Just friends?

      На улице шёл сильный дождь, и в раскрытое окно дул прохладный ветер, нагоняя приятный запах мокрого города. Солнце не проглядывало сквозь тучи и было темно, хотя на часах уже семь утра. Я приподнялась на локтях, оглядывая спящего Густава, который лежал на животе, обняв подушку обеими руками. Прошлась рукой по коротким выкрашенным волосам и улыбнулась от приятного ощущения колкости в области ладони.       Тихо выбралась из кровати и закрыла окно, чтобы сделать температуру в комнате более приятной и не такой прохладной и сырой. Дождь всё не прекращался и явно не собирался это делать в ближайшие пару часов. Когда доступ ветру был закрыт, в комнате стало более уютно и тепло, но Пип недовольно что-то проворчал во сне и перевернулся на бок, посильнее укутываясь в одеяло. Мне захотелось выйти на балкон и подышать, поэтому взяла тёплый клетчатый плед и пачку сигарет. Пол был не просто холодным, но ещё и мокрым. Хоть он и был ограждён и под навесом, всё-таки некоторые капли залетали сюда и мочили не только пол, но и столик, стулья и уютный диванчик в самом углу. Плотнее укуталась в плед и достала желанную сигарету. В голове не переставала крутиться мысль: «Курение убивает». Да, но не оно одно убивает меня. Сигареты, наркотики, алкоголь и… Гас. Он убивает меня? Может, сам он и не убивает, но моя любовь к нему — да. И, будь я нормальным человеком, который ненавидит свои вредные привычки, то ушла бы от него. Собрала бы чемодан прямо сейчас и вышла в чём есть. Без объяснений, без ссор и обид. Но я люблю свои привычки, а Джип — одна из них. И с уверенностью могу сказать, что он одна из самых любимых привычек, но в то же время и самая опасная. Я часто думаю о том, что, вдруг, он разобьёт мне сердце? Ведь ничто не вечно, тем более любовь. Но Гас…он слишком хороший человек. Он слишком добрый и чуткий. Так что скорее я сделаю ему больно, чем он мне. И этого я боюсь ещё больше.       «Курение убивает». Да, но я хочу, чтобы оно убило меня. В подростковом возрасте я часто думала о смерти, о суициде, что не изменилось и сейчас. Помню, я тогда прочитала фразу: «Суицид — это сильный поступок слабого человека». Я слабая. Всегда была. И жизнь…она не приносит радости.       Я ближе подошла к краю балкона, смотря вниз. На улице не было ни единой души. Все сейчас сидят дома, ведь в такую погоду, в выходной день ни одна душа не пойдёт гулять, тем более, что все спят в такую рань. А я бы пошла. Может, стоит пойти прямо сейчас? Мы в Лондоне уже две недели и всё никак не можем добраться до парка в пяти километрах от нас. Мы собирались пойти туда вчера, но у Гаса образовались важные дела. После того, как он стал сотрудничать с модельным агентством, у нас практически нет времени куда-то сходить вместе, поэтому я хожу одна. А после того, как ему предложили принять участие в показе мод, мы видимся с ним раз в два дня, а когда он улетит в Милан, я останусь совсем одна не меньше, чем на три дня. Он предлагает полететь с ним, но я не хочу. Что мне там делать? Мне обидно, но я стараюсь молчать и держать своё недовольство при себе, чтобы не портить ему настроение и не отбивать то воодушевление, с каким он говорит о предстоящем показе.       Помимо Густава у меня больше нет никого. И, скорее всего, никогда уже не будет. Он единственный, кому я доверяю на все сто. А ведь это так трудно — доверять.       Выбросила окурок и постаралась пошевелить пальцами ног, которых я уже не чувствовала от холода. Спать совершенно не хотелось, но и делать было нечего, поэтому, я зашла в комнату и меня тут же обдало волной тёплого воздуха. Сбросила с себя намокший плед и забралась назад в кровать к Гасу. Я и не замечала, что и волосы у меня тоже намокли, пока они не прилипли к спине, вызывая табун мурашек. Поближе придвинулась к парню и прижала к нему свои ноги, чтобы согреть. От такого контраста тепла пальцы на ногах сразу стали покалывать. Обвила руками его торс и прижалась вплотную, вдыхая аромат сигарет и мужского одеколона, который уже въелся в его кожу. — Ты холодная, — проворчал Густав, но вразрез своим словам, прижал меня крепче, пытаясь согреть. — Там дождь, — только и сказала. Думаю, он понял, куда я ходила и зачем, ведь от запах сигарет не избавишься так быстро. — Я слышу, — его голос больше не был таким сонным. Сегодня он никуда не поедет — у него выходной и целый день мы можем провести вместе. — Посмотрим что-нибудь? — подняла голову вверх, заглядывая ему в лицо, — «Скуби-Ду»? Пип хотел ответить, но его оборвал звонок телефона. Я протянула руку и подала ему телефон с прикроватной тумбы. — Кто? — он пару секунд смотрел на номер звонящего, думая, стоит ли отвечать. — Дилан. — Ответишь? — Придётся. — Ты уже разговаривал с ним? Он только кивнул и тут же принял вызов. — Привет, бро, — ответил парню на том проводе, — Да… — пока Дилан ему что-то оживлённо говорил, Гас поднялся с кровати и взял сигарету из пачки.       После того, как парень вышел, я поёжилась от холода, донесшегося из приоткрытой двери. Постель всё ещё хранила тепло чужого тела, и я легла на место Пипа, чтобы погреться. — Гас? — позвала, когда не смогла больше ждать его возвращения, но он лишь посмотрел на меня через окно и улыбнулся.       В глаза бросилось его татуированное тело, и я сообразила, что он вышел на балкон в одних спальных штанах. Свободной рукой он обхватил себя, а другой держал телефон и постоянно ходил из стороны в сторону, чтобы согреться. Я схватила плед, которым укутывалась совсем недавно и пошла на балкон, к парню. Дождь не просто усилился, но и принёс с собой ледяной ветер, который сразу же растрепал мои волосы. Курить здесь было бы нереально, а подкурить вообще невозможно. Когда я вошла, он прекратил ходить и остановился, смотря в одну точку, где-то в своих ногах, внимательно что-то слушая. Я не стала влезать в разговор, или просить его зайти — знаю же, что не зайдёт, — поэтому просто накинула ему на плечи плед и поцеловала в скулу. — Принеси сигареты, — кинул мне, перед тем, как я вернулась внутрь.       Не хочу объяснять ему, что он нормально не покурит на таком ветру и молча протянула ему пачку сигарет через дверь. В последнее время он стал чаще курить. Намного чаще. Одна сигарета за раз его больше не удовлетворяет. Думаю, что это из-за того, что он давно ничего не принимал. И теперь сигареты — наше единственное спасение.       Всё-таки это тяжело — завязать. Тяжелее, чем я думала. Подсесть намного проще и легче. Когда я первый раз попробовала ксан, я подумала: «Что в этом такого? Мне просто грустно, а это поможет отвлечься. Я не подсяду, у меня же есть голова на плечах». Что ж, это действительно помогало избавиться от грусти. Первое время. А потом я стала увеличивать дозу и постоянно думала: «Я не подсела — мне просто грустно. Когда я разберусь в своей жизни, у меня уйдёт потребность в них». Да, это правда. Я помню период, когда мне было хорошо. Когда меня всё устраивало, и я действительно радовалась жизни и не использовала наркоту, как способ убежать от реальности. Но всё это временно. Всегда приходит период, когда тебе становится хоть чуточку больно, или одиноко, или просто скучно. И ты возвращаешься к «спасению». Ты подсаживаешься на наркоту и вряд ли сможешь слезть. И после каждой попытки завязать, ты лишь делаешь шаг к неизбежному — ты увеличиваешь дозу, и однажды тебя настигнет передоз с летальным исходом. Это случается постоянно и со всеми. От этого не убежать.       Прошло только две недели, как я перестала употреблять, а мне уже на стену хочется лезть. Мне даже как-то снилось, что я курю траву. Мне было так хорошо во сне, а когда я проснулась, внутри было опустошение и двухчасовая истерика. Пипа тогда не было дома, и я рада, что он не видел этого. Ему также хуёво, как и мне, и я не хочу, давить на него своей ломкой, ведь у него не лучше. Я знаю. Мы стараемся быть сильными друг ради друга, но когда остаёмся одни…мысли о ксане, травке или коксе буквально наполняют голову до краёв и единственное, что хочется сделать — это получить дозу. Даже самую маленькую.       Всё это время я лежала на кровати и смотрела на Густава. Вот он сбросил вызов и вернулся с балкона. — Замёрз? — Пиздец просто, — я не успела позвать его в кровать, как он сам пулей залетел под одеяло и прижался ко мне. — А-а-а, от тебя холодно-о-о, — я засмеялась, когда холодные руки заползли мне под футболку. — А от тебя тепло, — не хотела вытягивать из него информацию о разговоре с Диланом, и ждала, когда он сам расскажет, — Я написал песню. — Я знаю. — И мне надо записать её… И снять клип… — Можем пойти в студию. А клип… — Сегодня прилетят парни, — перебил, — У них самолёт через три часа. — Что? — зло выкрикнула я. — Да… Прости, Ал. Я долго думал, но мне это правда надо. — Гас, они приедут с наркотой. Ты же понимаешь это. Мы можем сорваться, и тогда наши две недели пойдут по пизде. — Мы не сорвёмся. Я обещаю. Попрошу их не употреблять при нас. И ты не обязана видеться с ними, если не хочешь. — Кто прилетит? — Дилан, Брендан, Бекси и ещё пара парней, которые будут снимать. — Бекс зачем едет? — Сказал, что хочет с тобой увидеться. — А я не хочу. Пускай не летит. — Дилан сказал, что он постоянно звонит тебе, а ты не отвечаешь. Почему? — Потому что это Бекси. Из него почти полностью состоит наша прошлая жизнь. Жизнь в эйфории от наркоты. — Если не хочешь его видеть, тогда сама ему позвони и скажи это. — И скажу, — проворчала, хмуря брови. — Эй, ты обиделась? Ал, ну, прости пожалуйста. Но это правда нужно мне. Я отказался ради тебя от наркоты и прошлой жизни, но музыка — это моё всё. Я просто не могу не записать песню. Фанаты ждут чего-то нового. — Ладно. Только уговор, что их не будет в нашем номере, и что никаких вечеринок и прощальных тус не будет. А если и будут, то без нас. — Хорошо. — Обещаешь? — Обещаю.       Я взглянула на окно и увидела, что сквозь тучи проглянуло солнце и осветило город. Дождь стал утихать и вскоре совсем прекратился, оставив после себя только лужи, запах мокрого асфальта и воспоминание. Прелесть Лондона в том, что жителям не приходится месяцами ждать дождя, как в Л.А. Дождь здесь — не редкость и все уже привыкли к нему, поэтому не радуются капелькам с неба, как приезжие из Калифорнии, Невады, Аризоны или других засушливых штатов.       — Поедешь со мной в аэропорт? — спросил Густав, надевая футболку, — Дилан написал, что они уже сели в самолёт. — Нет. Не поеду. Они поселятся в этом же отеле? — Да. Что будешь делать, пока меня не будет? — Погуляю. Схожу в парк. — Мы же хотели вместе туда сходить. — Уже две недели мы собираемся, но у тебя времени нет. Схожу без тебя. — Такси подъехало. Я пошёл.       Когда дверь захлопнулась, и Гас ушёл, я встала с кровати и переоделась. В голове уже выстроился план прогулки: сначала парк — там должны быть кафешки, и я заодно позавтракаю, потом пойду в кино, там как раз показывают новый ужастик про зомби. Да, одной будет скучно, но куда деваться? Здесь у меня никого нет, поэтому придётся перебиваться своим одиночеством.       Выходя из номера, я столкнулась с девушкой. — Прости, я не увидела тебя, — помогла ей подняться с пола — она упала, когда мы столкнулись, — Не ушиблась? — Нет. Всё хорошо. У тебя выпало, — она подала мне ключи от номера, которые я до этого держала в руках, чтобы сдать на ресепшен — вдруг Гас вернётся раньше меня. — Спасибо, — между нами повисла неловкая пауза. Мне хотелось побыстрее свалить и заняться своими делами, но девушка не переставала смотреть на меня, что не давало мне уйти. — Я Арзайлея. — Алекс. — Ты приезжая? — я кивнула. Девушка тоже явно была не отсюда, потому что британского акцента у неё не было, — Не хочешь перекусить? Я как раз собиралась в кафе. Тут есть парк в паре километров, там продают отличные пончики. Отказаться или пойти? Что мне по душе: день в новой компании или гордое одиночество? — Пошли, я как раз туда собиралась, — я дружелюбно улыбнулась, — Только заскочим в магазин за сигаретами? У меня парень забрал последнюю пачку. — Так ты не одна здесь? Приехали в отпуск? — Типа того, — пожала плечами, — Здравствуйте, можно ключи сдать? — Вы выселяетесь? — спросила женщина лет сорока. — Нет. Я ухожу, но мой парень может забрать их раньше меня, — женщина с именем на бейджике «Ребекка» кивнула и приняла мои ключи. — А я прилетела сюда по делам на пару дней. Вообще, я из Техаса, но сейчас живу в Лос-Анджелесе. А ты? — Да, я тоже в Л.А. — Ты родилась там? — Нет, родилась я в Лонг-Айленде. Мы с моим парнем — тогда ещё другом — переехали пару лет назад. — Это так романтично, когда отношения начинаются после годов крепкой дружбы, — я улыбнулась, — А вот у меня такого не было. Все парни очень быстро сбегают от меня, — я выгнула бровь в немом вопросе, — Говорят, что я слишком требовательная. Но согласись, что, если ты решил начать отношения, то хочешь-не хочешь, тебе придётся обеспечивать свою девушку, — я пожала плечами. — Не знаю, я сама себя обеспечиваю. — Он зарабатывает меньше тебя? — Не сказала бы. Просто…если у меня есть деньги, и я сама в состоянии купить себе вещи, то зачем тянуть из него? — Мне кажется, большинству парней это нравится. У меня сейчас есть один на примете, и он уже подарил мне кучу вещей. Вот, смотри, — она показала мне руку, украшенную золотыми кольцами и браслетом, — Этот браслет стоит больше домика на Мальдивах, и он подарил мне его просто так… Почти просто так. — И что же ты дала взамен? — иронично выгнула бровь, уже понимая, что она дала ему. — Отсосала, — пожала плечами, — Им нравится дарить подарки за секс. — Так ты…что-то типа… — Я просто меркантильная, — гордо сказала она, явно не понимая смысла этого слова. — А-а-а, ого. — А ты как зарабатываешь? — У меня что-то типа бизнеса, смешанного с моим хобби. — Модельер что ли? — Ага, типа того.       Не хочу раскрывать ей свои карты и говорить кто я. Я чувствую в ней опасность и крысиную натуру. Узнай она всё обо мне, сразу начнёт копать и разнюхивать грязные секреты, а потом будет шантажировать. — А тот парень, что подарил мне браслет — рэпер. Ага. До этого момента я ещё ни разу не встречалась с рэперами. Он весь в татухах и это так заводит… А твой кто? — Тот же, кто и я. — А-а-а… Круто. Покажешь фотку? — Думаю, не стоит. — Да ты не бойся, я не стану отбивать его. Хотя знаешь, всё-таки стоит опасаться меня. У моего бумажника есть девушка… — Бумажника? — Да, я так называю парней, которые платят за меня. Так вот, у него есть девушка. Он вроде уже долго с ней встречается. — И что он, обещает бросит её ради тебя? — Нет. Сказал, что нет. Он так боится, что она всё узнает, но не перестаёт ездить ко мне. Как-то он сказал, что всё, наши отношения закончены, но в следующий вечер сам же и приехал, потому что поругался с той дешёвкой. Она у него тоже вроде какая-то знаменитость, но он не говорит кто она. Может веб-модель какая, или порно актриса. Ну не стал бы он встречаться с какой-нибудь там занудой из телешоу. — И тебя не смущает, что он использует тебя? — Кто кого использует, — хмыкнула она, — Он меня ради секса, а я его ради денег. Всё честно. — И что…он тебе сам не нравится? Только его бумажник? — У меня правило: не встречаться с теми, кто не нравится внешне. Вот кафе, — мы вошли внутрь.       Тут было очень уютно и красиво. В углах стояли удобные яркие диванчики с подушками, вся мебель была из дерева. В стены были встроены книжные полки, где стояли книги и красивые фигурки. На самих стенах висели фотографии, а на столах стояли декоративные цветы. — Ты занимай столик, а я закажу нам еду. Мне мой как раз денег скинул. — Давай я сама закажу… — Нет, нет. Я просто обязана накормить тебя в честь нашего знакомства, — я пожала плечами и выбрала диван в самом углу, где меньше всего народу. Спустя пару минут Арзайлея вернулась уже с подносом и тут же ушла за другим. — Я не знала, что ты хочешь пить, поэтому взяла два разных. Тут клубничная газировка с листьями мяты, а тут холодный кофе. Бери, что хочешь, — я потянулась к лимонаду, но меня остановил возглас, — Стой! Сначала мы сделаем так, — девушка из сумки достала фляжку и налила что-то оттуда себе в кофе, — Тут ром, — объясняла и уже потянулась к моему стакану, но я придвинула его к себе, не давая налить туда алкоголь. — Я в завязке. — Тогда, может, ксанакс будешь? Как гром среди ясного неба. Внутри всё задрожало от осознания, что вот, сейчас, я могу расслабиться и наконец-то перестану чувствовать боль, как физическую, так и моральную. В голове эхом отдавались её слова. — Ау, — помахала рукой перед моим лицом, и я поняла, что пару минут неотрывно пялилась в одну точку на столе, — Держи, — она протянула мне одну таблеточку. Моя руки дрогнула и потянулась за заветной таблеткой, но тут, в чувства меня вернул звонок на телефон, и я как ошпаренная отдёрнула руку от запретного плода. — Прости, — бросила и вылетела из кафе, на ходу отвечая. — Ал, мы уже в отеле. Ты где? — я медлила с ответом, всё ещё приходя в себя. Хотелось биться головой об стену из-за своей слабости. В одну секунду я чуть не разрушила наши с Гасом обещания и надежды. — Эй, ты в порядке? Ал? — Я…Да, я в порядке. — Точно? Может, мне приехать и забрать тебя? — Нет, не надо. Я сейчас в кафе. Познакомилась с кое-кем. — И с кем же? Надеюсь, не парень. — Нет. Её зовут Арзайлея. — Как?! — Арзайлея. А что такое? — Нет, ничего. Всё хорошо. Ты скоро вернёшься? Ал, приезжай пожалуйста, — протараторил он. — Зачем? — Я могу сорваться… — Сейчас приеду, — сбросила вызов и вошла обратно в кафе, — Мне надо срочно назад в отель. — К чему такая спешка? Давай сначала поедим. — Нет, прости. Я лучше пойду. — Стой, дай свой номер. Может, потом как-нибудь ещё увидимся? Я быстро написала номер на салфетке и вылетела из кафе. Я пару минут стояла на тротуаре, ожидая такси. В это время из кафе вышла Арзайлея, говоря с кем-то по телефону, не замечая меня. — Почему ты кричишь на меня? Ну и что? А что такого, что я не сказала, что я в Лондоне? Ты тоже здесь? — удивилась она, — А…Ты шутишь? Я не знала… Я говорю тебе, что я не знала! — громко выкрикнула она, — Прости… Но ты сам виноват, надо было показать мне её… Нет, я ничего не рассказала… Моё такси подъехало, и я села в него, не услышав окончания разговора.       Я не успела войти в номер, как на меня тут же накинулся Густав с расспросами. — Почему так долго? — резко спросил. Он был на взводе. Не знаю, что его так разозлило. Скорее всего то, что рядом наркотики и обдолбанные «друзья». — Я ехала. — Могла быть расторопней. — Не могла. Не я сидела за рулём. — Что ещё за Арзайлея? — Познакомилась с ней, когда выходила из отеля. Почему ты злишься? — Потому что, блять! Эта ебанная тётка не хотела мне ключи отдавать, потом ещё и эти долбоёбы начали травку в номере курить. Я держусь ради тебя, а тебя нихуя здесь нет! — Мне также хуёво, как и тебе! Я тоже чуть не сорвалась сегодня. У меня в руках уже был ксан, но я не приняла его. — И почему же? — Потому что ты позвонил… — Тогда нахуй ты сидела с ней, если она тебе пихала в руки таблетки? — Ты хочешь, чтобы я не общалась с ней? А то, что к тебе приехала кучка наркоманов, у которых кокс на завтрак, обед и ужин — ничего? — Я их позвал не потусить, а песню записать! Тебе вообще похуй, что я на этом деньги делаю? — Мне не похуй! Но если бы тебе была нужнее песня, а не наркота, то ты бы не звал их. Думаешь, здесь нет студий? — Суть моих треков в том, что они записываются дома, а не в студиях. — Вот поэтому-то ты никогда и не слезешь с наркоты! — я выкрикнула это быстрее, чем подумала, — Гас, я не это хотела… — начала оправдываться, но было уже поздно. — Пошла нахуй, — зло бросил и прошёл мимо меня, после сильно хлопнув входной дверью. — Блять… — села на диван, взявшись за голову.       Какая же я всё-таки дура. Сейчас я обесценила все его старания. Всю его боль… В этом вся суть ссор — ты говоришь не думая, а потом жалеешь о том, чего уже не вернуть. Так самые близкие люди и отдаляются друг от друга. Достала телефон и набрала старый номер, который я всегда набирала, когда было плохо. — Есть наркота? — Спрашиваешь? — Встретимся в коридоре.       Когда я вышла, то парень уже ждал меня. — Привет, — улыбнулся он, — Давно не виделись. — Да… Что у тебя? — Кокс, — потряс пакетиком с белым порошком перед моим лицом. — Сколько с меня? — Тебе бесплатно, Ал. Мы же друзья. Вряд ли обеспечивание наркотой можно назвать дружбой. — Спасибо, Бекс, — взяла пакетик. — Может, пойдёшь к нам? Там Пип… — Нет, думаю, не стоит, — Свон кивнул. — Вы поругались? — Он что-то говорил? — Мы спросили где ты, а он сказал, чтобы ты шла нахуй. В этот раз всё серьёзнее, чем раньше, да? Он никогда так не говорил о тебе. — Я совершила реальную тупость, Бекс. Но… Это уже не исправить, так что пошло всё нахуй. Увидимся.       Трясущимися руками высыпала порошок на стол и сделала семь ровных дорожек. Пару минут не могла свернуть купюру, а когда она всё же завернулась как надо, наклонилась, чтобы вдохнуть, но зависла на пару минут. «Что я делаю?» — но я лишь мотнула головой, отгоняя мысли и вдохнула две дорожки, откидываясь на диван.       Чувство расслабленности и наслаждения овладело мной. Внутри всё наконец-то расслабилось и запарило в эйфории. Всё стало таким ярким и неестественным. Не осознавая того, я водила рукой по приятной обивке дивана, широко улыбаясь. Но и этого мне было мало. Ещё три дорожки и недавняя ссора ушла на самый задний план, оставляя место только данному моменту, где только я и ещё две дорожки, которые за пару секунд исчезли со стола, оставляя только белый след и свёрнутую купюру рядом.       Где-то далеко-далеко звонил телефон, но мне было плевать. Я была в волнах. Я была не здесь, а где-то в лучшем месте, куда я так давно хотела попасть. К чему вообще были эти дни чистоты? Зачем мне завязывать? Ведь с наркотой я счастлива. Всё-таки не Гас мой главный наркотик, в этом я ошиблась.       Возможно, не стоило закидываться так быстро и так много после воздержания, но мне плевать. Плевать, что сейчас я теряю сознание.