detruis moi;

«Ne me dis pas que tu n’as plus besoin de moi...»

стоя у приоткрытого окна и наблюдая за ночным городом, тэн судорожно втягивает носом свежий воздух. ему нравится этот дождливый запах, дающий надежду на что-то хорошее в жизни, что обязательно с тобой произойдёт с приходом переменного ветра. тэну пока страшно признаваться себе, что всё постепенно начинает налаживаться. он так боится испортить волшебство настоящих дней, в которых стало спокойно и тепло, словно в самом сладком сне. тэну тревожно от того, что всё хорошее в его жизни – жалкий момент и спустя пару мгновений непременно произойдёт что-то переломное вновь, лишая надежды стать счастливым навечно. тэн простил яняна: дал им обоим ещё один шанс ради дочери. однако прыгать в бездну снова не намерен, поэтому изъявил желание, чтобы всё происходило постепенно. например, жить им пока следует раздельно, как и проводить некоторые выходные порознь, дабы не слиться вновь и не начать ругаться из-за того, что повторно сформировали и поощрили укрепление зависимости друг от друга. они оба понимают, что будет непросто: тэну – довериться, не разрывая сердце на куски, а яняну – измениться, повзрослеть и начать брать ответственность – но первый шаг уже сделан. видимо, почувствовав волнение папы, маленькая шухи начинает активно пинаться под рёбра, вытягивая конечности. тэн с улыбкой накрывает живот ладонью, стараясь не думать о плохом и заранее не программировать себя на худший исход. он хочет верить в то, что некоторые люди способны измениться, если приложат к этому очень много усилий и искренности. вздрогнув от скрипа входной двери, омега поворачивается в сторону источника звука, наблюдая милейшую картину: янян с пакетами из продуктового наперевес пытается снять кроссовки и параллельно отвоевать свою обувь у слишком любопытных кошачьих морд. луи протестующе хватает когтями шнурки, отвлекая внимание, пока леон бросается на второй одинокий кроссовок, чтобы оттащить его за порог, мол, тебе здесь не рады, так что иди куда шёл. тэн молча подходит к своим пушистым защитникам и кидает им игрушки, дожидаясь, пока четвероногие разбегутся в разные стороны, чтобы после закрыть за яняном дверь. — кажется, я не очень им нравлюсь, – умозаключает альфа, когда ставит пакеты на стол и открывает холодильник. — они ревнуют. тебя здесь не было, когда я их завёл, так что считай, что уже дал достаточно причин для такого поведения, – неожиданно даже для самого себя тэн говорит это на одном дыхании, лишая теплоты каждую произнесённую букву. — бр-р-р, как холодно прозвучало, особенно часть «тебя здесь не было», – янян, закрыв холодильник, нежно обхватывает омегу за локоть, притягивая к себе. — тогда... что насчёт тебя? я всё ещё могу нравиться тебе? — всё зависит от тебя, – тэн осторожно поворачивает запястье, чтобы выкрутиться из хватки. он хочет дать понять, что говорит серьёзно и больше не позволит играться со своими чувствами и сердцем. упрямо заглядывая в чайные глаза, омега говорит следующее: — я изменился, янян. я уже не могу так разбрасываться словами «люблю, хочу, жизни не представляю», так что запасись терпением, если всё ещё хочешь быть рядом. докажи мне, что стоит за всеми этими громкими словами, и тогда... я подумаю, что смогу ответить на твой предыдущий вопрос. янян нервно облизывает губы. он предполагал, что воссоединение будет не таким простым этапом в его жизни, но чтобы настолько... как будто бы что-то внутри него тоже надломилось после слов омеги, и волна разочарования от несбывшихся ожиданий гулко рухнула куда-то вниз, в бездну. что ж, этот разговор рано или поздно всё равно бы произошёл, поэтому альфа попытается быть максимально откровенным. — всё это время, что мы провели порознь, я размышлял... я относился к тебе как к должному, словно что бы ни произошло между нами, ты всё равно останешься рядом. сколько бы раз я не становился причиной обидных слов или вещей в отношении тебя, это не повлияло бы на твою любовь ко мне и наши чувства в целом. мне казалось, что люди влюбляются однажды и навсегда, поэтому можно не переживать, что твоя вторая половинка однажды примет решение уйти из-за всего дерьма между вами. так было у моих родителей. я видел, как мама прощала всё и постоянно говорила, что любит, ведь все мы не без греха, а по-настоящему мудрый партнёр проявит терпение и будет прикладывать все усилия для сохранения брака или отношений. даже когда она умирала, увядала на моих глазах день за днём, не переставала шептать имя отца. смотря на всё это, я думал лишь об одном: «вот она – настоящая любовь... вот бы мне однажды так же сильно влюбиться...» пока в один день я не встретил тебя. твои жизнерадостность, упёртость, находчивость и наглость брать от жизни только самое лучшее восхитили моё подростковое сердце. проявляя ко мне заботу, принося эти дурацкие ореховые пироги за счёт заведения, улыбаясь так ярко и искреннее, ты лечил мои раны, сам того не понимая. не знаю, куда бы меня привела жизнь, если бы я тогда не обнаружил твой верёвочной браслет и не решил, что нужно действовать... не уверен, что смогу объяснить то чувство, поселившееся внутри моего сердца, но... мне вдруг стало страшно, что я не успею признаться тебе и ты найдёшь кого-то другого. а уже после того, как мы начали встречаться, мой страх усилился. только на этот раз я боялся, что не успею прожить все самые яркие моменты своей жизни, обретя что-то постоянное и серьёзное – отношения. у нас были долгие периоды притирок, поэтому создавалось впечатление, что я стою на месте, зачем-то ломаю себя и подстраиваюсь под человека. потом ты начал заводить разговоры о семье, детях и браке, и я окончательно встал в ступор. я считал, что нет времени на скучную и однообразную жизнь, когда уже наверняка растёт дерево, из которого однажды сделают мой гроб: надо как-то в темпе двигаться вперёд и проживать лучшие моменты, словно я могу обмануть время и судьбу. я был так глуп, тэн-и... понятия не имел, как мне уже повезло с тобой: не пришлось тратить время на поиски того самого человека, когда я с первого раза столкнулся со своей судьбой. мне очень жаль, что я причинил столько боли, бросил и заставил справляться со всем в одиночку. я хочу попросить прощения также у нашей дочери, потому что перед ней виноват не меньше. я очень сильно люблю вас и хочу быть частью семьи, о которой ты так давно мечтал. пожалуйста, юнцинь, позволь мне... и тут тэн больше не смог сдерживать слёзы, особенно услышав из родных уст своё китайское имя. однажды пьяный читтапон проболтался яняну о тайско-китайском происхождении, и с тех пор «юнцинь» стало чем-то наподобие суперинтимного обращения, которое альфа использует только в особых случаях, как, например, этот. тэн прячет лицо в ладонях, чувствуя, как слёзы стекают сквозь пальцы и падают вниз, впитываясь в бедный ковёр, повидавший многое за годы обитания этой странной пары здесь. янян осторожно предпринимает попытки обнять омегу и успокаивающе погладить по голове, опасаясь, что ему теперь нельзя касаться макушки, потому что тэн-и больше не доверяет. однако, к большой радости лю, его не останавливают. — ночь нашего расставания была худшей в моей жизни, – тэн, всхлипывая, отрывает от лица руки, чтобы схватиться пальцами за воротник помятой рубашки яняна и угрожающе притянуть к себе. — я ненавидел себя, потому что считал себя недостойным, ненавидел тэёна, потому что он был счастлив, и ненавидел свою жалкую жизнь, в которой ничто не сможет тебя заменить. я пытался забыть, выкинуть из головы и жить дальше. у меня почти получилось, пока я не узнал о беременности. перспектива воспитывать ребёнка в одиночку меня так напугала, что я всерьёз задумался об аборте, но не смог этого сделать... и я снова впал в отчаяние. мне предстояло полностью перестроить свою жизнь таким образом, чтобы в ней было место для малыша и помощи от других, которую я не привык получать, тем более в тех объёмах, что предлагали мне друзья. когда я впервые пришёл на скрининг, задумался, обрадовался бы ты этой новости? на втором после услышанного от врача «это девочка» стало любопытно, как бы ты отреагировал: был бы счастлив или сказал, что хочешь мальчика? и всё это сводилось к тому, что, так или иначе, делая по жизни шаг, два, три вперёд, в конечном итоге я возвращаюсь на десять назад, потому что не нахожу в себе сил двигаться дальше одному. мне было очень больно, янян... так сильно, что хотелось вернуть эту боль в трёхкратном размере и так же растоптать сердце в ответном жесте, но я отказался брать на себя такой грех... поэтому всё, о чём я тебя прошу: не заставляй меня пожалеть о своём выборе больше никогда в жизни. обещай мне. я клянусь, что в противном случае сделаю твою жизнь невыносимой. янян поспешно кивнул, накрывая пальцы любимого своими. не теряя ни секунды, он касается чужих губ, вкладывая в поцелуй всю глубину своих сожалений о прошлом. омега не сопротивляется, приоткрывает рот и позволяет языку скользить в своём хаотичном направлении. в жизни юнцинь было много поцелуев с разными мужчинами, но те, что дарил ей янян, были особенными. технически именно тэн всему обучил альфу, так как он был его первым и надеется, что последним. янян быстро впитывал новые знания, поэтому не стеснялся экспериментировать и демонстрировать, насколько качественно усваивал информацию. альфа поднимает руки тэна над его головой и припечатывает к ближайшей стене, не переставая скользить языком меж полуоткрытых губ и слизывать любые протестующие звуки. именно в этот момент омега понимает, что её счастье неразрывно связано с человеком напротив. да, она может получать удовольствие от жизни, занимаясь какими-то любимыми делами, но те чувства, которые испытывает при прикосновениях, поцелуях с яняном, не сравнить ни с чем другим. только янян способен подарить тэну крылья, и совсем неважно, что пару месяцев назад именно он их и вырвал с мясом.

•••

в ту ночь марк вваливается бесформенной кучей в квартиру донхёка. долгие часы они оба проводят в пугающем молчании, изредка прерываемом отчаянными всхлипами: подросток не смог толком объяснить, что произошло. хёк много вопросов не задаёт, позволяет младшему лечь ему на грудь и уткнуться мокрым носом в изгиб шеи. омега предполагает, что причина такого состояния друга кроется в любовных переживаниях, но узнавать глубину развернувшейся драмы не решается до тех пор, пока с чужих уст не срывается: «ненавижу его». — джено что-то натворил? – омега интересуется с особой осторожностью, потому что знает: минхён в такие моменты очень уязвимый, а значит, провоцировать на разговор нужно деликатно, избегая остро поставленных вопросов – иначе рискуешь взлететь на воздух, как на минном поле. — он меня бросил, – чувствуя резкое напряжение в чужом теле, марк спешит внести ясности: — это то, что, полагаю, он хотел мне сказать, но красиво завуалировал под фразой «мне нужно время». я больше не хочу его видеть. марк, сам того не осознавая, по привычке переворачивает чужие слова с ног на голову. это то, что он услышал либо хотел услышать от джено, потому что боится. в глубине души подросток прекрасно понимает, что, как бы чон не старался убедить в обратном, из этого ничего не получится. время нужно не одному ему, а им обоим, потому что марк до сих пор не разобрался с чувствами к лукасу, а джено не решил, как долго ещё сможет терпеть невыносимый характер младшего и стоит ли вообще тратить драгоценное время на поиск особого подхода. изучив столько психологической литературы, чон всё также ощущает себя беспомощным, когда дело касается минхёна. так, может, ли марк – это не просто задача со звёздочкой, а целый неизученный феномен, на исследование которого следует посвятить докторскую, и не одну? — расскажи мне всё по порядку, потому что то, что ты сказал, не похоже на поведение чон джено, – донхёк, убрав мешавшую прядь с чужого лба, скользит ладонью по щеке, желая успокоить и подарить необходимые силы для объяснения ситуации. — мы отдыхали в пусане, посвящали время друг другу – всё было хорошо, пока джэхён-хён не позвонил и не рассказал о проблемах с полицией. я сначала не хотел соглашаться помочь, но потом понял, что нельзя быть счастливым вопреки чужому горю, тем более, когда это касается моего беременного брата. по пути в офис я листал ленту новостей и случайно наткнулся на сторис, где кто-то снимал нелегальные гонки на мотоциклах в подозрительно знакомом районе. я увидел лукаса. внутри меня всё вдруг перевернулось, и я попросил джено заскочить сначала на гонку, благо она вот-вот должна была состояться. помню лишь туман и звон в ушах, когда увидел, как лукаса подрезают, скидывают с мотоцикла, а потом он перекатывается по грязному асфальту. я подбежал, попытался привести в чувства. лу оттолкнул меня и начал нести какую-то чушь, мол, у него новый заработок, и я вовсе не причина такого безответственного поступка. у меня текли слёзы по щекам... я так боялся его смерти, тем более стать её причиной. я никогда бы себе не простил этого, ты же знаешь... а потом мы поцеловались. не могу назвать причину, что именно меня побудила к этому действию. так просто получилось. джено всё видел. я молча вернулся в машину, и оставшийся вечер вплоть до самого утра мы не обменялись ни словом. я прекрасно понимаю, что натворил, но говорить мне, что нам нужен перерыв и желательно пожить отдельно какое-то время, джено не имел никакого права. он ведь знает мою ситуацию, и что я элементарно не могу вернуться домой... он ведь сам мне предложил, клялся в любви до гроба, а в итоге что? я ему больше не нужен. весь свой монолог марк сопровождал тяжёлыми вздохами, словно из раза в раз пытался найти в себе последние силы, чтобы вернуться в воспоминания обо всех страшных событиях, произошедших с ним в последние дни, и пронести через себя эту боль ещё раз – нужно было рассказать всё в мельчайших подробностях, как и просил донхёк. на мгновение в комнате снова воцаряется мёртвая тишина. омега осмысляет услышанное и подбирает слова, чтобы дать какой-то отклик, пока альфа сосредоточенно восстанавливает дыхание. всё в этой ситуации неоднозначно. донхёк более чем уверен, что джено вкладывал совершенно другой смысл в произнесённые им слова. если честно, омега искренне удивляется терпению чона, потому что даже ей временами трудно сдерживаться, чтобы не ударить минхёна головой об стену и вразумить, вбить в упёртое сознание, что не все люди в этом мире желают ему зла. по большей части многим абсолютно наплевать: они обсудили в моменте кого-то и благополучно забыли. но как это донести до человека с глубоким недоверием к людям и миру в целом? поможет только чудо. — детка, думаю, вы оба сейчас слишком устали от напряжения в ваших отношениях и предложение джено вполне рационально, учитывая, что он не устраивал драмы, даже когда ты поцеловал на его глазах своего бывшего... – видя сопротивление в чужих глазах и попытку перебить, хёк грозно шикает и продолжает: — я не договорил, ли минхён. мне плевать, кем ты считаешь лукаса, но я более чем уверен, что он вызывал в тебе чувства. просто кто-то боялся себе в этом признаться, потому что, по твоему мнению, испытывать что-то к кому-то – это проявление слабости, если это не ненависть. мы все совершаем ошибки, но то, с какими пониманием и терпением относится к тебе джено, нельзя игнорировать. думаю, даже я бы не смог тебя после такого простить. представь себя на его месте. а если бы джено так поцеловал кого-нибудь на твоих глазах? я более чем уверен, что ты бы не стал молча стоять и наблюдать, а влепил бы пощёчину и устроил бы скандал. полагаю, джено берёт паузу, потому что снова планирует дать шанс вашим отношениям, но для этого нужны огромные моральные силы и смелость – чего нет у тебя. марк, он делает не шаг назад, а четыре вперёд, желая попробовать ещё раз наладить контакт и взаимопонимание. если честно, я считаю его мазохистом, но не мне судить, ведь прямо сейчас лежу и поглаживаю твою тупую как пробка голову, снова стараясь вложить хоть каплю светлых мыслей. он любит тебя, идиот. его поступки каждый раз почему-то убеждают всех вокруг в этом, но не тебя. минхён поражённо слушает речь друга с открытым ртом. хёк никогда не позволял себе так грубо высказываться по отношению к нему, хотя прямо сейчас был как никогда прав. марк утопает в незнакомом для себя чувстве – вина. он ещё раз прокручивает события последних дней, диалоги, поступки и понимает, что во многих местах, действительно, переборщил. ещё секунду назад он готов был ввалиться в квартиру джено, чтобы в очередной раз накинуться с обвинениями и ударить по лицу. сейчас он как никогда остро ощущает необходимость самому приложиться обо что-нибудь тяжелое. что ж, кажется, постепенно он, действительно, начинает расти как личность, замечая свои ошибки и чувствуя за них вину, а ещё стыд. хёк внимательно изучает признаки глубоких раздумий на лице друга, гадая над тем, не слишком ли сильно перегнул палку в воспитательной беседе. он, кстати, не нанимался в няньки, но, по всей видимости, на данный момент является единственным человеком в окружении минхёна, который является для него авторитетом. — и что мне делать? – тихо вопрошает минхён, избегая зрительного контакта с донхёком. — для начала вытереть сопли и пойти умыться, – схватив чужой подбородок, со сталью в голосе озвучивает хёк. — а потом взять телефон в руки и написать папе. — это ещё зачем?! – марк протестующе вскрикивает, кусая друга за палец. — затем, что отсидеться у меня не получится. хочешь стать лучшей версией себя? начни брать ответственность за свои поступки, а не избегать её. поговори, наконец, с папой и возвращайся домой. несовершеннолетние дети должны ночевать в квартире родителей, а не шляться по друзьям и парням, демонстрируя свой характер. я уже достаточно вошёл в твоё положение и дал тебе время. сегодня спишь у меня, а завтра чтобы к моему возвращению после работы тебя уже здесь не было. марк понимает, что крыть ему нечем, поэтому молча соглашается и двигается в сторону ванной. по пути он размышляет о том, что скажет папе и есть ли у него в принципе право надеяться на спокойное возвращение домой. больше всего он боится, что родная комната, в которой и без того невозможно давили стены, станет ещё сильнее душить своими размерами, давая понять, что здесь небезопасно, ведь его никто не ждёт. и хотя подросток скучает по своей старой гитаре, вечно перегорающим лампочкам гирлянды над кроватью, скрипучему матрасу со старыми пружинами, разноцветным полароидам у окна, забавно колыхающимся под воздействием сквозняка, он не мог сделать над собой усилие: находит всё время отговорки не возвращаться в холодную постель и одинокие стены. спальня и тепло джено уже давно идеально вписываются в серую реальность ли минхёна. убедившись, что за марком закрылась дверь ванной комнаты, донхёк с тревогой берёт свой телефон в руки. он прекрасно понимает, что его другу нужен сильный пинок под зад, поэтому открывает свои закладки в социальных сетях, где когда-то давно сохранил профиль тэёна на всякий случай. омега долго берегла эту возможность связаться с братом минхёна, потому что знает, что воспользоваться ею можно только при чрезвычайных обстоятельствах.

«ur_sun»: привет, тэён. прошу прощения за такое позднее сообщение. я друг марка, у которого он сегодня остаётся ночевать. вероятно, ничего тебе не сказал, поэтому сообщаю за него: с ним всё в порядке, я позабочусь о том, чтобы уже завтра минхён оказался у себя дома. если вдруг такого не произойдёт, то разрешаю навестить по такому адресу *геолокация прикреплена*. запасные ключи под ковриком:D

ли донхёк прямо сейчас, сам того не осознавая, становится завтрашней надеждой для умирающего марка ли.

•••

рано утром тэён просыпается от непонятно откуда взявшегося чувства тревоги, словно сегодня что-то должно произойти. джэхён также испытывает волнение, хоть и не показывает это так явно, всё же он опора их семьи. сегодня в обед состоится предварительное слушание, на котором присутствовать могут лишь стороны и государственный обвинитель вместе с судьёй, поэтому тэён точно знает, что будет изводить себя догадками об исходе встречи. да, он готов к тому, что государственный обвинитель добьётся возбуждения уголовного производства, а значит, в следующие двадцать четыре часа юно вызовут на допрос, после которого вынесут постановление о привлечении в качестве обвиняемого по делу. однако упрямая маленькая капля надежды отказывалась таять в ладонях ёна. ночное сообщение новоиспечённого друга младшего брата также вызывало неоднозначные чувства внутри омеги. с одной стороны, она рада, что её держат в курсе, с другой – сгорает от любопытства узнать, как давно марк обзавёлся новыми знакомствами и при каких обстоятельствах. конечно, свою натуру шерлока никуда не денешь, поэтому в течение получаса после получения весточки от заботливого опекуна минхёна тэён изучил всю его ленту обновлений, а также подписчиков и подписки. хоть донхёк и любил лишний раз покрасоваться своей новой одеждой, украшениями, сеульскими закатами под оглушающую клубную музыку на фоне, себя он редко когда выкладывал в соцсети. тэ не уверен точно, с чем это может быть связано: с неуверенностью в собственной внешности или банальном желании сохранить приватность. во всяком случае, изучение чужого профиля удовлетворило определённую дозу любопытства омеги. сегодня тэёну предстоит провести целый день в компании чону, который предусмотрительно взял выходной, чтобы не дать дорогому другу сожрать себя в ожидании неизбежного. ким является на порог молодой семьи, едва джэхён успевает застегнуть последнюю пуговичку на рубашке. он желает удачи, даёт возможность паре нежно попрощаться и после, обхватив ёна за запястье, ведёт за собой на улицу. март приближается к концу, поэтому погода становится всё теплее, пробуждая набухающие почки на ветках деревьев, первые бутоны и всю остальную природу. чону уверяет, что придумал достойную развлекательную программу на день для них двоих, которая начиналась с кофе вместе с малиновым круассаном на вынос и прогулки в городском парке. — какой-то ты чересчур активный сегодня, – ожидаемо подмечает тэён, когда они наконец находят свободную лавочку и присаживаются, чтобы передохнуть. — что-то случилось, или это на тебе так сказывается подготовка к свадьбе? — кстати, о свадьбе... мы с ёнхо склоняемся к тому, чтобы отложить её, – после озвученного замечания чону заметно грустнеет, поэтому решает высказать то, о чём уже давно размышляет. — что?! почему? если это из-за нас, то не стоит. всё будет хорошо. — видишь ли, дело не только в вас с джэхёном. конечно, это также повлияло на наше решение, но по большей части сейчас у каждого много работы, которая мешает концентрироваться на таком важном событии, а отложить её не получается, так как горят дедлайны и планы на месяц. меня неожиданно пригласили спикером сразу на три мероприятия, что идут одно за другим, а ёнхо мается с двумя заказами одновременно и рвёт волосы на голове из-за нервов... мы не в лучшем виде. в конце концов, оба переживаем за вас и не представляем возможным венчаться, когда друга семьи привлекают к судебному разбирательству в качестве потенциального обвиняемого, – ким задушенно вздыхает, пряча грустную улыбку за бумажным стаканчиком. тэён погружается в глубокие раздумья. он чувствует вину перед чону и джонни, хотя головой понимает, что ни он, ни юно не виноваты в том, что произошло. откуда они могли знать? так и получается, что, пока младший брат упрямо отказывается признавать свою неправоту в той или иной ситуации, старший чувствует вину перед всем живым на белом свете и умоляет о прощении. — если бы мы с тэном быстрее нашли те документы, ничего бы этого не произошло. мне жаль, что так получилось, – ёни перестаёт даже жевать круассан, понимая, что после услышанного кусок в горло не лезет. — эй, ты о чём? все произошедшие события, как и наше с ёнхо решение, не в твоей власти, так что даже не думай винить себя. к тому же, у нас впереди ещё столько времени – успеем сыграть свадьбу в любой другой день. сейчас главное уладить проблемы с законом, так что не вешай нос раньше времени, тэён-и, – чону щёлкает по носу тэ и кладёт голову на его плечо, всматриваясь в чистое небо. — знаешь, сегодня такая хорошая погода, ни облачка над головой. как жаль, что, находясь в постоянном движении и безумном ритме жизни мегаполиса, мы забываем оглядываться по сторонам, чтобы лицезреть такую красоту. тэён согласно кивает, охватывая взглядом молодую траву, колыхающиеся бутоны неизвестных ему цветов и мирно журчащие ручейки вдоль тропы. он задумывается о том, какая погода будет через два месяца, когда настанет время рожать. будет ли такой же погожий денёк, или же неожиданно стукнут холода? мысли о скорых родах вызывают у омеги мечтательную улыбку. подумать только: уже пролетело семь месяцев, и живот заметно увеличился в объёмах, а походка с каждым днём становилась всё косолапее и косолапее. тэёну определённо нравится это состояние, если исключить все негативные моменты, такие как отёки, нагрузка на спину, восприимчивость к запахам. ему будет непривычно возвращаться к прежнему образу жизни: не ощущать толчков внутри себя, перестать злиться от ощущения беспомощности, если что-то уронишь на пол (из-за большого живота трудно наклоняться, чтобы что-то поднять), ложиться спать без приятной тяжести ладоней мужа на пупке и вечерних разговоров о прошедшем дне. всё это отчасти также навевало лёгкую тоску – в этом весь феномен беременного чон тэёна: утопать в противоречивых эмоциях, сменяющих друг друга каждую минуту. странно будет возвращаться к вечно серьёзному, рациональному и рассудительному чон тэёну... — о чём призадумался? – увидев смятение на лице друга, интересуется ким. — о том, что будет после родов. кажется, мне опять придётся заново учиться жить, только уже заботясь сразу о двух карапузах, – с нежной улыбкой отвечает тэ, привычно наглаживая ладонью живот поверх весеннего пальто. — это будет приятное обучение, пускай далеко не лёгкое, – усмехнувшись, чону кладёт свою ладонь поверх чужой, ощущая слабые пиночки и отмечая, что малыши заметно успокоились, больше не мучая омегу приступами сильных болей от излишней активности. — да уж, малышка шухуа пинается гораздо активнее. не представляю, каково тэну ощущать всё это... кстати, о нём... как у него дела? перестал ходить ко мне на сеансы, да и в соцсетях редко появляется. я уже даже как-то отвык не получать кучу уведомлений о тиктоках, присланных им. — эм, думаю, он сейчас немного занят... – увидев испытующий прищур чону, тэён моментально сдаётся, даже не предприняв попыток защитить чужую тайну. с другой стороны, являлся ли факт воссоединения тэна и яняна тайной? — дело в том, что какое-то время назад он виделся с яняном. они поговорили и вроде как сошлись на том, чтобы начать всё заново, но на этот раз прямо с самого-самого начала. тэн сказал, что янян живёт пока отдельно и видится с ним в определённые дни, чтобы всё развивалось постепенно и не укрепляло их зависимость друг от друга. ты расстроен? — не то что бы... скорее, я не удивлён. в ситуации тэна клиенты часто возвращаются к своим бывшим партнёрам, так как у них есть, грубо говоря, нерушимая связь, которую нельзя вот так просто перекусить и забыть. у тэна ребёнок от яняна, так что их воссоединение вполне ожидаемо. к тому же, он продолжал цепляться за него, тэён. и совсем неважно, сколько сеансов прошло после нашего первого разговора с ним, – чону, сделав последний глоток кофе, выбрасывает стаканчик, возвращаясь на своё нагретое место, чтобы приобнять друга. — это плохо? может, тебе стоило найти какой-то другой подход? — моя изначальная ошибка была в том, что я сконцентрировался на их отравляющих отношениях и последствиях после разрыва, когда надо было работать с детством тэна, чтобы определить причину возникновения его паттернов, а также объяснить, почему он в принципе выбирал подобных партнёров, не спешащих связать себя обязательствами с другим человеком. я пытался завести разговор о семье, но каждый раз сталкивался с мощнейшим блоком. тэн закрывался, и мне снова приходилось искать подход. — не вини себя, ты пытался помочь ему со своими чувствами здесь и сейчас. насколько мне известно, для подобной терапии нужно больше времени и сил, а, учитывая непостоянность мистера ли, удивительно, что он в принципе посещал хоть сколько-то твоих сеансов, – тэён суёт руки в карманы, нащупывая телефон. держась за него, он ожидает уведомление о входящем вызове или пришедшей смс-ке, надеясь, первым узнать об исходе внесудебного слушания от мужа. — ты прав. тэну не хватило моральных сил и упёртости в этом вопросе. в любом случае это его жизнь, и, если он чувствует, что может доверять, значит так тому и быть. кстати, ты что-то знаешь о его семье? — только то, что у него есть младшая сестра, которая учится сейчас вроде как в лондоне, а родители остались в бангкоке. у них холодные и натянутые отношения. про своё детство он мне тоже толком ничего не рассказывал, да и случая подходящего не было. не всем же друзьям обсуждать свои детские травмы. это неловко, как минимум, – тэён облизывает пересохшие губы, с улыбкой представляя, как они с тэном с бутылкой вина обсуждают на ночь свое детство, жалуясь на ту или иную ситуацию. они оба солидарны с тем, что это абсолютно ненужная информация друг для друга, так как у каждого свой болезненный опыт, вспоминать который не горят желанием. — по моим наблюдениям, именно ваше поколение должно спокойнее говорить о таких вещах. это мне приходилось учить джэхёна и ёнхо делиться своими переживаниями, чувствами, проблемами, просить помощи, так что скажи спасибо мне. я постарался помочь джэхёну разобраться с его тараканами до вашей встречи и научить выстраивать здоровую коммуникацию с миром, – рассмеявшись, ким встаёт со скамейки, протягивая руку другу. — ладно, что-то мы засиделись. давай двигаться дальше. у нас ещё много планов на сегодня.

•••

под вечер тэён сильно разволновался. юно уведомил его, что внесудебное слушание они ожидаемо проиграли и прямо сейчас тэн с адвокатом муном подготавливают его к допросу. чону всячески старается поддержать друга, отвлечь его внимание и убедить в том, что, даже если джэхёну выдвинут официальные обвинения, из зала суда он ни за что в наручниках не выйдет. вторым поводом для волнений становится отсутствие новостей о марке. ён звонил папе и узнавал, как у него дела, ненароком уточняя, один ли он сейчас в квартире. получив утвердительный ответ, омега решила всё же наведаться в гости к другу брата, чтобы узнать, в порядке ли младший. конечно, она предполагала, что так и будет: марк трусливо спрячется в норке, предпочитая оттянуть момент возвращения. быть может, поговорить с ним первым и заранее подготовить – не самый худший вариант из всех возможных. всё же отношения между братьями в последнее время улучшаются. пока ён выстраивает маршрут до квартиры донхёка, чону нервно постукивает пальцами по рулю, выжидая зелёный свет. за целый день они вдвоём уже успели побывать на выставке художников-импрессионистов, – на которую тэ так давно мечтал попасть, но из-за плотного графика не представлялось возможным оказаться там раньше, – съесть лимонный пирог в любимой кафешке кима у реки ханган и пофотографироваться возле кёнбоккунского дворца. в целом, получилось отвлечься и не думать о плохом почти десять часов подряд, лишь под вечер необоснованное беспокойство вновь вернулось к тэёну. благо по объездным путям доехать до пункта назначения удаётся довольно быстро, несмотря на будничные пробки. поднявшись на этаж, тэён видит нужную квартиру и просит чону отогнуть уголок коврика, чтобы достать запасной ключ на всякий случай. конечно, он не планировал вламываться в чужую квартиру, предварительно не позвонив в звонок. однако, не получив ответа, омеги решают всё же вставить ключ в замочную скважину. в квартире оказывается довольно прохладно и тихо, словно где-то на кухне открыто окно: сквозняк неприятно щекотал спины. тэён пару раз окликает брата, но безрезультатно. и вот тогда он решается дёрнуть за ручку предполагаемой спальни. от представшей перед его глазами картины у него перехватывает дыхание. марк лежит на полу без сознания, и ёну не приходится слишком долго складывать два плюс два, чтобы понять, что здесь происходит. он срывается к брату так резко, что в собственной голове темнеет, а в горле встаёт комок. тэён даже не может открыть рот, чтобы крикнуть чону и позвать на помощь, так как сам находится в глубоком шоке и чувствует тошноту. найдя в себе силы, омега, срывая голос, кричит киму вызывать скорую, пока сам принимается вспоминать, как проводить первую помощь при передозе. чону, назвав адрес, убирает телефон в задний карман, а после бросается на пол рядом с тэёном. — что я могу сделать, тэён? — его нужно повернуть на бок и привести в чувства. ему нельзя засыпать. боже, принеси какую-нибудь неприятно пахнущую жидкость. было видно, как мастерски ён справляется с первой помощью, скрывая своё беспокойство. ему удаётся повернуть брата на бок и проверить ротовую полость, чтобы не дать задохнуться от рвотных масс. сглатывая слёзы, тэён не замечает собственной тянущей боли внизу живота. ему важно прямо сейчас привести в чувства марка, а потом уже позаботиться о собственном состоянии. когда вата со спиртом не помогает минхёну очнуться, тэ поворачивает его назад, прося чону сделать непрямой массаж сердца, так как своих усилий явно будет недостаточно. чону с ужасом обращает внимание на мокрое пятно рядом с тэёном и перехватывает его за запястье. он молча указывает вниз и видит в глазах напротив панику. — спокойно, солнце. я занимаюсь марком, а ты звонишь джэхёну и говоришь, что у тебя отошли воды. всё будет хорошо, ты, главное, дыши. тэён кивает, боясь пошевелиться. приложив ухо к телефону, он чувствует, как по щекам начинают течь горячие слёзы. ему никогда в своей жизни ещё не было так страшно. к сожалению, трубку никто не берёт, поэтому омега, недолго думая, звонит джено. — д-джено, это я... я не могу дозвониться до твоего брата, поэтому сообщаю тебе. нам нужна помощь. м-марк лежит... он без с-сознания... у него передоз. я кину тебе точку, приезжай поскорее, а юно передай, как только дозвонишься, что, кажется, у меня преждевременные роды...