Like the first rains of the rainy season

Сегодня довольно пасмурный день. Тёмные тучи гуляли по небу, иногда сталкиваясь и ругаясь между собой, пуская раскаты грома и метая молнии туда-сюда, слабый дождик моросил снаружи, но несмотря на то, что капли были довольно маленькие, они всё равно отбивали довольно громкий ритм по крыше домика Урокодаки-сенсея, где спрятались двое мальчишек и их учитель. Приближалась гроза. Саконджи посмотрел в окошко, оценил ситуацию на улице, повернулся и сказал мальчикам, которые сгорали от нетерпения выйти, что к вечеру начнётся сильный дождь, и лучше не выходить на улицу, дабы не схватить простуду случайно, а потом весь день лежать с температурой и не играть с другом. Немного расстроившись двое друзей ушли "по делам" в другую комнату. На полпути Сабито схватил Гию за тонкую ручку, наклонил близко-близко к себе и прошептал что-то настолько тихо, что сам учитель не услышал ничего, а глаза Томиоки округлились, словно блюдца. Подбежав к окну в собственной комнате, розоволосый открыл его и перелез, встав ножками на влажную землю и вдохнув освежающий запах озона. Как же красиво было вокруг: тёмно-фиолетовые облака застилали всё небо, нигде не было ни пятнышка голубого цвета, по листьям деревьев постукивали капли и падали на землю, разбиваясь на тысячи маленьких частиц. Всё было с оттенком серого. Оттенком дождя. Следом за Сабито из окошка выпрыгнул и Гию, при этом судорожно оглядываясь назад, дабы Урокодаки случайно не увидел их, быстренько вылазиющих из окна без его на это ведома. Аккуратно взяв друга за руку, он прислонился лбом к его плечу и глубоко вздохнул. Рядом с этим парнем с фиолетовым цветом глаз он чувствовал себя так спокойно, так защищённо, так уютно. Вот бы обнять его крепко-крепко, зарыться руками в персиковые шелковистые и чуть-чуть кудрявые волосы, почувствовать биение его сердца и никогда-никогда не отпускать. Пока Томиока отдавался порыву чувств, что разбушевались в нём, словно цунами, Сабито оглянулся, крепче сжал руку голубоглазого, а затем повёл его по небольшой тропинке, что виднелась в глубине леса. Разве не видно, как сгущаются тёмные могучие тучи? Вот-вот ведь хлынет ужасно сильный дождь и зальёт их двоих, и снова Урокодаки-сенсей будет ругаться из-за промокших хаори, но вскоре сменит гнев на милость, лишь на секунду взглянув на улыбающиеся мордашки его и любимого друга Сабито. Но куда, чёрт возьми, последний тащит его? Мало того, что они ушли без спроса, так ещё куда-то далеко. Внезапно среди пелены дождя, который, к слову, начал лить сильнее, и хаори мальчишек уже промокли, показались большие белые колонны с причудливыми узорами. Мальчик со шрамом показал другу на них, улыбнулся и побежал прямо к громадинам, казавшимися Томиоке какими-то великанами из сказок. Подойдя ближе он тронул одну из них, а затем провёл пальцем, очерчивая странных существ, красивых девушек с рыбьими хвостами, причудливых рыб и очень закрученных, как бараньи рога, гребней волн. — Как красиво, Сабито.Кто это построил? И когда? Не обращая внимания на всё усиливающийся дождь, как зачарованный, пролепетал Гию. Тот, кого звали, высунулся из-за третьей колонны уже с полностью промокшей головой и улыбкой на всё лицо. Он помахал рукой, зовя черновласого за собой, мол, пойдём, кое-что интересное покажу! «Куда уж интереснее?» — подумал было Томиока, лениво выходя за другом, как вдруг замер. Перед ними открылось целое поле, покрытое ужасно старыми бронзовыми и медными монетами с изображением какого-то незнакомца, остатками копий и полуразложившимися щитами. Парнишки быстро подбежали к «сокровищам», оставляя следы на мокрой земле, взяли парочку грязных монет в руки и начали их рассматривать, крутить с разных сторон и пытаться омыть в дожде, ведь так интересно рассмотреть что-то, что возможно принадлежало кому-то, кто жил очень давно. — Я думаю, это что-то очень древнее! Видишь, какие интересные символы? И дядя какой-то незнакомый. Ни одного нашего императора с такой внешностью не знаю… Задумчиво почесал затылок Гию, который до этого попытался прочесть, что же было написано на монетке. — Прошлое этого места скрыто во тьме. Только эти деревья, эти колонны и эта земля, а также это небо, что сейчас над нами, знают, кто тут был, когда… Мы же пока узнать того не можем. Нам время не подвластно, поэтому нужно восславить каждый миг этой жизни. Наша эпоха пройдёт так же быстро, как прошла эпоха тех людей, что были здесь задолго до нас. В конце концов, все мы в один из дней начнём видеть только пустоту. Перестанем быть, перестанем видеть небо, перестанем слышать птиц, звук дождя, голос родных людей. Всё это когда-то кончится, Гию. И пока мы молоды, пока мы живы… Мы должны наслаждаться всем, что у нас есть. Пройдёт время, и наши любимые начнут уходить. Это неизбежно. Даже из нас с тобой кто-кто умрёт раньше. Остаётся лишь наслаждаться каждым моментом, не жалеть об ошибках. Возможно, что на небе ничего нет. Возможно, и есть. Никто этого не знает. Поэтому живи. Сейчас. Сегодняшним днём. Сабито закончил длинную речь. Казалось, он давно хотел это сказать. Томиока моргнул, а затем почувствовал тепло, которое брало свой исток от руки фиолетовоглазого, которая крепко сжимала руку самого Гию. Изумительные глаза смотрели в землю, хаори намокло до нитки, а тело дрожало, как осиновый лист. «Поэтому живи. Сейчас.» Эти слова мигом пронеслись у черновласого в голове, он обвил руками Сабито и крепко прижал к себе, вдыхая запах ванили, смешавшийся с озоном, и ощущая каждый удар, который пропускало сердечко розоволосого. В голове все мысли смешались в один клубок, невозможно было достать и ниточки из него. Всеми действиями Томиоки руководило его собственное сердце и его собственная душа. И грянул гром. Мальчики аж подпрыгнули от неожиданности, из-за чего голубоглазый отпустил второго и смущённо отошёл назад. Однако, фиолетовоглазый снова подошёл и молча взял Гию за руку, взглядом давая понять, что чувства взаимны, не чужды. Несмотря на дождь и пасмурность вокруг, в душе Томиоки летали дикие бабочки, светило яркое солнце и море тёмное угомонилось. Настал штиль. Стоя посреди колонн, сердца двоих юношей слились воедино. Они дали клятву, что даже если кто-то из них умрёт, то он будет защищать второго до конца его дней. До самого конца. Естественно, вернувшись домой по той же тропинке, которая стала любимой для Гию, друзья схлопотали по полной, даже остались без сладкого, но это не сильно расстраивало — теперь их жизнь будет в сто раз лучше, ведь они вдвоём. Стой… Если ты подойдешь ближе, я никогда не отпущу тебя. Адам Франклин