Два сапога - пара, или как приятно убивать

Самый-не-думающий-о-читателях Автор всю неделю был упорот (как, впрочем, и сейчас) в хлам и просит прощение за задержку главы. Со слезами в щенячьих глазах, Дебора Смит. ___________________________________________________________________________________________________________________________ POV Роза - Дмитрий, зачем мы здесь? - Промямлила я. Он резко обхватил меня за талию и прижал к себе. Затем длинными пальцами до боли вдавил мои щёки и приподнял голову так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза. Ох, чёрт возьми, я никогда прежде не видела столько страсти и, к моему удивлению, злости в этих глазах. Они буквально прожигали меня насквозь этими чувствами, передавали импульсы в моё тело, и я почувствовала дикое, просто животное возбуждение. Мне хотелось повалить его на пол и, не успев даже раздеть, трахать-трахать-трахать до потери сознания. Но у него были другие планы. Ухмыльнувшись, Дмитрий провёл языком по моим губам, и низким голосом проговорил: - Теперь всё будет по-другому. Как Я хочу. Он толкнул меня прямо на стену, кругом разлетелись осколки треснувшей бетонной стены. Я не успела опомниться, как Дмитрий оказался рядом, схватил мою руку и пристегнул её железным наручником к стене. - Раз. Правая рука оказалась тоже прикованной цепью к бетону. - И два, - сказал он и медленно повёл пальцем линию по моей руке. И вот тут я не выдержала. - Дмитрий, что это за хрень? - Он отвлёкся от невидимой линии и строго произнёс: - Молчи. - Да не буду я молчать! Объясни мне, что... Не успела я хорошенько разозлиться, как вдруг два пальца Дмитрия оказались у меня во рту. - Я сказал, чтобы ты молчала. А теперь я приказываю, - сказал он, когда я попыталась выплюнуть его пальцы, но вместо этого к ним добавился третий. - Соси. Сделав глубоко оскорблённое лицо, я немного сжала зубы. В ответ Дмитрий согнул пальцы так, чтобы надавить на корень языка, и вызвал у меня рвотный рефлекс. Ха! Я так легко не сдамся. Кое-как подавив этот рефлекс, я со всей силы прикусила его пальцы, даже проткнула один из них клыком, на что Дмитрий глухо зарычал и отвесил мне отменную пощёчину. Он вытащил пальцы из моего рта и вцепился рукой мне в горло. - Не хочешь по-плохому, будет по-ещё-более-плохому, - прошептал он так близко, что я чувствовала его прохладное дыхание на своих губах. Отпустив мою шею, он отошёл к шкафу в углу и принялся искать что-то. Вернулся он ко мне с потёртым кожаным ошейником, на котором было закреплено что-то вроде двусторонней вилки. Дмитрий аккуратно собрал мои волосы и завязал из них узел, затем запрокинул мою голову, упёр вилку одним концом под подбородок, а другим - в яремную ямку, и застегнул ошейник сзади. В итоге я стояла, прикованная к стене, и не могла пошевелить головой, так как вилка сразу же впивалась в кожу, причиняя небольшую, но всё же боль. - Вот так уже лучше. Разве стоило мне так возиться только ради того, чтобы ты замолчала и выслушала меня наконец? Я нахмурилась и зло прищурилась. - Я тоже думаю, что не стоило. Ведь я всего лишь хотел сказать, каким дураком был, не давая стригоям пробудить меня. Но наконец-то я обрёл себя, стал самим собой. И ты тоже. Подумай только: ты совершенна, я совершенен. Мы можем быть вместе целую вечность, и я хочу, чтобы это было так. Я люблю тебя, Роза. И теперь у тебя есть минута, чтобы обдумать моё предложение. Дмитрий стал мерить шагами комнату, предоставляя мне думать. Слова о вечности с Ним меня взволновали... В конце концов, я тоже его люблю. Любила. Спустя минуту он остановился и посмотрел мне прямо в глаза, как бы спрашивая ответ. Я медленно прикрыла глаза и снова открыла их, подразумевая согласие. Тут же лихой огонёк загорелся в глазах Дмитрия, он ринулся ко мне и, обхватив руками мою голову, страстно поцеловал меня. Наши языки сплелись, то лаская друг друга, то жестко и настойчиво врываясь на другую территорию. Дмитрий отстегнул мои затёкшие руки, и я наконец смогла обхватить его, запустить пальцы в его шелковистые волосы. Вилка была отстёгнута и упала в ложбинку между грудей. Дмитрий оторвался от моих губ и с похотливой ухмылкой смотрел на вилку. - Кажется, это лишнее, - произнёс он и тонкими пальцами выудил её из груди и отбросил в сторону. Но это был лишь отвлекающий манёвр: пока я следила за путешествием вилки, Дмитрий переместил руку на грудь и с силой сжал её. Я не смогла сдержать стона... - Ох, Роза... Он снова навалился на меня всем своим весом, вдавливая в стену, и впился в мои губы. Снова началось сумасшествие языков, снова я почувствовала себя человеком, снова почувствовала ту жажду Дмитрия, как под магией Виктора Дашкова. Только на этот раз она была не в ожерелье, а внутри меня, и буквально разрывала меня на части, толкала к Дмитрию. Молнии проносились волнами по моему телу, одна из них вырвалась и угодила в Дмитрия. Он простонал, обхватил руками мои ноги и закинул их себе на пояс; я их крепко сцепила у него за спиной, прижимаясь к нему всем телом. Дмитрий сорвал с меня верх платья, обнажив грудь, и стал языком рисовать на сосках узоры, сжимая мои груди. Затем медленно провёл острыми ногтями по спине и резким рывком порвал низ платья, и оно упало на пол. Целуя меня ещё более страстно, чем прежде, Дмитрий водил руками по всему моему уже обнажённому телу(никто не запас нижнего белья, и это охеренно), и вот его рука гладит мою задницу, опускаясь всё ниже и ниже, к заветному месту. Едва она оказалась там, у меня свело мышцы внизу живота, и я громко охнула. Это ещё больше разожгло похоть в Дмитрии, и он понёс меня от стены, всё также обезьянкой висящую на нём. Остановились мы около кресла с шипами. Мне не потребовалось что-либо предпринимать, потому что Дмитрий сам расцепил мои ноги, снял меня с себя и поставил в позу рака на кресло. Я зарычала от боли, когда шипы на сидении впились в мои колени, а шипы со спинки - в локти. Звук падающего пыльника, рвущейся, а затем падающей одежды... И вот мощный рывок вперёд, и мы оказываемся единым целым. Я и Дмитрий. Наслаждение от воссоединения и боль от пронзающих плоть шипов смешались во мне; с каждым Его движением они нарастали, и вот в один момент эта адская смесь достигла апогея, и я взорвалась миллионами осколков, и Дмитрий последовал за мной. Мы лежали обнажёнными на расстеленном на полу пыльнике и наблюдали за частицами, витающими в воздухе при свете лампы из дальнего угла комнаты. Дмитрий ещё раз до хруста в костях прижал меня к себе и - теперь уже обычным - холодным голосом прошептал: - Ты моя. Навсегда.