Спи, моя Люси!

Дисклеймер: все права на персонажей и мир принадлежат Хиро Машима Я несся по темным улочкам и подворотням, сметая по пути развешенные сушиться тряпки, мусор и попадающихся под ноги бродячих котов, чей возмущенный мяв эхом отдавался от стен. В затылок мне пыхтел Отмороженный, распространяя вокруг себя удушливый адреналиновый чад. Видно тоже воспылал не на шутку. Хмырь с занавешенной мордой шуршал где-то впереди. Вот же говнюк! Если бы не запах люськиного геля для душа, я б его и не учуял. Хренов мастер маскировки, чтоб ему лишаями покрыться! Совершенно ничем не пахнет сам по себе. Что за магия такая? А вот почему от него люськиным гелем несет, это мы ещё разъясним! Мало того, что убийца, так ещё и извращенец! Блин, да кто ж тут этих тряпок понавесил-то! И так улица узкая… А-а-а! Пока я выпутывался из гостеприимных объятий влажной шторины, пахнувшей лавандовым мылом и старухами, мимо меня прогрохотали шаги Грея, старавшегося не упустить объект из виду. Когда я, наконец, увидел свет божий, лучший друг уже скрылся за углом обшарпанного каменного строения. Я с воинственным кличем боевых сусликов ринулся вдогонку… И чуть не налетел на Фуллбастера, распластанного на холодных камнях. Чего это он, отдохнуть, что ли, прилег? Или замаскированный ублюдок достал его? Запаха крови, вроде, нет. Я выдохнул на бегу, увидев, как лучший друг поднимается и устремляется за мной. Ага! Впереди тупик! Попался, сахарный мой! Мои ладони загорелись, обещая противнику полновесную огненную оплеуху. Но странное нечто (блин, я даже пол его определить не могу) выпустило из пальцев железные когти и пошло в контратаку. Черт, быстрый! Чуть-чуть бы правее, и улыбаться бы мне всю жизнь, как придурочный ведущий на магических играх. Сзади уже набегал Отморозок. Наш противник, видно, решил не связываться с двумя монстрами Фейри Тейл разом и, упруго отталкиваясь от стен и балконов, скрылся на крыше дома, перегородившего проулок. - Смылся, - констатировал я очевидный факт. - Не уйдёт, - успокоил меня Фуллбастер, обдавая холодом своей магии. Хм, не знал, что он так умеет. Быстро растущий ледяной шест уже поднимал вверх уцепившегося за него Грея. Интересно, за что он там держится, сосулька ведь гладкая и скользкая? Когти, что ли, давно не стриг наш орел? Или приморозился? Ну, да, ладно. Это Отмороженному без сосулек не жизнь, а воспылавшие драконы и пешком могут. По стенам. А чего такого? Зря, что ли, Макао мне липкий огонь показывал? Закутанное в плащ нечто стояло посреди пустого пространства крыши и злобно зыркало из-под капюшона белесыми глазищами. Назад мы дорогу перекрыли, впереди широкая улица – не перепрыгнешь. И вниз никак – соседние дома далековато. - Ждал нас, говнюк! Незнакомец приподнял голову так, что свет магических фонарей, освещавших город, плеснул по закрывающей лицо маске. - Хвост феи, – презрительно проскрипел замаскированный и… провалился сквозь крышу. То есть, буквально, насквозь! Мы с Греем рванулись вперед, но никакой дыры или люка не обнаружили. - Пропал, - тупо глядя на совершенно целое покрытие, пробормотал Фуллбастер. Мы молча переглянулись. - А вдруг он… - начал, было, я, но Холодильник понял меня без лишних слов. Там же Агния, Летунья, Хэппи и Люси в полотенце. Без ключей. В случае повторной атаки, защититься они не смогут. Быстрее назад! Слава Фейри, у девчонок и Хэппи все было в порядке. Когда мы, словно запыхавшиеся мамонты, вывалились из переулка, они с тревогой что-то обсуждали. - Эй, вы как? – все же решил убедиться я. - Что произошло? – вторил мне обеспокоенный товарищ. Мы сорвались в погоню, услышав отчаянный крик Люси, а догнав девчонок, едва успели сбить в полете зловредного мага, уже замахнувшегося на них огромным клинком. Тот попытался смыться, а мы с Греем помчались следом, оставив Люси, Летунью и Агнию на попечении кота. Теперь самое время выяснить, чего от них нужно было тому извращенцу. Как всегда импульсивная, наша напарница резко подскочила. - За Агнией охотятся! Сакуры розовые! У меня в зобу дыханье сперло, а глаза забыли, что надо моргать. Рядом перестал дышать Фуллбастер. Нет, не поймите меня неправильно, я не извращенец, но иногда кое-что почитывал в кабинете у мастера. С чисто познавательной целью. Да и грех было не посмотреть на то, что дед так основательно от нас прятал. Так вот, клянусь бородавками глашатаев Совета, те картинки и рядом не стояли! Люси собиралась, видно, ещё что-то сказать. Но внезапно замолкла, испуганно переводя взгляд с меня на Грея и обратно. Боюсь представить себе, что она прочла на наших лицах! - Что?.. - Слышь, Люси, срам–то прикрой! – хихикнул Хэппи сквозь прижатые к мордашке лапки. И тогда она завизжала. Фугасы отдыхают! Моя абсолютно голая напарница залилась чистейшей киноварью и присела, охватив себя руками, напрочь забыв о валяющемся под ногами полотенце, так коварно слетевшем в грязь в самый неподходящий момент. Ещё и зачем-то глаза зажмурила! Думала, если она нас не видит, то мы тоже, что ли? Её бесподобный вопль, вкупе с увиденным, произвели на меня странное впечатление: вроде бы и засмеяться хочется, но почему-то стало жарко. И пересохло во рту. И что-то стало щекотать внизу живота. А руки… Нет, надо разрядить обстановку! - Т-твоя привычка раздеваться заразна, что ли? – слегка подрагивающим голосом обратился я к Фуллбастеру. - Спасибо за подражание, - еле ворочая отвисшей челюстью, отозвался лучший друг, уши которого светились собственным насыщенно-рубиновым цветом. - Отвернитесь!!! – снова завопила Люси, швыряя в нас мелкими камешками, подобранными с мостовой. Нет, ну, ладно я! Мы с ней в каких только передрягах вместе не бывали. Один только бой с Каином чего стоил! Ведь её одежда тогда практически… Блин, чего это я в ностальгию впал? Но какого, спрашивается, Отморозок зенки растопырил, а? Вон, уже и рот раскрыл, сейчас слюни потекут! Почему она, вместо того, чтобы в полотенце снова завернуться, камнями швыряется? Ей, что, нравится реакция этого пингвиньего секс-символа? Точняк! Полотенце же грязное! Она, бедная, просто брезгует! Ну, ничего! Я тебе помогу, Люси! - Люська, я спасу тебя! – с этими словами я сорвал с шеи шарф, и обмотав им её обнаженные бедра, взвалил девушку на плечо и рванул в гостиницу, оставив Агнию и Хэппи на ещё не оттаявшую ледяную статую. Я бежал со всех ног, стараясь держаться темных безлюдных мест. Я развил такую скорость, что редкие прохожие наверняка видели только смутный расплывчатый вихрь, проносящийся мимо и вздувающий им плащи. Сердце у меня колотилось где-то в горле. Она перестала вопить только на подходе к гостинице. Выдохлась, бедолага. А я весь взмок, и мне было трудно дышать. Не потому, что она тяжелая, нет. Просто… Эти ощущения… Мурашки по спине, которая, даже через жилетку, чувствовала чиркания её розовых твердых сосков и упругие касания груди. Сравнимое с ожогом прикосновение её бедра к моей щеке. Электрические разряды в кончиках пальцев, придерживающих шарф на мягких ягодицах. Мне так… приятно… Ммм… Да, чего это я?!! Поддомкратив себя огнем снизу, я приземлился на балкон и через распахнутую настежь дверь проник в комнату, которую занимали Люси и Агния с ручной птичкой. Помещение освещал тусклый свет ночника и небольшая бра на стене у двери. Я остановился, пытаясь отдышаться. Не получилось. Тем временем, Люси зашевелилась у меня на плече, пытаясь разжать мою хватку на бедрах. Я вдруг понял, что совсем не хочу её отпускать. Но она все же извернулась и спрыгнула на пол, отстраняясь от моих разом задрожавших рук. - Люси?.. – прохрипел я, провожая глазами её качнувшуюся грудь. Заметив мой взгляд, она нахмурилась и открыла рот. - Нацу Драгнил, ты, что, с ума сошел? – хрипло выдохнула моя напарница. - Лю… Я… - кажется, я забыл все слова. В тусклом, но, все же, свете, ясно обрисовавшем всю её фигуру, она была ещё более соблазнительной. Мои руки дрогнули и сами потянулись к ней. Девушка отступила на шаг, прикрывая грудь руками. - Лю… си… Это я сейчас сипло каркнул? - Нацу, ты чего? – воскликнула она. Она точно испугалась. В её одуряющем запахе мне ясно почуялись нотки адреналина. И ещё что-то… Люси отступила от меня ещё на шаг. Я – за ней. Я шел на запах, как медведь на мёд. А руки все тянулись. Боги, как сладко… - Нацу, ты меня пугаешь… Моя напарница сделала ещё шаг вслепую. И шлепнулась на подвернувшуюся под ноги кровать. Шарф! Шарф сполз… Мне уже стало не просто жарко. Кажется, ещё миг - я воспламенюсь и сожгу тут все к чертям! А ещё мне стало неудобно. В штанах. Во-первых, тесно, до боли. Во-вторых, мокро. - Люсии… Её нежное имя невозможно прорычать. Я его провыл сквозь стиснутые зубы. Мои колени растаяли. Последний шаг до неё я проделал ползком. И обхватил трясучими руками, уткнувшись носом в ложбинку между этими двумя восхитительно пахнущими мягкими штуками. Пусть орет, пусть бьет – не отпущу! - Нацу, ты… ты извращенец, - жалобно прошептала она, упираясь в мои плечи ладонями. - Пускай, - простонал я, вылизывая то место, куда секунду назад утыкался мой нос. Боги Фиора, держите меня все. Я просто не могу остановиться. Мне казалось, что мои мускулы плавятся, а на деле я только крепче сжимал её в объятиях. - Ты… похотливая ящерица… Я свел её груди руками, пробуя на вкус то один сосок, то другой. С трудом слышу её слова сквозь грохот крови в голове. - Ты… а-ахх… развращенный мальчишка… Кожа на её шее такая нежная, что краснеет даже от прикосновения моего языка. В яремной ямке бьется жилка. В такт её участившемуся дыханию. Я сейчас рехнусь, Люси… - Нацу… ты… Это… это мороженое, шоколад, сладкий десерт, мед… Нет. Это её рот. Чееерт! Это я сейчас стонал? И… не может быть… Люси, ты, что, целуешь меня? Все, прощай крыша! Я пьян. И мне… хо-ро-шо… Люси вынырнула из поцелуя, задыхаясь, как дайвер без акваланга. - На… цу… Ну, кто я ещё? Ну, скажи, кто? Мне все равно. Я занят. Я осторожно ласкаюсь своей щекой о твою. Царапаю, наверное. Два дня не брился. Тогда я лучше языком, да? - На… цу… а-ах… Сними… пожалуйста… жилетку… Уже… Люси, что ты делаешь? Я же сейчас последние мозги растеряю! Нет, нет… Не трогай их… Да-а… Можешь меня потом убить. Только погладь меня так ещё… - Ч-что? - Ещё, Люси… ещё хочу… Я горю! Я сейчас подожгу кровать… Но, Люси… Что с твоим запахом? - Нацу! Что ты делаешь? Это… Это же… неприлич… А-аа!.. Боги! Мокрый шелк со вкусом умебоши. Венди не любит умебоши. А мне… Вку-усно… Люси стонет и комкает покрывало. - Нацу… Ох… На-ацу… - зовут искусанные губы. Тело её передергивается. И я чувствую, что сейчас взорвусь. В штанах уже что-то невообразимое. Какая-то жизнь вне меня: пульсирует, источает влагу, пускает по всему телу дорожки огня. - На-ацу… как же… хорошо… - шелестит Люси, словно обессилев. И, протянув руку, ласкающе проводит по моей пылающей щеке. - Арррх! Это снова я? Не может быть! Меня здесь нет. Я… где-то… Я тону… Реальность приходит ко мне в ощущениях. Твердый пол под коленями. Боль. Её мягкий горячий живот под щекой. Наслаждение. Мокрые до нитки трусы. Неудобство. Какой-то невероятный прибой в каждой клеточке тела. Истома. Прерывистый ток моей крови в ушах. Нежность. Кряхтя, я поднялся и посмотрел на Люси. Она уснула. Устала, наверное, бедная. Перенервничала. Я склонился, поцеловал её влажный лоб и накрыл её одеялом. Моя нежная страстная напарница. Кто ты мне теперь? Люси во сне наморщила лоб, словно решала тот же самый вопрос. Завтра ты будешь гадать, было это во сне или случилось на самом деле? И если спросишь меня, то я, конечно, подниму тебя на смех: Эро-Люси видела эро-сон. Спи спокойно, сейчас не время для правды. Но когда-нибудь я насмелюсь и расскажу тебе все – и то, как мы ласкали друг друга, и то, как ты стонала, и то, как я понял, что хочу обнимать тебя всю жизнь. Спи, моя Люси!