Приёмная дочь Гробовщика.

– Папа, – недовольно тянула девочка уже который час, тряся шинигами за плечо. – Вставай, уже вечер..Ты ведь обещал мне показать что-то, – добавила черноволосая, дёрнув за пышную шевелюру Гробовщика. Протянув сквозь сон что-то невнятное, хозяин лавки перевернулся на другой бок, отмахиваясь длинными рукавами балахона, едва задевая Аду. – Не хочу, не буду, не могу, – пробормотал сероволосый, зарываясь своими длинными пальцами к себе в волосы. – Па~, – зло прошипела девочка, толкнув ногой гроб, но, не рассчитав силы своего удара, чуточку перестаралась, так как он с грохотом упал с содержимым в нём хозяином похоронного бюро, который в мгновение ока стал бодрым. С хриплым ворчанием он начал вставать, скидывая с себя гроб, который до недавнего времени служил ему постелью, и потирать ушибы, которые заработал при падении. – Ада, ну нельзя же так..Мне, между прочим, было больно, – проговорил жнец в отставке, окончательно придя в себя, и сразу же сел на крышку соседнего гроба, посматривая на темноволосую, которая виновато наклонила голову и уставила свой взгляд на пол. – Я больше так не буду.. – тихо прошептала девочка, приподнимая свой взгляд на колени Гробовщика и, сжав свои руки в кулачки, добавила: – Честно, честно.. – Хе-хе, не волнуйся, моя девочка, подойди ко мне, – сказал сероволосый, улыбнувшись, после похлопал себя по коленям, как бы приглашая её сесть на него. – Угу, – согласилась черноволосая, садясь на коленки так называемого папы. – А куда мы всё-таки пойдём? – спросила она, поднимая голову и смотря сквозь чёлку жнеца. После минутной паузы Гробовщик затрясся, после чего еле произнёс: – На кладбище.. – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, ответил на вопрос девчушки, и его смех, словно раскат грома, пронёсся по всей лавке, сбивая вывеску над дверью. -Ну вот, опять, – со вздохом и нотками разочарования произнесла девочка. – Опять придется вывеску прикреплять. А зачем мы пойдём на кладбище ночью? – Узнаешь, – ответил владелец похоронного бюро и загадочно улыбнулся.

***

Ночь. Где-то около двенадцати часов. Вокруг стоит угнетающая тишина. Лунный свет освещает каменные серые надгробия. И тут из-за деревьев показалось пару тёмных силуэтов. Один из них был высокого роста, а второй примерно половину первого. Как только они подошли поближе, красноволосый мужчина узнал в одном из силуэтов своего знакомого. – Гробби!! – прокричал алый жнец, как только увидел пришедших, и сразу же кинулся к сероволосому с распахнутыми руками, намереваясь заключить того в объятия. Легендарный в последний момент отклонился от рук Грелля, давая тому спокойно врезаться в узловатый вяз, стоявший позади него. Черноволосая, увидев, как Сатклифф впечатался в дерево, не сдержалась и прыснула в кулачок, после чего разразилась громким хохотом. – Это тебе за "некрофила-маньяка с манией безумия", – ответил сероволосый жнец, оскалив зубы и преобразовав тем самым сумасшедшую улыбку маньяка. – Ну, Гробыч, я не думал, что ты такой злопамятный, – прошипел красноволосый, потирая лоб. – Па, эта тётенька всё же очень смешная, – сказала Ада с сарказмом в голосе. После слов "дочурки" Гробовщика, красноволосый сразу вскипел и заголосил: – Я тебе не тётенька!! Я возбуждающе-сексуальная дама, до которой тебе, малышка, ещё расти и расти! – возмущённо воскликнул жнец, подбегая к ней. – Уж точно, расти и расти, надеюсь, и не дорасту до такого, – пробормотала челкастая, чуть отодвинувшись от Грелля, смотря на мужчину, как на безумца. – И руки убери, – добавила девочка, растягивая гласные. В последнее время она начала замечать, что у неё появилась эта вредная привычка, которая очень сильно раздражала окружающих. И она начала пользоваться этим, стараясь взбесить, как и людей, так и жнецов, о существовании которых она не знала. И это её растягивание гласных удачно зацепило Грелля, потому как он начал ещё более возмущаться, и его крики могли бы продолжаться вечность, если бы не Гробовщик, который схватил красноволосого за шиворот, попросил успокоиться, погрозив при этом своим скальпелем. Обещая, что если он не заткнётся, то тот вырежет его "прекрасное" до неузнаваемости. – Не думал, что ты стал таким эгоистичным и жестоким, – сказал Грелль, уже отойдя от слов легендарного, и недовольно фыркнул. – Стараюсь быть таковым, – ответил сероволосый шинигами, хихикнув, после чего повернулся в сторону серой статуи, изображающая ангела в капюшоне, который прикрывал почти всё лицо. В руках ангел держал весы, на одной стороне которых был выгравирован череп, а на другой крыло. – Вот я и вновь пришел сюда, – прошептал Гробовщик так, что его не услышали. Заметив, куда был устремлён взгляд легендарного, Грелль удивлённо с нотками испуга спросил: – Гроби, неужели ты собираешься нарушить законы?!! Это ведь неправильно! – И это я слышу от тебя, – жнец в отставке ухмыльнулся, после чего подошёл в плотную к статуе и увидел под ней темную дверь, которую облетал виноград. – Действительно.. Но я ведь не такие правила нарушал, – начал было говорить Сатклифф, как был заткнут: – Замолчи, и без тебя знаю, тем более мне нужно это позарез, – договорив, сероволосый жнец достал серебряный скальпель из своего рукава, после чего протянул руку на одну из чаш весов. Затем полоснул себя по запястью острым лезвием. Последовала резкая боль, к которой легендарный уже привык. Чаша начала заполняться густой алой кровью шинигами. Когда же она заполнилась почти до краёв, то сероволосый резко отстранил руку. Вытерев кровь, он отметил про себя, что рука уже начала регенерировать. Ада молча наблюдала за этим действием и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но была остановлена Греллем, который шепнул ей на ухо: "Не сейчас". Достав из-за пазухи какой-то чёрный мешочек, хозяин лавки, развязав его, начал высыпать содержимое серебристого цвета в другую чашу. Как только и она была заполнена, он отошёл на один шаг назад. Послышалось несколько громких щелчков, и врата открылись, а содержимое в чашах уже исчезло. – Вот и всё, – облегчённо вздохнул сероволосый, повернувшись к Аде и стоящему рядом с ней аловолосому. – Грелль, ты ведь с нами? – спросил Гробовщик, обращаясь к мужчине. Красноволосый не успел что-либо сказать, как над ними раздался громкий голос со строгой интонацией. – Ещё один шаг в сторону этой чёртовой двери, и я арестую вас, не вспомнив про ваш высокий статус, – сказала высокая фигура с верхушки сосны, привлекая внимание окружающих. _________________________________________________________