Just friends?

      Гас приехал только через час, и за это время я успела не только обдолбаться, но и неплохо напиться. Я лежала на диване на коленях у какой-то брюнетки с большими губами, ловя кайф от скуренного косяка и рассуждая на тему, что жизнь — дерьмо. — Знаешь, какого это, когда ты любишь парня, который никогда не полюбит тебя в ответ, ведь вы просто друзья? — Когда я под веществами, мой язык развязывается, и я становлюсь слишком откровенной. — Не знаю, сколько я его уже люблю, но он не испытывает ко мне того же. Было у тебя такое, Кэти? Я что, сказала, что люблю его? Бо-о-о-оже, мне надо прекращать принимать наркоту и пить одновременно. — За свою жизнь я поняла одну вещь: все мужики — отстой. Девчонки лучше. — Стой, ты лесбиянка что ли? Но почему тогда трахаешься с мужиками? — Они платят за это. Это моя работа, — пожала плечами брюнетка. — Когда я хочу расслабиться, то трахаюсь с девушками… А ты ведь так и не сказала имя своего ненаглядного, — напомнила Кэти. Действительно, я лежу у неё на коленях и изливаю душу уже минут тридцать, и ни разу не назвала имени. За это я могу себя похвалить. — Не думаю, что это важно, — пожала плечами в то время, как девушка перебирала пальцами мои волосы, заставляя расслабиться. — Он один из этих парней? — кивнула в сторону кухни, где были остальные. — Да, но сейчас его здесь нет. — Ладно, он красивый? — Её пальцы в волосах успокаивали и даже немного усыпляли, а разговор о Гасе грел душу. Никогда ещё не чувствовала себя так комфортно с незнакомым человеком. — Очень. — Так, подруга, ты походу правда влюбилась. Какие у него глаза? — Самые красивые. Они такие тёплые и глубокие… такие родные… такие… Карие, в общем. — Что тебе нравится в нём больше всего? — Э-э-эй, бро-о-о, — послышался счастливый, но пьяный возглас Трейси из коридора. — Где Алекс? — голос Густава. Даже будь я невменозе — я всегда узнаю его голос. — В гостиной… или на кухне? Точно не помню, но она где-то здесь была. — Его голос, — ответила на вопрос Кэти, прикрывая глаза от наслаждения. — Он такой красивый и успокаивающий… Когда мне плохо, он всегда ложится рядом и начинает что-то рассказывать. С ним все мои проблемы уходят на второй план. — Может, хотя бы покажешь его фотку, а то мне уже до жути интересно посмотреть на этого парня. Ты его так расписала… — Может, лучше… — в гостиную вошёл Гас. — О, а вот и он! — я подорвалась с места, налетая на парня с объятиями и широкой улыбкой. — А мы вот с Кэти о тебе разговаривали, — ещё шире улыбнулась я. Ноги едва держали меня, поэтому шея Пипа стала моей опорой, на которой я повисла. С кухни послышались голоса парней, которые звали к себе брюнетку, и та поднялась с дивана, проходя мимо нас. — Удачи, подруга, — похлопала меня по плечу, кинув многозначный взгляд на Гаса. — О чём она? — Поехали домой? — затуманенным взглядом смотрела в тёмные глаза Пипа. Они были настолько красивыми и завораживающими, что я не могла смотреть никуда, кроме как в них. — Да… — Разорвал наш зрительный контакт, чтобы оглядеть меня и оценить состояние. — Много приняла? — Думаю… да. — Мы ещё немного выпили, — добавил Бекси, который всё это время лежал в соседнем кресле в отрубе, поэтому я не боялась говорить о чувствах к Пипу, ведь ему точно было не до нас. — Это я уже понял. Пошли, — он положил руку мне на талию, чтобы придержать и довести до выхода.       По дороге домой я заснула в машине, на плече Джипа. Проснулась от того, что Гас аккуратно укладывает меня в кровать, укрывая одеялом. — Я не хочу спать в одежде, — пробурчала я, непослушными пальцами пытаясь расстегнуть джинсы. — Это неудобно. — Блять, ты можешь быть менее привередливой? — закатил глаза Ар, стягивая с меня свитер, оставляя в одном лифчике. Я помогла парню расстегнуть ширинку на моих джинсах, но стянул их он сам. Вот я лежу перед ним, почему он не хочет меня, как хочу его я? Почему он не думает обо мне, как я думаю о нём? Почему он видит во мне только друга? Даже если он не чувствует ко мне того же, почему игнорирует моё тело? Ведь у нас был секс до этого. — Ал… — хрипло произнёс он. — М? — Спокойной ночи, — через пару минут молчания Густав вышел из моей комнаты.

***

      Проснулась от мерзкого звука будильника. Что-то невнятно пробормотав для себя самой, отключила его, перевернувшись на другой бок и снова заснула. Но долго наслаждаться сном мне не дал Густав, который влетел в мою комнату, подобно буре, распахнул шторы и завалился ко мне на кровать. — Бо-о-о-оже, — протянула, надеясь, что он всё-таки сжалится и уйдёт. — Вставай, Али-и-и, — протянул над ухом. — Сколько сейчас времени? — пошарила рукой по кровати в поисках телефона. — Это ищешь? — помахал Ар чем-то перед моим носом, и мне всё-таки пришлось открыть глаза. — Отдай, — попыталась забрать предмет, но парень ловко вывернулся. — Забери, — как ребёнок улыбнулся он. — Ты чего такой бодрый? Сколько сейчас времени? — посмотрела на будильник. — Ты издеваешься? Семь часов? Ты совсем что ли? — Я залезла головой под подушку, надеясь, что таким образом спрячусь от друга, и он даст мне выспаться. — Детка, мне нужно твоё мнение, — Гас лёг слева от меня, пытаясь забрать подушку, которой я закрывала голову. — Я почти написал песню, но не уверен в кое-каких деталях. — Это может подождать. — В том-то и дело, что нет! — воскликнул он, пододвигаясь ближе, почти вплотную, ко мне. — Ты всю ночь писал? — тот кивнул. — Ты вообще не спал? — Густав помотал головой из стороны в сторону, и тут до меня дошёл запах травки от его футболки. — Ты обдолбанный? — приняла сидячее положение. — Ну, а как я, по-твоему, написал песню так быстро? — Надеюсь, что ты только курил. Ты же не принимал ксан? — посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь подавить зарождающееся волнение. Иногда меня очень пугает его пристрастие к наркотикам, но он всегда отмахивается, говоря, что не мне судить его. — Алекс, это сейчас не самое важное! — Блять, если я сейчас встану, чтобы посмотреть на твоё творение, и это окажется напрасным, как в прошлый раз, — я вспомнила тот день, когда Густав поднял меня ни свет ни заря, чтобы я оценила его новую песню, а после просто всё порвал, говоря, что это отвратительно, хотя мне понравилось (мне вообще нравится всё, что он делает), — то я собственноручно убью тебя, — поднялась с кровати, только сейчас замечая, что я в одном нижнем белье. — С тебя завтрак, — оповестила его, накидывая первое, что попалось под руку, а именно широкую футболку желтого цвета, которая едва закрывала мой зад. По-моему, она принадлежит Пипу. Не знаю как она ко мне попала. — Что вы предпочитаете, миледи? — спросил он, забивая что-то в телефоне. — Не откажусь от пончиков и крепкого кофе. — Всё для тебя, душа моя. Еду доставят через десять минут. Мы прошли на кухню, где Пип творил свою новую песню. Окно было открыто, чтобы выветрился густой дым от сигарет и косяков, которые скурил парень; на столе хаотично валялись исписанные и изрисованные листы, ручки, блокноты, также там стояла пепельница, лежали наушники и телефон Густава. Пол тоже был засорён помятыми и порванными листами. — Вот, садись, — откуда-то достал стул и поставил перед столом, чуть ли не силой усаживая меня на него. — Ты же в курсе, что весь этот бардак будешь убирать ты? — подняла вверх одну бровь. — Али, Али, Али, малышка, сейчас вообще не до этого! Вот, читай, — он выудил откуда-то из этой свалки полностью исписанный листок и протянул мне. Я тяжело выдохнула, но всё же начала читать. — Давай вслух, — сел напротив меня, положив подбородок на сцепленные в замок руки, с ожиданием и любопытством смотря на меня. — «Fingers»*, — произнесла я с улыбкой. — Почему именно пальцы? — Прочитай, потом поймёшь.

— «Everyone hates me, but nobody knows me (Каждый меня ненавидит, но никто меня не знает.) Where did the time go? could somebody show me? (Куда ушло время? Кто-нибудь может показать мне?) Getting a ride slow, you know where I'm going (Поедем помедленнее, ты знаешь, куда я направляюсь —) Back at the club, girl, your feelings are showing (Обратно в клуб, детка, твои чувства говорят сами за себя.) How can I not stare, the way that you're glowing? (Как я могу не пялиться, когда ты сияешь?) I am a nightmare you don't wanna know me (Я как кошмар, ты не хочешь знать меня,) Running my fingers through your hair (Когда мои пальцы в твоих волосах) Makes me remember everything, why don't you hate me? (Я вспоминаю всё, так почему ты не ненавидишь меня?) — закончила я читать первый куплет.

— Дальше припев. — Без тебя бы не поняла, — прищурилась, отвлекаясь на звонок в дверь. Гас вылетел из кухни, прося, чтобы не продолжала без него. Вернулся он уже с едой. — Как и просила, твои пончики.

— I'll be the first there (Я буду здесь первым) And I'll be the last there (И буду последним,) I'm not gonna last here (Я не останусь здесь,) I'm not gonna last long (Я не задержусь.) I will be right here (Я буду рядом,) I'll buy you a flight here (Закажу тебе рейс,) I'll give you a night here (Я дам тебе ночь,) We gotta move on (Нам нужно двигаться дальше…) — я застыла, всё также бегая глазами по тексту.

— Ну, как? — не мог дождаться Гас моей оценки, но я всё также молчала. — Ал, тебе… — С чего такое вдохновение? — перебила я его. — После ночки с Лайлой? «How can I not stare, the way that you're glowing?», — цитировала я. — Она сияла, когда ты трахал её? Или «Running my fingers through your hair», как за такой короткий срок ваших отношений ты смог полюбить её волосы? — я поднялась со своего места, громко опуская листок с будущей песней на стол. Быстро надела первое, что попалось под руку и вышла из комнаты, намереваясь свалить на пару часов из этой чёртовой квартиры, но врезалась в Густава, который шёл ко мне, чтобы выяснить причину гнева. — Что, блять, случилось? — Ничего, — прорычала, обходя его, но парень ухватил меня за руку, держа мою ладонь в своей. — Я что-то не то написал? — В его мутных от травки глазах было искреннее переживание. — Спроси у Лайлы, когда поедешь к ней смотреть, как она блистает, — прошипела в ответ. Я понимаю, что не имею права кричать на него из-за этого, ведь Лайла его девушка, а я просто друг, но это так больно и обидно. Мы дружим уже очень долго, но мне он не посвятил ни одной песни, а с этой девушкой, наверное, даже ни разу не разговаривал нормально, а только трахался и уже написал о ней… — К чему это всё? С чего ты вообще взяла, что я писал про Лайлу? Ал, ты раздула ссору с пустого места! — Никого не напоминает? — вырвала свою руку из его и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Неужели он действительно полюбил её? Неужели она стала ему дорога? Только вчера он говорил, что она ничего не значит для него и вот, уже песню сочинил о ней. Больно. Сначала песня, потом совместное проживание, потом совместные татуировки и что дальше? Человек, которого он называл лучшим другом идёт нахуй? Меня охватил страх. А что, если она заменит ему меня?

***

      Я набрала номер своего продюсера, надеясь, что сейчас мы сможем нормально прорепетировать выступление, но он, как назло, не отвечал, поэтому вместе него я позвонила подруге. Мы с Таиссой дружим не больше года, но за это время она сумела стать мне близкой. Когда Пип в разъездах, она проводит со мной время (если она в это время не на съёмках) и очень часто поддерживает. Девушка с радостью поддержала предложение встретиться, отмечая, что у неё есть пара часов до начала съёмок. Я за пару минут оказалась возле нашего любимого кафе, где продавали самые вкусные яблочные пироги, которые мы с Гасом любим есть по субботам. Заняла свободный столик и села, дожидаясь подругу, решив впервые со вчерашнего утра проверить соц.сети. В основном ничего нового, но я заметила историю Густава, которую он выложил ещё вчера, однако, по известным причинам, я была не в состоянии её посмотреть. Открыла и просто не поверила своим глазам. На его предплечье аккуратными буквами было выведено имя Лайлы. Не знаю, чего мне сейчас хотелось больше всего: громко рассмеяться или захлебнуться в собственных слезах. Слава богам, что в кафе зашла Таисса, не давая мне полностью погрузиться в себя. — С чего это ты решила в такую рань позавтракать именно со мной? — подруга села напротив меня. — Неужели я не могу позавтракать со своей подругой? — не в силах выдавить улыбку грустно спросила. — Ясно, — выдохнула Фармига. — Что опять случилось? — Он посвятил ей песню! — воскликнула я, ведь была вся на нервах, постоянно думая об истории Пипа. В глазах всё ещё стояла аккуратно вытатуированная надпись, — Он написал песню Лайле, точнее, он упоминал её там. — Он прямо назвал её имя? — Нет. — Описал её? — Нет, к чему эти уточнения? — Тогда с чего ты взяла, что это она? — А кому ещё?! Вчера, когда я тусила у Бекси, он уехал к ней, а потом всю ночь писал новую песню. И плюс ко всему, — я достала телефон, — он набил татуировку! — я развернула экран с историей парня к девушке. — Он набил её имя у себя на руке… — обречённо и тихо произнесла, сдерживая слёзы. Это конец. Она действительно является той, кому он посвящает песни. — Ал… я даже… даже не знаю, что сказать, — Фармига была в ступоре. — Думаешь, он любит её? — с надеждой на обратное тихо проговорила я. — А сам он что говорит? — Что она ничего не значит, что они просто спят, но мне кажется… — Густав бы не стал тебе врать, — твёрдо заявила она. — С чего бы это? — Я больше, чем уверена, что он сказал тебе правду. И скажи, почему ты решила, что песня посвящена именно Лайле? — Ну, потому что они встречаются, и вчера он был с ней… — А ты не подумала, что он мог иметь в виду тебя? — в лоб спросила Фармига, когда нам принесли наши заказы. — Это бред какой-то. Для него я не больше, чем просто друг… — Вот из-за того, что в твоей голове стоит этот барьер, ты и не замечаешь деталей, — улыбнулась она, начиная собираться. — Увидимся, — девушка поцеловала меня на прощание в щеку, взяла с собой кофе и ушла. Я сидела ещё минут пять, осмысливая то, что она только что сказала. Каких деталей я не замечаю? Неужели Гас видит во мне не только друга? Но зачем он тогда набил на руке имя Лайлы? Всё это так сложно… Было бы проще поговорить с ним и всё выяснить, а не ссориться, но как же, блять, обидно! Устало потёрла глаза, наблюдая за людьми в окно, но долго наслаждаться одиночеством не пришлось, ведь мой телефон зазвонил. — Привет, Гэр, — выдавила из себя улыбку. Теперь моего желания репетировать как и не бывало. — Привет, Алекс. Жду тебя в одиннадцать часов на площадке. Не подведи меня. — Хорошо, — Меньше всего сейчас хочется прыгать по сцене и петь приевшиеся песни. Было бы лучше, если бы я поехала домой и поговорила с Пипом. Было бы лучше и логичнее… но видеть его не хочется, да и я ещё не отошла от злости, поэтому если увижу его сейчас — снова накричу. До начала репетиции у меня есть час. Первое, что мне надо сделать — съездить домой, принять душ и переодеться. Менеджер будет недоволен, если я приеду на репетицию в старом спортивном костюме, по его словам, я всегда должна выглядеть отлично. Оставалось только надеяться, что Гаса нет дома, иначе наша ссора перерастёт в большой конфликт. Хочется всё высказать ему насчёт этой татуировки и его Лайлы.       Быстро добралась до дома и аккуратно зашла в квартиру. Тихо. Когда зашла в свою комнату, уже не надеясь увидеть Густава, то увидела его, лежащего на моей кровати и мирно спящего. Улыбнулась, сама того не заметив, и сфотографировала Пипа, но мой взгляд упал на оголённое плечо, где красовалась новенькая татуировка. Всё моё умиление мигом ушло, оставляя только злость и обиду.       После душа вернулась в комнату, завёрнутая в полотенце. Густава там не было, но я слышала какие-то звуки, доносившиеся с кухни. Попыталась беззвучно ретироваться, но Пип услышал меня и вышел с кухни. — Алекс, надо поговорить, — твёрдо сказал он, жестом призывая меня на кухню. — Не могу, я опаздываю. Давай вечером, когда я вернусь? — А вечером ты скажешь, что устала и хочешь спать, а потом всё по кругу, и мы так и не поговорим, и вся эта ситуация просто замнётся. Так что, блять, сделаем это прямо сейчас, пока я собрался с мыслями. Я послушно села на стул, где уже сидела сегодня утром и пробежалась взглядом по кухне — ничего не изменилось с того момента, как я ушла: доставленная еда лежит на том же месте — Гас даже не притронулся к ней; листы и другие предметы всё также разбросаны и только в пепельнице стало больше окурков. — У меня есть десять минут, — предупредила его. — Ал, я нихуя не понял почему мы поругались. Но, возможно, я понимаю причину твоей злости. — Испуганно уставилась на него, не понимая, как он догадался, и боясь того, что будет потом. Он отвернётся от меня из-за моих чувств? — Ты злишься из-за того, что мы с Лайлой толком не знаем друг друга, а уже встречаемся и бьём татуировки с нашими именами. Ты скажешь, что так делают только долбоёбы, но она правда мне понравилась. Вчера мы с ней не только трахались, но и разговаривали. Она весёлая. — Это ещё хуже, чем если бы он узнал правду. Это как удар под дых. — Ты же видела мою татуировку, да? — Я отстранёно кивнула. — Да, я знаю, что ты скажешь, что она со мной только ради денег и популярности, но мне так не кажется. — До ушей звук доходил, но смысл где-то терялся. Я смотрела в одну точку на столе и пыталась прийти в себя после услышанного. — Ал, ну почему ты, блять, молчишь? Скажи уже что-нибудь, — Гас взял мою ладонь в свою. — Так песня… правда была про неё? — При чём тут вообще песня? — Просто скажи мне. — Нет. Легче всё равно не стало. Я чувствовала себя третьим колесом, которое мешает счастью друга. Медленно поднялась из-за стола. — Надеюсь у вас всё получится, — сухо произнесла я и вышла из квартиры, еле сдерживая подступающие слёзы. Такси шло чертовски долго, поэтому я уже битых минут пятнадцать стояла на тротуаре, скуривая третью сигарету, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Руки трясутся, когда я подношу сигарету к губам и делаю очередную затяжку, совершенно не помогающую избавиться от душевной боли. От кого: bexeyswan Сообщение: Хей, Ал, у меня сегодня намечается туса, приходите с Пипом. P.S. Будет много травы и порошка (всё как ты любишь).🥴 10:50 AM. Я всхлипнула. Теперь Гас всегда будет со своей девушкой, а я буду третьим лишним. Не успела ответить на сообщение отказом — телефон зазвонил. Это был Крис. Крис Колфер — мой лучший друг, в которого я, к счастью, не влюблена, потому что это было бы очень глупо и сразу провально — он гей. Но я рада, что он есть в моей жизни. Хоть и Гаса я считаю лучшим другом считала, пока не влюбилась, но он всё же многого не знает, как Крис. Крис первый догадался о моих чувствах к Пипу. — Да? — тихо произнесла я, делая затяжку. — Лекси, что случилось? — чуть ли не кричал в трубку друг. От его «Лекси» стало так приятно на душе. До этого момента меня бесило это искажение имени, но сейчас оно было, как спасительный якорь, вырывающий из мыслей. — Ничего. — Почему по сети уже гуляют твои фотографии, где ты плачешь? — Что? — Сейчас пришлю тебе, — В подтверждение его слов на телефон пришло уведомление о сообщении, и я быстро открыла его. На фото действительно стою я, в этой же одежде, с сигаретой в руках, немного мокрыми волосами и заплаканным лицом. — Ну, что случилось? — повторил свой вопрос Крис. — Я… это долгая история, а я опаздываю на репетицию. Гэрри меня убьёт, а это чёртово такси всё не подъезжает! — последние слова я буквально проорала, обращая на себя внимание прохожих. — Так, не горячись, девочка. Попробуй освободиться сегодня пораньше и приезжай ко мне, у меня как раз завалялась бутылочка дорогого вина. Выпьем, поговорим. — Можно я у тебя останусь? — Конечно! — обрадовался Колфер. — Спасибо, Крис, — улыбнулась, выбрасывая бычок в урну. — Ты же знаешь, что я всегда рад тебя видеть. Наконец-то это долгожданная машина приехала но как только я собралась сесть в него, то меня окликнули. Я обернулась и встретилась глазами с приближающимся Густавом. — Ал… — хотел он начать разговор, но я прервала его. — Нет, Гас, я не хочу сейчас говорить. Давай в другой раз, — села в машину, и она тронулась, оставляя Пипа стоять там одного, как когда-то давно он оставил меня на пороге своего дома.