Двойное проникновение

      ♪TVORCHI — BELIEVE♪       Гермиона ещё не успела до конца проснуться, когда почувствовала сквозь опущенные веки мягкий, но яркий свет. Приоткрыв глаза, она увидела на своей груди маленького милого полупрозрачного хорька, который внимательно рассматривал её, чуть наклонив голову набок. Девушка не смогла сдержать смешка, и ей показалось, что зверёк укоризненно вздернул бровь (если конечно у хорьков таковые имеются), в точности повторив жест своего обладателя.       − Доброе утро, детка! − заговорил патронус голосом Драко Малфоя, и у Грейнджер по спине побежали мурашки. − Мы вернулись. Увидимся вечером, Гермиона! − и зверёк, кувыркнувшись в воздухе и щёлкнув пушистым призрачным хвостом девушку по носу, растворился.       Сладко потянувшись, Грейнджер вылезла из постели и отправилась собираться на работу.       Сегодня определённо будет отличный день!

***

      Звонко стуча каблучками, девушка направлялась от лифта к своему кабинету. Светло-розовое, почти белое платье миди выгодно подчеркивало её точеную фигуру, а уложенные в пляжные локоны волосы подрагивали при каждом шаге. Сегодня она напоминала самый нежный цветок в мире, однако её мысли были далеки от таких сравнений. Гермиона с нетерпением ждала вечера, когда её платье полетит в неизвестном направлении и с ней наконец-то сделают то, чего ей так не хватало последние несколько дней.       − Доброе утро, мисс Грейнджер! Прекрасно выглядите! − ассистенка вышла ей навстречу.       − Благодарю, Фелиция! − улыбнулась в ответ Гермиона. − Есть что-нибудь для меня?       — Да, несколько писем. Все на вашем столе.       Удовлетворённо кивнув, шатенка поспешила к себе в кабинет.       Разобрав почту и закончив отчёт по делу о кентаврах, Гермиона откинулась на спинку кресла и облегчённо выдохнула. Внезапно её внимание привлёк шум за дверью. Кажется, кто-то с боем пытался прорваться к ней в кабинет. Решив разобраться, в чем дело, девушка двинулась к выходу.       ♪Foreign Air − Don't Use My Name♪       — Я не думаю, что мисс Грейнджер будет рада вам, мистер…       — Рон? — открыв дверь, шатенка слегка опешила, обнаружив в приёмной младшего Уизли.       — Гермиона, нам нужно поговорить!       Грейнджер смерила его подозрительным взглядом.       — Хорошо, входи.       А день так хорошо начинался… Хоть с виду Рон и был настроен весьма дружелюбно, а выглядел даже слегка виновато, Грейнджер почему-то казалось, что ничем хорошим этот разговор не закончится.       — И о чем ты хочешь поговорить? — Гермиона оперлась на свой стол бедрами и сложила руки на груди.       — Миона! — девушку невольно передернуло.       — Гермиона, Рональд.       — Что? — он непонимающе уставился на неё.       — Меня зовут Гермиона! — нотки раздражения явно проступили в ее голосе, ведь она ненавидела, когда ее имя так отвратительно сокращали, и Рон вроде бы об этом знал.       — Да, конечно, Миона, я знаю, — Грейнджер пришлось очень медленно выдохнуть, чтобы попытаться успокоиться и не заавадить его на месте. — Я пришёл извиниться.       Несколько секунд девушка рассматривала своего бывшего парня, ожидая продолжения.       — Я был не прав и сожалею о том, что сказал тебе в прошлый раз, — глупо, почти вымученно улыбнувшись, рыжий вынул руку из-за спины (Гермиона даже не обратила внимания, что все это время он держал её там) и протянул ей растение в цветочном горшке. — Кажется, тогда он пострадал напрасно, — сказал Уизли, многозначительно указывая взглядом на цветок.       — Эм… — Грейнджер слегка растерялась от такого презента. — Спасибо, Рон, — неуверенно протянула она. Взяв растение, шатенка поставила его на стол и приняла изначальное положение.       — Так ты простила меня? — его улыбка стала ещё глупее, и он, не дожидаясь ответа, продолжил. — Слушай, я тут подумал, может быть сходим куда-нибудь вдвоём? Я закажу…       — Рон.       — … столик. Посидим, поговорим, вспомним…       — Рон!       — … былые времена. Потом можем…       — Рональд!       — Что? − он недоуменно уставился на шатенку.       — Я не пойду с тобой в ресторан, Рон.       — Не хочешь в ресторан, давай просто погуляем, − предложил Уизли с явной надеждой в голосе.       — Рон, я не могу.       — Понимаю, сейчас у тебя много дел, но, может быть, в выходные у тебя получится? − выжидательный взгляд когда-то любимых синих глаз заставил девушку неуютно поежиться.       — Рон, извини, но нет. Я никуда с тобой не пойду ни в выходные, ни когда-либо ещё.       — Я понял, — выражение его лица вмиг стало раздраженным. — Значит, снюхалась все-таки с этой поганой змеей!       — Что? Рон, тебе не кажется, что история повторяется? − неприятное предчувствие разлилось в груди, протягивая свои кривые щупальца и окончательно отравляя прекрасное до этого расположение духа.       − Я так и знал. А ведь надеялся, что ты не станешь вести себя словно продажная шкура с Лютного. Как же я ошибался!       — Пошёл вон, — тихо проговорила Гермиона, но голос дребезжал от едва сдерживаемого гнева.       — Скажи мне, что ты в нем нашла? Повелась на бабло? Или он трахает тебя лучше, чем я?       — То, чего в тебе и в помине никогда не было! — негодование кипящей лавой растекалось по венам. − Убирайся! − не сдержав злости, крикнула Грейнджер.       — С удовольствием! Не хочу и минуты больше находиться рядом с такой тупой шлюхой, как ты!       Уизли вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью, а через секунду в деревянную поверхность врезался цветочный горшок, разлетаясь осколками крепкой когда-то дружбы.       Выместив гнев на ни в чем не повинном растении, Гермиона развернулась и, сгорбившись, оперлась руками на стол, глубоко и быстро дыша. Новая волна злости всколыхнулась внутри, и она со всей силы ударила кулаком по поверхности. Слезы боли и обиды навернулись на глаза. За что он так с ней? Столько воды утекло с тех пор, как они расстались и вроде бы смогли остаться хорошими друзьями. Вроде бы…       Сзади послышался звук открывающейся двери, но Гермионе не хотелось поворачиваться.       — Ты ещё что-то хочешь мне сказать? Спасибо, наслушалась, — ее тон был холоднее льда и слегка дрожал от сдерживаемых слез.       ♪Hurts − Confide in Me♪       — Гермиона?       Резко развернувшись, девушка увидела Драко, не решающегося войти в кабинет. В его взгляде было столько беспокойства, что Грейнджер не выдержала и, громко всхлипнув, разрыдалась, как девчонка.       — О, Мерлин, Гермиона! — закрыв дверь, Малфой подошёл и крепко обнял девушку.       — Тише, детка, тише! Все хорошо, я с тобой! — прижав ее голову к груди, он нежно гладил гриффиндорку по волосам, периодически целуя в макушку. А Грейнджер только всхлипывала не в силах сказать что-нибудь в ответ. Взяв на руки сейчас такую маленькую и беззащитную Гермиону, Драко сел в кресло, укачивая ее словно ребенка.       Наконец, успокоившись и притихнув, Грейнджер подняла на него свои заплаканные глаза. Драко показалось, что в эту секунду весь мир был заключён в ее зрачках. Чистое ясное карее море.       — Спасибо… — тихо проговорила она.       — Не за что, детка, — сказал он в ответ, слегка улыбнувшись. — Позвать Блейза?       Девушка ничего не сказала, только утвердительно мотнула головой.

***

      Блейз Забини был раздражён. Сегодня после обеда им с Малфоем сдавать отчёт о поездке во Францию, но его друг благополучно куда-то запропастился. Полчаса назад он ушел за кофе и канул в небытие. Нервно посматривая на часы, мулат сидел в кресле их кабинета и ногой отбивал какой-то, ему одному известный ритм. Он уже было решил плюнуть и самостоятельно подготовить отчёт, когда перед ним материализовался призрачный хорек:       — Кабинет Гермионы. Срочно!       Тон, которым было произнесено сообщение, заставил Забини словно ужаленного сорваться с места и отправиться в указанный кабинет.

***

      Фелиция в очередной раз за сегодняшнее утро была ошарашена, когда мимо нее, даже не поздоровавшись, промчался Блейз Забини и скрылся в кабинете начальницы. Благоразумно решив, что это совершенно не ее дело, девушка занялась текущими делами.       Влетев в кабинет, мулат застал очень необычную картину: заплаканная Гермиона сидела на коленях Драко, укачиваемая им будто ребенок. От увиденного у него защемило сердце: Грейнджер была такой маленькой и хрупкой в руках его друга, что вызывала сейчас огромное желание защищать ее от всего и вся. Даже если бы между ними сейчас был Василиск, он убил бы его голыми руками.       На вопросительный взгляд Забини блондин беззвучно одними губами произнес:       — Уизли.       В успокившемся было сознании Блейза вновь вспыхнуло раздражение:       — Чертов недоумок! — проворчал мулат и, присев на корточки около кресла, погладил девушку по ноге и с нежностью и беспокойством во взгляде спросил:       — Ты в порядке, милая?       — Уже да…       Мулат перевел глаза на блондина.       — И как поход за кофе обернулся этим?       — Рыжее недоразумение чуть не сбило меня на выходе из лифта, — Малфой закатил глаза. — Я сразу понял, что, скорее всего, Гермионе нужна помощь. Как видишь, не ошибся.       — Детка, расскажи нам, что он сделал, — Блейз снова глядел на девушку. — Если хочешь, конечно…       Некоторое время Грейнджер, то ли решаясь, то ли собираясь с мыслями, переводила взгляд с одного мужчины на другого, но в итоге, кивнув сама себе, произнесла:       — Он сказал, что хочет извиниться за прошлый раз, а потом предложил сходить куда-нибудь вместе, — на этом моменте мужчины одновременно нахмурились. — Я отказалась, и Рон обвинил меня в связи со «змеёй» и сказал, что я не достойна даже находиться рядом с ним, добавив несколько слов, которые мне не хотелось бы повторять, — глаза снова наполнились слезами, а нижняя губа предательски затряслась, и Драко покрепче прижал ее к своей груди. Гермиона постепенно успокаивалась в его объятиях, не замечая, как мужчины многозначительно переглянулись между собой, будто о чем-то договариваясь.       — Не думай о нем, Гермиона! Мы с тобой и всегда тебя поддержим, — тихо проговорил Блейз, держа девушку за руку. — А теперь тебе пора взять себя в руки, потому что негоже самой властной начальнице Министерства раздавать указания с таким красным носом, — он улыбнулся, и Грейнджер не смогла не ответить ему тем же. Нехотя выбравшись из уютных объятий Драко, девушка легко поцеловала в губы каждого из мужчин.       — Спасибо вам!       — Не за что, милая! Помни, ты всегда можешь на нас положиться. Ну, а сейчас нам, к сожалению, пора, потому что чертов отчёт уже почти горит синим пламенем, — нехотя произнес Забини.       Перед тем, как выйти из кабинета вслед за Блейзом, Драко обернулся:       — Будь готова к 7, − он весело подмигнул ей.       Грейнджер широко улыбнулась. Ее душа радовалась предстоящему вечеру, даже несмотря на произошедшее. Они смогли ее успокоить и развеселить, за что девушка была безумно благодарна. И сейчас, в этот самый момент, она начала осознавать, что их троих объединяет далеко не просто отличный секс, а нечто намного более значимое. Гермиона Грейнджер почти готова была себе признаться, что влюбляется. Влюбляется в двоих мужчин одновременно, и это самое прекрасное чувство на свете.

***

      Послеобеденное время прошло достаточно плодотворно, и Грейнджер позволила себе уйти с работы чуть раньше. Окрылённая, она с улыбкой попрощалась с Фелицией и очень прямо намекнула, что та может смело последовать ее примеру.       Внутри нее все трепетало от предвкушения прекрасного вечера в компании двух великолепных мужчин, но она даже не подозревала, чем сейчас эти самые мужчины занимаются. И ей бы это вряд ли понравилось…

***

      ♪Mark Ronson feat Miley Cyrus — Nothing Breaks Like a Heart♪       Драко Малфой и Блейз Забини договорились обо всем совершенно бессловно, ещё когда были в кабинете ничего не подозревающей Гермионы. Поведение рыжего идиота определенно выходило за рамки того, что они могли бы спустить на тормозах. Отлично сданный отчёт обеспечил им уход с работы на полчаса раньше, поэтому сейчас они уверенно двигались по Косому переулку в сторону небезызвестного магазина.       Во «Вредилках…», как обычно, была куча народа, но разыскать в этой толпе одного из владельцев не составило труда: его тощая долговязая фигура с рыжим набалдашником как раз скрылась в одном из подсобных помещений.       Быстро пересекши торговый зал, слизеринцы вошли вслед за Роном. Услышав шум, рыжий обернулся, и его лицо мнгновенно исказила гримаса отвращения.       — А вы ещё что тут забыли?       — Уизли, — воспитание не позволяло совсем не поприветствовать даже этого индивида. — Надо поговорить.       — Хрена с два я буду с вами разговаривать, змеиное отродье! — выплюнул в ответ Уизли, разве что не захлебываясь ядом. — Нахер свалили из моего магазина!       Драко закатил глаза и переглянулся с Блейзом. Тот в ответ пожал плечами, мол, мы действительно пытались все решить мирно… Мулат наигранно тяжело вздохнул, молча подошёл к Уизли и, даже особо не размахиваясь, врезал своим кулаком по его наглой морде, пока Малфой со скучающим видом рассматривал носки своих начищенных до зеркального блеска ботинок.       Не ожидавший такого поворота Рон осел на пол и непонимающе переводил осоловелый взгляд с одного слизеринца на другого.       — Знаешь, Уизли, я бы многое в жизни отдал, чтобы у меня был такой друг, как Гермиона Грейнджер, — медленно, чтобы до рыжего наверняка дошли его слова, проговорил Драко. — А тебе, хренову недоумку, это счастье досталось совершенно без всяких усилий. Сколько раз она спасала ваши с Поттером задницы! Ты до стольки, мне кажется, даже считать не умеешь. И пока кулак Забини оставляет твой разум достаточно ясным, уясни, наконец, что друга лучше, чем она (меня всегда удивляло, чем ты это заслужил) в твоей никчёмной жизни никогда не будет, поэтому перестань вести себя, как долбоеб, и хотя бы попытайся быть тем, кто достоин называть себя другом Гермионы Грейнджер! — и больше не говоря ни слова, слизеринцы покинули ненавистную подсобку, искренне надеясь, что до рыжего придурка дошла хотя бы малая толика монолога Малфоя.       ♪Imagine Dragons — Birds♪       Выйдя на улицу, они, не сговариваясь, аппарировали в квартиру Блейза. Взяв по стакану огневиски и опустившись в кресла, мужчины сидели, уставившись вникуда.       Оба были задумчивы и, хоть и не перекинулись и парой слов, знали, что думали об одном и том же. Никто из них не ожидал, что низменное желание разнообразить свою сексуальную жизнь выльется в это… В стремление поддерживать и оберегать Гермиону Грейнджер, в стремление заботиться о ее благосостоянии, в стремление показать, насколько она важна для них. Иначе зачем бы им было нужно промывать мозги Уизли. Они прекрасно понимали, что, хоть Рон и ведёт себя как последний кусок дерьма, он очень важен для нее, ведь Гермиона итак потеряла слишком много дорогих людей, и окончательный разлад с этим недотепой мог стать для нее сильным ударом.       Оба мужчины сами бы посчитали себя кончеными идиотами, если бы стали отрицать очевидное: они влюбляются в Гермиону Грейнджер, и это, черт возьми, самое прекрасное чувство на свете.