Alpha Centauri/Альфа Центавра

Публичная бета включена

— Кроули.       Глубокий стон донесся из горла другого, демон спит рядом с ним, поэтому Азирафаэль обязан слегка похлопать Кроули по плечу. — Мой дорогой? Пора.       Рыжеволосый демон открывает глаза, чтобы посмотреть на ангела, и все еще сонно бормочет: — С-с, моя остановка или твоя? — Наша.       К сожалению, Кроули не уделяет достаточно много внимания ответу, он очень устал от сделанного им в течение всего дня и пьян, поэтому он встает и начинает пошатываться, сразу направляясь к Азирафаэлю, чтобы тот проводил его. — Вот так, Кроули, давай я помогу тебе… — ангел крепко обхватывает плечи своего друга, после чего улыбается водителю автобуса. — Спасибо, джентльмен. Поторопись, дорогой, — наконец, шепчет он демону.       Мужчина видит, как пара выходит из автобуса, и немедленно думает, как хорошо иметь кого-то, кто поможет тебе в трудное время, но так быстро, как только может, закрывает двери и уезжает. — Мой дом. — Да, я думал, что это лучший вариант вместо моего книжного магазина.       Кроули с открытым ртом смотрит на Азирафаэля, спрашивая: — А ты?       Ангел наклоняет голову и невинно улыбается: — Как-нибудь устроюсь. В твоей квартире есть диван, если я правильно помню, не так ли?       Другое существо тратит несколько секунд, чтобы ответить, потом кивает: — А, д-да… Да, конечно. С-с, это немного неудобное место. — Не беспокойся об этом. — Я не беспокоюсь, — сразу отвечает он, и Азирафаэль слегка вздыхает, в то же время пытаясь подавить еще одну улыбку. — Хорошо, ты не… Пойдем сейчас? Ты должен отдохнуть.       Проходят минуты, и когда они оказываются у входной двери, Зира судорожно вздыхает, видя, что на полу. — Что это? — тревожно спрашивает он, указывая на вещи, которые несколько часов назад были Лигуром.       Кроули выпячивает нижнюю губу и пожимает плечами: — Вещи.       Ангел становится все более растерянным. — Это святая вода, Кроули, не только вещи. — Мне нужен был отдых, разве нет, ангел? — демон входит в свою квартиру, не смотря на своего друга, но Азирафаэль не сдается и быстро закрывает дверь, но не раньше, чем чудом убирает вещи. — Зачем ты ее использовал? Подожди… Это когда они обнаружили… — По той простой причине, что я хотел это, в случае необходимости, в качестве последнего средства или козыря, называй как хочешь, ангел, — и уходит, Азирафаэль молчит, сейчас вспоминая, как Кроули сказал, что Ад узнал, что это была его вина; он вновь начинает говорить, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие: — Я не должен был давать тебе ее в тот раз. — О, это замечательная идея! Почему же ты не подумал об этом раньше, тогда? — Я надеялся, что она никогда не пригодится. — Но это произошло из-за кое-кого, — бесстрастно отвечает демон. — Это могло убить тебя, — шепчет Азирафаэль, тяжело дыша, даже если это ему не нужно, он выглядит грустным и в то же время облегченным, поскольку с Кроули ничего не случилось. — Не говори мне об этом… — шипит рыжеволосый, приближаясь к нему. — Ни сейчас, ни завтра, никогда! — Азирафаэль может видеть, как дрожит его яремная вена. — Это не ты думал, что потерял кого-то.       Белокурый ангел больше не может стоять из-за большого количества эмоций — его и Кроули — и он кладет голову на плечо демона, крепко обнимая его. — Я здесь, мой дорогой, не развоплощенный и в полном порядке, с тобой.       Кроули застигнут врасплох, безмолвный, не знает что делать: он всегда начинает дотрагиваться, а не Азирафаэль, его ангел всегда любит дразнить его словами, не действиями… И с какого хрена это неконтролируемое желание плакать, будто он ребенок?! Он должен действовать круто! Он не хочет казаться слабым, только не снова!       Азирафаэль чувствует смешанные чувства другого — любовь, отчаяние, радость, грусть, самолюбие, страх — и начинает гладить его по спине, чтобы успокоить. — Мне жаль, правда, жаль.       Кроули остается неподвижным и сопротивляется порыву дать волю слезам, пока его ангел касается его рыжих волос и осторожно спрашивает: — Ты когда-нибудь простишь меня?       Руки Кроули медленно обхватывают спину Азирафаэля и сжимают белый пиджак, его лоб лежит на груди блондина, он больше не может стоять, и колени демона следуют за Азирафаэлем, который продолжает обнимать другого. — Идиот, — всхлипывает Кроули. — Тупица… Сволочь… — Да, я думаю, что заслужил это. — Иди в гребаный Рай! — Не сегодня.       Если бы это был обычный разговор, то Кроули, разумеется, ответил бы в том же духе, но сейчас он продолжает плакать, и чем больше он вспоминает, как кричал в библиотеке, тем больше его слезы не хотят останавливаться; спустя примерно десять минут ангел ласково зовет его. — Мой дорогой?       Кроули не отвечает. — Подними голову. — Не хочу. — Мне нужно увидеть тебя. — Именно поэтому и не хочу.       В первый раз за шесть тысяч лет рот Азирафаэля приближается к коже рыжеволосого демона, над виском. — Пожалуйста.       Находясь в трансе, Кроули поднимает голову, боясь быть увиденным ангелом; его очки были заботливо сняты. — Ангел… — Это не необходимо в данный момент. — Нет. Нет. Нет! Ты…       Его губы захвачены губами Азирафаэля, демон перестает дышать и немедленно углубляет поцелуй с настойчивым желанием; это необычное и прекрасное ощущение, он лежит на полу с Азирафаэлем над ним, не останавливая поцелуй. — М-м… До… Дорогой… Кро… — Зира пытается вместо этого остановиться, затем кладет руки на лицо Кроули и удаляется от поцелуя. — Кроули, — твердо говорит. — Что на этот раз? — недовольно жалуется демон. — Я не делаю слишком быстро, и это ты начал меня целовать! — Да-да. Я знаю, знаю. Просто… — он долго и глубоко смотрит на демона и, очевидно, без причины начинает краснеть и хихикать, а потом неожиданно избегает смотреть в глаза. — Я думаю, можем ли мы заниматься этим здесь. — Ты с-с-сумас-с-сшедший, ангел? Сначала ты целуешь меня, а затем твой мозг думает, разрешено ли это? — Нет, я не об этом, — Зира проводит большим пальцем по тонким губам Кроули и с любовью смотрит на него. — Можем ли мы, ангел и демон, заниматься этим здесь, на Земле.       Кроули начинает понимать и теряет контроль над своими глазами, которые становятся полностью желтыми. — Ох.       «В самом деле?» — молча спрашивает он. — Куда мы отправимся? Куда хочешь, ангел, я доставлю тебя туда. — А что, если это сделаю я?       Больше ничего не говоря, Азирафаэль чудом удаляет их обоих от Земли, точно четыреста тридцать семь световых года, и Кроули теряет дар речи. — Альфа Центавра, — восторженно шепчет он, ничего не изменилось с тех пор, как он пал, с этими двумя звездами и маленькой Проксима Центаврой рядом с ними она все еще остается изумительной и величественной, затем он переводит взгляд на Азирафаэля, который выглядит гораздо лучше, чем звездная система. — Это так красиво, я никогда не видел ее раньше. — Никогда?       Блондин кивает, продолжая рассматривать систему… «Может быть, — думает Кроули, — это шанс начать». — Ангел?       Зира медленно поворачивается в его сторону, и демон внезапно целует его, обхватывая его лицо, и это становится еще лучше, когда ангел обнимает его за талию; два существа начинают летать с крыльями вокруг звездной системы, целуясь и беззаботно касаясь друг друга. Азирафаэль чувствует, что что-то плавится в тех местах, где они с Кроули сблизились, и когда он открывает глаза, то видит демоническую форму Кроули — антропоморфную змею с ногами и руками. — Мой дорогой… — даже его голос отличается, более неземной, и он замечает, что свет напротив демона исходит от него, его тело полно света и его шесть крыльев обнимают их.       Демон кладет палец на его губы, чтобы тот замолчал, и возобновляет поцелуй; через некоторое время их формы начинают плавиться вместе, кружась между звезд, жар становится невыносимым, они хотят большего, стать одной сущностью, крылья Азирафаэля, как кокон, прячут их и дают больше уединения, светлая кожа и черные чешуйки спутываются, больше нет двух тел, но есть красивый свет с черными чешуйками, и неожиданно огонь и ослепительный свет окружают эту новую форму с такой яростью и силой, что три звезды становятся невидимыми.* — Ты в порядке, мой дорогой?       Форма разделяется, и два существа возвращаются в обычные образы. — Если ты хочешь еще один раунд, то я готов, ангел.       Азирафаэль смеется, полный радости, и снова целует демона. — Я думаю, на сегодня достаточно.       Даже если он и был в демонической форме, то Кроули нахмурился, он выглядит расстроенным: он ждал шесть тысяч лет только одного. Одного. Раунда?! — Мы должны вернуться в наш дом.       Демон широко распахивает глаза: неужели Азирафаэль сказал… — Что ты думаешь? — Э-э, на этот раз я принимаю твое предложение. — Тогда пойдем домой.       По щелчку пальцев Кроули переносит их в свой… Э-э, их дом, да! И они обращаются в свои человеческие формы. — Ладно, спокойной ночи. — А кто сказал, что я хочу спать? — Кроули. — Ты сказал, что достаточно для этого, а не для человеческого способа! — рыжеволосый демон разводит руками, судя по выражению лица, готовый провести лучшую ночь в своей жизни без сна.       Азирафаэль тяжело смотрит на него, потом пытается перевести взгляд на что-нибудь еще, увы, его взгляд пойман статуей, где борются демон и ангел, о, Господи! Это знак? — Больше никаких трюков? — Нет, я клянусь! — демон поднимает правую руку и незаметно скрещивает пальцы на другой.       Зира глубоко внутри знает, что Кроули впервые лжет ему, но кого это волнует? С блеском в глазах и фальшивой невинной улыбкой ангел подходит к своему демону. — Как жаль, а я надеялся, что ты сделаешь еще что-нибудь. — Не искушай меня, ангел. — А как же иначе? — спрашивает он, сморщивая нос, просто восхитительный для Кроули.       Не сопротивляясь этой провокации, демон берет и без труда притягивает его к себе: — Ладно, сволочь, позволь мне научить тебя хорошим манерам.       Когда они зашли в спальню, дверь закрылась, и все, что можно было услышать за следующие часы, были смех и скрип кровати.