Ну, это мы попали... или Курс на Валинор

Тем временем в садах Йаванны. - Таким образом, сильмарилл, проходя по прямой кишке Кархарота, был остановлен неким препятствием. И если рука человека была идеальной белковой подпиткой для животного, то сильмарилл – не очень. Как показало вскрытие, камни нолдор все же могут служить пищей для таких животных. В их желудке содержится кислота чуть сильнее, чем у обычных белковых существ, именно она и разлагает свет Древ, заключенный в камнях. И если бы не люди и эльфы, то Кархарот мог бы обратится в разумное существо, благодаря все тем же камням. Современная наука предполагает, что таким свойством желудка обладают не только варги, но и некоторые виды кошачьих, - голосом Николая Дроздова из программы «В мире Животных» вещал Радагаст. К слову, истари приехал сюда на симпозиум для того, чтобы доказать, что кролики – идеальный и экологически чистый упряжной транспорт. Но любопытные майар попросили рассказать о свойствах сильмариллов. Особо чувствительные уже валялись в обмороке, так как Радагаст любил показывать все наглядно и поэтому попросил Гэндальфа привезти тушку варга. Сильмариллом служил белый клочок волос, подозрительно похожий на бороду Сарумана. Только без Сарумана. Сам Курунир отвоевывал у парковки Лося у Трандуила. Король-без-Лихолесья сдаваться не собирался и поэтому, метко метнув в майа корону, вскочил на животинку и медленно-гордой походкой направился к Ирмо на дегустацию вин. Ускорения рогатому придал пинок обиженного Сарумана. Так что на дегустацию Ороферион приехал как раз вовремя. *** Моргот устало плюхнулся на траву, убирая челку с глаз. Где-то поблизости приземлился запыхавшийся Куруфинвэ. В Амане ночи были как в Санкт-Петербурге – белые-белые. Но такие коренные жители, как Бауглир и Феанор знали, что пробегали они всю ночь. - Ладно. Давай объявим перемирие и пойдем вместе препарировать кошку, - предложил Мелькор. Феанор изобразил мыслительный процесс, после чего кивнул. -Только отдохнем, - добавил нолдо, разваливаясь на травке. Тем временем Хьюго, отойдя таки от нашатыря, обсудил с сестрой ее свадьбу и, решив, что мятежный нолдо не такой уж плохой вариант, пошел собирать будущих родственников, чтобы составить список гостей. А припоминая историю, Ломион подозревал, что их будет больше двухсот. Отойдя от забега и подзагорев, Бауглир и Феанор поднялись и, вооружившись циркуляркой, направились к Лио, что держала котейку на руках. Автор испуганно шарахнулась от бывших врагов, краем сознания понимая, зачем им пила. Истошно завопив, она кинулась наутек, прижимая обалдевшую кошку к себе. Хьюго сразу заподозрил неладное, когда обычно неподвижная и быстрая только на разговор Лио начала нарезать круги вокруг него и феанорингов. А когда в вихре он различил будущего зятя и Мелькора - понял, что капец котенку. Выгодно рассчитав траекторию, он сделал подножку и покусители на кошачью жизнь смачно впечатались в траву. Правда, не знавшая об этом девушка тоже упала. Где-то под телами жалобно пискнула Шелоб. Хозяин кошки нагнулся, чтобы выпутать любимицу, но неожиданная вспышка света помешала этому. Потирая ушибленный копчик, парень поднял голову и обомлел: там, где валялись Феанор, Мелькор и Лио, стояла девушка, точная копия Саурона, а вышеупомянутые отползали в разные стороны. Причем Лио вполне удобно устроилась на спине Моргота. - Шелоб? – взвизгнул Майрон, глядя на сестру и прикидывая, где бы спрятаться. – Это вправду ты? -Ох, братец, я так рада тебя видеть, - прошипела майэ, разминая кулаки. – Так хотелось тебе сказать спасибо, что бросил меня в этом Амане. А ну, иди-иди, не бойся. Я тебя не убью, только покусаю. Наступив на плащ брата-близнеца, Шелоб сузила ярко-желтые глаза, а потом, прихватив неизвестно откуда взявшийся веник, стала избивать родственника, сопровождая удары нелестными высказываниями. - Ты. Меня. Бросил. Ушел. Со. Своим. Мелькором. А я? Я тут, у Ауле, тухни, да? Эгоист, засранец… - Еще он петь не умеет, - откуда-то из глубин Мандоса раздался голос Финрода. - Вот! – поддакнула Шелоб. – Я тут сиди, слушай, как тебе весело в Средиземье, да? Ты еще маленькая, Шелоб! Тебе нельзя в Средиземье одной, Шелоб. А. Ты. Там. Ве-се-лишь-ся! - Простиииии! – завопил Аннатар, когда сестра остановилась, чтобы перевести дух. – Я так больше никогда-никогда-никогда не буду! Только не надо веником, а? С минуту майэ смотрела на брата, сверкая глазами, но потом смягчилась. Отбросив то, что осталось от веника, она помогла тому, что осталось от Майрона подняться и отряхнуться. Где-то справа икнул Хьюго, словно бы напоминая о своем существовании. Шелоб повернулась и в тот же миг кинулась обнимать парня, повалив того на землю. Хьюго был, мягко сказать, в шоке. Его кошка – человек. Да и ладно бы человек, так нет, майэ. Да и ладно бы майэ, так нет, сестра-близнец Саурона! Его. Кошка. Майэ. Логично предположить, что он должен, по закону жанра, закатить глаза и пафосно грохнуться в обморок. Нет. Он сначала чихнул, икнул, а только потом потерял сознание. Тем не менее, это не помешало довольной донельзя майэ тискать любимого хозяина. Влюбилась, что поделать. Вдруг, где-то в стороне Форменоса замаячила рыжая макушка и родной голос прокричал: - Дети мои! Мама пришла! Радостно вскрикнув и подпрыгнув на месте от счастья, Маэдрос, Маглор и Келегорм, Куруфин и Карантир, Амрод и Амрас кинулись навстречу голосу матушки. Феанор же пополз в абсолютно противоположном направлении – ему не хотелось видеться с женой. Поохав над похудевшими и вытянувшимися сыновьями, Нерданель перешла к невестке. Выяснив, что готовить Сейди умеет, а так же прекрасно стирает и шьет, эльфийка одобрила выбор сына и пошла искать свою главную жертву, грозно постукивая скалкой по бедру. Жертва оказалась поблизости, Феанор чуть-чуть не хватило времени, чтобы залезть в доспехи Моргота. Но цепкая женская рука выудила его из-под плаща, ставя в перпендикулярное относительно Земли положение. - Мальчики, закройте глазки и ушки. Мелькор, ты тоже. И вы, девушка. Саушка, ты особенно. Да, да, отвернись и закрой ладошками ушки. Не Шелоб, а свои. Она уже майэ взрослая, сама понимает, что можно смотреть, а что нельзя, - убедившись, что от лицезрения и услышания насилия детки защищены мощным цензором, эльфийка коварно улыбнулась и начала усиленно мстить мужу за испорченную жизнь. Маглор испуганно подскочил, когда заботливая рука матери потянула его за рукав. - Птичка моя, все, можешь открыть глазки. Менестрель сначала открыл один глаз. Потом, убедившись, что отец все еще жив, открыл и второй. В общем, на первый взгляд, Феанор выглядел сносно, но по потрепанному виду можно было сказать, что весь огненный дух из него вытрясли. Когда цензор в виде закрытых глаз и ушей был снят, Нерданель благодушно улыбаясь, предложила всем пойти отобедать в Форменосе. А вы думали, чем хрупкая женщина занималась, пока муж с сыновьями скакал галопом по Средиземью? Правильно, восстанавливала утраченное домашнее тепло. Хьюго, очнувшийся как раз к концу изгнания огненного духа, заикаясь, спросил у Шелоб, кто она. Майэ довольно улыбнулась и еще раз крепко обняла парня. Тот уже почти договорился со своей психикой на отпуск эпохи так на две. Психика настаивала на одной недели, но Хьюго убедил, что лучше побольше отдохнуть. Психика согласилась. Разговаривая с психикой, парень не заметил, что заботливая Шелоб несет своего адана на руках, обсуждая с Лио, висящей на Мелькоре, и Сауроном, идущим рядом, политику параллельного мира. Саурон заинтересовался Россией, подозревая, что по состоянию эта страна очень схожа с Мордором. А когда выяснил, что где-то там должен быть Эребор, то непременно решил туда мотнуться – вдруг биология наврала, и Смауг оказался женщиной. Глядишь, где-то там и яйцо драконье валяется. Лио заверила майа, что обязательно устроит ему экскурсию по родной стране. Мелькор тоже напросился, ему всегда были интересны новые игрушки. Правда, пришлось пообещать, что он ничего не сломает. Кроме дорог. Им хуже уже не будет, однозначно. Нерданель вовсю вещала о том, чем она накормит своих любимых сыночков. Феаноринги и Сейди подтирали слюни. Куруфинвэ, заикаясь, поддакивал жене, опасливо косясь на скалку. По прибытию в Форменос наша процессия разделилась. Феанор, получив разрешение у жены, убежал в кузни, творить на благо Валинора. А все остальные поспешили в столовую – опробовать кулинарные шедевры матушки-Нерданель. Заодно, за общим столом, обсудили две свадьбы – Сейди и Маглора и Хьюго с Шелоб. Солнце было в зените, за большим столом пировали нолдор, два человека и айнур, а так же Автор. Феанор успокаивал нервы в кузнице, гоняя нолдор, до этого пребывавших в режиме «Хатико», по различным поручениям. Трандуил был уже на полпути к гаваням телери, когда его схватил патруль Намо и отправил обратно в Мандос. Лося разрешили взять с собой, к огромной радости хозяина. Варда вернулась домой, на Таникветиль, смирившись с нездоровой любовью мужа к пташкам. Манве устроил по этому поводу праздник. В стадию «Опасно» он перешел, когда туда заявились Радагаст и Гендальф с Трандуилом. Да, впервые на белоснежной Таникветиль была пляска, достойная Ангбанда. А после того, как там заметили Мелькора, Саурона и Лио, подвыпившие айну, майар и эльдар возликовали и, воодушевленные возвращением ПиДжея Первой эпохи, продолжили праздник еще на парочку дней. Да, это было более чем весело.