Двойное проникновение

      «— Мистер Бакер, вы работаете в Министерстве, верно?        — Да, я являюсь ночным смотрителем почти двадцать лет, и, честно говоря, со мной никогда не случалось ничего подобного.       — Ах да, кстати об этом… Мистер Бакер, расскажите, пожалуйста, нашим читателям, свидетелем какого инцидента вы стали прошлой ночью.       — Я, как обычно, совершал вечерний обход, когда со стороны библиотеки услышал весьма необычные звуки. Первым делом я решил, что кто-то попал в беду и двинулся в ту сторону.       — И что же вы там обнаружили, мистер Бакер?       — Знаете, мне даже как-то неудобно об этом говорить…       — Что ж, давайте, я вам помогу! Вы увидели, как мисс Грейнджер с мистером Малфоем и мистером Забини прямо на столе в библиотеке нашего многоуважаемого Министерства занимаются грязным групповым сексом! Все верно, мистер Бакер?»       Газета самопроизвольно вспыхнула в руках и в мгновение ока рассыпалась пеплом по поверхности стола. Грейнджер была в ярости. Стоящая рядом Фелиция с опаской посматривала на свою начальницу, боясь пошевелиться. Она еще ни разу не видела гриффиндорку настолько разъяренной.       В приемной послышался шум, и помощница без раздумий бросилась туда. Открыв дверь, она опешила от хаотичных вспышек колдопаратов, но уже в следующую секунду взяв себя в руки, захлопнула за собой дверь и выставила вперед палочку.        — Никаких комментариев! — громко и четко произнесла девушка, приставив древко к шее для громогласности. Однако, журналисты, похоже, были готовы с боем прорваться к героине войны, потому что решительно двинулись на хрупкую помощницу. Почувствовав движение дерева за спиной, Фелиция едва успела отскочить, когда дверь кабинета распахнулась, гулко ударившись о стену, и в приемную вышла Грейнджер с гордо поднятой головой. Шатенка лишь слегка махнула рукой, а назойливые репортеры, буквально сметенные неудержимой силой беспалочковой магии, уже лежали бесформенной кучкой у самого лифта.       — Я сама решу, кто и когда получит интервью, — с ледяным спокойствием произнесла гриффиндорка. — Вон отсюда.       В ореоле пышной копны кудрей, едва ли не шевелящихся от еле сдерживаемого гнева, и с горящим Адским пламенем взглядом девушка выглядела сейчас поистине угрожающе, поэтому даже самые бесстрашные журналисты не решились лезть на рожон во имя спасения собственной жизни, упаковались в как раз распахнувшийся лифт и были таковы.       — Чёртовы проныры, — недовольно пробурчала Грейнджер, вернулась в кабинет, села в кресло и задумчиво уставилась в окно. Странно, но злилась она совсем не от того, что вся магическая Британия теперь знает самые пикантные подробности ее личной жизни, не испытывала стыда, ведь не считала постыдной свою любовь к самым великолепным мужчинам, которых когда-либо встречала, однако ее приводило в ярость то, в каком свете представили их отношения. Да, они действительно занялись сексом «в библиотеке многоуважаемого Министерства», но он вовсе не был грязным, хотя теперь так думала вся общественность, и это проблема, которую необходимо срочно решать. Однако, сейчас Гермиона поставила перед собой на первое место совершено другую задачу: нужно переговорить с Кингсли, он должен знать, что ничего грязного в их действиях не было. Нет, ну, было, конечно, но оскорбить они никого уж точно не хотели.       Гордо расправив плечи и по-грейнджеровски вздернув нос, гриффиндорка поднялась с кресла и направилась к лифту.       — Фелиция, если меня кто-то будет спрашивать, пусть подождут здесь, я скоро вернусь, — мягко произнесла она.       — Но мисс Грейнджер… — начала было помощница.       — Я не собираюсь прятаться! — бескомпромиссно перебила ее начальница и вошла в только что открывшиеся двери лифта.       Фелиция с восхищением смотрела вслед своей начальнице. Именно сейчас она поняла, что выбрала действительно достойный пример для подражания: сильная независимая женщина с индивидуальной точкой зрения и непоколебимым желанием отстаивать свои права. Женщина, Достоинство которой точно начинается с заглавной буквы.

***

       Грейнджер буквально кожей чувствовала неодобрительные взгляды, впивающиеся острыми иглами ей в спину. Помимо нее в лифте находились ещё несколько людей, которые даже не пытались скрыть свое неодобрение, а некоторые даже не преминули сделать колкое замечание по поводу неподобающего поведения, не достойного героини войны. Гермиона стояла с абсолютно нечитаемым выражением лица, хоть и чувствовала себя неуютно.       Лифт остановился на этаже Аврората, двери распахнулись, и прямо перед ней явились Гарри Поттер и Рональд Уизли собственной персоной. На секунду закрыв глаза, гриффиндорка приготовилась к неминуемому скандалу, однако те молча вошли в кабинку и встали по обе стороны от нее.       — Ну, вы, ребята, даёте, — начал Рон. — Другого места не нашлось? Хоть бы заглушающее поставили, — в его голосе не было осуждения, а, скорее, какая-то дружеская насмешка.       — Сама знаю, — Грейнджер искоса взглянула на него, отмечая отсутствие враждебности. — Я не собираюсь оправдываться.       — Нам это и не нужно, Гермиона, только в следующий раз не устраивайте шоу на всю Британию, — тепло улыбнулся ей Гарри, и напряжение окончательно покинуло девушку.       И они рассмеялись. По-старому, как раньше. Осознав, что друзья совсем не осуждают ее, ощутив их поддержку, Грейнджер подпиталась волной дружеского тепла и, выйдя из лифта, с еще большей уверенностью направилась к кабинету Кингсли.       Министр магии находился в приемной, обсуждая что-то с Перси Уизли. Заметив гриффиндорку, он улыбнулся, однако его взгляд остался напряжённым, из чего девушка сделала вывод, что предметом разговора была именно она.

***

      — Гермиона, несомненно, ты уже взрослая и очень талантливая колдунья, но я, честно говоря, совсем не понимаю, как мне воспринимать произошедшее, поэтому, всё-таки, прошу тебя объясниться, — уклончиво и, кажется, слегка смущённо начал Кингсли, когда они с Грейнджер вошли в его кабинет и фамильярно разместились в креслах для посетителей. Гриффиндорка отметила, что Министр в такой щекотливой ситуации решил поговорить с ней именно как старый друг и соратник, а не начальник, разделяющих их гладью рабочего стола, что помогло ей окончательно собраться.       — За этим я здесь, Кингсли. Я хочу уверить тебя, что в наших действиях не было ничего оскорбительного, и мы ни в коем случае не желали осквернить библиотеку Министерства. Это просто эмоции, которым поддались три влюбленных человека, — затараторила Грейнджер. Видимо, она решила вывалить на темнокожего волшебника все и сразу.       — Что, прости? — гриффиндорка, кажется, даже не заметила его вопроса, потому что упорно продолжала свою пламенную речь, похоже, даже забыв, что в предложениях должны быть хоть какие-то паузы.       — Да, я понимаю, что это звучит странно и очень непривычно, но мы действительно любим друг друга, и я не собираюсь более скрывать, ведь это, как минимум, бессмысленно. И…       — Гермиона! — воскликнул Кингсли, и Грейнджер осеклась, устремив на мужчину внимательный взгляд. — И как давно начались ваши… эм… отношения?..       — Мы вместе уже почти год, — как нечто само собой разумеющееся произнесла Грейнджер.       Последовала пауза. Девушка видела, как быстро меняются эмоции на лице ее собеседника, но ни одну из них не смогла идентифицировать. Черт знает, чем все это кончится.       — Знаешь, Гермиона, я всегда знал, что ты будешь добиваться самого лучшего, но сейчас ты удивила даже меня. И, честно говоря, я очень рад, что ты обрела счастье, пусть и таким оригинальным образом, — Грейнджер подавила нервный смешок. — Однако, общественность не будет столь же лояльной, ты понимаешь? — девушка кивнула. — Я хочу предложить тебе отпуск на неопределенное время, пока все не уляжется, — он ободряюще улыбнулся, по-отечески накрыв ее ладонь своей.       — Кингсли, я ценю твою заботу, но никаких отпусков! — безапелляционно заявила шатенка. — Это просто ещё одно испытание, которое, уверена, я смогу пройти, тем более, что нас трое, — она широко улыбнулась. — Мы справимся! — добавила Грейнджер, поставив акцент на первом слове.       На лице Кингсли так ясно проступило сочувствие, что улыбка гриффиндорки угасла так же внезапно, как и появилась.       — Эм, Гермиона, я не хотел бы тебя расстраивать, но мистер Малфой и мистер Забини по собственному желанию взяли отгулы на неопределенное время и, насколько мне известно, покинули страну.       Повисла напряжённая пауза. Грейнджер вытянулась в кресле словно гитарная струна и как-то резко побледнела.       — Гермиона, я думаю, этому есть разумное объяснение. Не делай поспешных выводов, — каким бы участливым не было выражение лица Кингсли в этот момент, она этого не заметила.       — Да, конечно… Простите, Министр, могу я идти? — на негнущихся ногах девушка встала с кресла и медленно двинулась к выходу.       — Может быть, все же возьмёшь пару дней отдыха?       Грейнджер лишь отрицательно помотала головой и вышла из кабинета, не попрощавшись. Спрятавшись в коконе душевных метаний, сомнений, тоскливых мыслей, она на автомате добралась до своего кабинета, совершенно не замечая осуждающих взглядов, то и дело обсуждающих ее шопотков и даже участливо двинувшейся ей навстречу Фелиции. Машинально аккуратно закрыв дверь и наложив заглушающее, Гермиона осела на пушистый ковер и зарыдала.