You're my fear

Я вижу как моя напряженная рука с выступающими венами как в железных тисках сжимает два смуглых скрещенных запястья, царапая нежную кожу. Парень подо мной бьется как загнанное животное, но ему не хватает сил, чтобы сбросить меня. Он кричит и проклинает меня, но я зажимаю его рот рукой. Я бы хотел связать его, приковать к себе цепями, но он вырывается, кусает меня и царапается как дикий зверь. Мысль о том, что он сбежит сводит с ума, я знаю, что стоит мне только ослабить хватку - он вырвется. Он не хочет того, что я делаю, он знает, что это неправильно. Я тоже знаю это. Он не зверек, которого можно поймать в клетку. Из нас двоих, я - настоящее животное. Черное отвращение, вязкое как деготь, переполняет, течет по рукам, оставляя на спине парня подо мной грязные отпечатки. Оно наполняет меня изнутри, подступает как тошнота, перекрывая дыхательные пути. Хочется содрать ногтями свою кожу, чтобы было хоть немного легче дышать. В грудной клетке будто свинец - настолько тяжело сохранять вертикальное положение. Я сдаюсь и падаю назад, почти сразу погружаясь в черную жидкость с головой. Все заканчивается так же внезапно, как началось. Я чувствую легкое прикосновение его губ к виску и его голос у самого уха. Что? Что ты только что сказал? Зи открыл глаза, перед ним все также был холодный мрак его гостиничного номера, изредка расступающийся перед отсветами фар автомобилей, лениво скользящих по стенам. Он будто во сне поднял свою ладонь, и посмотрел на нее так, словно она ему не принадлежала - на ней не было черных разводов. Он несколько раз сжал и разжал пальцы - ощущение вязкой жидкости было слишком реальным. Несколько минут назад ему казалось, что его тело горит, но сейчас температура будто упала на двадцать градусов, озноб прошибал как электрические разряды - часто и болезненно. Он чувствовал теплое размеренное дыхание справа от себя, горячую ладонь на спине. К этому теплу хотелось тянуться, обнять его, но не было уверенности, что у него еще осталось на это хоть какое-то право. - Ты слышишь? Я люблю тебя. Зи попытался отстраниться, но Сейнт обнимал его крепко и просто сдвинулся в сторону вместе с ним. Зи повернул лицо к окну, чтобы не встречаться с ним взглядом, и бесцветно произнес в пространство: - Как ты можешь говорить что-то подобное. После того, что я сделал. Сейнт медленно отодвинулся назад и ладонью повернул лицо Зи к себе, нежно, но настойчиво. На секунду Зи представил, как сейчас встретится с его полными презрения глазами, и это будет последним гвоздем в крышку его гроба. Однако его глаза были серьезными и сосредоточенными, в них не было ни презрения, ни злости, ни обиды. - Я говорю это потому, что простил тебя. Он не отводил взгляд, как будто хотел убедиться, что Зи понимает каждое его слово. - Ты думаешь.., - его голос дрогнул. - Ты думаешь, я заслуживаю прощения? Сейнт несколько мгновений смотрел на него, словно обдумывая его вопрос, а потом отрицательно покачал головой. Зи затаил дыхание. -Я простил тебя не потому, что ты этого заслуживаешь. Я вообще не думаю, что прощение можно заслужить. Он подбирал слова аккуратно, было очевидно, что для него очень важно, чтобы Зи понял, что именно он имеет в виду. -Я думаю, прощение - это не про того, кого прощают. Оно про того, кто прощает. Я простил тебя потому, что так чувствую. Потому, что могу себе это позволить. Зи молчал. То, как он рассуждал о прощении, не отрицая того, что произошло, и не требуя от него искупления, делало Зи совершенно беззащитным перед ним. Дело действительно было в Сейнте. Всегда - только в нем. - Потому, что отдаю себе отчет в том, что может произойти, если тебя опять переклинит. Зи прошибло холодным потом, сердце билось где-то в желудке. - Я бы не смог тебя изнасиловать. Сейнт грустно усмехнулся и отвел глаза в сторону. - Человек может сделать все, что угодно. Это всего лишь зависит от обстоятельств. При текущих обстоятельствах, ты и правда не смог бы. - При текущих обстоятельствах? О чем ты говоришь? Сейнт лишь печально смотрел на него в ответ. Но Зи понял, что он имеет в виду. - Не смог бы, потому, что люблю тебя. -Да. Сейнт внимательно наблюдал за тем, как осознание созревает в глазах напротив. Зи наверняка знал это и раньше, не мог не знать, но вот так признавался себе и Сейнту, произносил вслух, словно вынося приговор им обоим - впервые. Несколько мгновений они смотрели друг на друга в абсолютной тишине, а затем Зи отвернулся, не в силах вынести этот пристальный взгляд, и закрыл лицо руками. Вслед за откровением пришла вина, и начала колоть в самые уязвимые точки. Перед глазами снова были картинки недавних событий: растрепанный бинт и красные следы на запястьях. Любовь? Вот какая у тебя любовь, полюбуйся. Лучше бы ты его ненавидел и держался от него подальше, ему бы не пришлось переживать всего этого ради тебя. Он, должно быть, не в себе, кто полюбит такого как ты? После всего, что ты сделал? А если да, думаешь, ты заслуживаешь его любви? Или хотя бы прощения? А сможешь ли ты сам себя простить? Сейнт схватил его за руку и резко отдернул ее от лица: - Что ты себе представляешь? Меня, со связанными руками, лежащего под тобой? То, что ты не остановился тогда и пошел до конца? Зачем? - несмотря на то, что Сейнт почти кричал, Зи не смотрел на него, пребывая в своем личном аду. Тогда Сейнт размахнулся и, не сдерживая сил, дал ему пощечину. Щека сразу же покраснела, но взгляд Зи наконец-то сфокусировался на нем. Сейнт держал его за ворот обеими руками и с горечью выговорил: - Ты думаешь, что сможешь простить себя, если тебе будет хуже, чем мне тогда? По твоему, я этого хочу - мести? Перестань...закрываться. Перестань убегать... Его голос стал неровным, к горлу подступали слезы. Он отвернулся в сторону и резко вдохнул ртом, надеясь взять себя в руки, но понимал, что он уже на пределе, все это было слишком, даже для него. Он отпустил себя и закрыл глаза. Слезы катились по его лицу одна за другой, выплескивая обиду и разочарование. Зи рванулся вперед и прижал его к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Сейнт уткнулся ему в шею, пытаясь успокоить рваное от слез неглубокое дыхание, рука, сжимавшая ворот рубашки, расслабилась и легла на его грудь. Зи гладил его по волосам, почти физически ощущая собственную беспомощность. - Что я могу сделать? - П-просто, - он сделал глубокий вдох, - останься. Зи притянул его ближе, бережно приподнял и усадил к себе на колени, отодвинув одеяло в сторону. Сейнт подтянул колени к груди, и уложил голову ему на плечо, развернувшись в кольце рук. Удивительно было видеть, как он по-прежнему доверчиво и без опаски прижимается к груди и цепляется за шею, стараясь быть ближе. Казалось так странно искать утешение в том, кто совсем недавно был основной угрозой. Но Сейнт оставался здесь, с ним, не пряча свою уязвимую сторону и позволяя успокаивающе гладить себя по волосам под тихие всхлипы. Доверяя ему. Снова. Сколько силы и смелости ему потребовалось, чтобы принять такое решение? Сейчас Зи как никогда ясно видел, насколько они отличаются - Сейнт не боялся, он боролся за них, за шанс остаться вместе. Может быть, он и не видел всех потенциальных сложностей, которые возникнут в будущем, но был достаточно смелым, чтобы открыто изъявлять готовность встретиться с ними лицом к лицу. Это восхищало и пугало одновременно. Постепенно дыхание Сейнта выровнялось, стало более размеренным и глубоким. Его плечи расслабились и опустились, а пальцы перестали сжимать предплечье Зи, и теперь просто бессильно лежали, будто проверяя, что он все еще рядом. Тревоги и противоречивые эмоции вымотали его, усталый разум требовал отдыха, и он уснул. Зи слушал его ровное дыхание, продолжая машинально перебирать пряди его волос. В комнате становилось светлее, на стене напротив окна появились теплые розовато-желтые полосы первых лучей восходящего солнца. Двое умиротворенно спали, переплетя пальцы, даже во сне не желая отпускать друг друга.