Двойное проникновение

      ♪Silent Child x Omido — Me & My Demons♪       Гермиона Грейнджер сидела в своем кабинете и всеми силами пыталась настроиться на работу, однако предательский мозг был до краев наполнен воспоминаниями сегодняшнего утра. Обречённо уронив голову на сложенные перед собой руки, девушка раздражённо застонала, окончательно осознав, что ни о каких делах она думать совершенно не может.       — Черт бы побрал этих слизеринцев… — гриффиндорка оперлась подбородком на руку и тяжело вздохнула. Перестав бороться с навязчивыми мыслями, она прикрыла глаза и удручённо покачала головой. — Что же вы со мной делаете?.. — внутренняя тяга к патологической исполнительности, словно катком, размазывалась нарастающим возбуждением.       С сомнением посмотрев на дверь, она снова вздохнула. Решительно схватив палочку, Гермиона наложила запирающее и заглушающее, отбросила древко обратно на стол, широко развела ноги, закинув их на подлокотники кресла, опустила руки к сочащемуся лону, легко проскользнув пальцами под белье, и закрыла глаза.       …Крепкие мужские руки нежно оглаживали, казалось, каждый сантиметр упругой женской кожи. Горячие губы хаотично касались то тут, то там ещё сонного тела. Даже не до конца проснувшись, девушка уже почувствовала, что распаляется, сгорая под сокрушительным натиском уверенных ласк. Гермиона, не открывая глаз, ещё в полудреме, наслаждалась. Неожиданно девушку мягко повернули на спину, отчего с губ сорвался тихий вздох, но уже в следующую секунду тишину спальни разрезал громкий женский стон — нежно целующие до этого губы, наконец, нашли то, что искали…       Дыхание участилось. Мелькающие воспоминания приносили чуть ли не больше удовольствия, чем палец на клиторе. Казалось, Грейнджер может кончить лишь от мыслей в собственной голове, настолько они были живыми.       …Не открывая глаз, Гермиона поистине наслаждалась. Язык и губы мужчины творили нечто невероятное. Стыдно признать, но девушка понятия не имела, Драко это был или Блейз, и эта мысль пришла в голову настолько неожиданно, что гриффиндорка резко вскинула руку в желании запустить её в мужские волосы, но ей не дали этого сделать: сильная рука прижала запястье к постели, а в следующую секунду девушка ощутила приятный холод шелка на своем лице.       Мужчина припал к ее обнаженной груди, на грани грубости вбирая ртом и теребя пальцами соски. Ласки смешались воедино, вызывая вспышки под опущенными веками, и неудержимые стоны то и дело вырывались наружу.       — Просто расслабься, — прошелестело у самого уха, и Гермиона немедленно повиновалась повелительному, но мягкому шепоту.       Запрокинув голову, терзая зубами закушенную губу, девушка погрузилась в океан настойчивых ласк, неосознанно благодаря Мерлина, слизеринцев и даже (кто бы мог подумать?!) их родителей за возможность получать сейчас то, что невозможно было описать никакими словами…       Палец в диком танце кружил на клиторе, дыхание сбивалось, срываясь на глухие стоны.       …Руки, губы, языки, стоны, вздохи — все смешалось. Грейнджер казалось, что ее топят в страсти, ведь воздуха катастрофически не хватало, будто голову держат на самой глубине, а лёгкие вот-вот взорвутся от переизбытка ощущений. Словно пытаемая Круциатусом, она выгнулась, стиснув голову партнёра бедрами, и кончила, закричав в голос. И это было самое прекрасное «Непростительное» в ее жизни…       Волна наслаждения стремительно накрывала одно нервное окончание за другим, но на задворках сознания успела промелькнуть отдающая грустью мысль о том, что это удовольствие ничего не стоит в сравнении с тем, которое дарили ее слизеринцы. Ее слизеринцы… Ее великолепные мужчины.       …Повязка исчезла с лица, но Гермиона не торопилась открывать глаза, все ещё покачиваясь на оргазмических волнах.       — Доброе утро! — все тот же шепот, и губы с солоноватым привкусом накрыли ее…

***

      Приведя себя в порядок и устранив последствия недавнего оргазма, Гермиона снова вернулась за стол с твердым намерением заняться рабочими делами, но, видимо, сама судьба сегодня была против, потому что в дверь вежливо постучали.       — Войдите, — недовольно буркнула шатенка и грозно уставилась на дверь, сложив руки на груди, но в следующую секунду она узнала вошедшего, и лицо вмиг засияло от радостной улыбки. — Гарри! — Грейнджер мгновенно встала и, приблизившись к Поттеру, стиснула его в объятиях. — Я так рада тебя видеть! Когда ты вернулся?       — Вчера вечером, — ответил брюнет, обнимая подругу. — Я заходил, но тебя не оказалось дома, — внимательно глядя ей в глаза, произнес Гарри. И было в его голосе нечто такое, что заставило Грейнджер слегка напрячься. Он что-то знает?       — Эм… Да, ты прав, — непринужденно начала гриффиндорка, возвращаясь в свое кресло и тем самым баррикадируясь за столом от возможного гнева своего друга. Поттер тоже сел. — Я встречалась со знакомыми, — попыталась уклониться от ответа она.       — И насколько тебе близки эти знакомые? — задумчиво потерев подбородок, протянул Гарри, пристально глядя на девушку.       Он знает.       Гермиона напряжённо выдохнула и опустила взгляд, а затем решительно серьезно посмотрела в зелёные глаза:       — Очень близки.       Кабинет поглотила тишина. Поттер просто сидел, смотрел на подругу и молчал. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем брюнет начал подавать хоть какие-то признаки жизни. Он резко встал и направился к девушке, обходя стол. Грейнджер испуганно следила за ним, вжавшись в кресло, и ей даже на секунду показалось, что он ее ударит, настолько решительным был его вид. Мужчина оперся руками о стол и кресло, тем самым перекрыв для Грейнджер путь к отступлению.       — Ты счастлива? — выпалил он, внимательно оглядывая ее лицо.       — Что? — бровь Грейнджер взметнулась вверх (как же легко подцепить чью-то привычку), что не осталось не замеченным Поттером.       — Черт возьми, ты выглядишь счастливой, — слегка недоверчиво протянул он.       Гермиона открыла в изумлении рот, но так и не нашлась с ответом, поэтому просто коротко кивнула.       Гарри резко развернулся, и девушке показалось, что он сейчас уйдет, но он лишь вернулся в своё кресло.       — И с кем из них? — вкрадчиво спросил он, опершись подбородком на кулак.       Грейнджер не ответила, но вмиг покрасневшие скулы и резко опущенные глаза были красноречивее любых слов.       — О, Мерлин, Гермиона! Я знал, что ты во всем хочешь быть лучшей, но не думал, что настолько, — в его голосе не было презрения или даже раздражения, лишь искреннее удивление, поэтому девушка нерешительно, но все же подняла на него взгляд. Поттер улыбался.       — Меня не было всего несколько недель, а у тебя отношения сразу с двумя слизеринцами. И если бы я вчера вас вместе не увидел, ни за что не поверил бы, — нервно усмехнулся брюнет, взлохматив и так растрепанную шевелюру.       — Ты нас видел? — карие глаза недоуменно распахнулись.       — Ага, — кивнул мужчина и смущенно улыбнулся, — решал кое-какие дела в магловском Лондоне.       — Гарри, почему ты не злишься на меня? — Грейнджер совершенно не понимала, чем он так доволен.       — Гермиона, — в голосе присутствовал налет решительности. — Ты — самый благоразумный человек из всех, кого я знаю. И, если ты, — для достоверности он указал на нее пальцем. — Решила, что эти отношения — то, что тебе нужно, я доверяю твоему выбору. Я уже давно не имею ничего против Малфоя или Забини, так что я просто постараюсь принять все это, ведь я твой друг. Можешь не верить, но ты сияешь! И я очень рад снова видеть тебя счастливой и довольной жизнью, и если это их заслуга, я даже благодарен, черт возьми! — Гарри всплеснул руками.       Обычно Грейнджер всегда было что сказать, но сегодня какой-то особенный день, когда она может только смотреть, слушать и молчать.       — Гермиона, я хочу, чтобы ты была счастлива, а как именно таковой стать, решать только тебе, — подойдя к столу, Гарри взял ее руки в свои и крепко сжал.       В ответ Грейнджер нервно усмехнулась, и взгляд Поттера стал непонимающим.       — Что?       — Джинни сказала мне то же самое       — Джинни знает? Вот маленькая чертовка! — по-доброму рассмеялся Поттер. — С другой стороны, я рад, что наши с ней мысли по этому поводу одинаковы. А сейчас мне нужно идти: за время моего отсутствия накопилась куча работы, — он выжидательно раскрыл руки. Подорвавшись с кресла и стремительно пересекши кабинет, девушка крепко обняла своего друга.       Эмоции внутри Грейнджер были подобны урагану. Она никак не могла осознать, что ее друзья так спокойно реагируют на эти отношения. Мало того, они поддерживают ее. Удивительно, что даже она сама ощущает беспокойство намного больше.       — Спасибо, Гарри, это очень важно для меня!       — Ты мне как сестра, Гермиона, я не имею права поступать иначе, — обнимая ее в ответ, тихо сказал Поттер. — У меня тут появилась идея, — неуверенно продолжил он после некоторой паузы. — В субботу можно устроить небольшие посиделки на Гриммо. Как смотришь на это?       — Да, идея отличная, но правильно ли я понимаю, что ты приглашаешь не только меня? — лукаво улыбнулась Грейнджер, посмотрев на друга.       — Ты, как всегда, зришь в корень, — Гарри вернул ей улыбку.       — Что ж, идея стоящая! Я поговорю с ними и дам ответ к пятнице, хорошо?       — Конечно! Рад был увидеть тебя, — Поттер поцеловал подругу в лоб. — А теперь я действительно ухожу, — он направился к выходу.       — Спасибо, что зашёл, Гарри!       В ответ брюнет махнул рукой, широко улыбаясь, и скрылся за дверью.

***

      Двери лифта разъехались на этаже, где находился отдел Гермионы, и внутрь вошёл сияющий как начищенный галеон Гарри Поттер. Заметив стоящих прямо перед ним Блейза и Драко, он расплылся в хитрой улыбочке и каждому из них кивнул в знак приветствия. Слизеринцы непонимающе переглянулись, но махнули головой в ответ.       Все время, пока они ехали в лифте, гриффиндорец переводил внимательный с хитрецой взгляд с одного на другого, и оба они чувствовали себя весьма неловко.       — Чего ты так уставился, Поттер? — не выдержав, раздраженно прошептал Малфой.       Брюнет в ответ только неопределенно хмыкнул. Лифт остановился на этаже Аврората, двери распахнулись.       — Берегите ее, — проговорил Поттер так, чтобы его услышали только двое, и выскользнул наружу.       Слизеринцы непонимающе уставились ему вслед, глупо хлопая глазами.       — Что, черт возьми, это было?       — Кажется, Поттер в курсе.       — Тогда почему он не попытался нас убить?       — Понятия не имею…

***

      Погруженная в свои мысли Гермиона вздрогнула, когда настенные часы оповестили ее об обеде. Закинув все необходимое в сумочку и прихватив зимнюю мантию, девушка направилась в небольшой ресторанчик недалеко от Министерства.       Получив свой заказ, гриффиндорка уже вооружилась вилкой, плотоядно облизываясь на щедро присыпанную пармезаном пасту карбонара, когда на стул напротив опустился человек, которого она совершенно не ожидала здесь увидеть. Неловко прочистив горло и отложив столовый прибор во избежание смертоубийста, она откинулась на спинку и сложила руки на груди в защитном жесте.       — Рон? — и снова вздернутая бровь.       — Привет, Гермиона, — как-то неуверенно промямлил Уизли.       — Привет… — тон холодный.       — Слушай, извини, что я сейчас беспокою тебя. Я просто… — он замялся, теребя край скатерти. — Мне очень жаль, что я столько всего тебе наговорил, и я, действительно, очень сожалею. Прости меня, Гермиона! Жаль, конечно, что вразумить меня смогли именно эти двое, но все же… В общем, прости меня, — рыжий поднял взгляд и встретился с ее непонимающим.       — Кто?       — Что кто? — парень несколько раз моргнул.       — Ты сказал «эти двое». Кого ты имел ввиду?       — Малфоя и Забини, — как нечто само собой разумеющееся произнес Рон.       Сегодня определенно день потрясений для Гермионы Грейнджер.       — Что значит, они смогли тебя вразумить? — протянула девушка, прищурив глаза.       Под грозным взглядом Уизли вжал голову в плечи и выложил все как на духу. Выслушав его, Грейнджер недовольно поджала губы.       — Рональд, ты ведь понимаешь, что прямо сейчас я не смогу тебя простить, учитывая все, что ты наговорил, — стальным тоном произнесла девушка, и Уизли удрученно качнул головой в согласном жесте. — Но я обещаю подумать, — уже чуть мягче добавила она.       Рыжий поднял на нее благодарный взгляд и, не желая попасть под ее раздражение и наскоро попрощавшись, удалился. Быстро расправившись с обедом, Гермиона решительно направилась в Министерство, но далеко не к себе в кабинет…       Разъяренной фурией влетев в Отдел международного магического сотрудничества, Грейнджер сразу заприметила знакомую платиновую макушку и уверенно направилась в ту сторону.       — Привет, Малфой, — как можно спокойнее проговорила девушка, и он поднял на нее удивленный взгляд.       — Гер… гхм… Грейнджер? — ее глаза метали молнии, что говорило о некоторой степени гнева и, нечего отрицать, невероятно возбуждало.       Заметив пошловатый огонек в его взгляде, Гермиона практически взорвалась от негодования, но невероятным усилием заставила себя сдержаться.       — Нужно кое-что обсудить, — процедила она сквозь зубы. — Где Забини?       — В кабинете, — Малфой кивнул на дверь неподалеку. — Пойдем, — он галантно пропустил ее вперед, закрыл дверь и наложил необходимые заклинания. Что-то подсказывало, что Гермиона будет кричать — в гневе или в сексе — неважно, но точно будет, а выносить все это на всеобщее обозрение никто из них не собирался.       Заметив вошедших, мулат бросил непонимающий взгляд на блондина, но тот лишь пожал плечами.       — Детка, что-то случилось? — настороженно произнес Забини, видя явную напряжённость девушки.       — Зачем вы ходили к Рону? — встав в максимально воинственную позу, строго спросила Грейнджер.       — Растрепал все-таки, придурок, — проворчал Драко, одновременно разваливаясь на небольшом диванчике у окна.       Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд, но Малфой лишь приподнял бровь в излюбленном жесте. Его совершенно не испугал этот праведный гнев, он вызвал лишь желание хорошенько вытрахать ее недовольство.       — Мы просто поговорили с ним, что тут такого? — искренне удивился Блейз.       Грейнджер всплеснула руками:       — С каких пор мордобой значит «просто поговорить»?! — голос слегка истерично поднялся на несколько октав.       — Ну, стукнул я его немного и что? — беспечно пожал плечами Забини. — Выходит, вы уже поговорили, а, значит, это дало свои результаты, я прав?       Гермиона на несколько секунд замолчала, явно что-то анализируя. Потом тяжело вздохнула, и вместе с воздухом из нее вышла вся спесь. Плечи заметно расслабились, и девушка мягко опустилась на диван рядом с Драко, положила голову ему на плечо и прикрыла глаза.       — Спасибо, — тихо проговорила она. — Понятия не имею, как вам это удалось, но Рон извинился, и на этот раз он действительно сожалел.       Мужчина обнял ее за плечи и поцеловал в макушку.       — Гермиона, каким бы идиотом не был Уизли, и как бы сильно мы его недолюбливали, он твой друг и дорог тебе, — сказал Малфой. — И мы видели, как тяжело ты переживаешь ссоры с ним. Уизли не из тех, кто понимает слова, вот и решили немного помочь ему понять, чтоб наверняка дошло, — в его голосе звучала улыбка.       — Милая, — Блейз присел с другой стороны и взял ее за руку. — Ты достойна уважения и понимания, достойна быть счастливой, и мы бы хотели тебе все это дать.       — Вы хотите сделать меня счастливой? — Грейнджер хитро улыбнулась.       — Гермиона, теперь мне хочется взять свои слова назад! Что ты задумала? — наигранно испугался Забини.       — Суббота. Гриммо, 12. Мы трое, — Грейнджер обвела их рукой. — И Гарри с Джинни.       — Так Поттер в курсе, — скорее утвердительно произнес Малфой. — Теперь понятно, — он усмехнулся, переглянувшись с Блейзом.       — Что понятно? — Грейнджер недоуменно переводила взгляд с одного на другого.       — Мы столкнулись в лифте, и он весьма странно себя вел, — пояснил мулат. — Непонятным осталось другое… — он перевел на девушку задумчивый взгляд и мягко убрал за ее ухо прядку волос. — Почему он не пытался нас убить, а практически напрямую пожелал счастья в этих отношениях? На Поттера это, мягко говоря, непохоже.       Грейнджер легкомысленно пожала плечами.       — Гарри тоже желает мне счастья, — смущённо улыбнулась она. — Так мы идём? Или мне нужно вас уговаривать? — ее глаза загорелись хитрецой.       — И вот опять она что-то задумала, — растерянно произнес Блейз, обращаясь к Драко. Тот лишь возвел глаза к потолку.       Тем временем Грейнджер, резко приподнявшись и развернувшись, опустилась на колени около дивана. Положив руки на ширинки мужчин, она коварно улыбнулась и погладила с лёгким нажимом.       — Так… — язык слегка лизнул уголок губ. — Мне нужно вас уговаривать?       — Ты можешь попробовать, детка, — пробормотал Драко, утопая в ее похотливом взгляде.       SATV Music — We're on Fire       Проворные пальцы стремительно расправились с пряжками ремней, пуговицами и ширинками, и вот уже в ее властных кулачках сжаты два великолепных члена. Грейнджер смотрела с непередаваемым вожделением, будто перед ней две порции вкуснейшего мороженого — ванильное и шоколадное. И даже только от этого взгляда достоинство мужчин росло и крепло.       Лизнув по очереди обе головки, Гермиона отстранилась и начала расстёгивать жемчужные пуговицы на своей бежевой шелковой блузке. Скинув ее прямо на пол, девушка избавилась от верхней части белья, и восхищённые взгляды мужчин сконцентрировались на полной груди с твёрдыми розовыми горошинами сосков.       Грейнджер медленно закрыла глаза и пустилась на поводу своих инстинктов.       Губы плотно обхватывают головку, отпускают с громким чавкающим звуком, насаживаются снова. По очереди для каждого из ее мужчин. Она не разрывается между ними, а объединяет в одно целое. Потянула их за руки — не понимают, зачем, но подчиняются и встают, — соединяет их достоинства, обводит горячим влажным языком, сама стонет от наслаждения, пуская тонкие вибрации по мышцам, отчего мужчины почти сходят с ума, и, стремясь удержать равновесие, хватаются друг за друга, утопают пальцами в волосах, сплетаются языками. А она заглатывает до самого горла, пока не начинает задыхаться. Белье насквозь мокрое, низ живота сводит судорогой, но она хочет показать, насколько они дороги для нее. Гермиона Грейнджер хочет отдать им ещё больше, чем они ей, и ее хватит на них обоих.       Малфой не выдержал, резко подхватил девушку, поставив на ноги, надавил на спину, бесцеремонно задрал юбку, сорвал нежное кружево и, одним толчком войдя в истекающее соками лоно, начал вколачиваться на предельной скорости. Неимоверно распаленная, она кончила почти сразу, со стоном послав очередную вибрацию по смуглому члену.       Блейз зачарованно наблюдал за движением губ на нежной коже, хрипло дыша сквозь приоткрытые пухлые губы. Слюна обильно покрывала член и стекала тонкими струйками по подбородку девушки. Макияж Гермионы совершенно размазался, но это совсем не портило ее, ведь такой развратной гриффиндорка была только со своими мужчинами.       Слизеринцы трахали Грейнджер с двух сторон, одновременно на одной скорости вбиваясь в нее. Вскоре терпкая солоноватая струя брызнула в горло, и у Блейза подкосились ноги от непередаваемого оргазма, прокатившегося через каждое нервное окончание. Тяжело опустившись на диван, он стал наблюдать: Драко стимулировал клитор Гермионы одной рукой, другой держал её за шею, вбиваясь в нее со всей силой, на какую только был способен. Протяжный стон возвестил о ее оргазме. Сделав ещё пару толчков, блондин последовал за ней, прижавшись грудью к спине Грейнджер. Поцеловав Гермиону в затылок, мужчина осторожно вышел из нее и опустился на другой край дивана. На трясущихся ногах девушка подошла и легла между ними, положив голову на бедро Блейза, а голени на Драко. Все трое пытались отдышаться.       Неожиданно шатенка широко улыбнулась.       — Ну что, я смогла вас уговорить?