Двойное проникновение

      В воскресенье Гермиона проснулась рано. Голова раскалывалась, а во рту было ощущение, будто кот нагадил. Со стоном боли она медленно поднялась с кровати и медленно пошла в ванную. Умывшись и почистив зубы, девушка почувствовала себя немного лучше, но все равно не достаточно, чтобы на вопрос о самочувствии ответить, что хорошо. Прошлепав голыми ступнями по полу, она переместилась на кухню к аптечке. Антипохмельное зелье всегда имелось в наличии, и, выпив его, шатенка ощутила, как проходят головная боль и сухость во рту, и организм наполняется энергией. Дождавшись окончательного эффекта, она с удовольствием потянулась всем телом и улыбнулась новому дню. День обещал быть хорошим.       Каждое утро Гермиона начинала со стакана теплой воды, что сделала и в этот раз, а потом принялась искать палочку, которая, невесть как, оказалась под кроватью. Взмахнув ей, девушка включила одну из любимых песен на музыкальном центре и отправилась готовить завтрак.       ♪ Unlike Pluto, Mike Taylor – Everything Black ♪       Гермиона обожала готовить, поэтому никогда не применяла магию в этом деле. Она засыпала кофейные зерна в кофемолку и начала крутить ручку.       Baby, you should come with me.       Малышка, ты должна пойти со мной.       I’ll take you to the dark side.       Я покажу тебе темную сторону.       Рука Гермионы замерла.       Me and you, you and me       Я и ты, ты и я,       Do bad things in the night time       Мы делаем плохие вещи в ночное время.       Девушка отпустила ручку кофемолки и уставилась перед собой.       Baby, you should come with me       Малышка, ты должна пойти со мной.       And we can kill the lights       И мы можем погасить огни,       Hit the lights, let it blackout, blackout       Выключить свет, дать волю темноте, темноте,       Hit the lights, let it blackout, blackout       Выключить свет, впустить темноту, темноту.       − Твою мать, − шатенка ошарашенно опустилась на стул. – Я танцевала с Блейзом Забини. Твою мать! И мне… понравилось? О, Мерлин!       Black bird, black moon, black sky, black light       Чёрная птица, чёрная луна, чёрное небо, чёрный свет...       Black, everything black       Чёрное, всё чёрное!       Гермиона вскочила и стала ходить туда-сюда по кухне.       Black heart, black keys, black diamonds       Чёрное сердце, чёрные ключи, чёрные бриллианты,       Blackout, black, everything black       Это затмение, тьма, всё чёрное,       Black, everything, everything       Чёрное, всё, всё,       − Что это вообще было? Почему он меня пригласил? И ему ведь тоже понравилось? Да я же видела, что да… но… почему?       All black, everything, everything       Всё чёрное, всё, всё,       − Я должна с ним поговорить.       All black, everything, everything       Всё чёрное, всё, всё,       − Или не должна?       All black, everything, everything black       Всё чёрное, всё, всё чёрное.       − Да почему я вообще заморачиваюсь по этому поводу? Потанцевали и потанцевали.       Гермиона взяла в руки кофемолку, засыпала смесь в турку и поставила ее на огонь. Пока кофе варился, девушка сделала омлет. Она всеми силами пыталась не возвращаться мыслями во вчерашний вечер, но выходило плохо.       «Будь что будет», − подумала она снова и приступила к завтраку.       This black hole's pulling me inside       Эта чёрная дыра затягивает меня       Of this black heart, this black soul       В это чёрное сердце, в эту чёрную душу

***

      Утро понедельника разбудило Гермиону первыми лучами солнца. Девушка сладко потянулась в кровати и с улыбкой встала. Настроение было потрясающим. Она включила музыку и отправилась в душ.       ♪ Gamper & Dadoni – Gimme! Gimme! Gimme! ♪       После водных процедур она долго крутилась у зеркала (благо, время позволяло), делала макияж и прическу. Открыв гардероб, девушка начала передвигать вешалки, думая, что бы надеть. В итоге она выбрала серый костюм в клетку, состоящий из брюк клеш и жилета, шелковую рубашку изумрудного цвета и туфли к ней в тон. Одевшись и посмотрев на себя в зеркало, она поймала себя на очень уж интересном выборе цветов, но махнула рукой на свои мысли и, взяв сумку, вошла в камин.

***

      Атриум встретил Грейнджер толпой народа, впрочем, как и всегда. Быстро преодолев его, она зашла в один из лифтов, чтобы подняться на свой этаж. Гермиона заметила, что люди заинтересованно на нее поглядывают, но не придала этому значения.       Выйдя из лифта, девушка, стуча каблучками, пошла к своему кабинету. Навстречу к ней из-за своего стола вышла Фелиция.       − Доброе утро, мисс Грейнджер!       − Доброе утро! Сделай мне кофе, пожалуйста.       − Конечно, мисс. Мне нужно…       − Все потом, − пропела Гермиона и скрылась за дверью.       Только она села в кресло, как дверь резко распахнулась. Подняв глаза, шатенка увидела Рона. По его виду можно было сказать, что он крайне рассержен.       − Ты совсем охренела?       − Что? Рон, приличные люди для начала хотя бы здороваются!       − Доброе утро, блядь! Что ты, мать твою, вытворяешь?       − Прекрати разговаривать со мной в таком тоне и объясни, что тебе опять не понравилось.       − А вот это мне «не понравилось», − Рон скорчил гримасу, передразнивая ее, и бросил на стол перед ней свежий выпуск «Пророка».       Заголовок на первой странице гласил: «Грейнджер и Забини! Любовь или просто увлечение?». Ниже располагалась колдография из клуба, на которой Гермиона закинула ногу Блейзу на бедро, а он уткнулся носом в ее грудь.       Гермиона слегка улыбнулась и подняла глаза на Рона.       − И что?       − Что значит и что? – Уизли почти визжал. – Какого хера ты обжимаешься с этим сраным слизеринцем?!       Девушка напряглась, пытаясь сдержать раздражение.       − Мы просто танцевали. Какая тебе разница?       − Тебя, блядь, опоили, заколдовали, что? Да на это даже смотреть противно!       Последние крохи самообладания стали покидать Гермиону.       − Рональд Уизли! – угрожающе медленно проговорила она, поднимаясь с кресла. –       Прекрати нести чушь.       − Чушь? Ты ебнулась?       − Да какое ты имеешь право говорить мне подобное?! Мы давно не вместе! Я сама решаю, что и с кем мне делать!       − Ты совсем отупела? Тебя лапал хуев слизеринец!       − Никто меня не лапал! Какого ты обо мне мнения?       − Судя по этой колдографии, самого правильного!       − ЧТО?!       − Гермиона, я всегда тебя уважал, пусть мы и расстались. Но теперь я точно понял, кто ты!       − И кто же, интересно?       − Ты шлюха, слизеринская подстилка!       Гермиона почти задохнулась от гнева и возмущения. От хорошего настроения не осталось и следа.       − Пошел. Нахер. Отсюда, − практически зашипела она.       Но Рона несло, как никогда:       − Да ты посмотри, что на тебе сегодня! Для своего ёбаря так разоделась?       − Да как ты смеешь…       Рыжий пропустил момент, когда в него полетела папка с документами, и она попала ему прямо по рябой роже. Он опешил, но заметил, что шатенка схватилась за горшок с цветком, явно намереваясь пустить его в полет по тому же направлению.       − Чертов эгоист! Не смей подходить ко мне! Не смей даже смотреть в мою сторону.       − Да кто на тебя вообще теперь посмотрит, − крикнул Рон, уже ретируясь из кабинета. Он в последний момент успел пригнуться, и снаряд разбился о стену позади него.       − Идиотка бешеная!       − ПОШЕЛ ВОН! – Гермиона взмахом руки захлопнула дверь так сильно, что задрожали стекла в окне ее кабинета.       Через этот взмах вышел весь гнев, и внутри осталась сосущая пустота. Девушка стояла, опершись обеими руками о стол, опустив голову и глубоко дыша.       − Скотина… Придурок… Тупица…       Она тяжело опустилась на стул. На глазах появились непрошенные слезы. Гермиона всеми силами пыталась их сморгнуть, остановить, но у них явно были свои планы. Мокрые дорожки скатывались по щекам к подбородку и падали на шелковую блузку. Она совсем не хотела плакать, но остановиться не могла.       Неожиданно в дверь постучали.       − Секунду! – крикнула шатенка, схватила сумку и повернула кресло спиной к двери, чтобы привести себя в порядок. Она сильная, справится. Никто не узнает, как ей больно и обидно сейчас.       Более-менее удовлетворившись своим внешним видом, Гермиона развернулась к столу.       − Войдите!

***

      Малфой вышел из лифта и почти сразу услышал крики и заметил испуганное лицо Фелиции. Женский голос явно принадлежал Грейнджер, а вот чьим был мужской?       − Да кто на тебя вообще теперь посмотрит, − из кабинета выскочил Уизли. «Ну, конечно, кто же еще?» − усмехнулся Драко.       Следом за рыжим вылетел цветочный горшок и разбился о стену. Блондин едва не показал удивление на лице при виде этой сцены, но за годы выработанное умение скрывать эмоции помогло ему не оплошать.       − Идиотка бешеная!       − ПОШЕЛ ВОН! – и дверь громко захлопнулась.       Малфой стоял в нескольких метрах от кабинета Грейнджер, засунув руки в карманы, и наблюдал, как Уизли отряхивается от земли, осыпавшейся на него после удара горшка о стену.       Закончив, рыжий поднял голову и заметил Драко.       − О, ты тоже к ней? Добро пожаловать!       − Уизли, ты невероятно тупой. Настолько, что мне кажется, даже стоя в нескольких метрах от тебя, я становлюсь тупее.       − Ах ты говнюк, − рыжий целенаправленно стал двигаться в сторону Малфоя.       − Остынь, придурок! У меня нет никакого желания о тебя мараться.       − Да я тебя… − он начал заносить кулак для удара, но тут его схватили авроры, очень вовремя вызванные Фелицией. Драко только закатил глаза и самодовольно улыбнулся:       − Идиот…       И более не тратя свое время на рыжего недоумка, пошел в сторону кабинета Грейнджер.       − Здравствуйте, мистер Малфой! Извините, но я думаю, что мисс Грейнджер…       − Не переживай, горшки летать больше не будут, − улыбнулся ей блондин.       Она завороженно уставилась на красивую, изогнутую сейчас, линию губ и белый ряд идеально ровных зубов.       − Д-да, конечно, мистер М-малфой, − с придыханием проговорила она и опустилась на свой стул.       Драко постучал и, дождавшись разрешения, вошел.       Гермиона сидела за своим столом и выглядела неважно: глаза и кончик носа красные, руки дрожат. Она явно постаралась все это скрыть, но Малфой был внимательным и примечал самые малозначительные детали.       − Малфой?       − Как видишь. Здравствуй, Грейнджер.       Она только кивнула в ответ и указала рукой на кресло напротив стола. Малфой сел.       − Что тебя привело ко мне?       − Дело о кентаврах.       − Что-то серьезное? – сразу собралась Гермиона.       − Не очень, но нужен твой совет.       − Я слушаю.       Малфой изложил ситуацию, в которой кентавры начали заходить на магловскую территорию в Шервудском лесу и до смерти пугать обычных людей.       − Хорошо, я поняла. Разберемся, − устало проговорила она.       Малфой уже начал подниматься, но вдруг остановился и присел обратно.       − Эм… Грейнджер.       Гермиона вопросительно посмотрела на него.       − Ты в порядке?       Девушка сменила вопросительный взгляд на удивленный. Сам Малфой интересуется ее состоянием. Охренеть можно.       − Вполне, − коротко ответила она.       − Хорошо. Ну, я пойду?       − Да, − она все еще удивленно смотрела.       Драко встал и подошел к выходу, но у самой двери развернулся. Она до сих пор глядела на него.       − Грейнджер.       − Что?       − Ты отлично выглядишь сегодня. Да и не только сегодня.       Если бы брови Гермионы могли подняться еще выше, то взмыли бы к потолку. Широко распахнутыми карими глазами она взглянула в его серые, и неожиданно ей показалось, что она падает. Падает в эти бездонные омуты. Драко сейчас испытывал почти то же, только он не падал, а тонул в глубоком карем море.       Стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть, и волшебство между ними рассеялось.       − Пока, Грейнджер.       − Пока, Малфой.       Он открыл дверь и вышел, пропустив Фелицию, которая принесла кофе. Ассистентка поставила чашку на стол перед начальницей.       − Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? Еще что-нибудь желаете?       − Эм… нет, спасибо, Фелиция. Все хорошо, − она слегка улыбнулась.       Девушка вышла, а Гермиона все также ошарашенно смотрела на дверь.       Что это было? Опять.       − Так, нужно приступить к работе. К черту Рона, к черту слизеринцев…       Или нет?