168 часов

      Тело Юнги нависает надо мной. Я впиваюсь в его губы с жадностью. Он хватает меня рукой под спину и притягивает, отвечая на мою страсть, но затем резко отпускает.       — Юнги, пожалуйста, не прерывайся! — издавая странные звуки, проговариваю я.       — Тогда покажи на что способна, — ехидно улыбаясь, протягивает он мне презерватив.       Я спешно открываю упаковку и хватаю парня за резинку трусов.       В комнату заходит Хосок и молча наблюдает за нами.       — М-м-м, — все еще находясь во сне, протягиваю я.       Чьи-то губы касаются моих, и, спустя несколько непродолжительных минут, я открываю глаза и вижу Хосока надо мной.       — Что же тебе такое приснилось, малышка? — улыбаясь, спрашивает он. — Ты издавала такие интригующие звуки…       Я не могу отойти от сна. Это кажется мне просто ужасным. Переспать с Юнги, пока Хосок наблюдал за нами. «Что происходит в моей голове». Я отрешенно перевожу взгляд в сторону.       — Ничего, просто ела торт.       Парень игриво смотрит на меня и пытается развеселить. Но когда понимает, что мое лицо не меняется, опускает свою голову рядом и замолкает.       — Что происходит?       — Хосок, я… Я не знаю.       — Скажи, что волнует тебя, я постараюсь помочь… Исправить…       Я поворачиваюсь к нему спиной, потому что слёзы неожиданно бегут из моих глаз.       Хосок обнимает меня и молча ждет, пока я успокоюсь.       Когда я хотела встретить Тэхена, я действительно думала только о нем. Думала, как было бы круто поговорить с ним о всякой ерунде. Зарыться в его объятия и забыться на какое-то время. Пить молочные коктейли на террасе кафе и смеяться с «белых усов» друг друга.       Но почему, после того, как я пересеклась с Юнги, все акценты, как будто сместились. Он даже не похож на кого-то, кто мне бы понравился. Я смотрела в его лицо той ночью в отеле, когда он уснул, свернувшись клубком на моей кровати, и думала о том, что он больше никогда не будет ближе ко мне, чем сейчас. И, в какой-то момент, из моих глаз потекли слёзы. Я смотрела: на его умиротворённое лицо, на его слегка приоткрытый рот, на едва вздрагивающие ресницы — и не могла сдержаться. Я встала и вышла на балкон. Холодный ночной ветер, и негромкие разговоры мимо проходящих поодиноких компаний. А я стояла и, облокотившись о перилла, смотрела на дорогу.       Я плохо различала что-то из-за слез в глазах, но я точно видела Тэхена, выходящего из отеля и направляющегося вдоль улицы. Я вытерла глаза и попыталась внимательнее присмотреться, но он уже скрылся из виду.       «Наверное, показалось», — подумала я, и вернулась в комнату.       Я надеялась, что после возвращения Юнги поговорит со мной. Хотя бы даст понять или обозначит наши рамки общения. Но он предательски молчал в такси всю дорогу до моего дома. И даже, когда я повернулась к нему, чтобы попрощаться, он не посмотрел в мою сторону. Я со всей силы захлопнула дверь машины и ушла. Почему он не впустил меня дальше в свою жизнь? Что это за чертова забота такая? «Я не тот, с кем можно построить безоблачную жизнь». Что за отмазка дурацкая? Все внутри меня полыхало от негодования.       Вернувшись к своей обычной жизни, я попробовала найти номер Юнги. И помог мне в этом Хосок.       Парень смотрел на меня с непониманием: «Сначала ты меня задалбываешь тем, что хочешь найти Тэхена, теперь ты ищешь Юнги».

Абонент вне зоны доступа.

      Ну и пошёл он нахер.       Пытаясь стабилизировать свою подпортившуюся успеваемость, я решила забить на отношения. Кому нужны парни, если тебя каждый день ебёт мед.       В августе начался заслуженный отдых, и Чонгук позвал всех на свою дачу. Там мы веселились до самого утра и засыпали с первыми петухами, чтобы проснуться ближе к закату, и снова продолжить вечеринку. В один из дней к нам приехал Хосок. С забитой алкоголем машиной и своим задорным смехом.       Алкоголь сорвал мой стоп-кран, и, в какой-то момент, «обворожительные» подкаты Хосока перестали раздражать. Все поплыло, и я забылась в его объятьях. А потом с утра блевала от переизбытка алкоголя.       До тех пор, пока он не предложил встречаться, мне казалось, что он просто пытается меня склеить и повесить на свою доску достижений. Но спустя какое-то время, я стала замечать в нем что-то прежде скрытое. Очень сильную заботу и привязанность.       «Идеальный парень, слушай. Гуки говорит, что пластичнее никого не знает», — сказала мне Лин, пихая в бок. А я стояла с бутылкой сидра и смотрела как Хосок ухахатывался с рэпа Чонгука.       Хосок был красив, обаятелен и проявлял интерес. Но что-то все же останавливало меня.       Осенью я решила, что нужно отпустить парня, которого не знаю совсем и парня, который решил забыть обо мне. И начала жить счастливо с тем, кто рядом и всегда поможет.       А затем я увидела Юнги снова. Вернувшись после участка, я начала помогать Хосоку восстановиться. Но голова была забита другим.       «Пиздец, ты придурошная. Займись своим парнем», — мысленно корила себя я. А ночью мне снова и снова снились сны с Юнги в главной роли. Хосок спустя какое-то время перестал окончательно понимать, что происходит. Его слова в участке комом встали в моем горле. «Если он здесь, то значит что-то сделал. Это ведь не наши проблемы?»       Прошла неделя, и одним вечером, отложив учебник, я смотрю на Хосока, который что-то пишет в телефоне, лежа на боку спиной ко мне.       — Хосок, может нам стоит узнать, что с Юнги?       Парень оборачивается и внимательно смотрит на меня.       — Почему это тебя так волнует?       — Я… Я не знаю, но мне кажется, что ему может можно помочь.       Хосок приподнимается и не отводя от меня взгляда спрашивает:       — Что было между вами?       Вопрос — тупик. Как эти два дня можно вообще описать?       — Ничего особенного. Просто… он мне кое-что рассказал о себе, и это меня взволновало, что ли…       Парень недоуменно смотрит на меня.       — Что он мог такого рассказать? Про «мед ебаный», что ли?       — А что он тебе тоже рассказывал? — удивляюсь я.       — Однажды обкурился и рассказал. Его завалили там, или что-то такое. Да какая разница, Господи, — снова, ложась на подушку, бубнит он и утыкается в телефон, показывая насколько его заколебала эта тема разговора.       Хосок определенно ничего не понимает. Точнее не знает. И я не была уверена в том, что он должен знать.       «Почему? Расскажи ему. Тебе же легче будет, — вертится у меня в голове. — Ведь он близкий человек». Но язык предательски не шевелится. «Господи, прекрати уже пиздострадать: либо что-то делай, либо забудь об этом», — заключаю я и снова возвращаюсь к учебе.       Я высматриваю Намджуна у выхода из больницы. Кажется, он должен быть здесь. Подождав немного снаружи, я прохожу в его отделение. Он стоит один возле медсестринского поста, погруженный в документы.       — Намджун? Привет. Давно не виделись, — как можно удивленнее и беспечнее говорю я.       Парень был настолько занят, что от неожиданности вздрагивает.       — А… О, привет. Какими судьбами здесь?       — Да так, просто историю заносила. Как поживаешь?       — Ну… нормально, — задумчиво отвечает он, приводя разговор в неловкое молчание.       Говорить было особо не о чем. Последний раз я видела Намджуна больше полутора года назад. Я мнусь и не знаю как бы корректнее спросить то, что мне было необходимо.       — А… как Джин поживает?       Парень поднимает бровь.       — Наверное, нормально. Мы давно не разговаривали. Мы же на разных интернатурах.       — Вот как… Ты хирург, а он?..       — Акушер-гинеколог.       — Да…       Намджун явно хочет быстрее закончить разговор. К тому же у него по горло своих дел.       — Слушай, я спрошу прямо. Ты случайно не знаешь, где живет Джин?       Намджун поднимает уже две брови.       — Зачем тебе?       — Поговорить надо. Срочно, — туманно отвечаю я.       В конце коридора появляется другой хирург, окликая Намджуна.       — Слушай, я спешу, ну это… Я плохо помню. Я там один раз был. Точнее, Джин не хотел, чтобы я вообще туда заходил и все такое. Но как я помню сейчас покажу.       Он быстро тыкает мне на карте в телефоне на дом и спешно уходит.       Я прихожу к тому месту, на которое мне указал Намджун. «Было бы лучше, если бы я застала Тэхена одного…» После рассказа Юнги, Джин пугал. Его образ все еще был странным и нескладным. Что-то было совершенно не так, как казалось. Но я не могла уловить, что именно.       Я нажимаю на звонок. Очень тихо. Спустя несколько минут и повторного звонка, дверь открывается. На пороге стоит Тэхен. В красном атласном халате, со слегка влажными волосами, как будто только из душа. «О черт», — проносится в голове, но я быстро спохватываюсь.       — Извини, что пришла. Я ненадолго. Я хотела тебя спросить…       Но не успеваю я договорить, как слышу его бархатный голос:       — Проходи, я как раз собирался выпить чай.       Я прохожу внутрь. Дом невероятно большой по сравнению с моей квартирой и квартирой Хосока. Да и вообще больше, чем какое-либо жильё из мною посещенных. Я следую в гостиную и продолжаю рассматривать картины и мебель. Тэхен тем временем не отрывает свой взгляд от меня. Заметив это, я смущаюсь.       — Здесь очень красиво, — с чрезмерным энтузиазмом проговариваю я.       Складывается впечатление, что парень вообще не шевелится, только иногда моргает. И его взгляд почему-то ледяной. Мне становится не по себе и, заметив это, он как будто резко переключается.       — Да, мне тоже нравится. Присаживайся, я сейчас принесу чашки и чай.       Он, слегка улыбнувшись, удаляется на кухню. А я присаживаюсь на край дивана. Почему-то мне кажется, что он продолжает наблюдать за мной сзади.       Холод. Я чувствую холод. А потом вспоминаю рассказ Юнги, и мне становится ещё холоднее. Тот дилер, парень Лин… Он ведь здесь умер.       Тэхен почти бесшумно подходит, и ставит поднос на стол. Я немного дергаюсь из-за этого. Он удивленно поднимает на меня глаза.       — Я чувствую твоё напряжение, — медленно говорит он, присаживаясь напротив.       — Да не… Неловко просто. Пришла вот так странно.       Его глаза пугают. Они изучающе смотрят вглубь. Словно он смотрит в душу, а может и глубже.       — Попробуй чай, это мой любимый. Успокаивает и немного усыпляет, — последнее слово он произносит как-то странно, но его улыбка унимает тревогу.       — А… Да, — я тянусь за чашкой и продолжаю. — Тэхен, на днях я была в участке.       Парень не сводит с меня взгляда.       — И я увидела там Юнги.       Он по-прежнему смотрит на меня, не отрываясь. Мне становится жутко. И холодно.       — Я думала, может ты знаешь, что с ним случилось?       Тэхен немного подается вперёд и спрашивает:       — Что между вами?       От такого вопроса я теряюсь. «Почему этот вопрос мне все задают?!»       — Ничего, — немного нервно отвечаю я.       — Зачем ты тогда лезешь туда, куда не стоит? — безэмоционально спрашивает Тэхен, вставая.       — Я… просто может ему нужна помощь? — мне почему-то начинает казаться, что я дико устала и засну прямо сейчас.       Тэхен подходит к окну и прикрывает шторы, после чего плавно развязывает узел на халате.       — Т… Тэхен? — заикаясь говорю я.       Халат, как в замедленной съемке, оголяет его кожу, задерживаясь на предплечьях. Я вижу огромный красный шрам почти на всю спину.       Тэхен медленно разворачивается ко мне лицом и наблюдает за мной. А я опускаю взгляд с лица на живот и рассматриваю рубец от ножевого ранения. У меня пересыхает во рту. Нужно поскорее уходить отсюда, но я не могу пошевелиться.       Тело Тэхена только слегка прикрыто по бокам халатом, который все еще висит на руках. Он вальяжно подходит ко мне и прикасается к моей шее. Мое тело дергается и пытается отстраниться от его холодных пальцев.       — Ч-что ты делаешь? — нервно бормочу я, пытаясь оттолкнуть его, но силы покидают меня.       — Тебя же предупреждали, да? — холодно спрашивает он, придвигаясь ко мне. — Нельзя брать то, что тебе не при-над-ле-жит.       Его губы впиваются в мои, и мне кажется, что внутри меня все замерзает. Он с легкостью опускает мое тело на диван и нависает надо мной, сковывая своей рукой мои запястья выше головы.       — Зачем ты лезешь к Юнги? — парень говорит это и начинает расстёгивать мою рубашку.       — Тэхен, отпусти меня! — из последних сил пытаюсь кричать я.       — А второй вопрос вот в чем… Почему мой брат обратил на тебя своё внимание?       Его глаза смотрят в мои, а я не могу понять о чем он.       — О чем ты г-говоришь… Я Джина полтора года не видела… И Юнги тоже…       Тэхен, одним движением руки, разрывает оставшиеся пуговицы и кладет свою руку на мой живот, ведя по белой линии.       — Вот как. Вот как.       Он резко опускается на меня, и я чувствую его дыхание на своих губах. Мое тело дрожит.       — Ты сама меня искала. Я увидел это в твоих глазах.       Мир, как будто ускользает от меня. Мое тело ослабевает и поддается Тэхену. А из моих глаз стекают струйки слез.