На краю Дневного Света

11 апреля, 1912 год, 17:45       Мёрдок чувствовал себя обеспокоено, пока меряя шагами офицерскую прогулочную палубу, дожидался свою подчинённую.       Снаружи было прохладно, шумели волны, сильный ветер с океана приносил соленый запах. Но Мёрдок не обращал на это внимание, пока ходил по палубе мимо шлюпок, которые слегка покачивало от ветра.       Его внешний вид был очень собранным, спасибо долгим годам службы, но глаза его предавали, и он ненавидел себя за это. Мёрдок обычно держал свои эмоции под контролем, он прятал их туда, где никто не мог увидеть. Но сейчас тревога была заметна в его глазах, она сочилась сквозь них как свет в темную комнату через открытую дверь. Профессионализм, которым он так гордился, медленно, но уверенно растворялся, и чем сильнее он зацикливался на том, что может случиться во время ужина, тем более обеспокоенным он выглядел.       Стоит заметить, что он был не против провести вечер с Бэйли, но Мёрдок жалел, что согласился на этот ужин. Он не мог представить себя в компании пассажиров первого класса, где он будет сидеть в окружении хрусталя, шампанского и деликатесов, названия которых он даже не может произнести. Он провел рукой по волосам, пытаясь себя успокоить.       Но если не учитывать те переживания, которые мучали его, внешне он был всё таким же почетным офицером. На нём была парадная форма, которую он надевал всего несколько раз за все годы работы в «Уайт Стар Лайн». Она была почти похожа на его ежедневный наряд за исключением длинного двубортного фрака, который доходил почти до его колен, и пары белых перчаток. Он знал, что Бэйли наденет то же самое.       И вот опять, его мысли вернулись к ней, пока он в ожидании ходил под звездным небом. Мёрдок был рад, что они наконец-то наладили отношения и оставили все сложности позади, но всё же она заставляла его нервничать, в каком-то смысле. А если быть точнее, то во многих смыслах. И Мёрдок не знал, что с этим делать.       Мёрдок всегда был уверенным мужчиной. Он собирался провести всю жизнь в море. Он знал это с тех самых пор, когда был ещё совсем мальчишкой, который стремился пойти по стопам отца. В жизни его вела одна цель — всегда работать в море и стать капитаном. Он никогда не думал сойти с этого пути. Никогда не позволял чему-то вставать на этом пути.       Но встреча с Бэйли изменила это. Она изменила что-то в нём, как бы абсурдно это ни звучало, но это так. Он чувствовал, что весь его мир перевернулся с ног на голову, как будто волны резко сменили своё направление. И он ненавидел это. Мёрдок не мог перестать думать о Бэйли, о её веснушках, о её остроумии, о её диком смехе. О том, как она морщит нос, когда злиться, как непринужденно она отвечает на его шутки, как она плохо врет, и как страстно она говорит о желании увидеть новые океаны и мир. Но неважно, что он думал о ней. Мёрдок не был глупцом. Она была его подчинённой, а он её наставником. Всё было так, как Лайтоллер сказал Лоу: политика «Уайт Стар Лайн» запрещает отношения между членами экипажа, неважно кто это, стюардесса или кочегар, повар или электрик. Если только они не хотели лишиться работы. Он мог потерять всё, ради чего трудился все эти годы, поэтому ему нужно было проглотить свои чувства до тех пор, пока они не уничтожили его карьеру.       Дверь, которая вела к офицерским каютам, открылась, и Мёрдок тихо вздохнул, когда увидел Бэйли. Как и он, седьмой офицер была одета во фрак, который был слишком длинным для неё, и в белые перчатки, которые она надевала на ходу.       Мёрдок с удивлением посмотрел на девушку. Когда она подошла ближе, все мысли, которые беспокоили его, исчезли. Бэйли выглядела как обычно: короткие волосы аккуратно свисали к плечам, её веснушчатое лицо было чистым и без косметики. Не то чтобы Мёрдок был против косметики, вовсе нет. Он всегда думал, что все женщины красятся перед подобными мероприятиями. Во всяком случае, так делала Ада. Она красила губы светло-розовой помадой, наносила крема и укладывала волосы. Все оборачивались ей в след и обращали на неё внимание, куда бы они ни приходили, а её стройная фигура всегда идеально смотрелась в любом платье. Худенькая, зеленоглазая, веснушчатая девушка, которая стояла перед ним в своем слишком длинном фраке, была полной её противоположностью.       «Но всё равно она так же прекрасна», — подумал Мёрдок и в горле у него пересохло.       — Надеюсь, я не опоздала, — сказала Бэйли, её американский акцент заполнил тишину на палубе. — У меня не было белых перчаток, поэтому пришлось поспрашивать у других.       — Ничего страшного, — мягко сказал Мёрдок. — У нас ещё есть лишние пять минут. — Он посмотрел на её галстук, который умело был завязан вокруг шеи, и приподнял брови. — Это прямо чудо какое-то, не иначе. С каких это пор вы научились сами завязывать галстук?       Бэйли засмеялась.       — Это не я. Гарольд помог мне, когда одалживал белые перчатки. Сказал, что не может смотреть на мой ужасный узел, — добавила она с ухмылкой.       Как-то странно почувствовал себя Мёрдок, когда услышал это. Его охватила холодная ревность. Он стиснул зубы, чтобы сдержать свои эмоции. Мысль о том, что Лоу стоял близко к Бэйли, особенно если учесть, что у пятого офицера были к ней чувства, сводила с ума Мёрдока. Его недовольство ещё сильнее росло, когда он подумал о том, что Лоу как минимум на десять лет младше него. Красивый, подтянутый, обаятельный — всё это, что как казалось Мёрдоку, ему самому недоставало, может непременно заинтересовать Бэйли. Но он отбросил от себя эти мысли, и продолжил говорить как можно спокойным голосом:       — Вот как. Что же, я его не виню. Он прав, вязать галстук это не ваше, мисс Бэйли. Но, полагаю, со временем вы научитесь.       — Может, вы меня научите? — с улыбкой спросила она.       Мёрдок замялся, ему было приятно и одновременно неловко слышать её увлеченный тон.       — Разве у вас нет старшего брата, который сможет вам помочь? — настойчивым голосом спросил он.       — Есть, — её глаза игриво смотрели на него. — Да, лучше я попрошу его, если эта задача вам не под силу…       Она явно дразнила его. Но Мёрдок не почувствовал злости или раздражения, как обычно. Что-то в её наглой улыбке и остроумном ответе ему понравилось, и ему хотелось этого больше.       — Поправьте меня, если я не прав, — начал он дразнить её в ответ, подходя к ней ближе и продолжая держать руки за спиной. — Но мне кажется, что вы бросаете мне вызов, мисс Бэйли.       — Я полагаю, что вы правы, мистер Мёрдок.       Мёрдок криво улыбнулся: — Я подумаю над этим, — сказал он спокойным голосом. — Но сейчас нам уже пора идти вниз. Думаю, ваш брат и остальные гости ждут нас, — он протянул руку в сторону двери. — После вас.       Два офицера молча шли мимо глянцевых стен корабля. Мёрдок был рад покинуть холодную палубу и зайти в теплое помещение. Они прошли вниз по парадной лестнице, шум их шагов эхом отражался в свете купола и стекла. Где-то палубой ниже, Мёрдок услышал голоса и слабое бормотание музыки, и он вздохнул, готовя себя к худшему. Когда они, наконец, дошли до палубы D, офицеры обнаружили себя в окружении толпы пассажиров первого класса, каждый из которых был очень утонченно одет. Мужчины носили красивые белые бабочки и воротники-стойки, женщины были одеты в прекрасные переливающиеся платья и шелковые вечерние перчатки. Мёрдок, который не был знаком с этим миром, чувствовал себя здесь неуместным, пока мимо него проходили официанты с шампанским и пока он слушал эту гармоничную музыку. Но первый офицер не показывал этого. Его лицо было спокойным, как и обычно, пока он проходил мимо джентльменов, которые стояли с высокоподнятыми подбородками и держали руки за спиной в величественной манере.       Наконец-то Мёрдок увидел Уайлда и Смита, которые беседовали с несколькими пассажирами у входа в обеденный зал. Он направился к ним, а за ним и Бэйли.       — А, мистер Мёрдок, — поприветствовал Смит с улыбкой, затем он повернулся в сторону седьмого офицера. Он улыбнулся и ей, затем немного неуверенным голосом добавил: — и мисс Бэйли. Рад видеть вас обоих на этом превосходном ужине.       Пассажиры, которые стояли вокруг Смита, озадаченно оглядывали девушку. Все друг другу представились и Мёрдок, наконец-то, познакомился с теми, о ком только слышал: Графиня Ротес, высокая, стройная женщина, с красивой родинкой на щеке и с большим воротником, который был усыпан брильянтами. Джон Тайер, вице-президент железной дороги штата Пенсильвания, который стоял, держа за руку свою жену, Мариан. Маргарет Браун, шумная американка, которая поднялась на борт в Шербуре. И наконец, стройная женщина, одетая в жемчуга и в мерцающее шелковое платье, цвета индиго, она мило улыбнулась, когда Мёрдок повернулся в её сторону. Она представилась как Элизабет Аллен, и он сразу же узнал её, именно она была той красивой женщиной, которая привлекла его внимание в Саутгемптоне. В отличие от Графини и миссис Браун, она слегка покраснела, когда Мёрдок поцеловал её руку в знак знакомства, и он старался чувствовать себя менее сконфуженным при этом.       Много пассажиров подходило поприветствовать их, включая группу молодых девушек, которые очень заинтересованно крутились вокруг Уайлда. Мёрдок уже заскучал за светскими беседами, и он с облегчением вздохнул, когда Смит сказал:       — Прошу простить нас леди и джентльмены, но нам пора присаживаться за стол, не стоит заставлять остальных гостей ждать, — Смит повернулся к мисс Аллен и протянул ей руку: — позвольте проводить вас за стол, миледи.       Офицеры с гостями направились в обеденный зал, который был обставлен Якобинской мебелью на фоне белых стен. Они аккуратно проходили мимо столов и официантов, которые разносили вино и шампанское. Мёрдок посмотрел на Бэйли, которая была почему-то мрачной, нахмурившись, она не отрывала глаз от своих туфель. Мёрдок не понимал в чём дело, но только он хотел спросить, как их окрикнул Букер, который рукой подзывал их в свою сторону.       Молодой архитектор был в красивом фраке с белой бабочкой, а его черные волосы блестели и были уложены назад.       — Вот вы где! — кричал он с улыбкой. — Проходите сюда, присаживайтесь.       Мёрдок сел между Бэйли и мисс Аллен, затем он осмотрел сидящих за столом. Он узнал Кэлума Локерби, сына железнодорожного магната Наилса Локерби. Тот, прищурив свои карие глаза, смотрел на Эстер, пока зажигал сигарету. Брюс Исмей и Томас Эндрюс сидели за другим концом стола, рядом с Тайерсами. Но было ещё несколько пассажиров, которых Мёрдок не знал, включая полного мужчину с густыми седыми усами и двух женщин, которые, наверняка, были родственницами, судя по их общим чертам лица и светлым волосам. Смит быстро представил присутствующих за столом, и Мёрдок узнал имя усатого мужчины, это был Арчибальд Грейси, а две женщины были Фэй и Флоренс Харлоу. Он кивнул им в знак знакомства и также представился, но он не обращал на них особого внимания. Было слишком много новых имен, чтобы запомнить всё за одну ночь, и Мёрдок был уверен, что забудет половину из них уже утром.       Как только все гости расселись, официанты в белых пиджаках начали подносить к столу булочки и разливать по бокалам шампанское. Мистер Эндрюс, положив на колени салфетку, кашлянул, привлекая внимание гостей.       — Прошу прощения, господа, — сказал он. — Но кажется, я ещё не успел вам представить Букера Бэйли, мой подмастерье и будущий конструктор в «Харланд энд Вольф», — он указал рукой в сторону Букера, который сидел с прямой спиной и с гордостью смотрел на окружающих. Эндрюс улыбнулся, затем продолжил, — А это его сестра, выпускница института морского права и новый младший офицер «Уайт Стар Лайн»: Эстер Бэйли.       Быстрое бормотание любезностей и слов приветствия заполнили тишину за столом. Мёрдок посмотрел на свою подчиненную, которая безучастно улыбалась, держа одну руку у стакана с водой. Миссис Браун подмигнула ей, в это время Грейси поднял бокал в сторону Бэйли и его сестры:       — Рад наконец-то познакомиться с детьми доктора Бэйли, — сказал он мягким голосом.       Но остальные не были так же вежливы, а именно: мисс Флоренс, которая смотрела на Эстер пронзительным взглядом, и Локерби, который странно ухмылялся. Исмей продолжил, его мягкое протяжное произношение последовало за недолгим молчанием:       — Эстер и Букер здесь благодаря моему хорошему другу и бизнес партнеру Джасперу Бэйли. Он высоко ценит талант своих племянницы и племянника, и попросил найти им должные места на корабле.       — Как замечательно! — сказала мисс Аллен, но мисс Флоренс не была также восхищена.       — Прошу прощения, мистер Исмей, — мило засмеялась она. — Но я не совсем понимаю, как место офицера может подойти должным образом для женщины. Может роль стюардессы была бы более уместна в этом случае?       Мёрдок сжал руки в кулак под столом, его охватило странное чувство злости. Миссис Браун выглядела так, будто сейчас начнёт дышать огнем, но перед тем как Исмей смог что-либо ответить, Бэйли кашлянула.       — Да, — сказала она скучным голосом. — Ведь я провела четыре года своей жизни, изучая морское право, чтобы потом просто работать стюардессой.       Оглушающая тишина последовала за её словами, в то время как Эндрюса и Уайлда позабавили её слова, некоторые гости, включая капитана, смотрели на неё с неодобрением. Мисс Флоренс не шевелилась, её острое лицо с возмущением смотрело на Эстер. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но миссис Браун была быстрее.       — Четыре года! — сказала она таким громким голосом, что Мёрдок подумал, не слышали ли её на нижних палубах. — Что же, это многое значит, — она одобряюще кивнула Бэйли, смотря на неё с теплотой. — Молодец, милая. Ты заслуживаешь эту форму.       Бэйли улыбнулась.       — Спасибо, Молли.       Мистер Тайер неожиданно засмеялся, как будто этот диалог был какой-то шуткой.       — Я всё равно не верю женщинам в форме, — он, усмехаясь, повернулся к Смиту, — Ты не переживаешь, что скажут люди, ЭйДжэй?       Мёрдок напрягся, он знал, что капитан не рад был принять седьмого офицера на борт. Но между членами экипажа были крепкие отношения, это была очень сильная преданность, поэтому Смит поднял подборок и ответил:       — А что они скажут? Она показала себя как достойный офицер, Джон. Мы рады работать с ней.       Тайер замолчал. Бэйли, откинувшись на спинку стула, сдерживала улыбку и делала вид, что пьет воду.       Далее началась небольшая беседа между сидящими за столом, в это время официанты снова начали разносить еду. Они накладывали икру на тарелки перед гостями и наполняли бокалы прохладной водой. Какое-то время всё было тихо. Мисс Флоренс и миссис Тайер беседовали о предсвадебной подготовке. Букер наклонился в сторону Локерби, и они что-то живо обсуждали, затем начали тихо смеяться. Исмей был занят икрой и лимоном, Эндрюс, не замечая ничего и никого, что-то записывал в свой карманный блокнот.       Мёрдок беседовал с молодой девушкой, которая сидела слева от него: с мисс Аллен. Та задавала ему вопросы о его жизни. Где он родился, какие у него обязанности на корабле и подобные мелочи. Пока мисс Аллен улыбалась и смотрела на него не отрывая глаз, а другие гости пили шампанское и вино, Мёрдок всё равно чувствовал, что их интерес к Бэйли ещё не угас. И было неудивительно, когда они снова обратили всё внимание на неё.       — Что побудило вас выбрать эту профессию, мисс Бэйли? — спросил Грейси, держа в руках полную ложку ячменного супа.       — Увлечение морем и путешествиями, сэр, — ответила Бэйли.       Её тон был вежливым, но всё равно натянутым, и Мёрдок понял, что она хотела избежать рассказов о себе. Он её не винил. Как сдержанный мужчина, он сам бы не хотел рассказывать о себе незнакомцам. Но всё же, Бэйли отличалась от него. Сидя за этим столом, в офицерской форме и галстуке, она была для присутствующих всё равно, что зверь в зоопарке.       Небольшая пауза последовала за её словами, все ждали, когда она расскажет о причинах, по которым она выбрала эту профессию. Но пока она молчаливо сидела, Локерби начал говорить.       — Мисс Бэйли и я очень долго дружили семьями, — сказал он мягким голосом. — Она постоянно говорила о кораблях, когда мы были ещё детьми. Я даже осмелюсь сказать, что мы с мистером Бэйли слышали её болтовню о них на каждом шагу.       За столом все начали смеяться, даже Букер улыбнулся.       — Это правда, — сказал он смеясь. — Она с ума сходила по кораблям. Да и сейчас тоже, если честно.       Бэйли даже не посмотрела на брата. Она не отрывала глаз от Локерби, её взгляд был очень скептическим, Мёрдок первый раз видел её такой. Когда Локерби продолжил говорить, она приподняла одну бровь: — Возможно, эта…очаровательная должность на борту «Титаника», и есть её настоящее призвание, — он опустил сигарету и, как будто насмехаясь, продолжил: — Раз уж карьера медсестры не сложилась. К сожалению.       Этими словами он как будто бросил приманку для акул, и мисс Флоренс сразу же вмешалась: — Вы были медсестрой? — сказала она с улыбкой Бэйли, и эта улыбка внушала отвращение Мёрдоку. — Мне сложно представить, что могло заставить вас сменить профессию, мисс Бэйли. Может, вы просветите нас?       Бэйли сделала маленький глоток воды. Мёрдок думал, что она могла сказать на это. Он помнит тот вечер, когда они с коллегами ужинали в офицерской столовой, и она рассказывала им о своем прошлом. Она сказала, что произошел какой-то несчастный случай, и её карьера медсестры не сложилась, но Мёрдок знал ещё кое-что. Те шрамы, которые покрывали её руки, они точно были не от животного, как бы она не убеждала его в обратном. Автомобильная авария ему казалась более уместной, но он всё же не спрашивал её. Мёрдок уважал её личную жизнь и сохранял дистанцию как настоящий джентльмен, в отличие от этих узколобых людей, которые изо всех сил вытягивали информацию из этой бедной девочки.       — Ну, так что? — настаивала мисс Флоренс, пока Бэйли продолжала молчать. - Мы все ждем, офицер.       Бэйли приподняла бровь.       — Мои самые искренние извинения, мадам, — сказала она спокойным голосом. — Но боюсь, я не смогу вас просветить этим вечером.       — Надо же, — холодная улыбка женщины начала постепенно пропадать. — Почему нет?       — Потому что я считаю, что это не вашего ума дело, вот почему.       Мисс Фэй Харлоу, которая весь вечер вела себя тихо и не отрывала своего прекрасного лица от тарелки, подняла глаза на Бэйли. Её темно-красные губы украсила легкая улыбка. Уайлд ухмылялся за бокалом шампанского у него в руках, а Эндрюс оторвался от своего блокнота и начал тихо смеяться. Но Смита это не так сильно развлекло. Его голубые глаза переключились на Бэйли и он строго смотрел на неё.       — Мисс Бэйли, — предупредил он. — Следите за своим языком.       Она наклонила голову.       — Хорошо, сэр. Прошу прощения.       Кашлянув, Букер быстро ответил, стараясь не показывать свою злость:       — Моя сестра оставила госпиталь нашего отца по своему желанию, — начал он. — Это было сознательное решение, и отец его принял.       — На самом деле? — усмехнулся мистер Тайер. — Боже, не думаю, что это было разумно с его стороны.       — Как раз наоборот, — сказал Букер холодным тоном. — Это было самое разумное решение в его жизни.       Мёрдок посмотрел с любопытством на свою подчиненную, она в это время была занята тем, что просила официанта налить ей ещё воды. Её лицо было совершенно безмятежным, но он заметил, как её руки крепко сжимали подлокотники стула, она сжимала их так сильно, будто в этом мире ей больше не на что опереться.       «Она злится», — подумал Мёрдок.       Он мог видеть это в её зеленых глазах. Но всё же, несмотря на всю свою злость, Бэйли выглядела бесстрастно, стараясь не позволять любым вопросам нарушить её спокойствие. И Мёрдока, который знал её характер, это удивило. Она была в присутствие капитана, в конце концов. Возможно, она не хотела говорить ничего грубого при нем…       «Или при тебе», — напомнил ему голос в голове.       На стол начали подавать новые блюда, и гости сразу же отвлеклись на тарелки с едой, которые стояли перед ними: тушеный лосось и жареные говяжьи медальоны, морковь в сливочном соусе и отварной молодой картофель. Пар струился над блюдом с жареным утенком и рисом, рядом с которым стоял ягненок под мятным соусом.       В то время как все приступили к еде, Бэйли ни к чему не притронулась, она пила воду и ела остатки булочки, которую подали ранее. Весь вечер она старалась игнорировать беседы за столом, иногда лишь разговаривая с Уайлдом или миссис Браун. Мёрдок смотрел на неё чаще, чем следовало, он слушал её смех и пытался не обращать внимания на странное чувство легкости у него в груди.       К тому времени как подали шестую перемену, Мёрдок увидел перед собой блюда, названия которых он не знал. Он с удивлением смотрел на тарелку перед собой, на которой лежало что-то похожее на паштет в темном соусе с каким-то гарниром.       «Боже мой, — подумал он. — На что, чёрт возьми, я смотрю?»       Мисс Аллен заметила его озадаченный вид, она наклонилась к нему и с улыбкой сказала:       — Что-то не так, мистер Мёрдок?       — Да нет, не совсем, — ответил Мёрдок. — Я просто пытаюсь понять, что это такое. — Он кивнул на тарелку.       — Фуа-гра конечно же! Гусиная печень, — мисс Аллен засмеялась в ответ на его удивленный вид. — Мой бог, мистер Мёрдок. Вы хотите сказать, что никогда не пробовали фуа-гра?       — Боюсь, что нет, — криво улыбнулся Мёрдок. — Я человек простой, мисс. Мне больше по душе хороший шотландский эль с тарелкой хаггиса.       Это была шутка, естественно. Но мисс Элен, видимо, её не поняла.       — Я вижу, — сказала она и наклонилась ещё ближе к нему, её большие красивые карие глаза оглядывали его с большим интересом. — Скажите мне, мистер Мёрдок, хаггис это вообще вкусно? Я никогда не пробовала его раньше, но я бы очень хотела. Тем более, что это блюдо шотландской кухни.       Мёрдок приподнял брови от удивления, когда услышал её намекающий тон. Он собирался ответить, но Бэйли сделала это за него:       — Что же, в мире нет ничего противнее фуа-гра, но всё же, он немного уступает хаггису.       — Спасибо, что поделились своим мнением, мисс Бэйли, — сказал Мёрдок унылым голосом, и Бэйли усмехнулась в ответ, затем она снова повернулась к миссис Браун.       Прошел ещё час, затем на десятую, да чёрт возьми, десятую перемену принесли десерт. Перед ними стояли эклеры в шоколаде, хрустальные чашки с французским мороженым, и желе «Шартрез». Но Мёрдок уже ничего не хотел. Если бы он знал, что этот ужин будет таким длинным, то он никогда бы не согласился. Сейчас этот бесконечный вечер и избитые речи начали действовать ему на нервы, не говоря уже об этих блюдах, вкус которых было сложно понять. Он уже собирался извиниться и уйти, но диалог за столом заставил его остаться.       — Боже мой, — говорила Бэйли, пока мисс Фэй смотрела на неё глазами полными благодарности и изумления. — Если ей не нравятся розы, то зачем их заказывать. Это свадьба вашей сестры, не так ли? Не следует ли ей самой выбирать цветы?       Мисс Флоренс холодно на неё посмотрела: — Что вам вообще известно о браке или о свадьбах? — сердито спросила она. — У вас вообще есть муж, мисс Бэйли?       Мёрдок замер. Этот вопрос его тоже мучал, но он никогда не осмеливался спросить. Офицеры носят перчатки во время службы, поэтому у него не было возможности посмотреть есть ли у неё кольцо. Но сейчас он внимательно слушал, не отрывая глаз от бокала с водой. Бэйли ответила:       — Нет, мадам. Но это не имеет никакого…       Локерби перебил её, смотря немного исподлобья с холодной улыбкой. — Она была обручена, — сказал он. — С доктором Джозефом Мьюром.       По столу пронеслось удивленное бормотание, Мёрдок естественно не имел понятие о том, кто этот доктор, но по глазам американских гостей он понял, что они узнали это имя. Он посмотрел на свою подчиненную, которая сжимала подлокотники с такой силой, будто от этого зависела вся её жизнь. Она подняла подбородок, её глаза горели от ярости, она готовилась сделать замечание в свою защиту.       Мисс Тайер была первой, кто заговорил, она переглянулась со своим мужем, затем в недоумении посмотрела на Бэйли:       — Вы были обручены с ведущим хирургом Нью-Йорка? Я не верю в это.       — Не может этого быть, — усмехнулась Мисс Флоренс. — Он покончил жизнь самоубийством. Об этом писали все газеты, несколько лет назад.       — Да, это так, — кивнул Грейси. — Я это очень хорошо помню. Но я так же помню, как в статье говорилось, что он был обручен с дочерью доктора Бэйли, и что он потерял свою медицинскую лицензию за год до смерти. У него были трудности с алкоголем, бедный парень.       Мисс Флоренс вздохнула, качая наиграно головой в знак сочувствия.       — Какой кошмар, какой кошмар, — её тонкие голубые глаза внимательно смотрели на Бэйли, затем она надменным голосом добавила, — Мой бог, мисс Бэйли, неудивительно, что ваша помолвка оборвалась. Алкоголики склонны к насилию, не так ли? Я надеюсь, у вас с ним не было, подобных… ссор.       За её словами последовала тишина, все шокировано переглядывались. Мисс Флоренс зашла слишком далеко.       Мёрдок слышал, как кровь шумит у него в ушах, он закипал от злости.       — Достаточно, мадам.       Он буквально прорычал эти слова, это всё, что он мог сказать, пытаясь сдерживать ярость. Букер выглядел так, будто сейчас совершит убийство. Но как бы то ни было, Бэйли смотрела на мисс Флоренс с железным спокойствием.       — Ваша обеспокоенность потрясает, — сказала она, и в этот раз Эстер не пыталась скрыть сарказма в голосе. — Но как я сказала ранее, детали моей личной жизни вас не касаются. Думаю, вам стоит оставить всё как есть, чтобы не позорить себя ещё дальше.       Она изящно встала со стула, поправляя фрак, затем она обратилась к сидящим за столом:       — Прошу меня простить. Каким бы…замечательным ни был этот ужин, боюсь мне пора идти, чтобы подготовиться к своей вахте.       Мёрдок начал вставать, чтобы пойти за ней. То же самое хотел сделать и Букер. Но Уайлд был быстрее.       Ярость бушевала в глазах старшего офицера, когда он поднялся со стула. Было ясно, что он зол из-за того, как обошлись с Бэйли. Но он всё равно обратился к ней с удивительной вежливостью, говоря так, будто перед ним его дочь или друг, но не коллега.       — Могу я вас проводить до каюты, мисс?       — Нет, спасибо, мистер Уайлд.       — Пожалуйста, — продолжил Уайлд с мягким состраданием в глазах. — Я настаиваю.       Но Бэйли отрицательно покачала головой.       — Всё в порядке. Я ценю это, сэр. Но одной мне будет лучше.       Эстер вежливо улыбнулась и, кивнув, попрощалась с присутствующими за столом. Она быстро вышла из обеденного зала, оставляя только тишину после себя. 21:00       Только когда Эстер вышла на шлюпочную палубу слезы вырвались из её глаз. Она сдерживала их так долго, как только могла. Она смогла сдержаться перед пассажирами, которые оглядывали её с презрением. Смогла сидеть перед ними, терпя их критику и оскорбления. Но сейчас, находясь далеко от обеденного зала, Эстер чувствовала, как уже не может сдерживаться.       Она плакала от злости и унижения, не в силах разглядеть палубу и океан из-за слез. Горло горело, как будто в него заливали свинец, она держалась изо всех сил, чтобы не всхлипнуть от боли и слез.       Эстер не была точно уверенна, куда идет, слезы заволокли ей глаза, а щёки горели от холода. У неё был ещё час до вахты, и она не знала, что с собой делать. Возможно, было бы лучше спрятаться в своей каюте, закрыть дверь на ключ и закопаться в океане одеял. Эта мысль согревала её и она направилась в сторону офицерских кают, всё ещё сдерживая себя, чтобы не начать кричать от боли. Но когда Эстер подошла к правому борту корабля, то увидела, что на палубе курят несколько моряков, заметив её, они начали ухмыляться. Бэйли не хотела, чтобы они видели офицера в слезах, поэтому она быстро зашла в ближайшее помещение и закрыла за собой дверь.       Из-за своих заплаканных глаз она долго искала выключатель, после того как она всё же смогла включить свет, то поняла где находится: офицерский курительный салон. Эстер была тут только раз, на встрече с Лайтоллером много дней назад. Это была простая комната с белыми стенами и круглым столом посередине с кожаными стульями вокруг. В углу была кладовая с едой и бутылками пива, также там были свистки, фонари, коробка сигар и наборы для бритья. Медные часы висели рядом с крючками для пальто, над её головой, из-за вибрации, двигателей звенела хрустальная люстра.       Эстер вытерла слезы рукой и направилась к кладовой. Она не притронулась к еде за ужином, и только сейчас она поняла, насколько сильно голодна. Она взяла упаковку крекеров и бутылку пива с полки, затем села на стул, шмыгая носом и продолжая плакать.       Эстер всегда гордилась своей силой воли и острым умом. Она никогда бы не стала плакать. Но сейчас вся её сила исчезла, огонь в её сердце угас. Она чувствовала себя беззащитной, пока сидела в курительном салоне, откинувшись на спинку стула, а соленые слезы предательски текли по её щекам. Она ненавидела это ощущение.       Если бы никто не упомянул Мьюра, то всё было бы хорошо. Она смогла бы сдержать слезы. Но эти темные, личные детали её прошлого были выставлены на всеобщее обозрение за ужином, перед другими офицерами, перед Мёрдоком, от этого ей было ещё больше стыдно и грустно.       Даже сейчас, все воспоминания, которые она старалась забыть, вернулись: лицо её жениха и аромат бренди в его дыхании, когда он в ярости кричал на неё; сильная боль, когда он тащил её за волосы по их комнате в отеле, на полу которого валялись осколки от разбитого им стеклянного стола; свист бутылки в воздухе, которую он разбил о её руку, разрезав кожу и оставив ей шрамы на всю жизнь. Но самым худшим было молча терпеть поражение и продолжать работать в госпитале с Мьюром, пряча синяки под косметикой и притворяясь, что их помолвка это яркий пример совершенства.       Он уже мертв, и Эстер рада от него избавиться, но шрамы всё ещё напоминают о нём, не говоря уже о глубоких ранах в душе, которые она никогда не сможет вылечить. Она точно не знала, сколько просидела в этой комнате, когда дверь за её спиной открылась, и кто-то вошел.       Бэйли слышала шаги, но поворачиваться не стала, даже когда тишину нарушил мягкий, шотландский акцент.       — Вас тяжело найти.       Всхлипывая, Эстер поспешила вытереть слезы. Она не могла представить, что её наставник делал здесь, не говоря уже о том, зачем он вообще пошел её искать.       «Наверняка пришел, чтобы меня отчитать», — жалко подумала она, ещё ниже опускаясь со своего стула и надеясь, что он уйдет.       Но он не ушел.       И Эстер, делая вид, что всё отлично, ответила ему в своей обычной манере.       — Мы на корабле, мистер Мёрдок. Далеко у меня уйти не получилось.       Его шаги стали ещё громче, когда он подошел ближе и встал рядом со столом, его голос был удивительно спокойный.       — Ваша наглость как всегда замечательна.       Теперь, когда Мёрдок стоял рядом, она видела, что он переоделся. Сменив фрак на пальто, и белые перчатки на пару кожаных. В одной руке у него была чашка чая, в другой контейнер с едой, который он поставил на стол, затем он выдвинул стул.       — Не возражаете, если я присоединюсь к вам?       Эстер отвернулась от него.       — Было бы лучше, если нет, — пробормотала она. — Я бы не хотела снова быть объектом для насмешек, спасибо.       — А кто сказал, что я пришел посмеяться над вами? — спросил он. — Я не бессердечен. Что бы вы там не думали обо мне.       Он молча сел за стол и подвинул к ней контейнер.       — Вот, принес вам немного еды из столовой. И чай, если хотите.       Эстер с любопытством открыла контейнер и увидела в нем сыр и кексы. Она изумленно посмотрела на Мёрдока, вся её настороженность пропала.       — Спасибо, сэр, — пробормотала она.       Она опустила бутылку пива и поднесла к губам чашку чая, её порадовало тепло, которое она ощущала при каждом глотке. Это было приятное чувство, оно пробежалось по её венам как растопленный мед, отгоняя боль и холод прочь. Пока Эстер пила чай, Мёрдок снял фуражку и положил руки перед собой на стол, его брови слегка нахмурились, как будто он раздумывал над тем, что сказать. После долгой паузы он, наконец, заговорил:       — Все эти люди были отвратительны, — почти шепотом сказал он, стараясь перебороть злость внутри себя. — Это было мерзко. Мне жаль, что вам пришлось выслушать всё это, мисс Бэйли.       «Он расстроен», — подумала Эстер. Почему-то, от волнения в его голосе, она начала сама волноваться. Она опустила чашку чая, её глаза смотрели в сторону, она боялась, что Мёрдок увидит её слезы.       — Всё в порядке, мистер Мёрдок…       — Нет, мисс Бэйли, — настаивал он. — Это, чёрт возьми, не так. Вы не заслужили такого отношения к себе. Это было очень жестоко, — он опустил глаза на свои руки и сильно сжимал их до тех пор, пока не побелели костяшки. — Я удивлен вашей стойкости, если честно. Я думал, что вы разобьете бутылку шампанского о голову мисс Флоренс.       — Я хотела, — заметила Эстер. — Она старая злая сука.       — Это ещё мягко говоря, — Мёрдока беспокоила его собственная злость, он даже не отругал её за грубое высказывание. — Всё же, вы справились с этой ситуацией очень тактично, мисс Бэйли. Даже Смит и Уайлд были поражены.       Эстер водила пальцем по чашке, её голос был мягким, когда она заговорила:       — С такими людьми, — начала она. — Нужно носить маску. И не позволять им причинять тебе боль. Никогда не давать им такого наслаждения.       Эстер, вздохнув, посмотрела на Мёрдока. Её голос был резким и отважным, слезы в её глазах исчезли.       — Я горжусь тем, кто я сейчас, и тем, что я сделала, мне всё равно, кто что говорит. Я сама выбрала эту жизнь, сэр. И я не жалею.       Они снова молчали, пока Эстер пила чай, а Мёрдок опустив голову, смотрел на свои руки. Когда он снова заговорил, его голос был резким, но всё равно вдумчивым.       — Что же, какой бы отвратительной ни была эта ситуация, я полагаю, что узнал вас немного лучше. Я понятия не имел, что вы были помолвлены.       Она пожала плечами.       — Вы и не спрашивали.       Мёрдок замялся. Ему хотелось узнать больше о ней, но он также хотел сохранять нужную дистанцию. Но, видимо, его любознательность была сильнее, поэтому он тихо спросил:       — Значит это правда? То, что они сказали за ужином?       Эстер кивнула. Она опустила чашку на стол и посмотрела ему в глаза, слова сами вырвались.       — Я встретила его, когда мне было восемнадцать, — начала она. — Он был нанят главным хирургом в госпиталь моего отца, и я тогда проходила практику там.       Это было так странно, делиться с Мёрдоком своим прошлым, тем более, когда всего несколько дней назад она изо всех сил пыталась скрыть любую информацию от него. Но она была необъяснимо…близка с ним сейчас. Он нашел её здесь, когда мог не делать этого и просто провести вечер спокойно. Он принес ей чай и еду. И он сидел тут с ней и не оставил её плакать в одиночестве. Это что-то значит.       Эстер продолжила говорить спокойным голосом, без слез, открывая все свои секреты.       — Я солгу, если скажу, что не была без ума влюблена в него. Он был очарователен и очень красив. Я была более чем готова выйти за него замуж. Но не всё вышло так идеально, как вы поняли за ужином.       — Он был алкоголиком, — сказал Мёрдок тихим голосом.       — Да, мистер Мёрдок, — она отвела от него глаза, пытаясь проглотить ком в горле. — Это так удивительно, как легко алкоголь меняет людей.       Мёрдок нахмурился, его озадаченное выражение лица сменилось гневом, когда он посмотрел на её предплечье. Хоть на ней и был фрак, Эстер знала, о чём он думал. Она наблюдала за тем, как он закрыл глаза и помассировал себе виски, будто бы пытался собраться с мыслями. И когда он опустил руки и посмотрел на неё снова, его глаза были полны ярости, которая бушевала с невероятной силой и которая удивляла его самого.       — Боже, — сказал он сквозь зубы, его голос был грубым и слегка дрожал, словно он уже не мог сдерживать свои эмоции. Эстер никогда не видела его таким злым. — Я должен был догадаться. Ваша история про зверя была слишком глупой, и я подумал, что виной была автомобильная авария, — он тяжело сглотнул. — Но всё оказалось куда хуже.       Эстер избегала его взгляда и смотрела на стол, изучая деревянную столешницу, которая блестела под чашкой чая.       — Он избил меня в ночь нашей вечеринки в честь помолвки. Очень сильно избил. Как никогда раньше, и я поняла, что мне нужно уйти до того, как он не сделал ещё что-то более ужасное со мной. Я отменила нашу помолвку, бросила госпиталь отца и больше не оглядывалась.       — Отец поддержал вас?       Она покачала головой.       — Нет. Но мои братья поддержали и мой дядя. С их помощью мне больше ничего не было нужно, — сделав ещё глоток чая, она добавила, — Несмотря на то, что случилось, сэр. Я стараюсь не позволять этому меня беспокоить. Ведь в конечном итоге, всё это привело меня сюда. Я смогла оставить работу медсестрой и начать карьеру офицера. И я это ни на что не променяю, — она говорила это искренним голосом от всего сердца с многозначительным взглядом. — Это правда, никогда и ни на что.       Эстер улыбнулась и протянула ему кекс. Мёрдок взял его, злость в его глазах постепенно смягчалась.       — И вы всю жизнь будете работать в море? — спросил он, стараясь всеми силами сменить тему. — Никогда не выйдете замуж и не обзаведетесь семьей? Эстер усмехнулась.       — Семьей? Боже, нет. Вы можете себе представить, как это скучно? Брак не для меня, сэр. Мне больше нравится здесь, нравится эта работа, — её глаза опустились на его руки, она ничего не смогла с собой поделать и спросила: — что насчет вас? Я полагаю, вы не женаты. Я не видела кольцо.       — А вы, значит, искали? — он приподнял брови. — Что же, я польщен.       У неё загорелись щеки.       — Я не искала, — соврала она. — Я просто… заметила.       — Ну да. Ясно, — Мёрдок усмехнулся, и Эстер ещё ниже скатилась под стол, смущенная, она жалела, что вообще задала этот вопрос. — Что же, мисс Бэйли, к вашему сведению я был женат, но развелся год назад.       — Могу я спросить, что случилось?       Мёрдок пожал плечами.       — Ничего особенного. Она хотела семью. Хотела осесть в городе. Но я всегда был в море, иногда месяцами.       Эстер закусила губу, ожидая, когда он продолжит свою историю. Она пыталась игнорировать чувство ликования от того, что он неженатый мужчина.       «Боже, — подумала она. — Нашла о чём думать».       Она молча обругала себя и продолжила слушать.       — Ей было тяжело понять. Я писал ей так часто, как только мог, но этого всегда было мало. Она хотела, чтобы я оставил работу. Оставил море. Я отказался, — он со смирением выдохнул, гладя одной рукой свои темные волосы. — В конце концов, мы просто не смогли разрешить трудности. Мы развелись в прошлом году и об этом решении я не пожалел ни разу.       Эстер молча наблюдала за паром, который шел от горячего чая.       — Вы её любили? — спросила она, эти слова вылетели раньше, чем она смогла их остановить.       Мёрдока не обидел этот вопрос, он задумался.       — Я думал, что да, — начал он. — Она была очень красивой и иногда я скучаю по ней, — он тоскливо улыбнулся. — Но если бы я любил её по-настоящему, то выбрал бы её, а не работу. Даже не сомневаясь.       — Но ваша работа всегда будет для вас важнее?       — Не знаю, мисс Бэйли, — его голос был уставший, и он, казалось, не хотел встречаться с ней глазами. — Я всё ещё пытаюсь это понять.       Эстер наклонила голову, рассматривая его с любопытством.       — Значит вы холостяк. Неудивительно, почему мисс Аллен весь вечер добивалась вашего внимания.       Мёрдок посмотрел на неё, его уши неожиданно покраснели, а на лице появилась досадная гримаса, и Эстер сдерживала себя от того, чтобы не засмеяться.       — Что? Это правда, — усмехнувшись, сказала Бэйли. — Она с вами точно флиртовала, сэр.       — Да? — сказал он, приподняв одну бровь. — Я не заметил.       Эстер продолжила смеяться, наслаждаясь его неловким дискомфортом и позволяя своей тайной ревности взять верх над мисс Аллен.       — Вы можете делать вид, что не понимаете о чем я, — сказала она, еле дыша от смеха. — Но это было слишком очевидно. Любой, у кого есть глаза, заметил это.       Мёрдок вздохнул, пока Эстер пила чай, затем она, как бы невзначай, добавила:       — Возможно, она неравнодушна к мужчинам в форме.       — Возможно, — сказал Мёрдок. Затем он спросил: — а вы?       Этот вопрос заставил её сердце биться ещё сильнее.       — Это зависит от мужчины, который её носит, — сказала она с ухмылкой.       — Неужели? — он мягко засмеялся, с любопытством смотря на неё. — В таком случае стали бы вы флиртовать с ним, если бы он вам нравился?       — Возможно, сэр, — призналась Эстер. — Но в отличие от мисс Аллен, я бы делала это более утончено.       Мёрдок улыбался, наклонив слегка голову в сторону и играя с нетронутым кексом в руках.       — Это интересно, — сказал он. — Я не знал, что вы способны на утончённость, мисс Бэйли. Не говоря уже о флирте.       — Значит, вы просто не обращали внимания, мистер Мёрдок.       У неё горели щеки, пока она смотрела на него. Мёрдок сидел, слегка откинувшись на стуле и скрестив руки на груди, и молча взвешивал её слова, на его лице была легкая улыбка. Каким-то образом их диалог пошёл совсем в другом направлении. Он заинтересованно смотрел ей в глаза. Смотрел слишком долго, и от этого сердце Эстер забилось ещё сильнее, а по телу пробежались мурашки.       Её тянуло к нему, она пыталась отогнать от себя это чувство, но он слишком сильно привлекал её. Глупо, но это так.       И она не знала почему, может это из-за его сухого остроумия, которое временами злило её. Или, может, из-за его глаз, которые были цвета морской воды. Или это было из-за его шотландского говора.       Но она точно знала, что они одни в этой маленькой комнате, и что у них есть ещё пятнадцать минут до вахты, которых будет вполне достаточно, чтобы выпустить пар. Более чем достаточно, чтобы почувствовать прикосновения его рук. Достаточно, чтобы взять её прямо здесь и прямо сейчас на этом столе.       Никто не узнает. На двери была медная защелка, курительный салон был далеко от посторонних ушей, никто бы не услышал их стоны, и они смогли бы делать друг с другом всё, что захотят.       Она хотела ощутить тепло его рук. Хотела, чтобы они гладили её по волосам и сжимали её грудь и бедра, в то время как под ними шатался бы стол от его быстрых движений. Затем они пошли бы на мостик, слегка запыхавшиеся, делая вид, что ничего не было. Они бы работали как обычно, и только чувство легкого удовлетворения напоминало бы им.       Но всё же Эстер понимала правду — он её наставник. Она его подчиненная. Конечно, он не заинтересован в ней также.       Не было никакого шанса на то, что все её фантазии смогут осуществиться, если только она не хотела, чтобы они оба лишились работы.       «Хватит думать об этом, глупая», — отругала она себя.       Возможно, Мёрдок заметил, как у неё начали краснеть щеки, или увидел жажду в её глазах, потому что от её вида весь интерес с его лица исчез. Он быстро встал из-за стола, к его собственному удивлению ему было неловко. Мёрдок задвинул на место стул и поспешил к выходу.       — Какой бы увлекательной ни была наша беседа, мисс Бэйли, — сказал он, поправляя галстук. — Но она слегка затянулась. Нам нужно подготовиться к вахте, поэтому давайте не будем заставлять Мистера Лайтоллера ждать, — он посмотрел на неё сверху вниз, затем добавил: — и не забудьте переодеться. Я бы не хотел вас видеть во фраке и белых перчатках на мостике.       Она почти закатила глаза.       — Ну конечно, мистер Мёрдок.       Он с безразличным лицом надел перчатки и фуражку.       — Я просто напоминаю, — сказал он лениво. — Увидимся через пятнадцать минут.       Мёрдок пошел к двери, но тихий голос Эстер остановил его.       — Сэр?       — Да, мисс Бэйли?       Она закусила губу, её смущал его пристальный взгляд.       — Спасибо, что составили мне компанию, сэр. Особенно после того, что было на ужине, я… — Эстер замолчала, чтобы подобрать нужные слова, чтобы точно описать свои чувства. Но затем она просто снова сказала: — спасибо.       Его строгое выражение лица сразу смягчилось, и он вздохнул:       — Не стоит благодарности.       Он кивнул на прощание и вышел на шлюпочную палубу, в холод и соленый воздух. Эстер осталась одна со своими мыслями, которые ей точно стоило выкинуть из головы.