Delivery

      Предполагалось, что это будет обычная доставка: проехать несколько миль до знакомого района, отдать пиццу, получить деньги, надеясь получить чаевые, уйти. К сожалению, как только его клиент открыл дверь, сразу же стало ясно, что это будет одна из таких доставок. Это случалось нечасто, но иногда он находил клиентов, которые думали, что реальная жизнь — это дерьмовое порно; они открывали дверь в хлипкой, открытой одежде, а иногда вообще наголо, и говорили «может быть, в качестве оплаты я могу предложить что-то ещё помимо денег?»       Этот явно ничем не отличался от остальных, если не считать того, что он был чертовски привлекателен. Обычно люди, о которых шла речь, были пожилыми женщинами, что, возможно, было бы хорошо для некоторых людей, но у Джисона были другие предпочтения. Вот этот… он был примерно ровесником Хана, чуть полноватый, и его лицо выглядело так, словно было вылеплено богами. Как раз в его вкусе. Чем дольше он смотрел на него, тем больше беспокоился о своём самообладании, и в ту же секунду, как тот заговорил, ему стало ещё хуже.       — Привет, я… — его голос восхитительный, мягкий. Джисон старался не замечать, как его тёмно-красный атласный халат спадает с плеч, обнажая острые ключицы, и, конечно же, старался не думать о том, как приятно было бы покусать их. И вообще, почему они так ярко выражены?       Джисон был возвращён к реальности, когда клиент прочистил горло. Он вздохнул.       — Дай угадаю, у тебя нет денег, и ты хочешь предложить альтернативную оплату? — Хан не смог удержаться и закатил глаза.       — Ну да, вроде того, — он соблазнительно прикусил губу, позволив ей застрять между зубами, прежде чем отпустить. — Что думаешь?       — Послушай, парень, мне нужно, чтобы ты… реально заплатил за это. Я просто пытаюсь делать свою работу, понимаешь? — Хан снова вздохнул.       — И я не могу тебя переубедить? — мужчина шагнул вперёд, покачивая бёдрами, и медленно провёл пальцем по груди Джисона. Хан поперхнулся собственной слюной, когда застыл на месте, не в силах отреагировать, не в силах сделать ничего, кроме как стоять там, как идиот, пока клиент продолжал водить пальцем вниз по телу Джисона, останавливаясь чуть ниже пояса. Он ничего не сделал, но втайне жалел, что тот не пошёл дальше.       — Н-нет, мне, правда, нужно… — Джисон сделал паузу и задохнулся на середине фразы, когда мужчина развязал маленький бантик, который он завязал на своей одежде, открывая всю переднюю часть своего тела. Он не был готов к такой ситуации — этот человек должен был быть каким-то инкубом или подобным существом, так как его соблазнительная тактика была рабочей. Никто и никогда прежде не оказывал такого воздействия на Джисона; он чувствовал себя так, словно был околдован, когда его за запястье втащили в дом, закрыв дверь. Он был уверен, что ему ничто не угрожает и, что он может повернуть назад, если захочет, но по причинам, которые были выше его понимания, он предпочёл этого не делать.       — Уверен? Ты, кажется, ужасно восприимчив ко всему, что я делаю, — мужчина одним движением сбросил с плеч халат, и тот грациозно соскользнул, собравшись в небольшую кучку на полу. — Ты можешь поставить пиццу на тот столик у дивана, — Минхо указал на симпатичный маленький кофейный столик рядом с уютной кушеткой, на которой лежало мягкое одеяло. Это и вправду было хорошее место — дом, в котором он был бы не прочь кого-нибудь трахнуть — но он не очень хотел признавать это.       Хан не знал, почему он повиновался, но обнаружил, что ставит коробку с пиццей туда, куда просили, и даже садится на диван, когда «клиент» сказал ему это. Джисон покачал головой. Ему реально придётся самому покрывать эту пиццу.       — Я Минхо, — представился он, прежде чем ухмыльнуться и наклониться, чтобы открыть коробку с пиццей. — М-м-м, выглядит восхитительно, — он потряс своей голой задницей перед лицом Джисона, когда наклонился, чтобы взять кусочек, и Джисон чуть не умер от сердечного приступа, когда понял, что внутри того была блестящая розовая анальная пробка.       — Я Джисон, — выдавил он наконец.       — Тебе нравится то, что ты видишь? — Минхо хихикнул, когда обернулся и увидел лицо Хана, которое, несомненно, было ярко-красным. — Может, ты хочешь кусочек? — Джисону потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он имел в виду кусок пиццы, а не свою задницу, но он предположил, что был бы в порядке и с тем, и с другим. Он был очень голоден, и, в конце концов, если он решил, что будет платить за эту пиццу, он мог и поесть.       — Да, пожалуйста, — пробормотал он, удивившись, когда Минхо оседлал его, поднеся кусок пиццы ко рту.       — Открой рот, милашка, — ухмыльнулся Минхо. Хан снова внимательно послушался, широко раскрыв рот, прежде чем проглотить тёплый, липкий кусок пиццы. Почему-то из рук Минхо это было вкуснее. Он обнаружил, что почти пускает слюни, хотя, возможно, это было как-то связано с тем, что Минхо тёрся об него, когда кормил его оставшимся куском.       — Тебе это нравится? — у симпатичного мальчика ухмылка практически приклеилась к лицу. Он не был уверен, имел ли тот в виду пиццу или движения, которые делал, но Хан кивнул, потому что это не имело значения; оба действия были восхитительны. — Я очень рад. Как насчёт того, чтобы снять с тебя эту униформу, а?       Джисон позволил Минхо стянуть через голову свою красную форменную рубашку, послушно подняв руки, когда его попросили, а затем позволил ему сделать то же самое со своей нижней рубашкой.       — Как мило, не ожидал, что у тебя будет пресс, — хихикнул Минхо, прослеживая пальцами каждую мышцу, щипая их и слегка щекоча. — Наверное, раньше мне следовало предположить это, когда я водил пальцем по твоему телу. Тебе ведь это тоже понравилось, да? Этого было достаточно, чтобы убедить тебя?       — Д-да, — неловко ответил Хан. — Хотя обычно я не так легко сдаюсь, клянусь.       — Конечно, нет, — усмехнулся Минхо, и тёрся о его бедро с большей интенсивностью, предэякулят от его красивого розового члена немного смачивал штаны Джисона. — Посмотри, что ты со мной сделал. Видишь, как я промок из-за тебя?       — Я… Да, конечно, — пробормотал Джисон, не привыкший, чтобы с ним так разговаривали. Минхо улыбнулся этому, затем поднялся с бёдер Хана и опустился на колени у его ног.       — Держу пари на один кусок пиццы, что я смогу снять с тебя штаны одними зубами, — ухмыльнулся Минхо.       Джисон был почти уверен, что потеряет этот кусок пиццы, но он полагал, что это не имеет особого значения.       — Конечно, попробуй, — он попытался ответить как можно спокойнее, что было очень трудно, учитывая ситуацию. Он задрожал в предвкушении, когда Минхо наклонился вперёд, крепко упёршись руками в бёдра, и спрятал лицо между ног. Он лизнул быстро затвердевающий член Джисона через штаны, его горячее дыхание и слюна чувствовались через тонкую ткань. Минхо широко раскрыл рот и…       И он укусил его. Это должно было быть пиздец как больно, или, по крайней мере, это не должно было быть приятно, но рот Джисона сформировал слово «ещё», прежде чем успел среагировать его мозг. Поэтому Минхо снова укусил его — не особенно сильно, просто чтобы почувствовать давление зубов, но Джисону хотелось, чтобы он сделал это сильнее. Он никогда не думал, что ему понравится ощущение боли на своём члене, но после того, как он немного попробовал, он не мог не желать большего.       — Оу, у тебя что, любовь к боли, Джисон? Как мило.       — Я… не знаю, — Джисон покраснел, когда Минхо легко расстегнул брюки передними зубами, — меня там ещё никто никогда не кусал.       — Интересно. Я буду иметь это в виду, когда буду отсасывать тебе, — Минхо ухмыльнулся, когда Джисон закашлялся, не привыкший к тому, что кто-то был так прямолинеен с ним. Ли прикусил молнию, затем осторожно потянул её вниз, открывая взору пастельно-синие боксеры Джисона. Всё стало немного сложнее для Минхо, когда он должен был снять штаны Хана, и Хан мог сказать, что брюнет не уверен, как это сделать.       — Похоже, я всё-таки получу этот кусок пиццы, — поддразнил Джисон.       Маленький сексуальный трюк Минхо провалился, когда он мучительно медленно попытался дюйм за дюймом снять штаны, и наконец, сдался после пары минут дёргания куска ткани.       — Похоже, ты выиграл, — Минхо встал и схватил кусок пиццы. — Иди и получи свой приз.       Он откусил большой кусок от ломтя, немного пожевал его и жестом подозвал Джисона. Хан не знал, что именно заставило его послушаться, так как он точно знал, что Минхо собирается заставить его сделать, но он всё равно пошёл вперёд, позволяя Минхо притянуть себя за талию и заставить их губы соприкоснуться.       Джисон открыл рот, когда Минхо облизал его губы, и позволил накормить себя изжёванной едой. Это было одновременно жарко и отвратительно, так как еда уже была влажной, когда попала в его рот, но идея сделать что-то настолько грязное послала волны возбуждения вниз к его члену. Он съел весь кусок пиццы изо рта, а затем они переплели свои языки, закружив их в грязном, слюнявом поцелуе.       Внезапно его повалили на диван, и они оба отказались прервать поцелуй, когда Минхо оседлал его. То, как они целовались, было странно интимным, учитывая, что они только что встретились; Минхо целовался интенсивно, тщательно облизывая каждый уголок во рту Хана. Его руки запутались в волосах Джисона, легко потянув за светлые пряди, отчего с губ парня сорвался тихий стон. Они оставались так некоторое время, пока Минхо, наконец, не отстранился — только для того, чтобы впиться мягкими поцелуями в его кожу, спускаясь от челюсти к шее, где он оставил маленькие следы укусов.       — Ах, Минхо, — тяжело выдохнул Джисон, — мне так хорошо.       — Хочешь, я помогу тебе почувствовать себя ещё лучше?       — Пожалуйста, — Джисон затаил дыхание, когда Ли отстранился, переключаясь с сидения верхом на коленях на пол между его ног. Джисон не мог не заметить, как великолепно выглядел мужчина с того места, где стоял на коленях, голодные глаза смотрели на него, и боже, его губы; его красивые, розовые губы раздвинулись так, что Джисону отчаянно захотелось поцеловать его снова. Он уже дрожал при мысли о том, что эти губы собирались сделать.       — Мило, — промурлыкал Минхо, казалось бы, наслаждаясь цветом боксеров Джисона, прежде чем ему неизбежно придётся их снять. Чтобы ещё немного посмаковать момент, он провёл кончиком пальца по контуру члена блондина, и глаза вспыхнули похвалой от того, как бёдра Хана сжались вместе.       В конце концов он зацепил пальцами верхнюю часть боксеров, и потянул вниз, Джисон послушно приподнялся, чтобы позволить ему быстро снять их. Боксеры были сброшены на пол, и глаза Минхо застыли на члене Джисона — он бесстыдно скользил по животу, вспыхивал ярким красным цветом и умолял прикоснуться, облизать, укусить.       Минхо наклонился вперёд и легонько лизнул кончик, совсем как котёнок, и Джисон слегка заёрзал под ним. Он продолжал эти маленькие, дразнящие облизывания вниз по члену, и хотя это было приятно, для Хана этого было недостаточно, небольшой всхлип разочарования пузырился в задней части его горла.       — Пожалуйста, — слабо повторил Джисон, его член подёргивался под языком Минхо от желания. Ли, должно быть, понравилось, как жалобно прозвучал его голос, как это слово прозвучало на грани стона, потому что Джисон вскоре почувствовал, как тот взял головку в рот. Язык Минхо скользнул по кончику, и он задохнулся, резко дёргая бёдрами вверх. Он хотел, чтобы его бёдра оставались неподвижными, почему-то так отчаянно желая быть хорошим для него, но с тем, как Минхо неуклонно опускал свои губы и язык вниз по его члену, как его рот был таким тёплым и пьянящим — это оказалось трудно.       Он поймал себя на том, что его рука легонько потянулась к волосам Минхо, и тихие стоны эхом разнеслись по комнате, когда брюнет опустился вниз по члену так далеко, как мог, вернулся обратно и повторил, создавая ритм. Минхо на мгновение вернулся к головке, облизывая языком щель таким образом, что у Джисона затуманилось сознание — боже, он был так хорош в этом, его язык работал так же интенсивно, как и тогда, когда он целовал его, и Джисон ошеломлён.       — Чувствую себя так, — пискнул Хан, когда Минхо ещё раз провёл губами вниз по члену и втянул щёки, — так хорошо, пожалуйста, ещё…       И как он и обещал ранее, Минхо слегка поскреб зубами по бокам члена, умело доставляя удовольствие. Опять же, это было больно, но он любил боль — это было хорошо, и балансировало на грани между тем, чтобы быть приятным и слишком болезненным. Одно неверное движение — и Джисон закричит от боли.       — Твою мать, — почти закричал Джисон, когда Минхо переключился между обычным отсасыванием и использованием своих зубов, только на мягкое посасывание вверх и вниз по члену. Это было идеальное количество боли против удовольствия — правильное количество наслаждения, чтобы в течение нескольких секунд Джисон почти кончил.       — Не так быстро, — цыкнул Минхо, вставая. — Ты ведь хочешь трахнуть меня, да? Я уже готов для тебя.       — Я… ах, да. Я трахну тебя, — даже Джисон мог сказать, что он звучал неуверенно, его голос слегка дрожал, и он размышлял, сможет ли угодить маленькому волшебнику между его ног.       Минхо рассмеялся над его очевидной нервозностью:       — Я обо всём позабочусь. Не забивай свою хорошенькую головку.       Джисон облегчённо вздохнул, но вскоре снова занервничал, увидев, как Минхо тянется к себе сзади, чтобы вытащить пробку, и только сейчас понял, что он реально собирается трахнуть совершенно незнакомого человека.       — Мы ведь используем презерватив, верно? — удалось ему выдавить из себя.       — Конечно, — Минхо положил свою пробку на салфетку, а затем открыл ящик в боковом столике рядом с диваном. — Ты сомневаешься в моей готовности, — сказал он, в течение нескольких секунд роясь в поисках презерватива. Вытащив один, он открыл его зубами; Ли не должен был быть таким горячим, но Джисон обнаружил, что у него почти идёт пена изо рта, когда он смотрит на то, как парень легко разрывает упаковку, и думает о том, что секунду назад эти зубы были на его члене.       Минхо медленно, дразняще накатил презерватив на член Хана, похотливые глаза следили за тем, как черты лица Джисона исказились в смеси удовольствия и разочарования — сейчас Джисон хотел быть внутри него. Он не сможет больше терпеть это поддразнивание. И как будто его молитвы были услышаны, Минхо, наконец, скатал презерватив вниз к основанию и подтянулся на диван, оседлав дрожащего, возбуждённого блондина.       — Ты готов?       — Р-разве тебе не нужно больше смазки? — спросил Джисон, его голос дрогнул в конце предложения, к его большому унижению. Он действительно был в ужасном состоянии.       — Презерватив смазан. Но спасибо за заботу, дорогой.       — Тогда я готов, — Джисон покраснел от этого прозвища, но у него не было слишком много времени, чтобы подумать об этом, прежде чем Минхо опустился на его член. Хан заскулил от ощущения тугой, тёплой дырочки Минхо, сжимающейся вокруг его члена, когда он медленно опустил бёдра вниз — в то время как рот Минхо ощущался как рай, это было ещё лучше. Он поймал себя на том, что цепляется за талию брюнета в попытке чутка притормозить, но это было чертовски трудно, когда дырочка Минхо греховно окутывала его, когда Минхо жадно смотрел на него, когда его мысли были заняты Минхо, что он едва мог ясно мыслить.       — Всё в порядке, — наконец сказал Минхо, крепко сжимая основание члена, как бы доказывая это, и Джисон слабо кивнул, дрожащий выдох сорвался с его губ. — Я собираюсь начать двигаться, окей?       Джисон снова кивнул, позволив своим рукам удобно расположиться на бёдрах Минхо.       — Д-да.       Ли начал медленно подниматься, неуклонно держась одной рукой за шею Джисона — Джисон ненавидел, что одно простое движение уже заставляло его член дёргаться, желая кончить, заставляло его отчаянно хвататься за бёдра. Он только надеялся, что Минхо не заметил, как унизительно близок он был.       Одна из его рук взлетела ко рту, чтобы приглушить стон, когда Минхо снова упал, заключив его в тёплое, плотное чувство ещё раз и заставляя всё его тело дрожать. Ещё один приглушённый звук, когда Минхо приподнял бёдра и упал, по-прежнему осознанно медленно, но так чертовски хорошо, что он не мог удержаться от крика.       — Я хочу послушать тебя, милый, — сказал ему Минхо, и щёки Джисона вспыхнули невыносимо ярким румянцем от этого прозвища. — Убери свою руку.       И поскольку Джисон не мог заставить себя ослушаться, он быстро сделал то, что просили, несмотря на смущение, возвращая свою руку обратно к бёдрам Минхо.       — Хороший мальчик, — он заскулил от слов Минхо, подсознательно подталкивая бёдрами брюнета — он не был уверен, как два простых слова заставили его так реагировать, как Минхо заставил его так реагировать, но он не жаловался.       Минхо начал переходить на более быстрый ритм, работая бёдрами так же умело, как языком, его мягкие стенки тёрлись о член Джисона так, что блондин хотел кричать от удовольствия. Поток стонов и вздохов прошёл мимо губ Хана, когда Минхо наклонился и прижался губами к его шее, оставляя беспорядочные поцелуи вдоль кожи. Он продолжал вращать бёдрами над членом Джисона, темп был таким быстрым, таким подавляющим, таким хорошим, и Джисон смог издать только ещё один скулеж, когда почувствовал, как зубы и язык Минхо задели его шею.       — М-Минхо, — безмолвно пробормотал Джисон, поднимая руки к спине Минхо, где его ногти впились в кожу крошечными полумесяцами. Предвкушение того, что Минхо снова укусит его, заставило его член дёрнуться внутри мужчины. — Минхо, блять…       Он судорожно вздохнул, когда Ли втянул кожу на шее, горячее дыхание на коже сводило с ума — он быстро становился зависимым от его прикосновений, его запаха, его слов, от Минхо, этого незнакомца, которого он знал меньше часа, и это было так неправильно, но казалось таким правильным. Он сильнее впился ногтями в спину, дрожа от ощущения губ и языка Минхо на его шее, в то время как его сладкая, тугая дырочка горячо удовлетворяла его член.       — Блять, это так приятно, — простонал Джисон, пока Минхо продолжал наносить ему укусы, и его губы двигались к различным точкам на шее, где он грубо целовал и сосал чувствительную кожу. Брюнет без предупреждения укусил его, и Джисон вскрикнул, извиваясь под ним, повторяя его имя под нос. Боль была слишком приятна. — Пожалуйста, можно…       Минхо оторвался от его шеи, чтобы встретиться с ним взглядом, однако никогда не останавливал движения своих бёдер.       — Что такое?       — Ты можешь поцеловать меня, пожалуйста? — спросил Хан, зная, что ему, вероятно, и не нужно было этого делать, но он был настроен оставаться хорошим мальчиком в глазах Минхо, так что не хотел рисковать.       Брюнет хихикнул на это, коротко погладив волосы Джисона одной рукой так, что он растаял, и притянул его к себе в болезненный поцелуй. Он был столь же интенсивным, как их предыдущий, и почти такой же грязный. Минхо облизывал рот Хана, переплетая языки. Джисон захныкал в поцелуй, слюни сбегали вниз по его подбородку, он был настоящим беспорядком, принимая всё, что Минхо был готов дать ему.       Когда поцелуй углубился, Джисон почувствовал, как Минхо провёл ногтями по его спине — небольшая, но острая боль поразила его, заставила прикусить язык Минхо. Вместо того чтобы отстраниться, как опасался Джисон, Ли в отместку прикусил губу; это было чертовски больно, и вкус крови начал пропитывать их рты, но ни один из парней не сделал попытки отстраниться. Скорее всего, Минхо слизывал кровь языком, впитывая каждый звук удовольствия и боли, которые Джисон производил в этом поцелуе. Он прижался к члену Джисона, по-видимому, находя своё собственное наслаждение в слизывании крови со рта.       В конце концов Хан легонько оттолкнул его, чтобы немного отдышаться, но тут же заметил, что Минхо воспользовался случаем, чтобы оценить его черты, проведя большим пальцем по исцарапанной спине, по ушибленной шее, по губе, зацепив кровь кончиком пальца. Там, где он касался, всё горело, но это была боль, из-за которой он заставил себя подавить стон, из-за которой его бёдра двинулись вверх, из-за которой его член пульсировал внутри Минхо. Самый лучший вид боли.       — Какой же ты хорошенький, — похвалил Минхо, и Джисон кивнул головой, соглашаясь с ним в стремлении быть послушным. — Ты уже почти кончил, милый?       Джисону никогда не надоест слышать, как это прозвище слетает с губ Минхо.       — Д-да. А ты?       Минхо с мычанием кивнул, его дырочка пульсировала вокруг члена Джисона. Хан вонзил ногти в спину Минхо, когда его тело напряглось, а в животе зародилась тёплая волна, которая грозила сбросить его с обрыва. Его мышцы напряглись, когда он переместил руки вниз к бёдрам Минхо, сильнее сжимая их и грубо толкая вверх, отчаянно пытаясь кончить.       — Блять, Минхо, — выругался Джисон, его бёдра непроизвольно дёрнулись, когда по нему ударил оргазм — он крепко прижался к бёдрам Минхо и закричал, удовольствие было настолько подавляющим, что его глаза закатились назад, и он мог поклясться, что видит звёзды. Джисон был в растерянности, его рот то открывался, то снова закрывался, пока он пытался что-то сказать.       — Ты так хорошо стараешься для меня, — Минхо прервал недолгое молчание, нежно поцеловав его в щёку, затем слегка отклонился назад, положив одну руку на спинку дивана, а другой обняв Джисона за плечо. — Ты хочешь и дальше быть хорошим для меня?       Хан кивнул, решив быть хорошим мальчиком для него.       — Тогда сиди и позволь мне использовать твой милый маленький член, — Минхо продолжал двигать бёдрами, издавая тихие хриплые стоны, направляя член Джисона к своей простате в поисках собственного оргазма.       Хватка блондина на бёдрах Минхо снова усилилась, когда Ли заставил его впасть в состояние чрезмерного возбуждения; всё его тело горело, как будто любое прикосновение могло обжечь его, и его член болезненно подёргивался внутри быстро сжимающейся и разжимающейся дырочки Минхо.       — Блять, Джисон, вот здесь. У тебя так здорово получается, милый, — Минхо запрокинул голову и греховно застонал. Хан не был уверен, почему его хвалят, так как он точно ничего не делал, но он впитывал каждое слово, как губка.       Как раз в тот момент, когда всё стало почти невыносимым, Минхо зарылся ногтями в кожу Джисона и громко вскрикнул, прикусив губу так сильно, что она заметно распухла и угрожала пустить кровь. Он наслаждался своим оргазмом, пока Джисон целовал и покусывал его шею, тихо постанывая от чрезмерной чувствительности.       Когда Минхо, наконец, закончил, он практически рухнул в объятия Хана, позволив себе успокоить дыхание и дать отдых ноющим конечностям. Они сидели так некоторое время, прижавшись друг к другу с членом Джисона внутри Минхо — момент для простого отдыха, чтобы насладиться компанией друг друга.       В конце концов Минхо нашёл в себе силы поднять голову и притянуть Джисона в нежном поцелуе, гораздо менее грязном и грубом, чем другие, но столь же интимном, и продолжил эти лёгкие поцелуи вниз по щеке, подбородку и шее Джисона, как будто молча хваля его за то, как хорошо он всё сделал.       Через некоторое время он спрыгнул с колен Джисона и, прихрамывая, подошёл к тому же ящику, из которого достал презерватив, вытащив оттуда двадцатидолларовую купюру.       — Сдачу оставь себе, — нахально ухмыльнулся он.       — У тебя всё это время были деньги? — Джисон недоверчиво уставился на него.       Минхо ухмыльнулся.       — Да, просто хотел по-быстрому трахнуться. Надеюсь, тебе понравилась моя бесплатная пицца и задница.