Недотепы в Хогвартсе.Книга 1 Как стать великим магом Дикарей? 1.1

Грань Мерлина Хогвартс

***

Прибытие в Хогвартс

***

Итак, Хогвартс-экспресс прибыл на платформу. Там их встретил лесник Хагрид. Детей он проводил до озера.  — Ребята, садимся по четверо в лодку и плывем до Хогвартса.  — Вы только поглядите! Розье якшается с Поттерами! — Замолчи! — Розье сердто помотрел на говорившего, — Поттеры из священных двадцати восьми и родня Певереллам.Чем они хуже нас? — Чем хуже?! Гарри Поттер — убийца чистокровных, а ты водишься с его гнилым семенем!  — Заткнись, Дэвид! — крикнул Розье. — Я поеду с Поттерами и Годриком, — тут он обратился к своим новым друзьям: — Не слушайте Флинтов и Гойлов. Они… — Да мы и сами догадались, — улыбнулся Джеймс. — Если хочешь, можешь не ехать с ними. — Да нет, я поеду в вашей компании, — уверенно заявил Розье. И они сели в лодки.

***

Распределение

***

— Ты что-нибудь о распределении знаешь? — с надеждой спросил Годрик. — Нет, — ответил мальчик, — но слышал, что для поступления сюда надо победить тролля. — Ужас какой, — вздрогнул Годрик.  — Не пугай людей, ежели сам толком не знаешь, — усмехнулся Хьюго Уизли, подходя к Годрику и юному Феликсу Розье. — Тут есть волшебная Шляпа. Она сама выбирет факультет, где тебе предстоит учиться. Моя родня вся на Гриффиндоре училась, а Слизерин — факультет тёмных магов, но наш Альбус именно там учится, и пока темным магом не стал. — А ты больше слухам верь, — усмехнулся Розье.- Тут говорят, что всякий выпускник Дурмстранга — будущий житель Азкабана, но у меня и папа и мам в Дурмстранге учились и совсем темной магией не занимаются. — О, слушайте, кажется распределение начинается. Оно и правда началось…

***

— Ты уверен, что парню надо на твой факультет, Салазар? — Уверен, — ответил Слизерин, — сам что ли не видишь? Он змееуст! — Не вижу связи между этими фактами, — заметил Годрик. — Гарри Поттер учился на моем факультете и тоже был змеустом. — Твои слова верны, — Салазар улыбнулся, — но я полагал, мы пришли к единственно верному решению. Годрик учится на моем факульете, но с отметкой твоего благословения. Возможно, это поможет факультетам сблизиться? — А может, и нет, — заметил Гриффиндор. — Насколько я вижу, — Салазар улыбнулся, — в этом году Хогвартсу предстоят большие перемены. Один только Теодор Ланклиф среди преподавателей чего стоит… — Ты уверен, что люди Искандара нас нашли? — Да, — ответил Салазар, — но не знаю к худшему это или к лучшему? — Уверен, что к лучшему, мой бывший лучший ученик, — к их разговору присоединился почтенный старец, появившейся прямо из воздуха. — Великий Искандар? Стоит ли мне предположить вашу смерть или это — лишь ваш Сонный двойник? — спросил Салазар — Нет, мальчик мой, — Искандар улыбнулс. — Я и впрямь умер. — Но возможно ли такое для таких, как вы? — Ресурс существования Нефру в Загорье две с половинй тысячи лет, — ответил Искандар, — и он почти иссяк. К тому же, к несчастью, на смертный мир напал Апоп. — Но почему тут это не было заметно, наставник? — Ваши пределы стойкие от нападений извне, Салазар. Не забывай это… — Вас убил Змей Тьмы, наставник? — спросил Салазар. — Сейчас это уже не так важно, дитя, -ответил Искандар.- Темный Владетель Дуата отправлен в свои Глубины навечно. Мои преемники с этим справились не хуже меня самого. Тео хороший мальчик, поверь ему, пожалуйста. Он твоего наследника в обиду не даст.  — И сколько же этому «мальчику» человеческих летю, Искандар? — Не так уж и много, — усмехнуося тот в ответ, — всего-то сто тридцать. Из них в этом теле — тридцать пять. — Он уже перерождался? — Да, Салазар. Я отправил его Ка на новый круг бытия… — Но зачем? — А ты не понял? Годрик Дурсль — последний наследник Уоллиса баджа, известного у нас как вместилище Девятого Тела Осириса… — Наставник, вы полагаете, что этот малец саху Осирис? — Пока он не обрел этой силы, Салазар, но очень скоро им станет. Поэтому его и нельзя оставить без наставника… — Но я бы мог… — Учитывая, что ты имеешь опыт вместилища Сетха, я не уверен, что это в твоей компетенции, — вздохнул Искандар. — Прости, дитя, но это изменить не возможно. — Сэр, господин Искандар, Салазар, мне кто-нибудь что-то объяснит? — Годрик Грриффиндор перводил непонимающий взгляд с одного собеседника на другого. — Да, Годрик, — Салазар улыбнулся. — Ты наверно помнишь мои рассказы о Египетских чародеях? — последовал утвердительный кивок Годрика. — Владыка Искандар был моим наставником в Египте.  — Ты не говорил, что… — Годрик, Годрик, — усмехнулся Салазар, — братьям пер-Анха запрещено обсуждать с непосвященными Великие тайны, а ты всего лишь смертный маг, не больше того. — Так вот значит как высоко ты ставишь нашу дружбу, Салазар! На это Слизерин промолчал.

***

Между тем, пока в потустороннем мире Основатели обсуждали вопрос о том, кто такой Годрик Дурсль и куда лучше его отправить, в Хогвартсе шло своим ходом распределение студентов. — Дурсль, Годрик, — объявила профессор Макмиллан. Подросток несмело подошел к шляпе и надел ее. — Интересное смешение качеств, — произнесла Шляпа задумчивым тихим голосом. Ты годишься и на Гриффиндор и на Слизерин. — Говорят, что на Слизерине учатся темные волшебники… — Не всегда и не везде, — Шляпа задумалась. — В твоем случае, сам Салазар Слизерин счел нужным отправить тебя на свой факультет, парень. — Но я же… — Маглорожденный, — закончила Шляпа. — Да, это так, но один из Основателей считает, что ты должен учиться с чистокровными. Я не в праве ему возразить, малыш. — Хорошо, я согласен с его решением, — ответил Годрик. — Слизерин! — громогдасно объявила Шляпа. Стол факультета чистокровных волшебников безмолвствовал. Вопреки привычных в иных случаях радостных возгласов. Да и чему радоваться? Гадкий грязнокровка попал на Слизерин — это же позор какой-то, а не радость Но это был лишь первый сюрприз от распределяющей Шляпы и совсем не последний. Не успел Годрик протянуть руки для того, чтобы ее снять, как она продолжила: — Годрик Гриффиндор признает своего тезку чемпионом Хогварса и передает в его руки меч Гриффинодоров! Это последнее объявление Шляпы выбило из колеи абсолютно всех: и студентов, и преподавателей. Поступивший на Слизерин первогодка получил меч Гриффиндора?! Вот чудеса так чудеса! Годрик положил Шляпу на тумбу и распределение продолжилось… — Розье, Феликс, — объявила профессор Макмиллан. Феликс надел Шляпу. — Так-так, — Шляпа задумчиво вздохнула, — чистокровный из священных двадцати восьми. Вижу у тебя весьма разносторонние таланты… — Госопожа Шляпа а можно мне самому? — Что ж, предлагай. — Я бы на Слизерин пошел. — Потому, что Годрик туда поступил? — Ну да, — ответил Розье. — Вам же известно, как относятся к магглорожденным на Слизерине. Годрику нужен защитник. — Ты прав, парень, — ответила Шляпа, — Годрику нужна защита. Будь по-твоему. СЛИЗЕРИН! На этот раз стол Слизерина взорвался радостными криками. Все же Розье был чистокровным — Уизли, Хьюго! Хьюго подошел и сел на табурет, надев Шляпу. — Так-так, очередной Уизли, — произнесла Шляпа. — Все Уизли на Гриффиндоре учились. Хочешь туда? — Ну, да, хотелось бы… — Хотелось бы, — повторила Шляпа, — но я в тебе не вижу Гриффиндорца младший Уизли. — Но тогда куда же вы меня хотите отправить, уважаемая Шляпа? — Я вижу тебя на Слизерине… — Но это же темный факультет, там учился Тот-Кого-Нельзя-Называть! — заметил Хьюго. — Мы не хотим, чтобы появился очередной темный лорд, верно? — спросила Шляпа. — Годрик будет великим волшебником, если сможет уберечь себя от магов тьмы. Для этого ему нужны хорошие друзья на курсе. — Вы хотите, чтобы я помогал Годрику? — Д, я этого хочу, юный Уизли, — ответила Шляпа, — СЛИЗЕРИН! — громогласно произнесла она. — Ура! Один Уизли с Нами! — голоса слизеринцев раздались от стола тут же. — Только не это! — побледнела Роза. — Да эти чистокровные слизеринские чудовища затравят Хьюго! — Не волнуйся, сестренка, — прошептала ей Лили. — У меня созрел план. И она зашепталась со своими новыми друзьями. Распределение продолжалось. — Венди Дарлинг! — Слизерин! — Что за… вы… А что другого пути нет? — недоумевала Роза. — Боюсь, что нет, — покачал головой Питер. — Но с божьей помощью мы все преодолеем. Вскоре он также отправился к столу Слизерина. — Лили Поттер! — Слизерин! — Майя Томпсон! — Слизерин! — Не бойся, Хьюго, с нами ты не пропадешь, — друзья с Лили похлопали его по плечам и по спине. — Папа меня убьет! — схватился за голову Хьюго. — А о дедушке и говорить нечего… — Никто не даст тебя в обиду, — пообещала Лили. — И с божьей помощью все будет хорошо. И вся компания зашептала молитвы.

***

Директор Хогвартса проофессор Минерва Макгонагал поднялась из-за стола преподавателей: — Прежде чем приступить к нашему пиру по случаю начала учебного года, думаю, вам следует узнать о том, что с этого года у нас сменятся преподаватели, а также вводятся новые предметы. Профессор Слизнорт отказался от должности декана фкультета Слизерин, оставив за собой только уроки по Зельям. Деканом Слизерина назначен преподаватель Защиты от Темных Икусств — профессор Теодор Ланклифф. Студенты зашумели. — Это еще не все новости, милые дети, — Минерва улыбнулась. — Попечительский Совет Хогвартса с этого года вводит общий для всех курсов урок Древнегипетской магии. Этот предмет у Вас будет вести профессор Радамантус Бегад. Высокий седовласый мужчина, одетый в серую мантию и со странным кулоном на шее, поднялся со своего места за препоподаваельстким столом. — Мои юные друзья! — старичок улыбнулся. — Рад всех вас видеть и со всеми познакомиться. Студентов первого курса жду на личный осмотр завтра в полдень. Остальных надеюсь увидеть по расписанию… — Простите, а в чём причина осмотра? — По моим сведениям, директор, некоторые из вновь поступившх студентов Хогвартса имеют необычные способности. Мне бы очень не хотелось, чтобы эти студенты пострадали из-за них, — профессор Бегад улыбнулся. — Я вас совершенно не понимаю, профессор, — директор взглянула на собеседника со странным выражением лица. — Надеюсь, мы сможем обсудить этот вопрос завтра с утра, — Бегад обратился к Теодору. — Думаю, что я понял мысль профессора, директор, — улыбнулся Теодор, — и не думаю, что здесь или где-либо еще в этой школе — подходящее место для обсуждения подобных вещей. Радамантус, мы с вами отлично понимаем все, и этого достаточно.

***

После ужина Теодор Ланклифф зашел в покои Радамантуса. — Вы здесь? Но зачем? — А ты не понял, Теодор? — Здесь нет ни одного из ваших, профессор… — Ты в этом уверен, номарх? — А почему бы мне не быть в этом увереным, Радамантус? Или мне лучше называть вас Ее именем? — Она меня покинула три года назад.Теодор, — ответил Радамантус, — и я вовсе не беспокоюсь о ней, но дети в опасности. Он здесь. Я его чувствую. — Кто? — Теодор поглядел на дверь. — О ком вы, Радамантус? — Масрим в этой школе, — вздохнул Бегад. — Им одержим кто-то из студентов. Я это чувствую. — И как же вы собираетесь узнать правду, профессор? Если Массарим обнаружит слежку, вам не спастись. Тем более, как вы говорите, Она вас покинула уже три года как. — Мое время и так близко, Теодор, — вздохнул Радамаентус. — Я очень сильно болен. Мне так или иначе недолго осталось… — Но как же ваши книги, профессор? Вы же, вы… — Мальчик мой, книги от смерти не спасают… — Может его можно изгнать? — Массарим не так прост, Тео, — вздохнул профессор, — это еще только начало. Если Братья Массы узнают, что их бог ожил… стены этой школы превратятся в ничто. Нельзя допустить, чтобы о возрождении массарима стало известно за пределами школы.

***

Праздничный ужин для студентов второго курса Хогвартса закончился привычно, как и всегда. Ребята пошли по своим спальням. Альбус и Скорпиус направились в свою комнату. Их соседями в спальне были Регудус Нотт и Дэвид Мальсброу. — Привет, — поздоровался Альбус с мальчиками — И тебе того же, — Регулус улыбнулся другу. — Рег что с тобой случилось? — В смысле? Ты о чем, Скорпиус? — Да о том, что у тебя на затылке. С какогоперепугу ты поседел? — Что? — Регулус Нотт недоверчиво переспросил. — Ты о чем? — Да сам погляди, может увидишь, — сказал Альбус, протягивая другу карманное зеркльце. Регулус с трудом настроил зеркальце за затылок и, к собственному изумлению, увидел там белую прядь. — Эй, перестаньте надо мной издеваться! — крикнул он. - Это ведь ваших рук дело? Ваше колдовство? — И с чего нам заколдоввывать твои волосы, Рег? — спросил Альбус. И тут случилось то, чего никак не могло быть. Регудус схватился за головую: в ней зазвучал чей-то властный, басовитый голос, говоривший на незнакомом языке. — Что? Что с тобой, Рег? Ты так резко побледнел. — Ко мне в голову кто-то влез, — мрачно ответил Регулус.