5
7 июня 2020 г., 21:43
Следующий день. Джонни сидел у окна и кушал яблочко, сладко причмокивая. Он не спал с самого утра, потому что выжидал Рому. Панические приступы и желания броситься на людей у черноволосого пропали. У него теперь должны восстановиться голосовые связки, и он вновь начнёт разговаривать.
Внезапно подъехал голубой крутой Порше. Глаза Джонни удивлённо раскрылись.
— Мааа! — крикнул с окна выходящему парню. Рома обратил на это внимание и помахал рукой.
— Привет! — он натянул улыбку, внутри он грустил.
Скоро парня заберут, и Рома будет сидеть один и лечить людей. Ему не хочется отдавать Колбая в руки его родственников. Даже его сестра, пообещавшая вчера прийти ранним утром, не удосужилась это сделать. А что толку? Помнит ли её Джонни? А своих родителей? Нет.
Родителей просто нет. Сестра — нахлебница, строящая глазки.
Подобные мысли крутились в голове Ромы, и он думал, как можно забрать парня к себе. Он полюбил его, как парня.
Зайдя в здание, он поймал счастливого парня, бросившегося в объятья. Рома улыбнулся и погладил его.
— Привет, скучал? — гладит его по чёрным волосам.
Джонни быстро закивал головой и протянул другую сторону яблочка. Фильченков впился в яблоко и откусил большой кусок. Сок потёк по руке чёрноволосого.
Джонни покраснел, когда вдруг его запястья коснулся горячий язык Романа и стал слизывать. В штанах вновь стало жать.
— Оу, у вас опять роман посреди больницы?
Услышав знакомый голос, врач отстранился от руки.
— Опять хрень всякую несёшь! Он просто угостил меня яблоком.
— Не отмазывайся, Александрович, — коллега прошёл по коридору и зашёл в кабинет русоволосого.
Роман вздохнул и посмотрел на Джонни.
— Иди. Я скоро приду. У меня ещё есть пациенты.
Джонни кивнул и ушёл до своей палаты. Словно маленькое дитя, он шёл идеально по плиточкам оранжевого цвета.
Чёрноволосый резко споткнулся об проезжий столик и грохнулся на пол.
— Ой, господи! — вскрикнула женщина пышных форм. — Ты как? Не ушибся?
На глазах Колбая появились слёзки, но он проморгался. Встал и посмотрел на женщину.
— Прости, я случайно. Везла еду для лежачих.
Тётка выглядела, как будто это тётя Люба из столовой, которая называет каждого пациента «солнышком», «золотцем» и тому подобное.
Джонни помог донести еду, и за это ему дали шоколадку. Порадовавшись такому подарку за небольшой труд, Джонни спрятал шоколадку себе под майку и побежал к себе в палату.
Через часа 2 пришёл и Фильченков с лекарствами.
— Колбая, — позвал его парень.
Из-под одеяла высунулся большой нос, а после и показались красивые глазки тёмно-коричневого оттенка. Весь в рот был в шоколаде.
Фильченков захихикал и достал из кармана салфетки.
— Ну ты и свинка! — Роман вытирал губы и нос Джонни, а тот не понимал, в чём дело. — Я пришёл не просто так. Тебя надо проверить.
Он достал фонарик и стал светить в белый глазик.
— Так. Зрачок виден. Видна и радужка, — стал записывать в медкарту. — Назначаю тебе капли, хотя вряд ли тут они помогут. Раздевайся.
Парень вновь покраснел и посмотрел в сторону. Хотя что тут краснеть? Это же врач. Он же не насиловать пришёл. Очень вовремя пришёл и коллега. Как его зовут — Джонни до сих пор не знал.
— Роман Александрович, там Степанов ругается на вас.
— Передай ему, что я не возьму под ответственность бабушку. Пусть отправляют её к родственникам.
— Хорошо, — дверь хлопнула.
Тем временем, Джонни стоял в одном белье и смотрел на Рому. Горячие руки легли на живот и стали ворочать.
— Так. Пятна, пятна, пятна. Странно, что пятен нет на голове. Хотя отчетливо видно, куда попала та жидкость. М? — на боку были покраснения. Роман взял пинцет и ватку. Коснувшись пятна, она стала влажной. Кинул это в пробирку и протёр его тело мокрым полотенцем. — Одевайся. — стал что-то записывать в медкарту.
— Роман Александрович! — зашёл коллега. — Ещё раз с добрым утром. Приподнёс парню миску с клубникой. — Петрович приехал с полей, ящик клубники привёз.
— Спасибо, но мне не до этого сейчас. — но клубничку взял.
Врачи о чём-то разговаривали, пока Джонни одевался. Натянул майку и сел на койку. В руки сразу же попала отдельная тарелка с клубникой.
— Надо его к логопеду отвести.
— Хорошо. Сделаем.
Коллега остался сидеть, а Фильченков вышел.
— Ну что, недоребёнок, — Блондин смотрел на то, как чёрноволосый уплетал эту красную ягоду. — Кушай, пойдём к логопеду. Посмотрит тебя, если тебя ещё можно вылечить.
Колбая посмотрел на блондина и кивнул. Он поставил уже пустую миску и вышел с парнем, следуя за ним.
***
Джонни широко открыл ротик и железная палочка коснулась язычка. Зажмурился. — Ну, что я могу сказать? — женщина лет 40 осматривала Джонни. — тут только операция. Я не уверена, что он начнёт говорить. Блондин записывал в книжку. — А хоть какие-то звуки издавать сможет? — Сможет. Даже целые предложения, но с передышками, — он пощупала возле кадыка своими аккуратными ухоженными пальцами.- Если захочет стать певцом, то ничего у него не получится. Просто не будет возможности. — она полезла в ящик и достала от туда книжку. — Прочитай в слух вот это предложение. Джонни посмотрел на листочек. Там было это стихотворение:Испачканный печалью. Снег падает чуть слышно. Испачканный печалью, Гуляет ветер лишним. Испачканный печалью, Я съёживаюсь тоже. Испачканный печалью — Под лисьей шубой, кожей. Испачканный печалью Не ждёт тепла, не верьте. Испачканный печалью Думает о смерти. Испачканный печалью… У лени лисьи лапы. Испачканный печалью, Гаснет день, как лампа.
Джонни, увидев текст, сглотнул. Было сложно, но попытка не пытка. — Ифпаный певью. Фег павад нюф фывно. — Стоп, — приказным тоном рыкнула женщина. Что-то записывает. — Так. Ну что же, — она убрала листик и стала разговаривать с парнем. Горло дико болело. — Учись разговаривать. Будешь пытаться — будет и результат. Чем больше ты будешь напрягать голос, тем больше будешь разрабатывать связки. Джонни кивнул и вышел из кабинета.
