекательнее. Решительно и быстро она сама избавила парня от одежды: стянула с широких плеч куртку, стащила через голову тонкую хлопковую футболку и, наконец, дотянулась до ремня джинсов. Любуясь его подтянутым спортивным телом, Джанин не смогла сдержать себя от соблазна провести обеими ладонями вдоль всего его крепкого накачанного торса. Ее странным образом заводили даже эти многочисленные кровоподтеки, ссадины и ушибы, полученные в результате недавней потасовки с охраной. Уму непостижимо, как он смог вынести столько ударов. Парень послушно высвобождался от ненужного более гардероба, не в силах отвести глаз от заполняющих весь его обзор рельефных женственных форм Джанин. Ее широкие туго обтянутые темно-синей тканью бедра просто сводили несчастного с ума. Опустившись перед своим лидером на колени, Фор потянул крошечную застежку молнии у нее на спине. По мере того как платье расстегнулось, и плотная хлопковая ткань заскользила вниз, он принялся осыпать легкими трепетными поцелуями гладкую кожу ее фантастических выточенных бедер и коленей. Плавно стягивая следом чулки и нижнее белье, спустя считанные мгновения парень с нескрываемым восторгом и наслаждением взирал на стоящую перед ним совершенно обнаженной главу фракции Эрудитов.       – Нравится? – одними губами спросила Джанин, ероша его влажные от пота темные волосы.       – Бесконечно…       – Я вся твоя.       Не дожидаясь дальнейших комментариев и не желая тратить драгоценное время на прелюдии, Фор обхватил женщину за талию и мягко опрокинул ее на кушетку. Его рослое мускулистое тело полностью накрыло ее сверху, больше не позволяя жеманно отстраняться и изворачиваться, терзая его мучительными долгими ожиданиями. Он нуждался в ней больше, чем в самом воздухе. За всю его пока еще недолгую юношескую жизнь и неспокойное пребывание во фракции Бесстрашия ему еще не доводилось встретить женщину, которую бы он желал так сильно, безнадежно и панически, как Джанин Мэттьюс. С виду всегда такая безэмоциональная, черствая и недоступная сейчас лидер фракции Эрудитов казалась более чем просто готовой всецело отдаться ему. И он через невозможное обязан был сделать так, чтобы их первая совместная ночь действительно ей понравилась.       Он неспешно оторвался от ее губ, чтобы вновь переместиться с поцелуями к ароматной бархатистой коже шеи Джанин, постепенно опускаясь все ниже, к области ее изящных ключиц и упругой округлой груди. Дрожа от желания, он нежно дотронулся губами до ее крупных перевозбужденных сосков. Наконец-то она открыто позволяет ему ласкать себя. Он не собирался долго мучить взаимно изведенную ожиданием сексуальной разрядки женщину, однако прежде ему хотелось в полной мере дать ей понять, как много она для него значит.       Джанин в последний момент успела в отчаянии прикусить кончик языка, чтобы предательски не застонать во весь голос, когда ощутила горячие губы Фор там, где ее теплое и влажное женское возбуждение было выше каких бы то ни было форм графических описаний. Она до боли сжала обеими руками короткие темные волосы Бесстрашного в бессознательном стремлении хоть немного продлить этот ни с чем не сравнимый чувственный момент. Пробуя свою Госпожу на вкус, Фор вкладывал в каждое скользящее микродвижение собственных губ и языка все свое предельное внимание, концентрацию и нежность, на какие только был способен. И, судя по ее ритмичным встречным толчкам, он без сомнений чувствовал, что Джанин это нравится.       – О, Бог мой!.. Ох!.. Вот так хорошо, Фор, умница… Только не останавливайся…       Ей безумно хотелось совершить экспрессивную эротическую кульминацию прямо сейчас, на его лицо, но Фор не позволил этого сделать. Догадавшись о предстоящей разрядке лидера Эрудиции, он предусмотрительно прервал оральные ласки и, подтянувшись к ней, наконец, перешел к основной своей на сегодняшний вечер задаче.       Продолжая ласкать обеими ладонями затылок парня, Джанин обхватила дрожащими коленями его талию. Ей нравилась его пылкость и настойчивость, нравилась его мужественность и в то же время поразительная покорность и обходительность, с которыми он с самого начала действия сыворотки обращался с ней. Ей нравились его смирение и готовность ждать, его тонкое тактичное поведение и его спортивное тело, украшенное на всей спине огромной художественной татуировкой с изображением символов всех фракций. Он был идеален, неповторим, терпим, сознателен, отважен… как и всякий особо опасный для их строго выстроенного общества индивидуум. И именно поэтому Джанин Мэттьюс считала себя единственной женщиной, по-настоящему и бесконкурентно достойной им обладать.       Но больше всего лидеру Эрудитов льстило то, что основную инициативу и напористость сейчас проявлял именно он, укрепляя в ней веру в своей полноправной и безоговорочной над ним власти, вынуждая ее чувствовать себя незаменимой, исключительной, первоочередной, без оглядки на свое высокое положение, статус и какую бы то ни было существующую между ними субординацию.       Джанин с готовностью и присущей лишь ей жадностью и чувством собственности полностью вобрала Тобиаса Итона в себя, без малейшего остатка и стопроцентно взаимно заполнив собой все его сознание и подчинив себе его волю, его тело и всю его поломанную когда-то неблагополучной семьей, а ныне – никчемной продажной фракцией Бесстрашия жизнь. Царапая в порывах страсти его спину ногтями, женщина не отпускала его до тех пор, пока не выжала до дна физически и эмоционально и сполна не насладилась его преданностью, любовью и лаской как снаружи, так и внутри себя…       По-прежнему находясь в стальных мужественных объятиях своего дивергента, Джанин всеми силами старалась отдышаться и прийти в себя после обрушившегося на нее мощного сексуального удовлетворения. Обычно ясная трезвая голова лидера фракции Эрудитов сейчас кружилась и плыла, и женщина честно задала себе вопрос о том, когда и с кем в последний раз испытывала столь сильный, острый, насыщенный эмоциями оргазм. И испытывала ли вообще что-то подобное прежде… Фор был настолько хорош, что она с трудом заставила себя признать, что катастрофически не хочет прерывать этот незабываемый момент их первой близости. Он обнимал ее, согревал, успокаивал, отчего она постепенно начинала ощущать приближение медленно подкрадывающегося к себе сна. В этот момент ей больше всего хотелось остаться с ним до самого утра.       Некоторое время она просто лежала рядом, положив свою голову ему на грудь, обвив его за шею и прислушиваясь к ровному размеренному сердцебиению дивергента. Просто уму непостижимо, как сильно она на самом деле в нем нуждалась… и как давно. Наверное, с момента своего самого первого визита в сектор Бесстрашия, когда случайно увидела его на матах, проводящего обучение нескольких новоприбывших посвященных основам свободной борьбы.       И только нечаянно бросив взгляд на время и убедившись, что они чрезвычайно запозднились, Джанин, наконец, безмолвно поднялась с кушетки и начала одеваться.       Это подействовало на дивергента подобно упавшей с неба гильотине.       – Нет, Джанин, прошу Вас, пожалуйста, не уходите, – его рука коснулась обнаженного плеча женщины, и Фор ласково ее сжал. – Только не уходите от меня, умоляю. Вы нужны мне…       – На сегодня достаточно, Фор, – сухо отозвалась она, не прерывая сборов и высвобождаясь от его руки. – Если будешь хорошим и послушным мальчиком и начнешь выполнять все, что мне пообещал, получишь продолжение уже совсем скоро. Возможно, гораздо больше того, что было сегодня… Все будет зависеть только от тебя. А пока – с вещами на выход.       Застегнув узкое облегающее платье, Джанин невозмутимо натянула обратно на плечи пиджак и, достигнув лежащего на столе планшета, тыкнула необходимую кнопку:       – Джонатан, Итона под конвоем – в изолятор. Быстро!       Пикнула кнопка разблокировки входной двери. Все еще не остывший от близости и тепла мягких женственных рук Фор едва успел одеться, как она распахнулась, и четверо уже знакомых ему мужчин во главе с помощником лидера ворвались в кабинет.       – Как Вы? Все в порядке? – учтиво спросил Смит, убеждаясь, что прыткий дивергент больше не причинил руководителю вреда.       – Да, в полном. На сегодня все свободны. Завтра к 9 утра собери всех в лаборатории и начнем.       – Понял, будет сделано. Доброй ночи, мэм.       Бесцеремонно схватив Фор, мужчины потащили не успевшего прийти в себя беднягу в заранее подготовленную промозглую камеру. Его туманный растерянный взор мельком успел перехватить хитрый многозначительный взгляд Джанин. Стоящая у своего стола лидер фракции напоследок подмигнула дивергенту, провожая его своими все еще пылающими от подаренного им наслаждения небесно-голубыми глазами.       Сверив часы, она решила, что пора бы в конце концов уже завершить этот насыщенный событиями, тревогами и переживаниями рабочий день. Необходимо как следует отдохнуть и выспаться, ведь завтра им предстояло большое дело. Завтра должно было состояться финальное тестирование их нового совершенного препарата подавления воли дивергентов, которое она собиралась в первую очередь опробовать на Итоне, а затем подвергнуть ему и всех остальных. Именно завтра единственная в своем роде уникальная фракция Эрудитов собиралась начать новую главу в книге своей истории, после которой уже никто и ничто не сможет помешать им править этим чертовым прогнившим городом, а в скором будущем – и всей страной…       Именно завтра Тобиас «Фор» Итон должен был окончательно и бесповоротно перейти в ее полное и единоличное владение, более никогда и ни при каких условиях неспособный поддаться ничьему другому влиянию, кроме ее собственного. Впрочем, она нисколько не сомневалась, что это у нее получилось уже сегодня. Ведь помимо основной моделирующей программы в распоряжении главы фракции был секретный и весьма эффективный метод дополнительного воздействия на его без того искаженную полуразрушенную психику. Этим вечером она более чем просто хорошо в этом убедилась.       И главное – больше никакой Трис Прайор.       Ну а пока хладнокровная и беспощадная Джанин Мэттьюс сосредоточила свое пристальное внимание на мерцающем голограммном экране круглосуточной трансляции с камер видеонаблюдения. Не спеша щелкая кнопками сенсора, женщина нашла, наконец, нужный ей обзор и, скрестив на груди ухоженные руки, задержалась на лицезрении одиноко сидящего в полном оцепенении на полу холодной темной камеры Тобиаса.       Она знала, что без нее он будет не в состоянии сегодня заснуть.       – Теперь ты мой, дивергент, – удовлетворенно прошептала лидер фракции себе под нос. – Только мой…