Общество

— Аваллак’х, я… Стоя в заброшенной башне на Скеллиге, Цирилла пыталась остановить её учителя, союзника, и на худой конец — друга. Тонкая ручка потянулась к лицу эльфа, но тот, сделав шаг назад, явно давал понять, что не хочет, что б его как либо задерживали — Зираэль, нет. Мне нужно идти, наш путь окончен. — как бы он не пытался скрыть свои эмоции, нотка грусти была слышна в его словах. — Почему ты не можешь остаться?! — голос Ласточки чуть ли не срывался на крик, но за столь долгое время девушка все же смогла сдерживать все, что таилось у нее внутри — Ты же знаешь…- эльф, виновато опустив голову, исподлобья взглянул на свою, некогда бывшую, подопечную — Нет, не знаю! , — с каждой секундой ее терпение кончалось, и сдерживать крик Цири уже была не в силах Вместо слов тот медленно подошёл к своей ученицей и прижал её к груди. — Почему ты оставляешь меня в тяжёлый момент? — шёпотом произнесла Цирилла и слезы медленно стали стекать по ее щекам. Как говорится, всему приходит конец. Эльф, коснувшись губами макушки юной девушки, отстранился, после чего растворился в воздухе. Крик боли, потери и безнадежности пронесся над лесом… Ветер разносил этот крик по всей земле, дабы показать, насколько больно было тогда той, некогда сильной, героине, которая пожертвовала собой ради всех. Прошел год, но даже тогда Цирилла не могла забыть того эльфа, кто стал ей невероятно дорог. Конечно же, она не показывала этого ни Геральту, ни Йен, хоть последняя и догадывалась. Сидя во дворе в Каер Морхене, Старшая Кровь вспоминала, как, кажется, совсем недавно её друг и учитель обучал и помогал ей совладать с силой, перешедшей по наследству. — Цири, мы можем поговорить? — это была Йеннифер. От ее тихого, но неожиданного вопроса Ласточка вздрогнула. Изначально стало понятно, что разговор будет не из приятных. — Да, Йен, конечно. Слегка сдвинувшись, девушка уступила место чародейке, но даже сидя, Йен ничего не говорила, а лишь смотрела на тренировки ведьмаков, и именно юной ведьмачке пришлось начать разговор: — Так, о чем ты хотела поговорить? , — тихо, словно пытавшись не спугнуть, спросила девушка — Думаю, ты и сама понимаешь. — не отрывая взгляда, ответила та Конечно же Цири понимала, но она просто не хотела верить, что спустя год кто-то вновь потревожит её, и без того треснувшую, душу. Она молчала, и тогда Йениффер сказала лишь одну фразу — Найди его. Чародейка поднялась с места и пошла к своему любимому мужчине. — Интересно, у меня будет так же когда нибудь? — тихо спросила ведьмачка у самой себя. Прошел месяц с того разговора, если его можно было таковым назвать. Каждый день Цири и Геральту поступало множество заказов, и отправиться на поиск эльфа никак не получилось. Как говорится, вспомнишь лучик вот и солнце. В одну дождливую ночь девушке не спалось и та решила прогуляться по владениям Ведьмаков. Густые кроны деревьев развивались, били друг друга, и всячески пытались достать до Цириллы. Небо все больше заволокли тучи, а дождь превратился в ливень. Несмотря на то, что был самый разгар лета, ветер ледянящий не только тело, но и душу. Прошло время. Пожалев себя, юная девушка направилась в покои. Стоя у входа в тёплое помещение, ведьмачка услышала, совсем слабый, стук в главные ворота. Если бы не усиленный слух, то девушка вряд ли бы услышала тихие мольбы о помощи. Окончательно плюнув на свое здоровье, Ласточка побежала к воротам, отворив которые, она увидела того, кого явно не ждала. Аваллак’х. Раненый и измученный. — Зираэль…- прошептал эльф перед обмороком Шок на мгновение сковал тело Ласточки, но адреналин не дал этому долго продлиться. Закинув руку гостя на плечо, она пыталась как можно быстрее добраться до своей комнаты. За окном бушевал ливень, тем самым заглушая гулкие шаги. Оставалось совсем немного, но силы были на исходе, и только взгляд на оковавленное плечо Аваллак'ха придавало мотивации. Адреналин бил в виски, и именно с его помощью ведьмачка дотащила друга до своей же постели. Аккуратно уложив его на кровать, девушка начала снимать его верхнюю одежду, оголяя его татуировки. В тот момент было не до смущения, и словно не автомате, Цири набрала в ведро воду, взяла чистую ткань, и начала отмывать раны Аваллак’ха. На плече была сквозная дыра, словно его проткнули мечом. Бледное лицо эльфа искажалось каждый раз, когда холодная ткань касалась его бледной кожи. За окном завывал ветер, а на душе скреблись кошки. Каждый раз, когда Цири смотрела в лицо пострадавшему другу, ей казалось, что она виновата, словно если бы она отыскала его, то этого бы не было. За окном потихоньку светало, а юная ведьмачка ни на шаг не отходила от пострадавшего Аваллак’ха. После того, как раны были омыты, девушка нашла все лечебные элексиры, которые у нее были, и медленно, как учили, начала наносить на пострадавшие участки кожи, коих было не мало. Сквозное отверстие от меча, укусы (похожие на укусы собак), следы от раскалённой качерги и тд. Было понятно, что его пытали, а укусы получил во время побега. Лишь к 7 утра Цирилла была уверенна, что жизни её друга ничего не угрожает. В дверь постучали: — Цири, ты проснулась? — умеренный голос Йен вывел ведьмачку из раздумий. Приоткрыв дверь и схватив чародейку за руку, она повела её в спальную комнату, где лежал Знающий. — Не думаю, что ты его нашла. — саркастично сказала черноволосая — Он пришел ночью, во время грозы. Я была на улице, и… — Стой. Что? Во время грозы? Цири, ты решила сказать своему здоровью «прощай?» — женщина укоризненно взглянула на подопечную — Твою мать, Йен, ты понимаешь, что не в этом смысл? Да, я была на улице, и если б меня там не было, то он бы погиб от потери или заражения крови! — высказав все на одном дыхании, юная особа плюхнулась на, рядом стоящий, стул. Выдохнув, Йеннифер подошла к Знающему, и приложив руку к его лбу, просканировала жизненные показатели — Хочу сказать что ты неплохо постаралась. Он мог погибнуть если бы не ты, Цири. — чародейка развернулась и увидела мирно сопящую ведьмачку Улыбнувшись уголками губ, женщина подошла к Цирилле и, чмокнув ее в лоб, вышла из покоев. Позже она расскажет обо всем ведьмакам, а так же скажет, что пока не стоит заходить к юной Ласточке. Спустя сутки седовласая проснулась уже в своей постели. Аваллак’ха не было. Тело ныло, в глаза бил яркий свет. — Oh, Ziral, huam mi lonel. — в комнату вошёл живой эльф. Он взглянул на свою спасительницу, словно провинившийся щенок. Окончательно проснувшись, Цирилла вскочила с кровати и побежала к эльфу и кинулась его обнимать. — Я думала, что ты погибнешь! Я боялась даже отойти от тебя! Господи, мне было так страшно! — слезы стали стекать по щекам юной особы. Вопросы перемешивались со всхлипами, руки тряслись, голос срывался. Эльф ничего не говорил, лишь поглаживал Ласточку по голове. Когда всхлипы прекратились, Знающий слегка отстранился от девушки, а затем взглянул ей в глаза. Так по-доброму, по родному — Где ты был?! , — воскликнула Цири, попутно ударяя Аваллак’ха по грудной клетке. Несмотря на невыносимую боль, он терпел. Почему? А потому что Знающий прекрасно понимал, что чувствовала эта девчонка. Прошло столько времени с их последней встречи, но она не изменилась. Только голос приобрёл некую хрипотцу. — ты меня слушаешь, черт возьми?! — Ты никогда не умела сдерживать эмоции. Этой фразой он заставил Цири не только замолчать, но и надуть губки, словно маленький ребенок — А вот и не правда! Впервые за долгое время эльф улыбнулся. Он скучал по ней. По ее голосу, рукам, беспечности. — Я тоже скучал. — тихо произнёс Аваллак’х куда то в сторону — Я тебя ненавижу! , — воскликнула Ласточка, после чего схватила эльфа за воротник и, потянув на себя, впилась в его губы. Это было неожиданно как для Знающего, так и для Цириллы, но через секунду уже сам Аваллак’х притягивал к себе, как можно ближе, ведьмачку. Вот, что им не хватало все это время. Общество друг друга.