Давай мы с тобой сыграем в прятки?

[Author]       Поднявшись в свою комнату Блум раскладывала вещи по своим местам. Она хотела сделать все, как можно быстрее, чтобы уйти за пределы школы и отправиться к месту, на которое она возвращалась все последующие годы после самой последней схватки феи и темного мага.       Закончив свои дела, девушка вышла в общую комнату, где встретилась взглядом с «подругами». Те немо смотрели на своего лидера, им было все равно, почему, зачем и куда она направляется. Все давно знали, куда каждый год уходит Блум. Сначала Винкс пытались образумить фею, мол, Валтор зло и ничего, кроме зла, не принес в этот мир, но ее это не волновало. Он был для нее в первую очередь тем, кто открыл глаза на мир. И она была ему благодарна за все, что тот сделал для нее.       Выйдя из школы, девушка перевоплотилась и улетела в назначенное ею же место. По пути холодный ветер обжигал ей лицо, начался дождь. Но несмотря на непогоду Блум прибыла на место.       Присев на колени около небольшого приступка, фея сделала так, чтобы появились перчатки. Его перчатки, которые она хранила. Было множество мыслей выбросить их, забыть о всей боли, но не хватало сил и уверенности, что, избавившись от этого предмета, душа обретет покой. [Bloom]       - Здравствуй. — я пыталась сдержать дрожь в голосе. — Снова настал этот мучительный день, когда я сижу тут и держу последнюю частичку тебя в руках. — слезы стали предательски подступать и в горле появился ком. — Прости, я не должна плакать, ты сам говорил, что улыбка мне идет больше, но я не могу ничего с собой поделать…       Хотела бы я сказать, что это дождь капает по моему лицу, но это не так. Я начала рыдать навзрыд, кричала, что есть мочи, била кулаком землю, словно пытаясь достучаться до него.       - Мне… Мне так тебя не хватает. Я так хочу, чтобы ты был тут, рядом. Хочу прикоснуться к тебе, обнять, сказать, что была дурой, поступив так с тобой. Пожалуйста, я люблю тебя так сильно, что не полюблю никого другого так же. — слезы лились по моим щекам делая глаза с каждым хныком все краснее. Я сидела под дождем и ревела. Мне было все равно на то, что я промокла, что могу заболеть. Было наплевать. Для меня было, есть и будет только то, что я потеряла его навсегда.       Просидев так еще несколько часов, я заметила, что мой огонь дракона стал вести себя неспокойно. Он куда-то стремился, но куда? Почему у меня так не спокойно на душе? Еще и сердце предательски начало биться сильнее обычного.       Не придумав ничего лучше я решил пойти на зов огня. Пробираясь сквозь леса, не смотря на дождь, все шла и вглядывалась во все темные уголки, в надежде, что мои подозрения дадут положительный ответ. Пройдя еще какое-то расстояние и выйдя к небольшому озеру, я не поверила глазам. Валтор. Он был там, стоял и всматривался в небо. Не может быть… Слезы набрали оборот и стали течь еще сильнее, как в последний раз. Душа кричала, а огонь обжигал.       - Валтор! — я нарушала всю эту идиллию тишины и попыталась позвать мага. Мне хотелось в этот же момент подбежать к нему и крепко обнять, сказать, что скучала и каждую ночь убивалась в подушку, думая только о нем.       Маг услышал мой зов, но обратив на меня свое внимание я увидела, что взгляд стал холодным. Он не был таким, как в начале, что-то в нем поменялось. Мне стало страшно. Пожалуйста, скажи хоть что-то? Умоляю…       - Блум? Если скажу, что рад тебя видеть, то совру. Что ты тут делаешь? — Валтор сказал это так, словно вот-вот готов наброситься на меня и порвать в клочья.       - Как… Как ты выжил? Я скучала… — слезы продолжали душить, не давая внятно сказать то, что хотелось.       - Да? Не скажу того же, ведь ты меня убила тогда. — на его лице еле проглядывался оскал и ухмылка, показывающая, что на нежности в его сердце больше нет места.       - Но у меня не было выбора! Я должна была это сделать, пойми!       - Выбор есть всегда, и ты это знала!       Мы оба перешли на крик, пытаясь понять чувства друг друга.       - Хватит, фея. Побывав в забвении, я расставил приоритеты. И они далеко не сходятся с тем, что все будет как прежде. — маг сказал это с такой ненавистью и в этот же момент нанес мне удар, от которого я потеряла сознание. [Author]       Маг исчез, а девушка пролежала на сырой земле несколько часов. Очнувшись Блум чувствовала только боль и ненависть, в первую очередь к себе.       Дождь не прекращался, и фея не желая промокнуть еще больше вернулась в Алфею. В комнате было тихо, все спали, но девушке было не до сна. Она думала о том, что ее любимый жив, но больше не относится к ней с таким же теплом. В ее голове началась борьба мыслей. Даже мысли покончить с собой, но избавиться от мук горечи, приходили и без того в измученное сознание Блум.       Ночь для нее было беспокойной, каждая попытка заснуть приводила к тому, что в голове всплывала картина тех обжигающе холодных глаз, но в тоже время таких любимых ею. Всю ночь она проворочалась в постели в надежде уснуть… [Valtor]       Боль.       Обида.       Страх.       Презрение.       Ненависть.       Находясь тут, в забвении, меня тревожили только те пять чувств. Задавать самому себе в миллионный раз один и тот же вопрос «Почему она так поступила» надоело. Постепенно я смирился с мыслью, что меня в очередной раз предали. Неудивительно. Интересно, как себя чувствует принцесса? Я видел ее слезы перед смертью…       - Надеюсь, что сейчас она счастлива, что смогла оправдать себя перед миром! — я сорвался на крик, в котором была ярость к этой девушке, некогда любимой мной. Ха, не думал, что вот так все будет. Больно, очень больно. ***       Прошло… Сколько-то там лет, я сбился, считая время своего пребывания в этом месте. Вокруг все так же темно. Холодно. Лучше бы я так и оставался в Омега! Блум, моя милая фея, когда мы встретимся, клянусь, что ты будешь умолять меня о смерти. Я истерзаю тебя, как голодный волк. Обещаю, что скоро твои дни будут сочтены.       Продумав план, которому было не суждено свершиться, я ощутил знакомое тепло… Хоть Блум и уничтожила мой огонь, но искра, таившаяся во мне все еще, почувствовала тягу к чему-то. Вдруг темнота отступила, и я увидел… небо? Нет, не может быть. На лицо вдруг упала капля начинающегося дождя. Все-таки это правда, я свободен!       Чтобы как-то насладиться моментом я вышел к небольшому озеру и просто стоял, всматриваясь небо, хотя оно и было таким же черным, но укутанное звездами, это еще раз доказало, что я не нахожусь в забвении.       Неожиданно мой огонь начал ощущать присутствие его половины.       - Валтор!       Что? Ты?.. Я обернулся посмотреть, кто меня звал и чутье было право. Это она. Блум… У нее в руках были мои перчатки. Она хранила их все эти годы? Зачем они тебе, выброси.       - Блум? Если скажу, что рад тебя видеть, то совру. Что ты тут делаешь? — мне уже было все равно на эту девушку. Только ненависть я испытывал по отношению к ней.       - Как… Как ты выжил? Я скучала… — снова плачешь или только притворяешься? Мне стало на столько противно видеть слезы этой феи, как и ее саму.       - Да? Не скажу того же, ведь ты меня убила тогда. — эти слова должны привести ее в чувства. Ты должна понять, что натворила. Осознай всю свою беспомощность.       - Но у меня не было выбора! Я должна была это сделать, пойми! — не было? Да ты издеваешься. Как мне хочется прямо сейчас подойти к тебе и своими же руками схватить за это нежное горло, чтобы ты умоляла меня прекратить, но твой час еще не настал. Руки сами сжались в кулаки, я даже не стал обращать на это внимание.       - Выбор есть всегда, и ты это знала!       Все, пора заканчивать этот фарс. Ни ее, ни ее слезы я не хочу видеть. Я хочу видеть только твою агонию и она скоро настанет. Вот увидишь.       - Хватит, фея. Побывав в забвении, я расставил приоритеты. И они далеко не сходятся с тем, что все будет как прежде. — а теперь…       Я собрал силы в кулак и нанес девушке удар, после которого она упала на землю потеряв сознание. Нет, мне не было ее жалко, ведь если бы я собрал всю ярость и направил в нее, то от малышки не осталось бы и пары крыльев.       Посмотрев на фею еще пару секунд, я создал портал, ведущий в мой дом. Его нужно приготовить для нашей гостьи. Мой оскал блеснул от света луны и растворился в темноте.