Никогда не исчезнет

На звонке у Тсуму стоял невероятно противный звук. Осаму недовольно проорал из соседней комнаты что-то о здоровом сне в, мать его, три часа ночи. Атсуму, тоже не особо радостный, поднял трубку, даже не глянув на номер. — Да? — ворчливо и недовольно спросил связующий, сжимая пальцами переносицу и хмурясь. Кого нечистая сила принесла к телефону в три часа ночи и почему от этого страдает он? — Атсуму Мия-сан? — незнакомый голос звучал подавленно и охрипло. — Я, — Мия сел на постели, открывая глаза. Отнял телефон от уха, чтобы наконец-то посмотреть номер. Номер принадлежал Хинате Шоё. Мия побледнел. — Что-то случилось? — заставляя себя говорить, Атсуму вновь зажал телефон плечом, вставая на ноги. — Мне дали ваш номер, — мужчина вздохнул. — Мы звонили на последний набранный номер. Это были вы. Мы проверили ваш телефон по базе данных. — Что случилось? Где Шоё? — начиная нервничать, Атсуму сжал пальцами смартфон, натянув на ноги первые попавшиеся штаны. — Понимаете… — мужчина замялся. — Хината Шоё… — Что с ним?.. -…Он в больнице в очень тяжелом состоянии. На звук упавшего телефона и глухой звук стукнувшихся о пол коленей заставил взъерошенного и обеспокоенного Осаму прибежать из своей комнаты.

***

— Тсуму, давай без глупостей и резких действий! — Осаму скакал на одной ноге, пытаясь надеть кроссовок и одновременно откачать брата, грозящегося вновь грохнуться без сознания на пол. — Успокойся, я сказал! — Как я могу быть спокоен?! — нервы Атсуму явно сдавали не по дням, а по секундам. — Быстрее одевайся, пока я не ушел без тебя! — До больницы ехать минимум час, придурок! — Осаму копошился в аптечке. Засунув целую пачку успокоительного — если честно, себе, — и бутылку воды в карман, мелкий предприниматель наконец был готов. — А если бежать? — До утра бежать будешь! — отрезал Осаму, толкая брата в спину. — Давай, метро работает. Вперед! Ты же минуту назад тут истерил! — Мне страшно, Саму, — тихо пробормотал Атсуму, пока Осаму в спешке закрывал дверь. — Я ведь даже не знаю… — Не знаешь? — оборвал Осаму. — Вот и прекрасно! Сейчас приедем в больницу, приведем тебя в чувство — и поговоришь со своим ненаглядным! Вперед, я сказал тебе! Подгоняемый паникой, страхом и Осаму, Мия наконец побежал в сторону метро, искренне моля богов, чтобы всё обошлось.

***

На дворе время близилось к четырём часам утра, но в больнице все стояли на ушах. В приёмной расположился целый отряд следователей и полицейских, бурно что-то обсуждающих. Прямо у входа стоял настолько усталый и грустный мужчина, что Атсуму стало сразу ясно — именно этот человек ему звонил. — Атсуму Мия-сан? — уточнил мужчина — да черт с ним, он был всего на пару лет старше Мии. Атсуму кивнул, поддерживаемый Осаму, который методично пил успокоительное, чтобы вытерпеть всю излишнюю панику брата, с которой тот не справлялся. — Меня зовут Савамура Даичи, — полицейский устало прикрыл глаза. — Вообще, работаю я в Мияги, но сегодня оказался здесь. — Савамура-сан?.. — удивленно переспросил Атсуму, узнав лицо того самого капитана-третьегодки, что был в команде с Шоё. — Вы?.. — Я-я, — устало махнул рукой Даичи. — Так значит, Хината теперь с тобой играет в команде? — Что с ним?! — вновь впадая в режим паники, переспросил Мия, чувствуя, как от ужаса немеют конечности. — Если честно, врачи даже не знают, доживет ли он до обеда, — Савамура устало вздохнул. — Его нашли случайные прохожие, они же позвонили в полицию и скорую. Хината был найден с несколькими ножевыми и разбитой головой — вероятнее всего, наткнулся на бандита, когда возвращался. По мнению специалистов, он пролежал там от трех до шести часов. — Может не дожить?.. — переспросил Мия, стремительно бледнея и осознавая смысл сказанных слов. — Да, — Даичи выглядел так, словно сам сейчас в обморок хлопнется, причем прямо на месте. — Сама по себе разбитая голова не проблема, да и потеря крови тоже. Повреждены несколько костей и органов — похоже, Хината отбивался. А осколки костей попали в сосуды и непосредственно органы. — Можно мне?.. — не узнавая собственный голос, Атсуму чуть пошатнулся. Осаму, мигом забывший про успокоительное, подхватил брата под плечи. Услышать новость о том, что самый близкий и любимый человек, вероятнее всего, не доживет до середины дня, и не упасть в обморок мгновенно — Осаму даже искренне восхищался стойкостью своего близнеца. — Зайти к Хинате? — закончил офицер. — Можно. Врачи сделали всё, что смогли, остается лишь верить. Он в реанимации после операции, я попрошу медсестру проводить вас. — Подожду в коридоре, — пробормотал Осаму. Его нервная система явно не переживет второе откачивание брата за стуки. Атсуму кивнул, весь бледный и нервный — он… он до ужаса боялся. Боялся, что его солнце умрет. Исчезнет.

***

Хината выглядел немного бледноватым. Его волосы казались ещё ярче, кудрявые завитки, отросшие с тех пор, как Хината вернулся в Японию, разметались по подушки ореолом. Атсуму был уверен, что с кудрями Хината выглядел так же, как и в день, когда он впервые увидел его — такой же энергичный, ослепляющий и милый. Вокруг Хинаты были различные приборы, поддерживающие его. Атсуму без сил присел на кровать, осторожно гладя пальцами холодноватую щёку. — Шоё. Одно слово, наполненное неподдельным страданием и ужасом. Мия чувствовал, будто с каждой минутой он умирал вместе с Хинатой. — Шоё, — вновь повторил Атсуму, вглядываясь в умиротворенное лицо. — Шоё!.. Ответа не было. — Шоё, — слёзы подступали к горлу. — Ну же, Шоё, открой глаза! Пожалуйста! Атсуму показалось, что частота пульса Шоё уменьшалась. — Шоё! — не в себе от накатившего новой волной ужаса, Атсуму дрожащими пальцами сжал одеяло, которым был укрыт Хината. — Ну же, давай! Открой глаза! Не бросай меня! Не исчезай! Хината Шоё, столь неожиданно появившийся в жизни Мии, навсегда изменил её. Сначала незначительно и немножко, до тех пор, пока Атсуму не понял, что хочет увидеть лицо маленького рыжего нападающего. Исчезнув из жизни связующего и из Японии, Хината разбил Атсуму сердце и, как был уверен тот, он так просто не даст рыжему вихрю ворваться в его жизнь ещё хоть раз. План провалился, едва Мия увидел кудрявые волосы, подстриженные, но такие же яркие. Спустя почти что год Атсуму уже жизни себе представить не мог без Хинаты. Ночами не спя, чтобы посмотреть на милое лицо Шоё, Мия понимал, что с каждым днём влюблялся всё сильнее и сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. И вот теперь, судьба, жизнь, бог, вселенная… Не важно! И вот теперь кто-то захотел отнять у Атсуму единственный смысл жизни, его солнце! — Шоё, — стиснув зубы, Мия усилием воли заставил себя взглянуть на бледное лицо Хинаты. — Пожалуйста. Пожалуйста! Приборы надрывно запищали одновременно с криком Мии, уронившего голову прямо на грудь Хинаты. Две медсестры с трудом умудрились вколоть успокоительное Атсуму, напрочь отказывающемуся отпускать медленно остывающее, но всё ещё хранящее запах, тело Шоё. На голове Осаму прибавилось седых волос, когда он слушал надрывные вздохи брата, только что потерявшего самого дорогого человека на всем белом свете.

***

Бандита, нанесшего ножевые ранения Хинате Шоё, поймали уже через два дня. Атсуму Мия, присутствующий на похоронах в первых рядах, слепо смотрел на улыбающееся с фотографии лицо Шоё. Рядом, сжимая в руках платье матери, стояла Нацу — младшая сестра Шоё, — невидящим взглядом смотрящая на могилу. — Нет… — Нацу протянула руки вперед. — Нет!.. Мама! Мама! Почему они закапывают братика?.. Прекратите!.. — девочка, по щекам которой катились крупные слезы, отпустила платье матери, подаваясь вперед. Мия, которому было столь паршиво, что он боялся упасть на колени сейчас же, перехватил Нацу, прижимая её к себе. Нацу, столь похожая на Шоё, делала сердцу связующего ещё больнее. — Нет! Прекратите! Братик! — Нацу дергалась и надрывно кричала, не понимая ничего. Или не хотя понимать.

***

— Тсуму! — Осаму пнул кроссовок, чтобы снять его. — Я принес тебе онигири. Атсуму нашелся в спальне, сжимающий подушку побледневшими пальцами и смотря невидящим взглядом в никуда. Темные круги под глазами, побледневшая кожа. Осаму вздохнул. Вот уже полгода прошло со смерти Хинаты Шоё. Атсуму Мия впал в беспросветную депрессию, потеряв всякое желание что-то делать. Бросил волейбол, уволился с подработки. Он не хотел ничего. — Ты опять просидел весь день так? — Осаму скорбно вздохнул. — Так нельзя, Тсуму. — Я ведь никогда не узнаю, чего ещё хотел Шоё, — мертвым голосом прошептал Атсуму, даже не планируя вставать с постели или поворачивать голову к брату. — Знаешь, он мне один раз сказал, что есть множество вещей, которые он бы хотел попробовать… Осаму нанял для Тсуму психолога ещё в первые недели депрессии — состояние брата его пугало и волновало. Потерявшему желание жить человеку не сможет помочь ни один психолог или человек. Однако, была одна фраза, заставляющая Осаму верить в лучшее. Фраза, которую Атсуму бормотал себе под нос каждый день. — Шоё никогда не исчезнет.