На грани безумия

      Во вторник Гермиона снова проснулась раньше обычного, но не что бы опередить Малфоя, просто так получилось. Она потянулась, встала, подошла к окну и впустила в комнату морозный воздух. Оставив комнату проветриваться, девушка пошла в ванную комнату. Там она позволила себе немного поваляться, времени было предостаточно. Выбрав в качестве наряда серые джинсы и простую черную футболку, она спустилась к завтраку.       Всё-таки хорошо, что в этом году можно одеваться не в школьную форму, приятно надевать штаны не потому что в них удобно бегать, а потому что ей так захотелось. Война отняла даже такой простой выбор как одежда.       Вскоре подошли её друзья. — Ты сегодня что-то рано, — чмокнув свою девушку в щеку, заметил Рон. — Хорошо спала, — ответила гриффиндорка. Всё утро она гнала от себя ненужные мысли, и ей это удавалось. Однако стоило увидеть Рона, чувство вины напало на неё. Стол Слизерина она упорно игнорировала.       Гермиона всегда осуждала тех, кто изменяет своему партнеру, а теперь сама оказалась в их числе. Не было оправданий ее поступку, она была и трезва и хотела того поцелуя, пока посмотреть правде в глаза — она не любит Рона. Как бы она не пыталась убедить свой разум, сердце довольно сложно обмануть.       В целом, день прошел удачно. Малфоя на уроках не было и это придавало спокойствия. Вина немного поутихла к последнему уроку. В башню идти не хотелось, поэтому она предложила друзьям немного прогуляться. — Ух ты, это что-то новенькое. Сама Гермиона Грейнджер предложила провести время вместе, — поддела подругу Джинни. — Да ладно тебе, я соскучилась. Мы слишком мало видимся, — оправдывалась Гермиона. — Надо брать, пока предлагают, — сказал Гарри, — поэтому пойдёмте.       Друзья вышли на улицу. Идти за тёплыми мантиями никто не хотел, благо у всех были волшебные палочки, и они наложили согревающее заклинание. За разговорами ребята дошли до Черного Озера, поверхность которого уже покрылась тонким слоем льда. — Какие у вас планы на Рождество? — спросила Гермиона. — Мы собираемся на Гриммо, — ответила Джинни, — ждём и вас с Роном. — Мм, я даже не знаю, — пожала плечами шатенка. — Почему? — удивился Рон. — Я планировала остаться в Хогвартсе, мне надо многое сделать по зельеварению, я же дополнительно занимаюсь со Снейпом. — Нельзя же всё время заниматься только учебой, Герм, — воскликнул Рональд. — Просто это моё будущее. Вы уже знаете, чем будете заниматься после выпуска, а я только в поисках. Это сложнее, чем я думала. — То есть мы в твоё будущее не входим, и нам можно время не уделять? — насупился гриффиндорец. — Рон! Не начинай, пожалуйста, я не хочу с тобой ссориться, — взмолилась Гермиона. — Я бы и не начинал, если бы ставила меня если не на первое место, то хотя бы выше своей этой учебы! — Да сколько можно, я уже устала! Мы только вчера помирились и уже опять ссоримся. Я трачу на это слишком много энергии, — девушка развернулась и пошла по направлению к замку.       Гарри и Джинни предпочли промолчать. Они не знали, как помочь их друзьям, что бы самим не попасть под горячую руку.       Гермиона буквально летела в свою комнату, сбивая всё на своём пути. Ученики в испуге разбегались перед их старостой. Сейчас Грейнджер была похожа на профессора Снейпа — развивающаяся мантия, на лице застыл гнев, руки сжаты в кулаки. Девушке хотелось кричать. За последние пару дней столько вещей нарушили её покой. Неужели она так много просит — всего лишь оставить её в покое. Почему нельзя просто жить, ходить на уроки, дурачиться с друзьями? Почему нужно обязательно всё портить? Жизнь не справедливо, но карма у Гермионы была чиста, и она искренне не понимала, за что ей это всё свалилось на голову.       Не заметила гриффиндорка и Малфоя, сидевшего в их общей гостиной. Она вихрем пронеслась мимо него вверх по лестнице. Он только и успел почувствовать, как его обдало ветром и услышать громкий хлопок дверью. — Тоже мне Нимбус 2000, и куда так несётся, — покачал головой слизеринец и продолжил дальше читать книгу. После вчерашнего он был необычайно спокоен. Почему-то ему казалось, что дальше она всё сделает за него, а он должен только ждать и отпустить парочку едких комментариев по поводу их поцелуя.       Гермиона же, влетев в комнату, решила выплеснуть все накопившиеся эмоции. С криком, полным отчаяния, она смела все учебники и бумаги со стола, туда же полетел и будильник с прикроватного столика, а ваза угодила в зеркало, поверхность которого начала покрываться крупной паутиной трещин. Подушки можно было найти в разных углах комнаты, а чернильницу около двери в ванную. Гриффиндорка потратила все свои силы и больше не могла стоять на ногах. Она села прямо на пол, облокотившись на кровать. Она больше не кричала, вообще не издавала ни звука, только слёзы лились по щекам.       Секунду спустя в её комнату вбежал Малфой. Он услышал грохот и не мог его проигнорировать. — Грейнджер… — он хотел уже накричать на неё, но увидел погром и её, беззвучно плачущую, передумал, — что тут случилось? — ответа не последовало. Тогда он осторожно подошел и сел на корточки напротив девушки. — Ты меня слышишь? — он слегка дотронулся до её плеча, она тут же вздрогнула и подняла на него взгляд, но опять промолчала. — Что такого случилось, что ты не пощадила даже книги, — третья попытка. На этот раз он получил ответную реакцию. Сначала Гермиона улыбнулась, а потом начала истерически смеяться. Драко не придумал ничего лучше, как обнять её и просто ждать. Смех сменился рыданиями.       Так они и сидели в обнимку. Две противоположности. Противоположности ли? Два врага. Неужели? Два разных характера. Разных ли?

***

      Проснулась Гермиона с жуткой головной болью. Первые минуты пробуждения она не понимала, где находится. Понемногу в памяти начали восстанавливаться события вчерашнего дня. Она вспомнила ссору с Роном, как устроила погром в комнате и Малфоя, как он успокаивал её. Но как она оказалась в постели и почему комната снова в порядке? Неужели это всё сделал слизеринец. Зачем?       Она посмотрела на часы. «Мерлин! Я опаздываю, завтрак уже проспала, — Гермиона начала вставать, — как же болит голова. Такое чувств, что я вчера огневиски бутылками пила, а не плакала». Кое-как девушка добралась до ванной, душ принимать не было ни сил, не времени. Почистив зубы и расчесавшись, Грейнджер натянула первый попавшийся свитер и любимые черные джинсы и побежала в больничное крыло за зельем от головы, а потом на уроки. Малфоя она не встретила, видимо, он доедал завтрак в Большом зале. — Мисс Грейнджер, у мистера Малфоя закончились зелья? — первым заметил вошедшую девушку Снейп. Он пришел к Поппи, что бы пополнить запас лекарственных настоек. — Нет, я хотела попросить зелье от головной боли, — она совсем не ожидала увидеть здесь профессора. — Кажется, сейчас начнётся наш урок, — Гермиона думала, что он скажет ей не опаздывать, — можете задержаться на столько, на сколько вам нужно, — другими словами, её только что освободили от урока. Первым, что бросилось в глаза, когда ученица вошла, это красные глаза. И на завтраке её не было. Снейп понял, что у лучшей из его студентов что-то случилось. Он не стал давить на девочку. Она могла позволить себе пропустить одно занятие. — Спасибо, — шатенка вымученно улыбнулась.       Снейп еще что-то сказал мадам Помфри, а потом удалился. Медсестра подала нужное зелье Гермионе и та тоже быстро покинула больничное крыло.       В башне было тихо, но это не значит, что Его тут не было. Гермиона остановилась у камина и выпила зелье, боль стремительно начала отступать. — Решила прогулять? — девушка вздрогнула, она не услышала шагов. — Нет, Снейп разрешил не приходить, — ответила Гермиона. — Мне снова держать наготове палочку, пока ты будешь крушить гостиную? — Малфой сказал это с ухмылкой. — Нет. То есть я не собираюсь ничего крушить. И спасибо за вчера, — она посчитала, что должна поблагодарить слизеринца. — Не бери в голову. Я просто опасался, что твой гнев перекинется дальше, — из девушки вырвался нервный смешок. — Как? Как ты со всем справляешься? — ей нужно было с кем-то поговорить, с кем-то кому на нее плевать. Незаинтересованная сторона, так сказать.       Драко не впервые видел её такой — уставшей, с красными глазами, вот-вот готовую заплакать. Но впервые она хотела сама с ним чем-то поделиться. На самом-то деле ему было всё равно на неё. Он видел в ней только средство достижения цели, но что-то внутри него ёкнуло. Он не понимал, зачем успокаивал её вчера, ведь это было искренне, а не что бы понравиться гриффиндорке. Однако, какую бы цель он не преследовал, он такой же человек, как и она. Он не видел смысла издеваться над ней в негативном ключе. Ему нравилось выводить её из себя, но теперь это было с улыбкой на лице. Все эти их препирательства были откликом из прежней жизни, где не было войны, смертей, страха и слёз. — Не знаю, — честно, — я просто проживаю еще один день. Иногда хочется сдаться, но каждый раз меня что-то останавливает. — Знаешь, я бы убежала, — то, что она упорно прятала в глубине души, вырвалось, — просто собрала вещи и сбежала туда, где меня никто не знает. Я так устала. Устала от всех этих взглядов, от ответственности, от необходимости быть сильной. Не знаю, поймёшь ли ты меня, — она выжидающе посмотрела на парня. И Драко понимал. Он понимал всё от первого до последнего слова. Сколько раз он говорил об этом Блейзу и Пэнси. После выпуска он собирался покинуть Англию. Уехать далеко-далеко. Возможно, даже в магловский мир, который он столько лет презирал. Вот ведь ирония. — Куда бы ты хотела убежать? — Может в Австралию к родителям или в Канаду, там живёт моя школьная подруга. Ну, когда я еще училась в магловской школе. А ты? — Логичным было бы к матери во Францию или с Блейзом в Италию, но я бы поехал в Норвегию. Меня всегда привлекала эта страна. — Ты уедешь после выпуска? — Хотелось бы. А ты? — Не знаю. Так забавно наблюдать за друзьями, которые распланировали свою жизнь чуть ли не до старости, а у тебя нет никаких планов даже на завтра, — Гермиона горько улыбнулась. — Почему ты не порвёшь с рыжим? Не пойми меня неправильно, мне всё равно, с кем ты спишь, — шатенка закатывает глаза, — но, объективно, он не твой уровень. Ты не дура и могла бы найти кого-нибудь поперспективнее. Да и только слепой не видит, как тебе неудобно рядом с ним. — Неужели сам Драко Малфой только что сделал мне комплимент? — оба усмехнулись, — на самом деле я не понимаю, что я к нему чувствую. Не то чтобы я очень хотела обсуждать с тобой, как ты там выразился, с кем я сплю, просто Джинни такое не скажешь. Рон всё-таки её брат. Иногда мне кажется, что я привыкла к нему, только и всего. А бывает, что я думаю, что он мне действительно нравится. Он ведь мне предложение сделал, представляешь, — на лице блондина появилась гримаса удивления, — я сказала «нет». — Почему? — Я не хочу замуж, — пожала плечами девушка. — Не хочешь замуж за него, — не вопрос — утверждение.       В ответ Гермиона только пожала плечами. Наверное, Малфой был прав. Вчера она уже допустила мысль, что ничего к нему не чувствует, осталось только, что бы мысль обосновалась в ее голове — и тогда станет легче дышать. — Ну, я думаю тебе пора, урок почти прошел. Так и на второй опоздать можно, — напомнил Драко. — Хм, и правда. Быстро время пролетело. Спасибо еще и за разговор, мне стало легче. — Не за что, — Драко пошел обратно в свою комнату.       Они всё это время так и стояли — Геримона у камина, а Драко на лестнице.       Вторым уроком была трансфигурация. Гриффиндорка пришла раньше всех, села за парту и, в ожидании остальных, начала читать параграф. Буквы расплывались перед глазами, но она упорно продолжала всматриваться в страницы. — Гермиона! — воскликнула садящаяся рядом Джинни, — почему тебя не было у Снейпа? — Плохо себя чувствовала. Снейп знает, это он меня отпустил. — Правда? Не похоже на него, — удивилась рыжая. — Наши отношения стали теплее. — И насколько это они у вас потеплели, а? — лукаво улыбнулась девушка. — Джинни! Это отвратительно! Он же преподаватель, — возмутилась Гермиона. — Чертовски сексуальный преподаватель, прошу заметить. — Мы правда сейчас это обсуждаем? — подруги рассмеялись.       Начался урок. Гермиона всё это уже знала, поэтому слушала в пол-уха. Сейчас её мысли занимал один блондин. Как так получилось, что его стало слишком много в её жизни. Гермиона отметила, что он ни разу не заговорил о том поцелуе. И вести он себя начал, как нормальный человек. Настолько, насколько это возможно. А припираться с ним стало даже забавно, она ждала, хотя и не признавалась себе, их следующей встречи.       Драко весь день провёл в постели, не считая утреннего разговора с Грейнджер. Ещё ему пришел ответ от матери, она была рада такому вниманию от сына. Писала, что у неё всё хорошо и она тоже ждёт каникулы, что бы наконец повидаться с Драко. Она хочет устроить небольшой приём, надо потихоньку восстанавливать репутацию фамилии.       Уроки закончились, и Драко направился в гостиную Слизерина. Надо поговорить с Блейзом. До этого они лишь перекидывались парой фраз в Большом зале, но основательно так и не поговорили. — Блейз, привет, поговорим? — Малфой застал друзей, сидящими в гостиной. — Да, конечно. На астрономической башне? — поднимая на него взгляд, ответил Забини. Ему не нужно было спрашивать о чём и зачем. Честно говоря, он соскучился по другу. Вся эта ситуация с нападением только укрепила его дружеские чувства. Он помнил, как готов был пойти и свернуть шею этому отморозку. Только Пэнси смогла его убедить ничего не делать. Проблемы им были не нужны, их и тапк презирали все, кому не лень. — Идёт, — кивнул блондин, — привет, Пэнси. — А вы не забыли, что у вас есть подруга? — вместо приветствия. — Пэнс, милая, это мальчишеские дела, тебе будет неинтересно, — обратился к ней Блейз. — Откуда вы знаете? Вы же мне ничего не рассказываете! И в Хогсмид я вторую неделю хожу одна или с сёстрами Гринграсс, а они, между прочем, такая себе компания! — негодовала слизеринка. Она была не против их приватных разговоров, но в последнее время втроём они проводили слишком мало. Девушка скучала по шуткам Блейза, по подколам Драко, по тому, как они вместе дурачились. Она понимала, что вряд ли она еще услышит тот беззаботный смех, только смех, окропленный горькими воспоминаниями. — В эти выходные мы пойдём с тобой, — ответил Драко. — Обещаем, — в один голос поклялись парни и вышли из гостиной.       До назначенного места они шли молча. В Хогвартсе даже у стен есть уши, лучше быть осторожными.       В башне был слышен гул ветра, но один взмах палочкой и всё замолкло и стало теплее на добрых пятнадцать градусов. — Как дела? — начал Блейз. — Хорошо, — поймав недоверчивый взгляд друга, добавил, — у меня правда всё нормально. Тело еще немного болит, но, в целом, я в порядке. Меня напичкали всевозможными зельями и дали с собой в придачу. — Хорошо. — У вас есть новости? — поинтересовался Малфой. — Скоро квиддич, я капитан команды. Арену заканчивают восстанавливать, поэтому будет всего два матча до Рождества. Когтевран — Хаффлпафф через неделю, и мы с Гриффиндором через две. Ты играешь? — Не знаю, не очень хочется. Я больше не чувствую восторга при слове «снитч», да и победа потеряла всякий смысл, — пожал плечами блондин. — Да ладно тебе, Драко. Надо же утереть нос Поттеру на последок. Он столько раз выигрывал, а это наш последний год, — начал уговаривать мулат. — Я ведь столько не тренировался. — У нас две недели, и график тренировок уже есть. К тому же у нас уже было несколько тренировок в начале года. — Сложно назвать тренировкой полёт на перегонки. — Но было весело, согласись. — Да, было.       Какое-то время друзья стояли молча. Каждый думал о своём. На секунду Малфой разозлился на друга за желание Блейза делать вид, будто ничего не было. Но потом он понял, что в этом нет ничего удивительного. Естественно хотеть нормальной жизни. — Знаешь, я поцеловал Грейнджер, — наконец поделился слизеринец самым главным. — Что? — удивился Забини, — когда? — В понедельник. Мы начали ссориться, и я решил действовать. — Если бы ты целовал её каждый раз, когда вы ссоритесь, вы побили бы все рекорды еще на первом курсе, — пошутил мулат. — Да иди ты, — усмехнулся Драко. — И что теперь? — Не знаю. Вчера она поссорилась с рыжим и устроила погром в комнате. Мне пришлось укладывать её спать и восстанавливать всё. А сегодня утром мы разговаривали и были честны друг с другом. — А ты не боишься, что весь твой план перейдёт в нечто большее, и она правда тебе понравится? — предположил Блейз. — Нет, — твёрдо ответил Драко, — я понимаю, что она мне не пара, мы разные люди, с разным положением в обществе. Максимум, я проникнусь к ней, как к человеку, а после того, как я её брошу, она не захочет знать меня. Это всё облегчит. — Ты так спокойно об этом говоришь, — заметил мулат. — Кажется, ты поддержал эту идею, — напомнил ему Малфой. — Я на твоей стороне. Всегда, — Забини положил руку на плечо друга и немного ждал его, — а теперь у нас есть проблемы поважнее. — Что еще? — вздохнул парень. — Я тут вспомнил, что в субботу у нас тренировка. — Чёрт, — друзья понимали, что это значит. И понимали, что Пэнси будет похлеще подземных эвменид (*).