Ты только для меня

Утро всегда может быть прекрасным, но только не сегодня: понедельник и учёба. Ничего так не могло разочаровывать как обучение в трудные дни жизни омеги; спасают только таблетки, но ведь они лишь ослабляют запах, чтобы альфы не так сильно обращали внимание. А от боли и желания мужского пола кто избавит, если нет парня? Именно с такими мыслями Люси сидит в университете и готовится к первой паре, про себя рассуждая о всей этой ситуации. Да и к тому же парень, который ей небезразличен учится вместе с ней, в одной группе, но он даже и одним глазом никогда не взглянет на такую как она: не любит привлекать к себе столько внимания, да и не очень уж и общительная; из друзей только пара человек. Но этот альфа совсем другой: пользуется немалой популярностью у девушек, с шикарным телом и пропорциями в целом, шумная компания и собственный фанатский клуб, что уже и дальше говорить. — Нацу, — одна из его «подруг», если можно так сказать, подходит и садится на его парту, привлекая к себе внимание не только рядом сидящих студентов, но и его товарищей, закидывая одну ногу на другую, обнажая бёдра. Своими вульгарными действиям она не то, чтобы привлекает, но лишь отталкивает: никому не нравилось, когда девушка начинала сама проявлять внимание к парню, якобы не женское это дело — заигрывать и обращать на себя массу внимания. — Чего тебе, — Драгнил грубо отвечает беловолосой, демонстрируя своё равнодушие к её персоне. Казалось, что никто в аудитории не слышал их разговора, но акустика была отличная, так что половина студентов, пришедших заранее, могли не только наблюдать за происходящим, но и уши греть в том числе. — Нацу, ты чего такой? По- моему, мы прекрасно провели время вчера; ты так не считаешь? — девушка наигранно надула губки, изображая некую фальшивую обиду, что смотрелось весьма отвратительно: видно, что наигранные эмоции, которые вовсе не впечатляют своим видом. — Нет, было ужасно, — глаза Лисанны округлились до размера монеты, чем она немного рассмешила своего собеседника; проще говоря, у неё был шок от сказанных им слов. Даже в некотором роде обида. Если признаться честно, то все прекрасно знали, что беловолосая была просто девушкой лёгкого поведения, но всё же привязывалась к некоторым своим партнёрам, что смогли доставить ей достойное наслаждение, а не просто мимолётные мурашки, и Нацу как раз входил в череду таких. Лисанна грустно улыбнулась и вышла из кабинета под множество взглядов учащихся, в то время как Драгнил даже и взглядом не повёл в её сторону. Смотря правде в глаза, у парня было достаточное количество девушек на одну ночь, но настоящей любви или даже просто симпатии — нет. Но видя весь его опыт, он постоянно разочаровывался в них: они не могли подарить ему то, ради чего он их приводил в свой дом. Дело в том, что Нацу не кончал с ними, приходилось доделывать «работу» самому, в то время как они не могли отойти от сногсшибательного оргазма, который получали от Драгнила. Поэтому парень более чем на одну ночь с ними вообще не оставался, да и больше: не разговаривал, потому девушки не могли понять своих ошибок, лишь слыша «ужасно» как последнее слово, сказанное им в их адрес. Слыша всё это, Люси поникла ещё сильнее, так как только что её хоть какая бы то ни было надежда разбилась вдребезги, оставив после себя лишь разочарование и уныние. Ну какая девушка сможет признаться себе, что парень никогда на неё не посмотрит, тем более с такими предпочтениями, если даже Лисанна не смогла ему угодить, что уже говорить про неё: девушку, которая вообще ни разу не практиковала близость с парнем. Началось занятие. Людей было не слишком много: как никак первая пара в понедельник. Многие ещё даже спали дома; некоторые умудрялись заснуть на последних рядах; были случаи даже, когда студенты не смогли сдерживать приступы сонливости и начинали видеть сновидения под носом у преподавателя, за что потом прилично получали; но были и такие, которые сидели и могли слушать, даже слышать, конспектировать и не спать — именно к такому типу и относилась Люси Хартфилия. Она была приличной ученицей своего факультета, поэтому обладала знатным статусом в глазах преподавателей, но и «болевшей» учёбой её назвать нельзя было, просто вовремя зарекомендовала себя, но теперь иногда позволяет себе ничего не делать, так как её спрашивают за редким исключением. Возможно, из-за того, что девушка больше заботится о своём будущем, нежели о настоящем, у неё всё ещё нет молодого человека, вместо него лишь знания в голове. Нельзя было сказать: альфы вообще не обращали на неё внимание, безусловно, были такие, но видя её безразличность к ним, пытались отогнать всяческие мысли об очередной горячей ночи без обязательств. Следующей парой была физкультура — её самый нелюбимый предмет: помимо того, что она не мастер спорта, как того требовал преподаватель, девушка просто начинала ещё больше течь при виде Нацу в сменной форме, потому что его тело казалось ещё более идеальным, чем было в оковах рубашки и брюк, а футболка и шорты отлично подчёркивали его фигуру. Кажется, она начинала потихоньку заболевать им, хотя он даже и не замечает её. Сейчас всё шло своим чередом: стрелки на часах так и не спешили передвигаться; лекция была хоть и интересной, но мало кто её слушал: день такой; студенты тихо обсуждали разные личные темы, что, конечно, лектор и замечал, но не придавал этому особого значения, потому что уже несколько раз повторял: надеяться нужно на те знания, которые они получают, но если в их головах ничего не откладывается, то это проблемы уже не его. Пытаясь сосредоточиться, Люси лишь погружалась в свои мысли, вовсе забывая о предмете, потому что, скорее всего, её интересовали не те вещи, по крайней мере, в данную минуту. Вчера у девушки началась течка, и это самое ужасное время в жизни омеги: все парни — альфы, смотрят, как на еду, только и хотят, что грубо взять где-нибудь за углом и всё, а Хартфилии хочется, чтобы хотя бы это делал её парень: не продажная и легкодоступная она девушка всё-таки. Пиковой точкой становится момент, когда на неё накатывает возбуждение, из-за чего смазка начинала течь ещё сильнее, источая и без того слишком сильный аромат, от которого у некоторых начинает срывать голову и всяческие обонятельные рецепторы. Обычно, когда Люси уходила в размышления, то совсем не замечала быстротечность времени, от чего часто оказывалась в последний рядах в плане выполнения чего-либо или же банально самой последней выходила из кабинета. Из другого мира её вытянул надоевший звонок своей ужасной мелодией, которая за время обучения уже достаточно поднадоела; она как-будто резала слух. Следовательно — время собирать вещи и идти на физкультуру, как бы того не хотелось. Еле передвигая ногами из-за жуткого дискомфорта в нижней части тела, девушка всё-таки находит в себе силы и доходит до спортивного зала, где должен был проходит предмет. Сейчас были лишь мысли принять таблетки, сильнее которых уже ничего не могло повлиять на её состояние, потому что по дороге в раздевалку она всё-таки заметила несколько недетских взглядов на себе. Всё же какими бы социально значимыми чертами Хартфилия не обладала, внешность делает своё дело: большая, аккуратная грудь; тонкая талия, постоянно скрываемая за объёмными свитерами, рубашками и футболками; стройные, округлые бёдра; упругие ягодицы, которые она прикрывает длиной верхней одежды. Зайдя в раздевалку для девушек, Люси первым делом достала из сумки таблетки и приняла их внутрь, запив небольшим количеством воды, чувствуя скорейшее облегчение. Видя, что некоторые омеги сочувственно смотрят на неё, она лишь грустно улыбнулась и начала переодеваться в сменную одежду. В их университете всё было просто: единая форма в виде простой белой приталенной короткой футболки до поясницы; чёрных обтягивающих синтетических шорт, чуть выше середины бедра; белых кед на тонкой танкетке и шнуровке; волосы должны были обязательно собраны в хвост. Единственное, что только радовало — такая униформа касалась лишь этого предмета, а в остальном — официально деловая. Хартфилии было немного неудобно в таких вещах, открывающих её фигуру, потому что стоило ей появиться в таком виде, альфы начинали вытирать слюни с пола, кроме тех, кто уже был в отношениях, конечно же, что, собственно, и неудивительно. Закончив наконец переодеваться и приводить свои волосы в надлежащий вид, девушка направилась в сам спортивный зал, где вот-вот должно было начаться занятие. Как оказалось, будто бы назло, сегодня им нужно сдавать нормативы, так как уже середина весны, и зачёты — само собой разумеющееся и обязательное дело. Именно в этот момент Люси больше всего жалела, что такая причина как течка не является весомой, для того чтобы просидеть физкультуру на одинокой скамейке, стоящей у стены. Благо, что всё сдавалось поочерёдно: один норматив за занятие, а не несколько сразу. В ожидании преподавателя в зале стоял ужасный гул, создаваемый студентами от нечего делать, который продолжался уже на протяжении десяти минут; все громко обсуждают сегодняшние нормативы, так как успели осведомиться о них у доски объявлений и изменений; парни со всей своей нескрываемой похотью всё больше смущали девушек двусмысленными взглядами и фразами, намекая, что будут помогать им всё сдать на отлично. — Итак, нормативы сегодня следующие: девушки — лазание по канату, парни — подтягивание. Правила безопасности: во время сдачи парней в радиусе полутора метра ничего и никого не должно быть, то же самое и с девушками — ближе метра никто не подходит; находиться рядом имеет право лишь свободный парень, который будет поддерживать её, если это потребуется. После выполнения подходим ко мне и говорим свои результаты. Приступаем. — Мужчина вошёл в помещение и обратил на себя внимание, громко говоря и рассказывая план действий, если можно так его назвать, что заставило студентов замолчать и встать смирно, так как преподаватель был довольно строгим, от чего некоторые студенты чуть побаивались, не говоря и не делая ничего лишнего в его присутствии. Нацу вызвался первым сдавать — половина сидящих девушек нервно поджали губы в ожидании горячей картины, потому что с этим парнем по-другому не бывает; обычно каждое занятие физкультуры заканчивается визжанием женской половины и завистливыми взглядами со стороны мужской. Стоило Драгнилу лишь прикоснуться к железной перегородке и слегка поднять свой корпус, как мышцы его рук напряглись, показывая свою рельефность. С каждым движением они вырисовывались всё больше, от чего всё внимание было прикреплено к нему, за исключением тех девушек, которые занимались на канате. Люси выпала честь сдавать последней, да оно даже и к лучшему, ведь девушка не очень любит, когда на неё обращено слишком много взглядов, несмотря на непопулярность и скромность. Не зря ведь говорят, что поздняя весна — время сексуальности, потому что так и есть: жарко ведь не только на улице, но и в помещениях при большом скоплении людей. Нацу закончил упражнения, сделав максимальное количество раз, на которые ему позволяла сила его мышц и выносливость, и спрыгнул с перекладины. Из-за высокой температуры в спортзале было слишком душно, да ещё если учесть физические нагрузки — на лбу и шее парня образовались маленькие крупинки пота, при столкновении которых образовывались небольшие капли, стекаемые и впитываемые в воротник футболки. Проходя мимо всех девушек, дабы в который раз показать себя в лучшем виде, он неожиданно остановился и заострил своё внимание на сидящей блондинке, смотря ей прямо в глаза, от чего та смутилась и немного покраснела, но всё же взгляда не отвела. Его вид будоражил кровь в жилах, заставляя ту разгонять возбуждение по всему телу; её пульс стал учащаться, а внизу живота предательски заболело с ещё больше, от чего запах стал в разы сильнее. Нацу почувствовал его: она пахла кофе и горьким шоколадом — удивительное сочетание, потому прямо сейчас его сердце выпрыгивало из грудной клетки, а в паху чувствовалось сильное жжение; хотелось взять эту особу прямо сейчас. До этого момента у парня никогда такого не было, присутствовали лишь мужская потребность и минутное желание, но то, что с ним происходило в данный момент кардинально отличается от прошлых разов. Чувствуя дрожь по всему телу, девушка не сразу поняла от чего она: то ли лекарства прекратили своё действие, то ли она по-настоящему возбудилась, ощущая дикое желание его прямо в эту минуту, поэтому ещё больше течёт и пахнет, привлекая к себе других альф. Пребывая в своих мыслях, Люси и не заметила, как Нацу ушёл, а она всё продолжала смотреть в одну точку, где ранее были глаза Драгнила, всё ещё пытаясь придти в себя, хотя боль так и поступает к животу, тормозя работу не только мозга, но и всего тела, а ведь в скором времени её очередь. Кое-как встав со своего места, Хартфилия направилась к канату, думая о том, как же ей залезть с такими болями и дискомфортом. Запрыгнув на него, Люси сразу обхватила его бёдрами и икрами, стараясь удержать равновесие, в противном случае при неправильном расположении спины есть риск упасть и получить перелом позвоночника, а заодно и сотрясение головного мозга. При трении грубого материала о нежную кожу сокровенного места, пусть даже и через тонкую ткань шорт, по телу мгновенно пробежали мурашки, отвлекая от работы, но заостряя внимание на приятных ощущениях, скопившихся внизу. В очень медленном темпе, стараясь лишний раз не соприкасаться с толстой верёвкой интимной частью тела, девушка достала до максимальной для неё высоты и целеустремлённо скатилась вниз, держа руки в постоянном напряжении, от чего сейчас они немного сомлели. Быстро сказав свой результат, блондинка побежала в душную раздевалку; благо, что пока она пыталась сдать свой норматив, все девушки успели переодеться — помещение было свободно. Перемена была самой длинной: тридцать минут, что несказанно радовало Люси. Она успеет успокоиться после всего случившегося, привести себя в порядок и выпить приличную дозу таблеток, потому что сейчас она пахла гораздо сильнее, нежели когда-либо. Кажется, что если бы в зале не проветривалось, то в воздухе только и витал её аромат, кроме лекарств сбить который было невозможным. Достав из сумки уже знакомую пластиковую баночку, девушка высыпала сразу три штуки себе на руку, закрывая крышку, кладя препарат на место, во внутренний кармашек сумки. — Опять таблетки глотаешь? — все три капсулы выпали из-за резкого движения Люси по причине испуга; Хартфилия повернулась в сторону человека, смевшего зайти на женскую территорию, так сказать. Но как только её голова изменила положение, омега была грудью прижата к стене, ощущая чужое дыхание на своей шее. — Ты так вкусно пахнешь, — Нацу вдыхает её запах, водя носом по всему пространству бархатной кожи, закрывая глаза и выпуская лёгкий смешок от её дрожи. — Люси, верно? — от каждого его слова внутри девушки проходило цунами бурных чувств вперемешку с паникой: в такой ситуации впервые, знаете ли. — Что ты делаешь? — Люси шёпотом, как бы боясь спугнуть его действия, говорит себе под нос, мысленно желая, чтобы он только не уходил. Он чувствует, как запах усиливается, заполняя его лёгкие, от чего парень прислоняется к ней ещё сильнее; Нацу разворачивает её лицом к себе, внимательно смотря в глаза девушки, одновременно ощущая прилив крови к члену; его так возбуждает вид Люси: опущенные глаза, румяные щёки, сведённые вместе ноги, вздымающаяся грудь из-за волнения, прилипшие волосы к вискам и лбу, а главное — она располагается под ним. — Я безумно хочу тебя, абсолютно всю, — стоило ей сделать малейшее движение и собраться задать вопрос, как её разворачивает Нацу передом к себе, касаясь губ девушки, овладевая всей ею, не давая даже надежды на выживание. Он был, как голодный зверь, что сорвался с цепи и хочет съесть свою жертву; парень прижал Люси к холодной поверхности ещё больше, прислоняясь своей эрекцией к внутренней стороне бедра, чтобы она почувствовала серьёзность его намерений взять её прямо здесь и сейчас, даже невзирая на то, что они находятся в учебном заведении. Не успев подумать или вообще как-то здраво оценить происходящее, Хартфилия попыталась ответить на столь резкий поцелуй, благодаря которому она уже растаяла и превратилась в лужицу, помимо того, прежние боли усилились вдвое, от чего её ноги подкосились, и если бы не Нацу, то девушка бы попросту упала на кафель. От жжения внизу Люси начала издавать болезненные стоны, на которые Нацу вовремя откликнулся: он поддержал её за талию и запустил руку в шорты, минуя кромку трусиков, и проник между складками, немного входя пальцев во влагалище. — Ты девственница? — увидев кивок и искривлённое выражение лица, Нацу лишь усмехнулся, — Не удивительно, что тебе так плохо сейчас, — вытаскивая руку, он спустил с неё шорты, оставляя лишь в трусиках, которые насквозь промокли из-за течки — по ноге стекало несколько капель, из-за чего Нацу немного застыл, любуясь столь привлекательной картиной, пытаясь запечатлеть в своей памяти каждый момент. Драгнил поднял девушку так, что его руки располагались на её ягодицах, а поясница под бёдрами Люси; его член упирался прямо ей в промежность, от чего девушка часто задышала, пытаясь не издавать накопившихся за всё это время стонов, что делать было довольно-таки трудно при таких обстоятельствах; она лишь крепко ухватилась за его шею, прислонившись всем телом ещё ближе. — Нацу, — как же сладко звучало его имя в её исполнении, что было просто музыкой для ушей парня; всё-таки ни с кем он не испытывал такого чувства: предвкушения. Стоны уже потихоньку доносились до его слуха, изводя всё больше и больше. — Сейчас, потерпи немного, — Драгнил присел на скамейку для переодевания, располагая Люси на своих бёдрах, после чего быстрым движением стянул с себя такие же шорты, лишь чуть подлиннее, и боксёры, достав разгорячённую плоть, пульсирующую и ждущую удовлетворения, ошеломляя блондинку своим размером. — Не бойся, — он притянул её ближе к себе, пламенно захватывая в плен пухлые губы, терзая их и кусая с каждым новым разом в перерывах на воздух. Его руки сильно сжимали талию девушки, аккуратно насаживая на член немаленького размера; Нацу внимательно наблюдал за изменениями на лице Люси, видя сильную боль, он остановился, войдя лишь наполовину, давая ей привыкнуть к новым ощущениями. Первый раз — совсем не то время, когда нужно нетерпеливо входить и разгоняться до искр перед глазами; он должен быть комфортным для девушки, потому что для её тела это впервые, тем более ей гораздо больнее, нежели парням, так что по-настоящему мужским поступком было бы проявление силы воли и терпения. Заметив облегчение в её лице и хоть какое-то малое движение, Драгнил продолжил немного целеустремлённее и увереннее, вошёл во всю длину, ловя крик блондинки своими губами, прижимая её к своей груди ещё сильнее, дабы как-то заглушить неприятные ощущения внизу. Сильные руки проникли под футболку, расстёгивая бюстгальтер, тем самым освобождая упругую грудь; пальцы мягко сминали полушария, ладонями задевая затвердевшие соски, слыша в ответ приглушённые стоны девушки. Начиная своё движение, Нацу постепенно и очень медленно набирал темп и проникал глубже, видя её прикрытые глаза и тяжёлое дыхание, вперемешку с вскриками его имени. — Нацу, пожалуйста, — тихая, еле слышная просьба сорвала куш в сознании Драгнила, заставляя двигаться быстрее и размашистее, упиваясь её голосом над своим ухом. Нацу вгонял в неё свой член с такой скоростью, что девушка просто не успевала считать звёзды перед глазами, пролетающими на фоне его лица. Смотря друг на друга они чувствовали каждую частичку тела напротив, желая ещё больше. Его томные вздохи затмевали разум, от чего девушка перестала ощущать реальность; будто всё это происходило не с ней, но сильные толчки возвращали из параллельного мира, поднимая до крайней точки наслаждения. Он старался делать всё аккуратно, потому что всё-таки первый раз у девушки, но звериная натура брала своё, почему парень и не мог её контролировать вовсе: ни с кем ему ещё не было так хорошо, а главное — он точно так же получал максимум наслаждения от неё; Драгнил вбивался в миниатюрное тело, доставая до матки, от чего Люси начинала выкрикивать, совсем позабыв о том, что всё ещё в учебном заведении. Её тело покрывается мелкой дрожью, а глаза закрываются вовсе, в то время как руки обессилено падают на его грудную клетку, что подразумевает скорую разрядку девушки. — Ещё, ещё немного, — Нацу прижимает Хартфилию ближе к себе, будто она хрустальная кукла, которая запросто может разбиться при неправильном обращении с ней: от любого постороннего движения и прикосновения, и слегка приостанавливает темп, чтобы девушка могла насладиться последними секундами вместе с ним. Он входит более чувственно и нежно, понимая, что сейчас наконец-то кончит. Её пальцы сильно сжимают его плечи; Нацу притягивает ту за талию и вовлекает в нежный поцелуй, вовсе не спеша и не гонясь, наоборот: Драгнил позволяет ей самой хоть немного руководить процессом и быть главной только сейчас, потому что в дальнейшем он завладеет её телом целиком и полностью, будет настоящим монстром в постели, не давая покоя и время передохнуть. Пара толчков — она кончает с громким стоном, который ловят губы парня, будто запоминая его, а следом к пику приходит он, вовремя успев выйти и излиться ей на левое колено. Люси падает ему на грудь и глубоко дышит, пытаясь прийти в себя, что получается довольно плохо: искры перед глазами вовсе не собираются меркнуть. — Теперь ты только моя — запомни это.