На краю Дневного Света

12 апреля, 1912 год, 14:40       Эстер изо всех сил пыталась успокоиться, пока они с Муди и Мёрдоком стояли в гостиной капитана. Её решительность исчезла, а мыслям в её голове не было покоя.       Боже. Она напала на пассажира.       И неважно, что она пыталась помочь Мёрдоку, она нарушила правила поведения, которым, она как офицер, должна была следовать. Она покалечила кого-то, не задумываясь, всего за мгновение, и этим разрушала свою карьеру.       Но Эстер не могла видеть Мёрдока в беспомощном состоянии, когда его душили, все разумные мысли покинули её голову в тот момент. Она думала только о том, как защитить его и была готова сделать всё что угодно.       Но всё же почему она это сделала? Почему она сделала эту глупость?       Мёрдок далеко не был слабым мужчиной, он опытный моряк, закалённый работой в море, ведь так? И если бы она подождала ещё немного, то он бы точно вырвался и оттолкнул нападавшего на него пассажира. Но опрометчивость Эстер, причину которой не знает даже она сама, затмила ей разум. Она думала лишь о том, что Мёрдоку нужна её помощь немедленно, и она помогла… разлив кипяток на его обидчика.       «Святые небеса», — подумала Эстер, её сердце выпрыгивало из груди от паники. — Мне конец. Меня уволят».       Бэйли аккуратно посмотрела на Мёрдока, представляя, о чём он может думать. Но он избегал её взгляда, продолжая стоять с каменным лицом.       — Говорить буду я, — сказал он. — Это понятно?       Два младших офицера молча кивнули, и у Эстер ещё сильнее забилось сердце, когда Мёрдок вышел из комнаты. Её руки сильно тряслись, поэтому она завела их за спину и покрепче сжала. Она отчаянно водила глазами по комнате, пытаясь отвлечься. Изучала стены из красного дерева, диван, обитый в восточном стиле и книжный шкаф со стеклянными дверцами, через которые было видно тяжелые книги, карты и подзорную трубу. Но даже обилие деталей вокруг Эстер, не смогло отогнать от неё порыв мыслей. Поэтому она начала часто и глубоко дышать, стараясь успокоить нервы.       Через какое-то время Смит пришел из своей каюты в компании Мёрдока.       — Ну что? — спросил капитан, бодро оглядывая присутствующих. — Старшина корабельной полиции позвонил мне совсем недавно. Он сообщил, что пассажир второго класса был задержан за нападение на офицера, и что этот мужчина также страдает от ожогов первой степени. — Его глаза изучили каждого офицера. — В чём дело? Объяснитесь, все вы.       Мёрдок быстро ответил.       — Позвольте мне, сэр. Мисс Бэйли и я делали обход, когда увидели мистера Муди с вышеупомянутым пассажиром, они спорили.       — Спорили? По какой причине?       — Как я смог понять, этот пассажир перелез через ограждения, которые разделяют палубы. Хочу заметить, что он был пьян, от него сильно пахло пивом. Он пытался попасть на прогулочную палубу первого класса, но мистер Муди его остановил, — он посмотрел на шестого офицера. — Всё так, парень?       Муди кивнул.       — Да, сэр.       Мёрдок перевел свой холодный взгляд на капитана, продолжая держать руки за спиной.       — Когда его попросили вернуться к себе, он начал вести себя агрессивно. Он напал на мистера Муди и плюнул ему в лицо, затем он потянул его за галстук и оттащил в сторону.       — Боже мой, — пробормотал Смит. — Какая вульгарность, — его взгляд приобрел обеспокоенный вид, когда он повернулся к Муди. — Ты в порядке, сынок?       — Да, сэр. Я в полном порядке, — Муди кивнул на своих коллег. — К счастью, мистер Мёрдок и мисс Бэйли подошли вовремя. Была небольшая стычка, но мы смогли его успокоить до того, как он успел навредить себе или другим.       Смит одобрительно кивнул, но в его взгляде всё равно было замешательство.       — Это очень хорошо, — сказал он лаконично. — Но это не объясняет, откуда у него ожоги. Кто-то может мне назвать причину?       После этого вопроса у Эстер ещё сильнее заколотилось сердце, и заледенели руки.       Это конец. Конец её карьеры. Всё, ради чего она так упорно работала все эти годы, за секунды ускользнёт от неё из-за маленькой неудачи, из-за одной простой глупости.       Она почти не могла дышать, пока стояла перед капитаном, в горе пересохло. Но всё же… маленький луч надежды не покидал её мысли, он успокаивал её нервы. Может, если Смиту рассказать всю правду, он поймет. Может, он сможет простить эту ошибку, ведь ему будет ясно, что она сделала это только из самых лучших побуждений. Конечно, это не гарантировало то, что ей не сделают выговор. Но был шанс сохранить работу.       И этот шанс не стоит упускать, не так ли?       Эстер вздохнула и сделала шаг в сторону капитана, готовясь произнести слова защиты в свой адрес. Но едва ли она открыла рот, другой голос заполнил тишину в комнате.       — Боюсь, это была моя вина, сэр.       Все обернулись на Мёрдока. Он стоял с ровной спиной и со спокойным видом продолжил объяснять:       — Мисс Бэйли несла с собой термос чая во время обхода. Я выбил его у неё из рук, когда поспешил помочь мистеру Муди, и всё содержимое термоса вылилось прямо на пассажира. Это был несчастный случай, сэр, и я сожалею, что моя невнимательность понесла за собой увечья пассажира. Его ложь была непринужденной и гладкой, и Эстер показалось, что он сочинил это заранее. Ну или он просто был хорошим лжецом. Одно из двух.       Смит пристально изучил Мёрдока.       — Да, несчастный случай, — согласился он. — Но в суматохе несчастные случаи неизбежны. Давайте просто примем случившееся и двинемся дальше. Я благодарен за то, что вы мне всё объяснили, Мистер Мёрдок. Я знаю, у вас впереди долгая и тяжелая ночь, поэтому почему бы вам с Мисс Бэйли не закончить сегодня раньше? Отдохните хорошенько до десяти и посетите доктора Олаклина, если в этом есть необходимость, — Затем он посмотрел на шестого офицера и добавил: — вы тоже, мистер Муди.       Мёрдок слегка поклонился.       — Спасибо, сэр.       — Не стоит благодарностей, — сказал Смит с доброй улыбкой. — Вы все свободны.       Офицеры отдали честь и поспешили уйти, их тяжелые шаги заглушал узорный ковер изумрудного цвета. Когда они вышли из рулевой рубки их встретил бодрящий ветер, но уже не такой холодный как ранее. Все оглядывались им вслед, когда они проходили мимо, их коллегам было любопытно узнать, что случилось. Но офицеры молчали, и только когда они дошли до коридора офицерских кают, Муди заполнил тишину.       — Это было потрясающе, сэр! — объявил он, продолжая идти по коридору между Мёрдоком и Бэйли.       Но первый офицер не разделял его восторга.       — Нет ничего потрясающего в том, чтобы лгать капитану, Джим, — сказал он скучным голосом. — Но я ценю твою похвалу.       Муди был слегка озадачен и его улыбка начала исчезать.       — Это спасло мисс Бэйли от увольнения, не так ли?       — Это так, но не воспринимай это как что-то допустимое, парень. Врать капитану не самое потрясающее занятие. Это недостойно и бесчестно, — его голос был утомленным, и Эстер опустила голову, подумав, что он жалеет о том, что сделал. — Но как бы то ни было, — добавил он, — иногда лучше пожертвовать своими принципами, чтобы поступить правильно. И в этом случае, моя ложь спасла Мисс Бэйли от потери работы.       Устало вздохнув, Мёрдок снял свою фуражку и одной рукой провел по своим волосам.       — Я надеюсь, что ты никому об этом не скажешь, Джим.       — Ну конечно нет! — поклялся Муди, смотря с улыбкой на Эстер. — Я клянусь хранить тайну, — но потом он наклонил голову и с удивлением сказал: — подождите, а вы не думаете, что этот мужчина будет всем говорить, что это Эстер виновата в его ожогах? Вдруг правда вскроется, что это был не несчастный случай, и что она специально вылила на него чай. Что тогда?       — А чему больше поверят люди? — сказала тихо Эстер, не отрывая глаз от своих запонок. — Слову первого офицера или тому пьянице?       — Ну да, это разумно.       В коридоре послышался смех, когда они обернулись, то увидели Питмана и Лоу. Питман первый к ним обратился, он выглядел уставшим после вахты, но всё равно был весёлым.       — А вот и они! — крикнул он. — Что за слухи я слышал на мостике? Правда, что какой-то пассажир сошел с ума и сейчас лежит в лазарете?       Муди украдкой глянул на Эстер.       — Боюсь, это долгая история.       — Ничего страшного, — радостно сказал Питман. — У нас с Гарольдом обеденный перерыв, поэтому у нас куча свободного времени, чтобы послушать вашу историю. Почему бы вам не присоединиться к нам в столовой? Мы до смерти хотим услышать всё до мельчайших подробностей.       — О да, — усмехнулся Лоу. — Это правда, что Джиму там наваляли? И что он плакал потом?       Муди с презрением закатил глаза, его щеки слегка покраснели, когда он заговорил:       — Это ты сейчас будешь плакать, Гарри, если не заткнешь свой…       — Тихо, дети, — сказал Питман. Он начал смеяться, когда увидел их обиженные лица. Затем он хлопнул в ладоши. — Ну что, давайте не будем тут весь день стоять. Пойдемте уже в столовую.       Эстер и Муди кивнули, но Мёрдок отрицательно покачал головой:       — Я буду у себя, — сказал он. — Думаю, мне стоит немного поспать.       «Нет, — подумала Эстер, смотря на его руку. — Тебе стоит сходить к врачу, идиот».       Питман пожал плечами.       — Как хочешь, — он двинулся дальше по коридору с Лоу. Муди тоже пошел с ними, продолжая спорить, но когда он увидел, что Эстер не идет, остановился. — Вы с нами идёте, мисс Бэйли?       Она закусила губу.       — Идите без меня, я вас догоню.       Эстер подождала, когда её коллеги уйдут, и только потом повернулась к Мёрдоку, который стоял рядом, изучая её упрекающим взглядом.       — Не за что, — сказал он грубо до того, как она смогла что-либо произнести.       Она начала думать над тем, что ещё сказать.       — Значит, вы на меня больше не сердитесь?       Он тихо засмеялся, но веселья на его лице не было.       — Не забегайте вперед. Вы по своей халатности покалечили пассажира, заставили меня солгать капитану ради спасения вашей шкуры, а сейчас вы стоите между мной и хорошим сном. Как вы теперь думаете, мисс Бэйли?       — Я не умею читать мысли, сэр, — усмехнулась она. — Вы мне скажите.       Мёрдок приподнял бровь.       — Вы достаточно умная, — сказал он. — Сами догадаетесь.       Не говоря ни слова больше, он развернулся и пошел к своей каюте. Эстер поспешила за ним, тяжело дыша, она не хотела, чтобы он уходил. Она почти наступала ему на пятки, пока шла за ним.       — Да подождите вы ещё хоть минуту! — прокричала она. — Послушайте, вы можете злиться на меня сколько угодно, мистер Мёрдок. Мне всё равно. Но я не позволю вам спать, пока вы не увидите доктора Олаклина.       — И с какой это стати я должен к нему идти?       Она рассердилась в ответ на его притворство.       — Вот только не надо этого. Я видела, что случилось с вашей рукой, и я вижу, как напряженно она выглядит сейчас. Вам нужна медицинская помощь, сэр и немедленно!       — Всё, что мне нужно, это чтобы вы перестали кричать мне прямо в лицо, мисс Бэйли, — он обошел её и потянулся к дверной ручке. — А сейчас, прошу простить меня…       Но Эстер встала между ним и дверью, распрямив плечи, она не позволяла ему пройти дальше. У Мёрдока задергалась мышца на лице, пока он смотрел на неё.       — Не нужно ещё сильнее усложнять, девочка, — предупредил он. — Ты уже и так перешла все разумные границы своим поведением. Поэтому тебе лучше оставить меня в покое и не испытывать моё терпение дальше.       Но Эстер не сдавалась.       — Если вы не хотите идти к доктору, то позвольте мне взглянуть. Пожалуйста.       — Я не сомневаюсь в вашей компетенции как медсестры, мисс Бэйли, но ваша помощь мне не нужна. Поэтому будьте так добры, уберите себя от моей каюты.       Эстер продолжила пристально смотреть на него.       — Нет.       Он вздохнул, не отрывая глаз от её вызывающего взгляда.       — Почему, чёрт возьми, с вами нужно обязательно спорить?       — В этом не будет необходимости, если вы перестанете быть таким упрямым, мистер Мёрдок.       — Вы не лучше, — возразил он.       — Да, но это не у меня травмировано запястье, — сказала она. — Но вы это отрицаете, то ли потому что вам стыдно, то ли вы хотите показаться сильным или…       — Ничего подобного.       — Тогда нет никакой причины отказываться от моей помощи!       — Я уже сказал нет, — его голос был сдержанным во время их ссоры, но сейчас весь его холодный жестокий авторитет начал проявлять себя. — Отойдите, мисс Бэйли, — сказал он тихо, пристально смотря на неё. — Это приказ. Следуйте ему.       Эстер отошла от двери, приняв поражение. Но огонь в сердце её не угасал, всё её спокойствие было испепелено дотла.       — Ладно, — грубо сказала она. — Только потом не приходите ко мне в слезах, мучаясь от боли.       — Я вас могу заверить, — бросил он. — Этого не произойдет.       Не произнося ни слова больше, он зашел в свою каюту и захлопнул за собой дверь.       В ярости, Эстер развернулась и пошла дальше по коридору, она шла так быстро, как только могла. Боже, она была настолько зла на Мёрдока, что ей хотелось кричать, даже снова разбрасывать вещи в гневе и желательно прямо ему в лицо.       Эстер выбежала на шлюпочную палубу, надеясь, что соленый запах и морские волны смогут остудить её кровь. Она мерила шагами палубу на протяжении почти пятнадцати минут, стараясь держать в себе ругательства и проклятия, которые хотелось кричать.       Чёртов Уильям Мёрдок.       К чертям его упрямство, его переменчивый и раздражительный характер. Ну солгал он ради того, что бы её не уволили. Ну и что с того? Он всё равно невыносимая заноза в заднице, и пусть он сидит в своей идиотской каюте, со своей идиотской рукой, безо льда и без обезболивающих.       Она начала шагать ещё быстрее и от этого у неё закружилась голова, боль превратила все мысли в кашу и сделала её колени слабыми. Когда она, слегка пошатываясь, подошла к ближайшим релингам, чтобы успокоиться, за её спиной кто-то заговорил.       — Мисс Бэйли? С вами всё хорошо?       Эстер вздрогнула. Она обернулась и увидела офицера Лайтоллера, который шел в её сторону. Он остановился перед ней, как всегда в безупречно выглаженной форме. Эстер знала, что выглядит ужасно по сравнению с ним, она стояла, наклонившись у релингов, её волосы были взъерошены, а на висках проступал холодный пот. Эстер быстро выпрямилась, изо всех сил сдерживая тошноту.       — Да, Мистер Лайтоллер, спасибо. Просто немного кружится голова. Думаю, это морская болезнь.       — Может вам принести газированной воды?       Его искреннее беспокойство заставило её улыбнуться.       — Нет, спасибо, — ответила она вежливо. — Всё в порядке.       — Хорошо. Но если вы соберётесь тошнить, то будьте добры, проверьте, с какой стороны дует ветер, чтобы на меня не попало.       Хоть у Эстер до сих пор кружилась голова, она не смогла сдержать смеха. Даже Лайтоллер улыбнулся. Они молчали, наблюдая за безграничным океаном. Затем Лайтоллер заговорил, его аристократичное произношение мелодично сочеталось с шумом пенящихся волн.       — Простите меня за любопытство, мисс Бэйли, но я думаю, что вас беспокоит что-то ещё.       — С чего вы так решили, мистер Лайтоллер?       — Не поймите меня неправильно, но вы выглядите очень рассерженной. Вас что-то расстроило?       Эстер вздохнула.       — Боже мой. Это так очевидно?       — Не совсем, — засмеялся Лайтоллер. — Просто я такие вещи легко замечаю. Я женат уже девять лет, и я очень счастлив, хочу заметить. Но иногда, эмоции моей жены тяжело не заметить. И боюсь, ваши тоже. — Его глаза с любопытством осматривали Эстер. — Поэтому скажите мне. В чём всё-таки дело?       — Я не могу вас беспокоить подобными вещами, — пробормотала она, смотря в сторону. — Это ниже вашего достоинства.       Лайтоллера эти слова озадачили.       — Единственное, что ниже моего достоинства, мисс Бэйли, это отказать в помощи другому офицеру, который явно не в духе. Это из-за драки на палубе? Я слышал, вы там были.       Эстер отрицательно покачала головой, смотря на свои туфли.       — Нет, не из-за этого.       — В чем тогда проблема?       Она глубоко вздохнула, надеясь, что резкий поток воздуха в легких успокоит её. Скручивая руки от волнения, кусая губы и стараясь не смотреть в глаза Лайтоллеру, Эстер начала говорить:       — Просто…я не могу перестать думать о том, что всё было бы иначе, если бы вы были первым офицером. Я очень часто об этом думаю, сэр. Я знаю, у нас с вами было неважное начало, но вы с тех пор стали добрее ко мне, чего я не могу сказать о Мистере Мёрдоке…       У неё пропал голос, как будто его унесло ветром в океан. У Эстер горели глаза, и она молила себя успокоиться и не начать плакать. От злости, от разочарования или боли, да неважно от чего. Она не хотела этих слез.       Лайтоллер с пониманием смотрел на неё:       — Мисс Бэйли…Я знаю, Уилл бывает невыносим временами. Поверьте мне, мы знакомы много лет, мне приходилось мириться с его глупостями столько раз, что я и сосчитать не могу. Но даже при всём этом, он очень лояльный. У него большое и доброе сердце. Иногда он ведет себя так только из благих намерений, хоть это выглядит по-другому.       Эстер, вздохнув, покачала головой.       — Что-то мне подсказывает, что мы знакомы с двумя разными людьми, сэр.       Лайтоллер слегка улыбнулся, но его голос был серьезным, когда он продолжил:       — Вы его подчиненная, мисс Бэйли. Он переживает за вас, и даже не сомневайтесь в этом. Боюсь, он просто…не знает, как это показать.       Эстер молча взвешивала каждое его слово, не отрывая глаз от ледяных вод. Она больше всего на свете хотела поверить ему. 17:05       Дремота настигла Эстер ближе к вечеру, она нахлынула на неё как волна и затягивала её глубже в объятия теплой мягкой постели.       Во время обеда, все её беспокойства забылись. Лайтоллер разговаривал с ней почти час или даже больше, они обсуждали её рабочую нагрузку и он дал ей несколько полезных советов. Он даже выслушал её недовольства на счёт Мёрдока, к огромному её удивлению, терпеливо позволяя ей выпустить все переживания наружу. Это почти помогло, к концу их беседы Эстер почувствовала, что на душе стало легче.       В то время как Эстер была благодарна за то, что их разговор отвлек её, она, всё же, нашла куда более интересными рассказы Лайтоллера о его жене. Ей пришлось уговаривать его поделиться с ней, и когда второй офицер сдался, его глаза засияли при упоминании жены. Он рассказал обо всех её маленьких причудах и о её эксцентричности. И чем больше Лайтоллер говорил о своей жене, тем больше Эстер понимала, как сильно он любит её.       Эстер была расстроена, когда Лайтоллер ушел на мостик, поэтому она решила присоединиться к Питману, Муди и Лоу в курительном салоне, и они сыграли несколько партий в покер. Эстер выиграла две игры из пяти, первый раз у неё было каре, а во второй стрит-флэш. И даже когда она хотела, чтобы шум и смех коллег отвлек её, Эстер всё равно не смогла ничего поделать, и начала думать о Мёрдоке. О том, как он нашел её в курительном салоне прошлой ночью и принес ей еду и чай, чтобы подбодрить. Как она бессовестно флиртовала с ним, а он флиртовал в ответ. И о том, как он сейчас сидит в одиночестве в своей каюте и терпит боль из-за поврежденного запястья, а она, чёрт возьми, ничего не может сделать.       Но сейчас, несколько часов спустя, когда она закопалась под одеяло, оставляя долгий и тяжелый день снаружи, Эстер решила перестать себя винить.       «Он не захотел моей помощи, — с горечью напомнила она себе. — Он решил, что справиться сам».       Эстер уснула не сразу, она постепенно покидала осознанный мир и погружалась в свои яркие сны, которые пестрили разными сценами, каждая из которых, быстро сменялась другой.       Эстер видела свою красивую маму, которая расхаживала в белом халате по своему старому офису и перебирала лекарства в шкафчике. Она видела Брайтона, который смеялся вместе с Букером, босоногие, они были в парке и бросали камушки в воду, невзирая на холод, их фигуры быстро размыло в тумане. Эстер видела себя, лежа в ванне, пока разъярённый Мьюр свирепствовал за дверью, чтобы заглушить звуки его пьяных оскорблений она нырнула глубже под воду. И Мёрдок… Его она тоже видела, он стоял рядом с ней, приподняв фуражку в знак приветствия. Она даже слышала его шотландский акцент. Он был слишком ясным и четким, Боже, он так громко говорил…       — Мисс Бэйли? Вы спите?       Эстер открыла глаза, когда поняла, что это не сон и Мёрдок на самом деле говорил за дверью её каюты и одновременно стучал.       Всё ещё сонная, Эстер встала с кровати и подошла к двери, открыв, она увидела в коридоре своего наставника. На нем не было пальто, а только жилет поверх белой рубашки, а его галстук свободно свисал с шеи.       Эстер молча смотрела на него, но затем заставила себя заговорить.       — Что случилось, сэр?       — Я полагаю, вы были правы, мисс Бэйли. — Он говорил тихо, почти с горечью в голосе. — Моя рука опухла и начала сильнее болеть. Я подумал, может, вы сможете мне помочь?       Эстер замялась, она вспомнила его упрямый отказ. И какая-то её часть хотела захлопнуть перед его лицом дверь, так же как он захлопнул перед ней. Но потом она кивнула, её обида уступила спокойствию, и её рассудительности как медсестры.       — Конечно, сэр.       Мёрдок заглянул в её каюту, оглянув раскиданную одежду и небрежно разбросанные книги, он сказал:       — В моей каюте больше места. Можете прийти туда?       — Конечно. Позвольте мне только одеться и взять аптечку.       Эстер захлопнула дверь, и когда его шаги затихли, она начала бегать по комнате, надевая на ходу форму и натягивая туфли. Она была ошеломлена. Даже после их ссоры, Мёрдок всё равно пришел к ней за помощью. Он пришел к ней, хотя мог просто спуститься на несколько палуб ниже и обратиться к доктору Олаклину или к его ассистенту. Какая-то маленькая, постыдная часть её ликовала от этих мыслей, но и при этом, она хотела продолжить ненавидеть этого шотландского ублюдка.       Эстер продолжила носиться по комнате, собирая всё необходимое. Её старая аптечка лежала под кроватью, тяжелая зеленая коробка с лекарствами для оказания первой помощи. Она несла её подмышкой, пока шла по коридору. Но ей нужно было ещё захватить пару вещей, поэтому она пошла в столовую за льдом, который аккуратно завернула в полотенце.       К тому времени, как Эстер снова вернулась к офицерским каютам, её мучала отдышка. Она громко постучала в дверь, тяжело дыша и пытаясь игнорировать колющую боль в боку.       Мёрдок сразу же открыл ей. Он холодным взглядом осмотрел её запыхавшийся внешний вид, затем молча пригласил её пройти, оставив дверь открытой, как и приказывал капитан.       Эстер сильно сжала свою аптечку, нервничая от того, что находится в каюте Мёрдока. Комната была в два раза больше, чем у неё, и гораздо чище. Покрывало было идеально натянуто поверх кровати. Каждая поверхность без единого пятнышка, и без всякого беспорядка, вся одежда в шкафу аккуратно развешена и разложена. Его медный компас — память о том, как он выжил в шторме, лежал на прикроватном столике. Единственная странная вещь, которая привлекла её внимание, была пробковая доска над письменным столом. На ней было прикреплено множество писем, почтовых открыток и одна большая карта, на которой были разбросаны синие кнопки. Эстер была очарована открытками, она пыталась найти среди них из Сан-Франциско или может из Шанхая. Пока седьмой офицер увлеченно разглядывала доску, она даже не заметила, как к ней подошел Мёрдок.       — Мне нужно присесть? — спросил он.       Она практически слышала, как дико застучало у неё сердце.       — Да, пожалуйста.       Мёрдок сел на стул, немного морщась, он снял перчатки. В то время как его левая рука выглядела нормально, правая была сильно воспалена, а кожа у запястья была слегка ободрана и покраснела.       — Можно я? — спросила Эстер, и когда он кивнул, она осторожно взяла его руку. — Мне нужно посмотреть что это, растяжение или перелом дистального отдела лучевой кости.       — А по-человечески можно?       Эстер хотела нахмуриться в ответ, но она была слишком занята осмотром его руки, поэтому не стала обращать внимания на его язвительный тон.       — Сломанное запястье, проще говоря, — ответила она мягко.       В комнате больше не было стульев, поэтому она стояла на коленях, пока осматривала его травму. Она знала, что Мёрдок следит за каждым её движением, поэтому Эстер старалась не поднимать на него глаза, чтобы не начать волноваться ещё сильнее. Два раза она попросила его покрутить кистью, спрашивая сильно ли болит. Ответ всегда был — как-то средне, и это было хорошим знаком, но Эстер задумалась, что у него мог быть высокий болевой порог. Он был моряком, в конце концов, закаленный тяжелой работой в море, и Эстер не удивилась бы, если узнала, что у него были травмы гораздо серьезнее.       Несмотря на это, его движения были вполне естественными и устойчивыми, синяков и странной деформации кости, которая говорила бы о переломе, не было. Поэтому Эстер, улыбаясь, подняла голову.       — Я уверенна, что это растяжение, сэр! Ничего серьезного!       Мёрдок нахмурился, его озадачил её веселый ответ.       — Из ваших уст это звучит ужасно.       Эстер засмеялась в ответ на его выражение лица.       — Ну, лучше чем перелом, это точно, — сказала она радостно. — Ваше запястье немного припухло, но если держать руку на возвышенности и прикладывать лед, то всё пройдет и очень быстро. Я уверенна. — Она начала копаться в аптечке, доставая оттуда какие-то бутылочки и прочее содержимое. — Я дам вам много аспирина, он поможет от боли и воспаления. И постарайтесь не напрягать правую руку ещё несколько дней, сэр.       Мёрдок молча кивнул, наблюдая за тем, как Эстер тянется за льдом. Она взяла самый большой кусок из полотенца и прислонила к его воспаленной руке. От холода он тяжело вздохнул и закрыл глаза.       — Всё могло быть лучше, если бы вы сразу пришли ко мне, — сказала Эстер, пытаясь скрыть горечь в голосе. — Вы же это понимаете, не так ли?       Его ответ был мягким.       — Да. — Мёрдок сел ровнее, открыв глаза, он осматривал её мрачный вид. — Это была моя ошибка. Я был слишком горд, не говоря уже о моем идиотизме. И я прошу прощения.       — Вы просите прощения, — повторила она скучным голосом. — Но вам действительно жаль?       — Конечно, мне жаль, мисс Бэйли.       Но она ничего не ответила. Его обеспокоило её молчание, поэтому он наклонил голову в сторону и спросил.       — Мисс Бэйли?       Всё ещё держа лед у в руке, Эстер положила большой палец на его запястье.       — Вы и раньше извинялись, мистер Мёрдок, — сказала она тихо. — Вы говорили, что нам нужно забыть всё и двигаться дальше, ради работы. Но этого так и не произошло.       У неё перехватило дыхание, затем, неожиданно слова сами стали срываться с её губ, у неё не получилось остановить поток эмоций, который она пыталась сдерживать с самого начала.       — Вы никогда не относились ко мне с тем же уважением, с каким вы относитесь к Муди или Питману. Вы несколько раз спасали мою шкуру, и затем вы отчитывали меня до тех пор, пока я не начинала чувствовать себя какой-то обузой или чем-то в этом роде. Я знаю, что между нами происходили трудности, сэр, и мы в этом оба виноваты. Я не святая, Мистер Мёрдок, я вела себя грубо и перебивала, когда не следует. Но… — она резко вздохнула, её пульс колотился, а в ушах звенело, но Эстер смогла побороть эти странные неожиданные эмоции. — Разница между нами в том, что я хочу двигаться дальше, хочу оставить эту вражду. Но вы каждый раз мне показываете, что эта враждебность всё ещё существует между нами, и я просто хочу знать почему.       Её голос оборвался на последнем слоге, и она неожиданно отругала себя: «Ну почему ты просто не могла промолчать?»       Мёрдок вздохнул, его плечи были опущены.       — Простите меня, — сказал он, почти бормоча себе под нос. Эти слова удивили Эстер. — Я не хотел враждовать с вами, мисс Бэйли.       — Я не понимаю. В чем тогда проблема?       — Проблема в том, что я никогда не встречал кого-то вроде вас. И я не знаю, что с вами делать. Я не могу вас понять. — Его губы почти не двигались, а его голубые глаза не отрывались от её лица. — Я бы очень хотел вас понять. Но я не могу. И это заставляет меня нервничать.       Эстер в недоумении смотрела на него, на этого рослого офицера, который повидал многое за эти двадцать лет в море. Она усмехнулась.       — Я заставляю вас нервничать?       — В некотором смысле, да.       Эстер хотела спросить — «В каком смысле?», но Мёрдок снова заговорил:       — Я знаю, что нет никакого оправдания моим поступкам, моему жалкому отношению к вам с самого первого дня нашего знакомства. Я был жесток, и я винил вас в понижении, и я сожалею об этом. Поэтому, пожалуйста, если я могу хоть как-то загладить свою вину, сделать что угодно…       — Научите меня завязывать галстук.       Эти слова вылетели моментально, поразив даже её саму. Два офицера смотрели друг на друга, затем Мёрдок приподнял бровь.       — И это всё?       Эстер искренне кивнула.       — Да. Я не могу всегда полагаться на то, что кто-то завяжет мне галстук, сэр. Я хочу научиться завязывать сама.       — Как практично, — Мёрдок смотрел на неё с улыбкой. — Я так понимаю, теперь вы просите меня стать вашим личным лакеем, мисс Бэйли.       Она посмотрела на него с хитрой ухмылкой.       — Осторожнее, я могу передумать.       Он засмеялся, по-настоящему, тепло и от всего сердца, и она начала смеяться с ним. Случайно, она немного сильнее сжала его руку. Это его моментально отвлекло, он задумчиво посмотрел на её длинные пальцы.       — Перед нашей вахтой, — сказал он. — Приходите ко мне и приносите галстук.       — Обязательно, — улыбнулась Эстер. Она опустила взгляд на их руки, и начала трогать его ладони, его мозоли, она изучала каждую трещину и огрубелость своим легким кончиком пальца. — Такие грубые, — пробормотала она, почти себе.       Он не отдалился.       — Руки моряка, помните?       Она кивнула, водя пальцами по костяшкам его руки.       — Они мне нравятся.       Мёрдок старался выглядеть спокойным, но его уши покраснели, как будто ему было стыдно. Он кашлянул и поспешил сменить тему.       — Кстати, я ведь так и не поблагодарил вас за помощь. Вылить чай не самый изящный метод, но он всё равно сработал.       — Это была ошибка, — усмехнулась Эстер. — Я ведь целилась в вас, сэр.       Он снова засмеялся над её шуткой, боже, она была сегодня в ударе.       — Знаете, я догадывался, — фыркнул он. — Но, в конце концов, ваша отвратительная меткость меня спасла. Чего не могу сказать о пассажире.       Она пожала плечами.       — Он это заслужил. Я знаю, так говорить непрофессионально, сэр, но это правда. Я терпеть не могу пьяниц, но я бы не смогла с ним справиться. Мне повезло, что Гарри дал мне чай.       Мёрдок смотрел на неё и один вопрос его не оставлял в покое.       — Простите мне моё любопытство, мисс Бэйли, но почему он вообще дал вам чай?       — Он сказал кое-что глупое, вот и всё. И он хотел извиниться, поэтому и принес мне термос с чаем.       — Ясно, — холодно ответил Мёрдок. — И вы с ним… решили всё забыть и двигаться дальше?       — Да, сэр, — улыбнулась Эстер в ответ на его любознательный взгляд.       — И это всё? И между вами ничего больше?       — Ну, он мне не нравится, если вы об этом.       Мёрдок скептически смотрел на неё, Эстер продолжила трогать его руку с заметной нежностью. Она гладила пальцем его ладонь и затем начала двигаться выше, к его запястью.       — Послушайте, — сказала она тихо. — Я не отрицаю, что он симпатичный. Он веселый и мой ровесник. Но всё это неважно, сэр. Потому что мне нравится другой.       Мягкая тишина заполнила комнату, пока два офицера смотрели друг на друга. Эстер чувствовала, как у неё горели щеки, и она надеялась, что не краснеет. Она не знала, что делать. Они нарушали протокол пока сидели так, расслабившись, друг напротив друга. Но всё равно, она не хотела останавливаться.       Мёрдок не спешил отрывать от неё взгляда. Он наклонился ближе, с любопытством изучая её губы. Её сердце выскакивало из груди, всё пошло не так, как должно было. Но она всё равно наклонилась к нему в ответ. Её притягивали его голубые глаза и аромат лосьона после бритья. Ей хотелось поцеловать его, ей хотелось, чтобы эта дистанция между ними исчезла раз и навсегда…       Но затем, Мёрдок резко отодвинулся. Он покраснел и быстро убрал от неё свои руки. Как будто бы по привычке, он потянулся в карман за часами, чтобы узнать время.       — Почти семь часов, мисс Бэйли, — сказал он, моментально возвращаясь к соблюдению протокола. — И наша вахта начинается в десять. У вас есть пара часов на сон, если хотите. У нас впереди длинная ночь, к сожалению.       Эстер не хотела уходить, но она знала, что он прав. От неё не будет пользы, если она сонная будет слоняться на мостике. Она неохотно встала на ноги и передала ему лед. Он стоял рядом, стараясь избегать её взгляда, его щеки почти перестали краснеть.       — Вы сами справитесь? — спросила она.       Мёрдок усмехнулся.       — У меня всего лишь травма руки, я не совсем беспомощен, но спасибо. Думаю, я справлюсь.       Она кивнула и направилась к двери, стараясь сохранять профессионализм, но её мысли были заняты совершенно другим.       — Тогда я вас оставляю, сэр.       Эстер спиной чувствовала его взгляд, пока шла к двери. И к тому времени, когда она снова легла в свою кровать, полусонная и уставшая, она продолжала думать о нём, вспоминая его смех и тепло его руки под её прикосновениями. 20:30       Эстер показалось, что она только закрыла глаза, когда резко зазвонил будильник. Но она не была совсем слабой или уставшей, когда встала с кровати и начала готовиться к вахте. Вообще, седьмой офицер была довольно энергична, она буквально прыгала по комнате и что-то напевала, пока стояла у раковины. Она провела чуть больше времени, расчесывая спутанные волосы и поправляя воротник рубашки. Эстер взяла галстук и, не завязывая, повесила его на шею, затем накинула пальто и вышла из каюты.       Она решила пойти перекусить в столовую, но её голод забылся, как только она вышла на палубу. У Эстер перехватило дыхание от холода, ледяной ветер пронизывал её до самых костей.       «Боже, — подумала она, трясясь от холода. — Всё холоднее и холоднее с каждым днём».       Бэйли поспешила к корме. Замёрзшая, с красными щеками, она вздохнула с облегчением, когда зашла в столовую. В комнате было почти пусто в такой час, столы переливались под светом ламп. Она увидела Лоу и Мёрдока в дальнем углу столовой, они тихо о чём то беседовали. Перед ними стояли блюда с жареным ягнёнком, картофельным пюре и кеджери. Когда Бэйли подошла к ним, Лоу первый поприветствовал её.       — Добрый вечер, Эстер, — сказал он сонным голосом.       — Добрый.       Эстер села рядом с Мёрдоком, который кивнул в знак приветствия и молча подвинул ей чашку кофе. Он снова был в перчатках, которые прикрывали его распухшее запястье. Эстер хотела спросить, как он себя чувствует и помог ли аспирин, но Лоу был рядом, поэтому она промолчала.       У неё ужасно урчало в животе, поэтому она, забыв про всё, накинулась на нетронутую тарелку с кеджери. Пока Эстер ела, она не могла не заметить, как устало выглядел Лоу, он постоянно зевал и тёр свои красные глаза.       — Ты в порядке, — спросила она. — Ты выглядишь неважно, Гарри.       — Я вообще не спал ещё, — простонал Лоу. — Провел весь вечер играя в покер с Бертом и Джимом, после того как ты ушла.       Эстер изумленно на него посмотрела.       — Вы играли в покер почти четыре часа?       Он снова зевнул, прикрывая рот.       — Да, почти.       Она засмеялась.       — Бог мой. Ну, это довольно впечатляюще. Значит, ты успел победить?       — Они безжалостные придурки, — вздохнул Лоу. — Я проиграл каждую партию.       — Что? Что, ради всего святого, ты проиграл? Не деньги? Я надеюсь.       — Нет, — Лоу наклонился и ударился лбом о стол. — Свою честь, — Эстер слабо слышала, как он бормочет лежа головой на столешнице. — Ну и ещё десять шиллингов, — добавил он, как бы озвучивая запоздалую мысль.       Мёрдок с улыбкой посмотрел на него.       — Могло быть и хуже, парень.       Лоу поднял голову со стола и потер глаза.       — Думаю, да. Теперь я знаю, что больше никогда не буду играть с этими идиотами, — он вздохнул, затем посмотрел на Эстер и кивнул на её развязанный галстук. — Тебе нужна помощь?       Эстер положила вилку на стол.       — Мистер Мёрдок сегодня учит меня, как завязывать галстук, — объяснила она. — Поэтому пусть пока будет развязан. Но спасибо, что предложил, Гарри.       Она с любопытством посмотрела на своего наставника, он всё так же лениво пил свой чай, смотря куда-то вдаль, но она не упустила его еле заметную улыбку.       Без пятнадцати девять, Эстер и Мёрдок попрощались с Лоу и направились к офицерским каютам. Они шли вместе по морозной палубе. Тишина между ними не была неловкой, но и не совсем уместной, поэтому Эстер думала, о чём можно начать говорить. Но она так и не смогла придумать тему для разговора, поэтому они молчали до самой каюты, когда они зашли, Эстер сняла галстук.       И опять Мёрдок оставил дверь открытой. Эстер снова начала разглядывать большую карту над его столом, и в этот раз, Мёрдок заметил её любопытство.       — Вы собираетесь спросить для чего это? — сказал он. — Или так и будете смотреть с открытым ртом?       Эстер стиснула зубы, сдерживая недовольство, она сказала:       — Боже мой, хорошо. Ну и для чего эта огромная карта?       Он подошел к ней.       — На ней я помечаю места, в которых был. И места, которые я хочу посетить.       Эстер сдерживала улыбку. Она почти с лёгкостью забыла, как сильно Мёрдок любит путешествовать, они ведь постоянно спорили и ссорились, поэтому всё, о чём они когда-то делились друг с другом, вылетело из её головы.       Она молча изучала карту, разглядывая синие кнопки, которые были разбросаны по берегам, по океанам и островам. Она увидела одну у Сан-Франциско, место, которое она когда-то называла домом, кнопки были у побережья Японии, также у Гавайских островов и у Французской Полинезии. Увидела несколько кнопок темно-синего цвета, которыми были помечены города, в которых он уже бывал и рассказывал ей, от Шанхая тянулся маленький ряд кнопок к Вальпараисо.       Это было невероятно. Видеть и знать, что он бывал во всех этих прекрасных местах, и Эстер не могла не завидовать ему.       — Куда вы больше всего хотите поехать? — спросила она с большим интересом. — Из всех мест, которые вы выделили на карте.       Мёрдок задумался. Он долго взвешивал её вопрос. Затем, после паузы, он заговорил:       — Сан-Франциско, я полагаю. Какая-то часть меня, очень сильно хочет снова посетить это место, больше чем другие города. Не знаю почему. Возможно, мне стоит винить в этом вас.       Эстер засмеялась.       — Возможно. Думаю, я слишком много болтала про свой родной город. Но я рада, что вы захотели вернуться туда снова, — она, не отрывая глаз от карты, добавила: — и кто знает, может, я буду там в это время и проведу вам экскурсию.       Мёрдок выглядел так, как будто хотел ещё что-то сказать, но Эстер перевела всё своё внимание на компас, который лежал на прикроватном столике.       — Можно мне? — спросила она.       Когда он кивнул, Эстер подняла компас и поднесла к его свету. Она увидела инициалы Мёрдока, которые были аккуратно вырезаны на корпусе. Он переливался под светом лампы, и к её удивлению был тяжелее, чем казался. Маленькая стрелочка постоянно крутилась, пока Эстер вертела компас в руках.       — Я обязан жизнью этой вещице, — пробормотал он. — Без него, меня бы тут не было.       Эстер посмотрела на него. Она вспомнила о шторме, в котором он смог выжить. Мягким голосом, она спросила:       — Вам было страшно?       — Ну конечно, — ответил Мёрдок. — Но больше я переживал за экипаж. Они были в приоритете. Мне было страшно, но тогда я думал об этом в последнюю очередь, — его глаза смотрели куда-то вдаль, он задумался о чём-то, и Эстер было интересно, что происходит в его голове. Но затем он кашлянул, как будто бы только вспомнил, зачем они пришли в его каюту: — ну что же, — начал он. — Это может показаться шокирующим, мисс Бэйли, но я думаю, нам пора приступить к галстуку.       — Да, простите, — Эстер уже и сама об этом забыла, она положила компас на столик и перевела всё своё внимание на него.       — Отлично, — сказал Мёрдок, подходя к зеркалу рядом с раковиной, его тон сразу стал серьезным. — Идите сюда.       Она сразу же послушалась и подошла ближе, изо всех сил стараясь игнорировать волнительный стук в сердце.       «Успокойся, девочка», — сказала она себе.       Мёрдок развязал свой галстук и повесил вокруг шеи.       — Следите за моими руками, — сказал он. — Разместите широкий конец так, чтобы он был в два раза длиннее узкого. Вот так, видите? Затем возьмите широкий конец и оберните им узкий. Видите?       Мёрдок продолжал показывать, его руки двигались терпеливо и медленно, чтобы Эстер успевала запоминать. Она ловила каждое его слово и внимательно наблюдала за его действиями и за его пальцами, которые ловко завязывали галстук до тех пор, пока не получился узел. Она подумала о его травмированном запястье, но Мёрдок не выглядел так, будто его что-то беспокоит, возможно, аспирин подействовал.       — Вот и всё, — сказал он, затягивая готовый галстук на шее. — Искусство завязывать галстук. Как вы любите говорить? Невероятно?       Она усмехнулась.       — Выглядит не так уж и сложно.       — Наглая ложь, — улыбнулся Мёрдок. — Я бы хотел, чтобы вы завязали с первого раза. — Он рукой подозвал её к зеркалу. — Ну что, пробуйте.       Эстер посмотрела на него вызывающим взглядом и подошла к зеркалу, крепко сжимая в руках шёлковый галстук. Она начала довольно неплохо и с лёгкостью сделала первый узел, но затем, потерялась. Эстер продолжала возиться с галстуком, недовольная, делая узел только хуже. Она ничего не могла поделать, её отвлекал Мёрдок. Не нарочно, конечно, но тем не менее. Он сохранял нужную дистанцию и держал руки за спиной, но всё же он стоял довольно близко, и она снова чувствовала аромат его лосьона после бритья. Когда его голубые глаза встретились с её в зеркале, он покачал головой и засмеялся. Это был добродушный смех, но Эстер всё равно нахмурилась, она терпеть не могла, когда над ней смеются, и тем более, когда она пыталась что-то делать.       — У вас проблемы? — спросил Мёрдок.       Её голос был рассерженный.       — Вы так думаете?       — Смотрите, — сказал Мёрдок и подошел к ней.       Он взял её руки и удивительно нежно начал направлять их, помогая ей делать правильные узлы и повороты. Эстер резко сглотнула, её дыхание участилось, она старалась сохранять спокойствие, но это было почти невозможно, когда адреналин бушевал в её крови.       Ей нравились прикосновения его рук. Даже слишком. И к тому времени, как он закончил и затянул последний узел на её шеи, она была расстроена. Мёрдок снова отошёл от неё.       — И, — сказал он беспечным голосом. — Кто там говорил, что это несложно?       — Замолчите.       Он усмехнулся.       — Даже маленький ребенок лучше вас завяжет, — когда она с негодованием посмотрела на него в ответ, он добавил, — Помните о том, что я вам говорил и не позволяйте своим расстройствам беспокоить вас.       Эстер пробовала снова и снова, изо всех сил старясь делать правильно. Мёрдок помогал, когда нужно, он инструктировал её словами или своими грубыми руками. Он сделал несколько саркастических замечаний, но в целом вел себя вежливо, почти дружелюбно. Совсем не так, как утром.       К тому времени, как Эстер смогла завязать галстук без его помощи, она была готова прыгать от счастья. Она повернулась к Мёрдоку, улыбаясь и слегка подпрыгивая на носочках.       — Сэр, у меня получилось!       — Мои поздравления, — сказал Мёрдок насмешливым тоном. — И всего лишь с пятнадцатой попытки.       Эстер проигнорировала его.       — Да бросьте. Не будьте таким занудой. Лучше скажите, что думаете?       Он наклонил голову в сторону, внимательно изучая узел.       — Так себе, — объявил он. — Лучше чем все предыдущие разы, это точно. Но далеко от идеала.       — Значит, я продолжу тренироваться, — сказала Эстер. — Практика лучший путь к совершенству.       — Это точно.       Эстер замялась, нервно играя с концом галстука, она хотела ещё кое-что спросить.       «Не смей!», — говорили ей инстинкты.       Но она игнорировала эту сторону себя — хорошую, уважительную и приличную. Она должна была вести так, как следует офицеру, но у неё получилось удержаться, вопрос вырвался сам:       — Могу я попрактиковаться на вас, сэр?       Он удивился, но постарался не подавать вида.       — Если хотите.       Молча, он снова развязал свой галстук, Эстер подошла ближе и взяла шелковые концы в руки. Между ними почти не было никакой дистанции, и она знала, что нужно отойти назад. Но ей нравилось стоять так близко рядом с ним и вдыхать пьянящий аромат его лосьона после бритья. Она только раз подняла на него глаза, надеясь встретиться с ним взглядом, но он наблюдал только за движениями её рук.       Когда она закончила завязывать галстук, он, наконец, посмотрел на неё. Её щеки загорелись, когда их глаза встретились, а сердце выскакивало из груди. И затем, до того, как Эстер смогла остановить себя, до того, как смогла подумать о последствиях, она крепко сжала галстук и потянула его к себе.       Она нежно поцеловала Мёрдока, продолжая держать галстук и не позволяя ему отстраниться. Это был чистый импульс, который она не могла сдержать, да она и не пыталась.       Когда её губы касались его, Эстер чувствовала, как разумные мысли пытаются взять над ней верх, предупреждают её, напоминают ей: она была его подчиненной. Ей нельзя этого делать. Но её это не волновало. Это было то, чего Эстер так давно хотела. То, что она таила глубоко в сердце. Напряжение, которое было между ними все эти дни, наконец-то разрушено. Его унесло волнами, далеко от них, оставляя ей только эмоции, которых она никогда не знала. Этот барьер, который разделял их, который мешал им, его больше не было.       Всё так неожиданно и быстро произошло, и это ошеломляло её. Но облегчение и чистое влечение было лучше, слаще, приятнее, все эти чувства пробегали по её венам как мёд, когда их губы встретились, когда её руки, наконец, гладили его шею и волосы. Прошла, казалось, вечность, когда Эстер, наконец, отстранилась от него, думая, не совершила ли она ошибку. Но она не успела отойти далеко.       Эстер лишь увидела голубые глаза Мёрдока, прежде чем он поспешил к ней и начал целовать в ответ. Он был нежным сначала: теплые губы легко и мягко касались её губ и от этого по всему телу пробегали мурашки. Запах его лосьона после бритья был невероятно соблазнительным, от этого Эстер ещё сильнее возбуждалась.       Она взяла его за воротник и притянула ещё ближе к себе, буквально утопая в поцелуе. От её настойчивости он начал вести себя решительнее, одной рукой он трогал её волосы, другой держал подбородок. Но даже при этих нежных прикосновениях, Эстер чувствовала что-то большее. Она чувствовала это в его поцелуе — жажду, желание, которое он почти не скрывал. И она тоже хотела этого.       Эстер начала целовать его сильнее, стремясь выманить все его желания наружу. Она была груба с ним, стараясь показать без слов, что она хочет. Кусала нижнюю губу, гладила его руки, а затем вцепилась ногтями в крепкую спину.       Мёрдок сильнее сжал её лицо, и поцелуй стал ещё глубже, ещё жестче. Затем его сдержанность исчезла. В одно мгновение Эстер оказалась прижатой к стене. Мёрдок сделал это страстно, не разрывая поцелуя, жадно прижимая её за талию ближе.       У Эстер кружилась голова, она не могла дышать, но ей было этого мало, она хотела большего. Она оторвалась от его губ и начала целовать его шею, дразня его и слушая, как сильно бьется у него сердце. Она услышала стон и Эстер нравились эти звуки, она опускалась всё ниже, её губы и язык скользили по коже. Когда она начала растягивать его пальто, Мёрдок наконец-то заговорил:       — Эстер, — вздохнул он. Мёрдок первый раз назвал её по имени, и ей нравилось слышать свое имя из его уст. — Эстер, мы не должны этого делать.       Она поднялась на носочки, продолжая водить руками по его рукам, затем, она потянула его за воротник.       — Разве?       Она улыбалась, но её глаза всё ещё горели страстным желанием, и ему нравилось это озорство в ней. Он убрал прядь волос с её лица, его дыхание было огненным, когда он прислонился к её губам и сказал:       — Все узнают…       — Нет, — пробормотала Бэйли, прижимаясь как можно ближе. — Никто не узнает, сэр.       Она дотронулась губами до его уха, пока говорила, и он закрыл глаза, тяжело дыша от наслаждения. Этого было достаточно, чтобы отбросить всё самообладание и все мысли, и поддаться дикому желанию. Мёрдок снова поцеловал её, на этот раз сильнее, его губы обжигали её. Он начал опускать свои руки от её волос всё ниже. Эстер позволяла ему изучить каждый дюйм её тела. Его ладони скользили по её бедрам, затем по груди, каждое его прикосновение оставляло огненный след на её теле.       Их тела охватила страсть и пламя. Желание росло при каждом прикосновении. Его губы нашли её шею, и она мягко вздохнула.       Эстер почувствовала, как его руки туго сжали её юбку, он смял ткань в свои кулаки, готовый вот-вот снять её. Боже, как она хотела, чтобы он это сделал. Она страдала от дикого желания, её тяжелое дыхание заглушил следующий голодный и страстный поцелуй.       Она начала расстёгивать его брюки, в то время как Мёрдок возился с пуговицами её блузки. Они носили слишком много одежды. Эстер хотела узнать тепло его тела, ощутить его между ног, узнать вкус чего-то ещё кроме его рта. Она хотела, чтобы он кинул её на кровать, хотела, чтобы эти чистые простыни были мятыми и мокрыми от их тел, и в конце, она, задыхаясь, произносила бы его имя.       И даже сейчас, когда она целовала его, когда её руки блуждали по его широкой груди, где-то глубоко в душе Эстер знала, что это неправильно. Но она не собиралась останавливаться. И он тоже.