Два сапога - пара, или как приятно убивать

POV Роза Я проснулась от громких голосов. Каждое слово отдавалось звонким эхом, да так что я не могла больше это слушать. Это было так... Как будто какой-то садист скреб стекло ногтями. Мне хотелось закричать. - Сволочи, заткнитесь, блять, немедленно! - Ой, что, я и правда это вслух сказала? Но зато голоса затихли. Я распахнула глаза. Я лежала на диване в древней на вид комнате, напоминающей гостиную 18 века; рядом с диваном расположились два потрепанных кресла, в которых сидели источники голосов и наблюдали за огнем в камине. - Наша спящая красавица наконец-то проснулась, - сказал своим отвратительным голосом блондинчик. Тот самый, что убил Дмитрия. Дмитрий... - Где он? - спросила я голосом, совсем не похожим на тот, который в моей голове произнес дорогое имя. - Кто? Ах да, твой длиннопетельный парень... Наверное, в очередной раз убивает безмозглую блондинку, которая повелась на его обаяние. Как и ты, между прочим, - белобрысый встал с кресла и присел на край дивана. Я попятилась. - Ну-ну, тебе не нужно меня бояться. Я лишь хотел сказать тебе кое-что. Ты ведь знаешь это, да? Подсознательно знаешь, что из-за него ты попала в эту передрягу, попала к нам. Это из-за него ты сейчас другая. - Другая? - Переспросила я. - Ты не могла не заметить изменений в своем теле. Теперь ты - одна из нас. Я не могла поверить своим ушам. - Я не знаю, какой дури ты обкурился, но если ты и дальше станешь утверждать об этом, я клянусь задницей Королевы Татьяны, что тебе не поздоровится, - бросила я ему в ответ. - Ну тогда не поздоровится заднице Королевы, потому что ты сама сейчас все увидишь. Второй стригой встал со своего кресла, подошел к книжному шкафу и взял с одной из полок какой-то предмет, обернутый тканью. Это оказался серебряный кол Джанин. Стригой молча передал его блондину и уселся наблюдать дальнейшее развитие действий. Белобрысый молча развернул кончик кола и едва не прислонил к моей руке. Я старалась смотреть не на него, а в глаза "держателю". Эти глаза можно было бы назвать красивыми, если бы не красный ободок вокруг голубого. Такое зрелище было малоприятным. В гляделки мы играли недолго. В конце концов этому красноглазому уроду игра надоела, и он схватил меня за руку и прижал кол ко мне. Я заорала. Казалось, что кол прожигает мою кожу насквозь, и вот-вот появятся обнаженные кости. Но нет, когда я взглянула на импульсивно дергающуюся руку, то оказалось, что вокруг прижатого кончика кола образовалось темное пятно на ослепительно белой коже. Вот черт! Белобрысый прав, я действительно стала им. Чудовищем. Готова поспорить, у меня такие же кошмарные глаза, как у тех, кого я встречала. Этот стригой меня не обманывает. Я сама стала стригоем. И Дмитрий тоже. Мы вместе охотились на них, а теперь и сами такие же... Какой кошмар. Я села. - Мне нужно его увидеть. Дмитрия. - Он скоро вернется, а пока... - Он наклонился ко мне и неожиданно поцеловал. Я грубо оттолкнула его и возмущенно крикнула: - Ты что, совсем сбрендил?! Какого черта ты творишь? - Розмари, ты очень красива. тобой очень трудно устоять. - Ты идиот! - Не обманывай себя, я ведь тебе тоже приглянулся, - он снова наклонился ко мне. Я не медля ни секунды сжала кулак и со всей силы заехала ему в челюсть. Белобрысый не ожидал этого и получил в полной мере. Удивление в его глазах сменилось сначала злостью, а потом презрением. - Время еще не пришло, по-видимому. Собирайся, скоро вернется твой ненаглядный русский. Одежда - в угловом шкафу, - с этими словами он встал и вышел. Я же поднялась, подошла к шкафу и открыла его. Пипец, как гадко дверца скрипит! Внутри оказалось не густо: одно-единственное платье, длиной примерно по колено, темно-синего цвета. Делать было нечего, ведь моя одежда была залита моей же кровью. Надев платье, я оглядела себя. Хм, неплохо. Жаль, что нельзя посмотреться теперь в зеркало... Черт, с этим нужно что-то делать! Раздался стук в дверь и вошел низкорослый стригой. Он оглядел меня и сказал кому-то за дверью: - Дэйв, она уже готова. Вошел блондинчик и уставился на меня. - Ну вот это уже другое дело. Идем, Розмари, тебя уже ждут.