Твой выбор, Непризнанная.

Следующим утром я сидела в большой просторной аудитории и предавалась не самым приятным воспоминаниям. Кажется, в прошлый раз именно здесь решалась моя судьба, когда все решили, что я нарушила запрет с Люцифером. Я пришла раньше всех потому, что полночи мне совершенно не спалось. Я уже совсем отвыкла от крыльев и никак не могла найти удобную позу для сна, кровать, к тому же, казалась мне теперь безнадежно маленькой. Я крутилась, вертелась и даже если проваливалась в сон, то с криком «возвращалась» к суровой реальности, потому что кроме кошмаров мне не снилось ничего. Я была искренне рада тому, что у меня вновь появились крылья, однако мне слабо верилось, что Серафим Кроули одобрил моё прощение, к тому же, в прошлый раз крылья мне дались в стократ проще в плане болевых ощущений. Вчера, когда всё закончилось, меня молча отвели в комнату, где меня осмотрела врач, и сказала, что я абсолютно здорова, если не брать во внимание упадок сил из-за болевого шока. Так я и лежала весь вечер и всю ночь, в полном одиночестве, потому что ко мне никого не пускали. Ближе к одиннадцати часам ко мне заглянул Геральд, чтобы справиться о моём самочувствии. Ему явно было очень неловко, он стоял прямо возле двери, не решаясь пройти хотя бы до середины комнаты, и отчаянно напоминал мне шестнадцатилетнего подростка. Наставник своим поведением вызывал у меня улыбку, но меня не покидало ощущение, что происходит что-то противоестественное, особенно если учитывать, какие странные чувства испытывала я при этом всём. Глядя на Геральда хотелось дрожать, волноваться, улыбаться и разговаривать максимально нежным голосом, и всё это одновременно, так что такая «каша» из чувств давала сбой в моей голове. Учитель же и сказал мне, что утром надо прийти сюда, потому что есть несколько важных моментов для обсуждения. Я спросила у него по поводу ситуации с Ости и вообще моим поведением, но он лишь отмахнулся и бросил, что об этом мне уже не стоит волноваться. Я спросила, всё ли в порядке у него, на что он хмуро бросил «Всё нормально» и ушел, пожелав мне доброй ночи. Я повернулась к огромному окну и увидела в нём своё отражение. Меня не столько интересовали моё лицо, волосы и всё такое, сколько было интересно рассматривать свои крылья. Таких не было ни у одного из Непризнанных, потому что они были гораздо больше, под стать тем, кто с крыльями родился. Огромные, тяжелые… Но самое завораживающее – это их цвет. Потому что одно крыло у меня было белоснежным, а второе – черным, и в обоих прослеживались серенькие перья, явно выделяясь. На рассвете я стояла перед зеркалом и рассматривала их, изучая, отметив, что их было сложно даже складывать за спиной, не говоря уже о том, чтобы взлететь. Хотя взлетать я даже не пробовала. Пока я вчера валялась, уткнувшись лицом в землю, все вокруг не отводя взглядов смотрели на эти крылья, и никто не скрывал своего удивления. Дверь в аудиторию хлопнула, чем заставила меня отвлечься от моего самолюбования. -Доброе утро, - Геральд даже попытался выдавить из себя что-то вроде улыбки, но он не смотрел на меня, его взгляд всё так же, как и вчера, был прикован исключительно к крыльям. -А оно доброе? – грустно спросила я. -Я не вижу ничего, что предвещало бы беду, - подбодрил меня учитель. -Удивительные, правда? – спросила я, имея в виду крылья. - Никогда ничего подобного не видел, - кивнул он. Дверь хлопнула вновь. Ангел Фенцио застыл, как вкопанный, прямо у входа и уставился на меня, точнее, не совсем на меня. Думаю, вы понимаете, к чему был обращен его удивленный взгляд. Фенцио, кстати, вчера так и не появился, поэтому с крыльями он видел меня впервые. Следом за ним аудитория начала заполняться учителями, какими-то взрослыми Демонами и Ангелами, и все, без исключения, с первых секунд застывали с открытым ртом. Я чувствовала себя экспонатом в музее, сначала было неприятно, потом это всё начало забавлять. А потом вошла она. Беловолосая женщина в длинном белом платье и плаще цвета слоновой кости. Волосы были очень длинными, но кудрявыми, подобранными в низкий хвост на одну сторону, так, что кудри красивой волной спадали ниже груди. На её голову был накинут капюшон, почти скрывающий глаза, но как только она вошла, закрыв за собой дверь, капюшон она сняла. Я подскочила с места. Буря эмоций. -Мама! – воскликнула я, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Мама легко улыбнулась, разглядывая меня, и в отличие от всех остальных, она с жадностью рассматривала именно моё лицо, задерживая взгляд на глазах, и вовсе не придавая значения крыльям. Я вдруг решила, что больше не могу терпеть расстояние между нами и бросилась к ней, на ходу протягивая руки. Я заключила её в объятия, буквально повиснув на ней: так я всегда встречала её с работы в далёком детстве. Мама лишь слегка коснулась моих плеч и ласково произнесла: -Вики, милая, не здесь, - с этими словами она легко отстранилась, оставив меня в замешательстве. Какая радушная встреча, надо же! Будто мы виделись с ней последний раз вчера и между нами не лежали года и миры. -Серафим Ребекка, - с почтением кивал ей каждый вокруг, произнося её имя с легким придыханием. Пока мама совершала «круг почета» по аудитории, мне не оставалось ничего, кроме как вернутся к тому месту, где я сидела до этого. С кислой миной на лице я подошла к парте, но садиться не стала, просто остановилась возле. Секундой после рядом появился Геральд. -Выплюнь лимон, - шепотом посоветовал он. -Она могла хотя бы оставить отеческий поцелуй на моём лбу, - прошипела я, потому что внезапно стала ощущать гнев. Я эту встречу рисовала себе вовсе не так. -Твоя мать не просто Ангел, - напомнил мне Геральд. -И что? Ей теперь чужды материнские чувства? -Объясню тебе это потом, - ответил учитель. Видимо, собрались все, потому что Серафим Кроули встал посреди аудитории и, негромко кашлянув, призвал всех умолкнуть. -Уважаемые, - начал говорить он, обводя всех присутствующих взглядом, - я собрал Вас здесь, потому что произошла невероятная вещь. Как вы знаете, Непризнанная Вики Уокер, попавшая в школу несколько месяцев назад, была наказана за недостойное поведение и нарушение ряда запретов лишением крыльев, - Кроули неуверенно покосился на Ребекку, а мама, в свою очередь, буравила недобрым взглядом меня. Я предпочитала рассматривать свои ботинки. – Удаление крыльев для Вики было весьма болезненным, поэтому ужесточать наказание отстранением от занятий было лишним, однако, на высшем совете было принято решение временно не возвращать ей крылья. Я собирался допустить Уокер на предстоящий экзамен, чтобы она смогла показать, чему научилась за всё время, и мне, откровенно говоря, было даже интересно, как она сможет пройти ту часть экзамена, где Непризнанные показывают свои умения в управлении крыльями. Без этой части обойтись нельзя, но мы обсуждали несколько альтернативных вариантов с Геральдом, - учитель кивнул, будто подтверждая слова Кроули. – Так вот, вчера мне сообщили о том, что у Вики Уокер выросли крылья. Сами по себе. Вопреки всему. -Да еще и такие странные, - не удержался какой-то Ангел, стоящий неподалеку. -Да, - недовольно кашлянул Серафим, - ещё и такие необычные. Возник вопрос, сталкивался ли кто-нибудь с таким когда-либо? В аудитории повисла тишина. Все уставились на меня, и я вновь почувствовала себя экспонатом. Хотя больше подходило определение какого-нибудь экзотического животного в зоопарке. -Никто, - вдруг подала голос моя мать. – Даже наверху о таком не слышали. Просто так сами по себе крылья не вырастают, особенно после того, как их вырвали. Вики, - обратилась она ко мне, стараясь сделать тон ласковым, - ты можешь что-нибудь сказать нам об этом? -Я сама ничего не понимаю, - честно ответила я. – Следы на спине от крыльев болели у меня время от времени с того дня, как я очнулась. Иногда боль была сильнее, иногда едва ощутимая. Было время, когда следы не беспокоили меня совсем. Кроме этого я ничего не замечала. -Такое впечатление, - сделав шаг вперед навстречу мне, сказала какая-то Демоница, - что у неё одно крыло от Ангела, а другое – от Демона, но эти серые вкрапления… -Будто напоминают, что она всё ещё Непризнанная, - подхватил Ангел, стоящий справа от меня. -Может ли быть такое, - вдруг подала голос Мисселина, - что Ангел и Демон объединились и дали Вики новые крылья? -Тогда это должен быть не просто Ангел, и не просто Демон, - встряла всё та же Демоница. – Как минимум, их ранги должны быть высоки, на такое способны немногие. В этот момент все уставились на мою мать. На лице Серафима Ребекки не дрогнул ни единый мускул, она вообще будто не замечала, что на неё все смотрят с подозрением. -Это не я, и это абсолютно правдивая информация, - отчеканила она холодным тоном. – Всё это время я была на важном задании, с которого меня выдернули сегодня в полночь по земному времени, заставив явиться сюда. «Заставив». Прекрасная новость, мама! То есть не так-то уж и сильно тебя волнует моя судьба, раз уж тебя силком притащили в школу. Да еще и отвлекли от задания, какая жалость! Эта встреча всё больше напоминала какой-то провал. Я тут едва ли сдерживаю себя от распирающих чувств, от желания кинуться вновь в её объятия и расцеловать всю с ног до головы, а эта женщина ведёт себя так, будто я просто какая-то там очередная нашкодившая ученица школы. Если это она так «держит марку» перед остальными, то всё равно обидно, знаете ли. -А вдруг Вики это сделала сама? – предположил кто-то в толпе. Я не выдержала и прыснула. Несколько секунд я смеялась, но заметив укоризненные взгляды, быстренько заткнулась. -У Непризнанных нет таких сил, - заявил Геральд. – Их в принципе нет у обычных Ангелов и Демонов, не говоря уже о тех, кто даже не встал на определенный путь. -Действительно, - подал голос Серафим Кроули, - глупо о таком думать. Значит нужно искать тех, кто пошел против моей воли. -И как это сделать? – тихо спросил кто-то. -Я подумаю над этим, - ответил Кроули, - а пока нужно решить вопрос с допуском Непризнанной к экзамену. -Вы же собирались дать ей шанс, - голос Геральда звучал укоризненно. -Я и не отменяю своего решения, - пожал плечами Кроули. – Но хочу вынести этот вопрос на всеобщее голосование, учитывая новые обстоятельства…с…отросшими крыльями. Мне вообще это всё кажется противоестественным. -Ничего противоестественного не вижу, - гордо заявил Геральд. – Даже если кто-то решил против Вашей воли дать Вики Уокер крылья, поверьте, она здесь ни при чем. Я лично занимался образованием и физическим воспитанием студентки Уокер на протяжении всего её периода жизни без крыльев, и поверьте, времени на участия в сговорах у неё не было. Так что я однозначно голосую за то, чтобы её допустили к экзаменам. Вслед за Геральдом начали голосовать и другие. Демоны практически единогласно голосовали «за». Ангелы же, через одного говорили «против». Для них я вообще была представителем вида грешников, «падшей девушкой» и опирались они не на то, что у меня невероятным и непонятным образом выросли крылья, а на то, что я позволила себе нарушать запрет. Моя мать, когда до неё дошла очередь, молчала около минуты. Эта гробовая тишина, отводившаяся на её раздумья, сводила меня с ума и я готова была спорить на то, что она сейчас вынесет мне своё веское «против». Но, даже если бы я и поспорила, то проиграла бы. В конечном итоге она сказала «за» и добавила, что я достаточно была наказана за прошлые проступки. «Спасибо, мама» - мысленно пробурчала я. Но самое забавное в этом собрании было впереди, ведь после того, как проголосовала моя мама, а за ней еще несколько Ангелов, настала очередь Фенцио. Вы бы видели его лицо! Такой решительный и такой злой, он только открыл было рот, чтобы вынести своё веское «против» (уверена, он собирался голосовать против), как на него уставились две пары глаз. Один, через половину аудитории, был послан ему от Геральда, а вторым его наградила моя мать. И если Геральд смотрел скорее требовательно, то взгляд Ребекки был настолько укоризненным, что мне, на месте Фенцио, захотелось бы провалиться сквозь землю. Вся его решительность улетучилась в одно мгновение, а вместо злости на лице отразился стыд. Моя мать – серьезная женщина. Одним лишь взглядом она вызвала такую реакцию у Фенцио. -Мы ещё ведь не до конца разобрались с нападением на Ости, - «любимый» учитель не собирался сдаваться. Видимо, проголосовать «против» ему чесалось больше всех. -Что значит «не до конца»? – грозно спросил Геральд, заводя руки себе за спину, и сжав их в кулаки. – Разве я недостаточно показал Вам, Серафим Кроули? -Достаточно, - кивнул Кроули в ответ. -Но… -начал Фенцио, однако Геральд его перебил. -Ангел Фенцио, я показал Серафиму Кроули воспоминания о своём занятии с Вики именно в то время, как напали на Ости. Учитывая, что вы не догадались заглянуть в голову студентке-демону сразу, как она пришла в себя, я считаю, что все обвинения и яйца выеденного не стоят. «Всё-таки дурак» - протянула я мысленно. Я-то думала, он первым делом проверил обвинения в мой адрес, но нет, он поверил демонице на слово. Это ж как я ему дорогу-то перешла, получается, что он готов верить всем гадостям, что обо мне говорят посторонние люди, без доказательств, что я эти гадости вообще совершала. -Это здесь при чем? – повысил голос Фенцио. Здравствуй, чайник! Давно не закипал. -При том, что если бы Вы соизволили сделать это сразу, Ости не смогла бы изменить свои воспоминания в нужную ей сторону, а спустя несколько дней – запросто. Доказать, что это была Вики невозможно, потому что, повторяюсь, она была со мной. -Это так мило, - вдруг сказал Фенцио язвительным тоном. – Ты так беспокоишься о Непризнанной, будто она тебе дочь родная, в то время как сама её мать в ней не уверена. -Фенцио! – одновременно воскликнули Ребекка и Кроули. Но Ангел даже не дернулся. Он неотрывно смотрел на Геральда, пытаясь, видимо, испепелить его взглядом, но получалось плохо. -Я беспокоюсь о студентке, на которую клевещет учитель, - спокойно ответил ему Геральд. -Ты не смеешь обвинять меня в клевете! – прошипел Фенцио и сделал шаг вперед. – Всем известно, как умело Уокер крутит хвостом, может она и перед тобой им вильнула? Геральд напрягся и я поняла, что он собирается кинуться на Ангела, поэтому моментально среагировала. Я схватила его за руку со всей силой, что была во мне, дернула и шепотом пискнула «Не надо!». Демон остановился на полушаге, выдохнул, бросив на меня короткий взгляд, и незаметно для остальных одернул руку. А в этот самый момент к Фенцио подошла Ребекка и дала ему хорошую такую пощечину. -Ангел Фенцио, вы переходите все границы! Такое недостойное поведение – позор для учителя, имеющего белые крылья! – грозно пристыдила она. -Серафим Ребекка права, - спокойно поддержал Кроули. – Я уже предупреждал Вас, предупреждаю в последний раз – думайте над своими словами, Фенцио. Если Вас перестала устраивать работа в школе и Вы не можете контролировать свои эмоции – будьте добры обсудить это со мной лично. Геральд, - тут же обернулся Кроули к Демону, - вам тоже следует за собой следить. Если Фенцио и отвечает, то исключительно на ваши провокации. Геральд молчал, скрестив руки на груди. В глазах не было ни единой эмоции, я знала это выражение лица очень хорошо – так выглядит Геральд, когда отстраняется и закрывается ото всех. -Да Геральд здесь при чем? – послышался голос какой-то очередной Демоницы. – Он первоклассный учитель, таких еще поискать надо, а Ангел позволяет себе обвинять его в такой мерзости! Это даже не обвинение, это оскорбление в чистом виде! -Я действительно вызвался в наставники для студентки Уокер, - вдруг изрёк Геральд. – А если я её наставник, я считаю необходимым её защищать. Я провожу с ней времени больше, чем кто-либо и могу сказать, что такой смышлёной студентки не было у нас давно. Не знаю о каких «хвостах» говорит Ангел Фенцио, но кроме учебы, в последнее время, Уокер не интересовало ничего. -Мы поняли, - прервал его Кроули, - и давайте закроем уже эту тему. Общим голосованием принято решение допустить Вики Уокер к показательному экзамену и, если уважаемые экзаменаторы поставят ей проходной балл, мы допустим её и к последующим экзаменам. Собрание окончено! Все стали расходиться. Геральд подошел к Кроули и стал что-то говорить, тот внимательно его слушал, потом кивнул, махнул рукой и тоже покинул аудиторию. -Тема крыльев не раскрыта, - буркнула я себе под нос в тот самый момент, как ко мне подошла мама. -Она и не может быть раскрыта так скоро, - с легкой улыбкой сказала она мне. -Ты что-то знаешь об этом? – спросила с надеждой я. -Нет, Вики, к сожалению, нет. Я действительно только-только сюда вернулась, и вынуждена вновь спуститься по делу на Землю. Но прежде, хочу сказать, что я очень рада тебя видеть. -Это не очень заметно, мама, - с тоской в голосе протянула я. -Не мама, - покачала она головой, - а Серафим Ребекка. Я не могу проявлять свои эмоции так, как тебе бы того хотелось. -Ты злишься на меня, да? – спросила я, решив списать всё на своё поведение, которое могло расстроить мою мать. -Нет, - она улыбнулась. – Я уже писала тебе, что я не злюсь, и даже не собираюсь тебя осуждать. Это только твой путь, Вики. Вскоре тебе предстоит сделать выбор и, я надеюсь, он будет правильным. -А какой правильный, мама? – последнее слово я нарочито выделила. -Ты знаешь ответ, - вздохнула она. – В тебе есть потенциал, я слежу за твоей успеваемостью здесь, и… Ты можешь многого добиться. Просто, подумай хорошо. Не поддавайся эмоциям. -Я буду учиться у тебя, - расстроенно бросила ей я. В этот момент мама как-то неловко приблизилась, изобразила что-то вроде объятия, буквально на две секунды, затем отошла и, попрощавшись, вышла из аудитории. Я стояла и собиралась разрыдаться. -Даже не вздумай, - грозно сказал Геральд, буравя меня взглядом издалека. Я обратила внимание, что в аудитории мы остались одни, поэтому внезапно перешла на «ты». -Ну ты же сам это видел! – я выставила руку вперед по направлению к двери, как бы намекая на свою мать. – Мы с ней сто лет не виделись, она умерла, потом я умерла, потом она присылала мне письма и вот она, долгожданная встреча любящих матери и дочери, просто как камнем меня пришибла. Это нормальное семейное воссоединение по-твоему? -Ты слышала вообще, что она тебе сказала? – усмехнулся Геральд. – «Не мать, а Серафим Ребекка». -Ей по статусу не положено любить родную дочь? – удивилась я. -Вики, - вздохнул Геральд приближаясь ко мне, - когда ты сюда попала, что первым делом ты должна была сделать? -Эээ, - протянула я, пытаясь собраться с мыслями. -Неправильный ответ, - закатил глаза Наставник. – Ты должна была забыть о той жизни, что была у тебя на Земле. -Но я не забыла! – воскликнула я возмущенно. -Почему? – спросил он терпеливо. -Потому что не хочу забывать! Моя жизнь была прекрасна, и то, что её отобрали… -Ты принимала лекарство? – спросил он и склонил голову слегка набок, так, чтобы смотреть четко мне в глаза. Врать не было смысла. -Нет, - тихо призналась я. -Поэтому ты помнишь каждую эмоцию, каждый момент, проведенный с Ребеккой на Земле. Ты помнишь всё, что мог запомнить ребенок о своей матери, в полном объеме. Запах, улыбку, чувство радости, восторга, любви и нежности – ты помнишь абсолютно всё. -Ты хочешь сказать, что моя мать… Этого всего не помнит? – я медленно опустилась на стул. -Помнит, но не так, как ты, - Геральд усмехнулся. – Ребекка тоже не принимала лекарство, если ты об этом. Поверь мне, я знаю, так совпало, что я, как и Фенцио, учился тогда вместе с ней, она лишь ненамного была младше. Ты же помнишь, время здесь протекает по-другому. -Помню, - кивнула я. -Ребекка не могла сказать, что не принимала лекарство, поэтому просто отключила в себе все эмоции по поводу земной жизни. Она хотела помнить об этом, но не хотела сожалеть, скучать и жаждать новой встречи с семьей. Поэтому, спустя годы, все те эмоции, чувства, которые так важны для тебя – абсолютно ничего не значат для неё. -Но… -Никаких «но». Да, ты её дочь. Да, она должна о тебе заботиться и беспокоиться, но ты её дочь из прошлой жизни. Той самой, которую она должна была забыть, понимаешь? -Кажется, да, - устало ответила я. -Именно поэтому ты можешь не рассчитывать на то, что вы будете бегать, держась за руки, по ромашковому полю, а на ночь она будет читать тебе сказки. -И не надеялась, - брякнула я. -Врешь, - хмыкнул Геральд. -А что ты спрашивал у Кроули? -Разрешения продолжить твоё индивидуальное обучение, - вздохнул учитель. – Я сам себе приговор подписываю, от тебя бы избавиться, как от головной боли, но совесть не позволяет. -У демонов есть совесть? – притворно удивилась я. Геральд рассмеялся. -У тебя крылья теперь, новые, с такими Непризнанные не сталкиваются. И четыре дня до экзамена. Всё ещё собираешься мне язвить? -Никак нет! – воскликнула я, поднимаясь со стула. -Вот и отлично, - одобрительно кивнул он. – Переодевайся и жду тебя на площадке. Спустя два часа тренировки я поняла, что крылья живут от меня отдельной жизнью и совершенно не собираются мне подчиняться. Едва я освоила их «распрямление», от которого поначалу заваливалась назад, непривыкшая к весу, как Геральд скомандовал взлетать, и это стало новым камнем преткновения, потому что крылья ощущались как два тяжеленных бетонных блока. К тому же, они абсолютно не подчинялись моему намерению, то распускались, то наоборот складывались за спину в самый неподходящий момент. Еще спустя несколько часов, я все же приспособилась как-то отрываться от земли, но было очень тяжело, все мышцы болели, спина так вообще. В воздухе дольше двух минут провисеть мне не удавалось. -Мда, - проронил Геральд, скептически наблюдая за моими «барахтаниями» в воздухе. – С такими успехами, на экзамен нам лучше не приходить. -Нам? – спросила я, приземлившись на пятую точку. -Теперь все знают, что я тебя тренирую, - с нотками грусти ответил учитель. – Когда они увидят твои нелепые минутные рывки в воздухе, меня выгонят из школы с позором. -Ну это реально тяжело, - прикрыв глаза, простонала я и тут же вскрикнула: - АУ! Я уже и забыла, как больно мой Наставник может бить меня своим любимым «карательным жезлом». Я вскочила на ноги и принялась уклоняться от палки, а затем и вовсе с диким хохотом начала убегать. Геральд взлетел и кружил надо мной, пытаясь больно меня задеть. -Совсем расслабилась, сколько раз говорил, чтоб никакого нытья! – клянусь, он смеялся так же задорно, как и я, и вся эта ситуация забавляла его не меньше, чем меня. В конечном итоге я остановилась, подняла руки вверх и прикрикнула: -Всё, всё, сдаюсь, никакого нытья! – и, видя, как он приземляется, отвернулась и наклонилась за бутылкой воды. – АААУ! – удар пришелся как раз по моим ягодицам. -Ты никогда не должна сдаваться, - с улыбкой помахал передо мной палкой Геральд, когда я возмущенно обернулась на него. -Когда я только сюда попала, никогда бы не подумала, что ты можешь так весело смеяться, - с улыбкой сказала я, а вот с его лица улыбка после моих слов сползла. -Я вообще очень серьезный, - заявил он мне. – И не понимаю, с чего ты решила, что можешь обращаться ко мне на «ты». -Я же не при всех, - виновато отвела я взгляд. -Смотри мне, - покачал он головой. – С тобой очень легко, Вики. Не припомню, чтобы я хоть с кем-то позволял себе расслабиться, но давай договоримся, что это всё останется только между нами. Мне не нужны проблемы. -У тебя они уже есть, - усмехнулась я без намека на веселье. -Разве это проблемы? – удивился Геральд. -Ну, не знаю, - пожала я плечами. – Не думаю, что ты раньше ссорился, например, с Фенцио. -Я с ним не ссорился, - кивнул он, - но и не дружил никогда. Мне в принципе плевать на окружающих. -Ой ли? – спросила я. -Поживешь с моё, поймешь, о чем я говорю. -Оооой, старик, - фыркнула я. – Но за меня же ты заступился. Значит не так уж и все равно тебе на всех. -Ты моя ученица, - ответил Геральд, - я должен помогать студентам. Это обязанность такая, учительская. -То есть ты заступаешься за всех студентов? – спросила я и голос у меня дрогнул. Я ещё не совсем отдавала себе отчет в том, что я от него хочу и зачем задаю эти вопросы, но внутренний голос говорил «Так надо», вот я и спрашивала. Геральд как-то странно на меня посмотрел и нервно сглотнул. -Я не заступаюсь за всех подряд, - он явно хотел продолжить, но в итоге лишь отвел взгляд, посерьезнел и цокнул языком. – Это не важно. Важно то, что у тебя есть полтора часа на поесть и передохнуть и я жду тебя здесь. -Полтора часа? – переспросила я и все мышцы в теле вновь предательски заныли. – Я еле на ногах стою! -Значит приползешь, - развел учитель руками. – Напоминаю, четыре дня. Четыре дня, а ты в воздухе похожа на бегемота. -Удивительный комплимент, - пробурчала я. -Обращайся, - весело ответил Геральд и куда-то улетел. Хорошо ему, он хоть летать может. А у меня не то, что лететь, у меня ногами шевелить уже плохо получается! Собравшись с силами, я дотащила себя до комнаты, приняла горячий душ, чтобы немного расслабиться, переоделась и отправилась на обед. Ади заметил, что выгляжу я хреново, я поблагодарила его и сказала, что это он меня еще летающей не видел. -Представляю, - хохотал Демон. Остаток дня я провела на площадке с Геральдом, но особых успехов за мной замечено не было. В воздухе я могла продержаться уже около пяти минут, но именно летать или, например, драться – это было за гранью моих возможностей. Под конец так вообще взлетала через раз, потому что было уже невероятно больно крыльями даже просто шевелить. Геральд недолго за этим наблюдал, после чего махнул рукой. -Нет, я не могу на это смотреть, - раздосадовано заявил он. – Иди отдыхай, завтра утром жду тебя здесь же. С остальных занятий я тебя отпрошу. И будь готова к тому, что я не отпущу тебя завтра даже ночью, если ты не научишься ими управлять. Мы будем тренироваться сутками напролет, и я не шучу. -Да я уж верю тебе! – обессилено ответила я, уже предвкушая следующую тренировку. Лучше бы я трижды отсидела урок у Фенцио, со всеми его придирками, чем это. -Я подумаю, как лучше объяснить тебе, как с ними справляться, - пообещал Геральд. -Кстати! – вдруг воскликнула я. – Тебе ничего не удалось выяснить по поводу…Ну…Того, что я слышу? -У меня есть догадки, - ответил Геральд, отворачиваясь от меня и готовясь на взлет. – Но пока мне рано об этом рассказывать тебе. -Эй, так не честно! – завопила я, но наставник уже летел в воздухе, явно не собираясь мне отвечать. Я взяла сумку, запихнула в неё насквозь мокрые от пота полотенца, бутылку воды и, повесив её на плечо, побрела в комнату. Душ, кровать и спокойствие. Всё, что мне было сейчас нужно – это именно эти три вещи. Но моим желаниям не суждено было сбыться. Я зашла в комнату, бросила сумку в сторону и щелкнула выключателем света, почувствовав легкий сквозняк, гуляющий в помещении. Как только зажегся свет, я вскрикнула. На стуле возле моего открытого (!!!) шкафа восседал Люцифер, деловито крутя в руке один из моих бюстгалтеров.