На грани безумия

— Грейнджер, вот ты где, — Драко. Разговаривать ни с кем не хотелось. — Иди в дом, я скоро вернусь, — отговорка, никуда она не вернётся, если только в Хогвартс. — Прохладно для зимы сидеть в одном платье, — парень накинул свой пиджак на голые плечи шатенки. — А так ты замёрзнешь, — Гермиона попыталась снять пиджак, но крепкие мужские руки не дали ей этого сделать. — За меня не беспокойся. Поттер ушел, никто тебя доставать не будет. — Но все остальные там. Я позволила эмоциям взять верх. Не надо было этого делать. — Ты правильно поступила. После твоего ухода Пэнси порывалась свернуть ему шею. — Я так понимаю, Блейз её остановил? — Да, но если бы не она, Забини первый бы кинул в Поттера непростительное, — удивительно, как эти двое спелись. — Думаешь, Пэнси нравится Блейз? — Думаю, она об этом задумалась. — Было бы здорово, он её глазами пожирает каждый раз. Не понимаю, как она этого не видит. — Когда знаешь человека очень много лет, отметаешь все романтические бредни. — Тебя она тоже знает много лет, но это не помешало ей испытывать, как ты говоришь, романтические бредни. — Это другое, я ей с детства нравился. — Блейз — хороший парень.       Драко ничего не ответил, просто продолжал стоять рядом. Взгляд с девушки переместился вдаль — на горы. Сколько всего они видели! Счастье и печаль, скорбь, рождение и смерть. Сколько войн они повидали, а им всё ни по чём. Драко хотел быть как эти горы — выстоять, несмотря ни на что. Он уже не понимал, зачем мучает Грейнджер, он её не любит, но почему-то бросить её не может. И совсем не потому что еще слишком рано и Поттер недостаточно настрадался, а скорее он теперь чувствует ответственность за неё. Парень совсем запутался. — Драко, — позвала гриффиндорка. Он обернулся, — что значит быть счастливым? — Не знаю, я несчастлив, — вот так просто, без приукрас. — Почему? — Гермиона удивилась такому ответу. — Мой отец в Азкабане, матери без него плохо, былой славы тоже нет. — Но разве можно мерить счастье деньгами? — Еще как можно, Грейнджер. Будь у семьи Пэнси достаточно денег, ей бы не пришлось выходить замуж за незнакомца. — Будь у Пэнси любящая мать, ей бы не пришлось выходить замуж за незнакомца. — Туше. — Ты умный, заботливый, у тебя прекрасная мать, любящие друзья. Я думаю, что тебя можно назвать счастливым, — Гермиона смотрела на Малфоя, и, кажется, только сейчас осознала, насколько сильно его любит. На секунду стало страшно, но она быстро пришла в себя. Любовь — это волшебство, а в магии она уж точно разбирается. — Пусть будет так, — после короткой паузы блондин добавил, — пойдем в дом, полночь мы уже пропустили, так хоть выпьем. — Идём, — согласилась девушка, хотя сначала ей не хотелось видеть всех этих людей, но с Драко она чувствовала себя в безопасности.       Следующие десять минут Гермиона повела в заверении Пэнси, что с ней всё в порядке и убивать Поттера не стоит. Даже Нарцисса перед ней извинилась, скандал на её мероприятии был вопиющем нарушением этикета. Извинилась, несмотря на то, что Гермиона участвовала в этом нарушении этикета. Миссис Малфой слишком хороша для этого мира. Женщина с удивительной скорость подстраивалась под обстоятельства, сохраняя в душе доброту и стараясь защитить дорогих ей людей.       Вечер подходил к концу, гости начали расходиться. Гермиона и Драко еще несколько часов назад ушли спать. Пэнси и Блейз оказались одними из оставшихся танцующих пар. Было что-то манящее в танцах на рассвете: повсюду на полу лежало конфетти, свет приглушен, шёпот вальсирующих рядом пар, запах можжевельника и розового шампанского. Но для Блейза ничего этого не существовало, только она одна. Всё его тело сосредоточилось на девушке в его объятиях. Никогда еще не было такого сильного желания поцеловать Паркинсон. Жаль, что она этого не позволит.       Сама слизеринка тоже не замечала чарующей атмосферы вокруг, но по другой причине. Она с самого разговора в гостиной факультета не переставала думать. Блейз всегда был ей хорошим другом: помогал, поддерживал, когда Драко раз за разом отвергал её, приносил воды после особенно веселых ночей, просто был рядом. Неужели всё это время она не замечала очевидного?! Но было бы всё по-другому? Она не знала ответ. Однако по-другому может быть сейчас. Она ведь может дать парню шанс, хотя это больше был её шанс. Вдруг, это её судьба, возможность полюбить и быть любимой, возможность быть счастливой. Пэнси решила, что если этой ночью состоится еще один такой разговор, она ответит иначе, чем в гостиной.       А магия на то и магия, что бы давать возможности. Пэнси и Блейз продолжали танцевать, а над ними, как по мановению волшебной палочки, распустилась омела. Оба подняли на неё взгляд, а затем, не говоря ни слова, Блейз поцеловал девушку. И в этом поцелуе было всё: отчаяние, радость, надежда. Эту ночь они проведут вместе, а если повезет, то и всю жизнь. А им обязательно повезет.

***

      Каникулы закончились, ученики возвращались в школу. На пути финишная прямая, через пять месяцев состоятся итоговые экзамены, выпускники получат дипломы, первокурсники будут с нетерпением ждать следующего года, а преподаватели наконец выдохнут. Гермиона с друзьями успела отдохнуть и набраться сил перед новым семестром. Девушка боялась, что все будут обсуждать её конфликт с Гарри на приеме миссис Малфой, но благодаря Драко заголовки пестрели их с Грейнджер фотографиями, ни одного слова о ссоре бывших друзей не было. Это не могло ни радовать, в школе и так все знали об их отношениях, поэтому никакого инфоповода не было.       Пэнси и Блейз вместе, её мать это разозлило, но в итоге устроило, у семьи Забини с финансами намного лучше тех, кто открыто поддерживал Волдеморта. По этому поводу была организована грандиозная вечеринка с участием почти всех оставшихся на каникулы в школе учеников. А затем и еще одна — уже со всеми. Именно по этой причине большинство восьмикурсников с Когтеврана, Пуффендуя, Слизерина и Гермиона опоздали на первый урок в первый же день. Староста школы не переставала проклинать Забини за чертовы воскресные посиделки, но счастливая улыбка Пэнси всё с лихвой возмещала. К счастью выпускников, о чем догадывались только четверо друзей, первый урок был у Снейпа, и он молча всех впустил. Чудеса и правда случаются. Северус сам себе удивлялся, но война окончена, и больше не нужно скрывать своё истинное лицо.       Гриффиндорцы подчеркнуто игнорировали существование Гермионы, давно приравняв её к студентам Слизерина. Многолетняя вражда, не без помощи Дамблдора, не проходила и по сей день. Но руководство Хогвартса сменилось, как и времена — в кои-то веки мирные. Младшекурсники подают надежды, не без предубеждения, но они начинают общаться с представителями змеиного факультета. Хотя общество и приняло в штыки отношения «Героини войны и сына пожирателя смерти», это событие помогло в снятии штампов.       Дни шли, Драко всё больше не понимал своих чувств. Блейз ни раз упрекал друга в затянувшейся игре, но ничего поделать не мог. Гермиона за короткое время стала подругой и ему, и Пэнси. — Эй, Грейнджер, — башня старост стала местом времяпрепровождения кампании, — ты сделала Защиту? — Малфой, списать не дам, — не отрываясь от пергамента, проговорила Гермиона. — Друг, я сделал, держи, — с готовностью предложил Блейз. — Спасибо, не то что некоторые, — гриффиндорка закатила глаза вместо ответа.       Уже несколько часов друзья выполняли домашнее задание. Был вечер субботы, но Гермиона настояла на учебе, что бы завтра спокойно выспаться и отдохнуть перед новой неделей. Забини предложил собрать команду и полетать, раз уж время освободилось; Малфой поддержал. — Нас не ждите, — сообщила Пэнси, — на улице ужасный холод. — Конечно, ведь согревающего заклинания не существует, — съехидничал Драко. — В такой мороз долго оно не продержится, — поучительно сказала Гермиона, — а накладывать каждый раз отнимает много сил. — Где же ты будешь тратить сохранённую энергию, Грейнджер? — Блейз засмеялся, чем вызвал недовольство девушек. — Там, где тебе не светит, ведь ты потратишь все силы на полёт, — вступилась за подругу Паркинсон. — Эй! — воскликнул Забини, остальные дружно посмеялись.       Второй выходной, как и обещалось, прошел у парней на поле. Девушки остались в школе и весь день провели в комнате Гермионы. Лишь однажды их потревожили. — Джинни! — удивилась Гермиона, отодвинув портрет. — Привет, — застенчиво улыбнулась рыжая. — Привет, не ожидала тебя увидеть, — призналась староста школы. — Знаю, но я соскучилась. Мальчики не знают, что я тут. — Они слишком узколобы, что бы понять Грейнджер, — вставила Пэнси. Джинни лишь взглянула на неё, ничего не ответив. — Зайдешь? — предложила Гермиона. — Если можно, — шатенка отошла от проема, приглашая внутрь. — Ого, тут всё так необычно, — под «необычно» подразумевалось не обилие красно-золотого. Гостиная старост школы совмещала в себе цвета обоих факультетов, а со временем добавились и другие цвета, например, небесно-голубой ковер у камина, — Малфой у себя? — видно, что гриффиндорка нервничала. — Нет, они с Блейзом на тренировке. Присаживайся, — хозяйка башни указала на диван. — Спасибо, — бывшим подругам было неуютно. Одна не знала, что сказать, другая не знала, зачем пришла. — Вас оставить наедине? — спросила Пэнси. — Нет, всё в порядке, — проговорила Джинни, — ты же её подруга. — Ты что-то хотела сказать? — неловкая пауза затягивалась, Гермиона попыталась начать разговор. — Да… я… я соскучилась. Мне не хватает нашего общения, — призналась Уизли. — И? — этого было недостаточно. — И со временем, я думаю, смогу смириться, что ты променяла нас на них, — кивнула в сторону слизеринки Джинни. — Думаешь? Променяла? — не удержалась Паркинсон. — Я согласна с Пэнси. Я никого не променяла, вы сами отказались от меня. Драко и остальные стали неотъемлемой частью моей жизни. — Я понимаю, но ведь мы можем проводить время наедине? Я тоже буду к вам приходить. Я правда постараюсь, Гермиона. Я не совсем понимаю, но принимаю твой выбор. — Я очень надеюсь, Джинни. Я тоже по тебе скучаю, — девушки обнялись, давая начало шаткому, но перемирию. — Я пойду, — сказала гриффиндорка. — Ты можешь остаться, если хочешь. — Гарри будет меня искать. Увидимся. Пока, Пар… Пэнси. — Пока.       Как только портрет за Уизли закрылся, слизеринка спросила: — Ты ей веришь? — Не знаю, — честно призналась Гермиона, — но очень хочу.       К удивлению Пэнси, она чувствовала ревность, она понимала, что это глупо, но с чувствами ничего не поделаешь. Девушка привыкла, что Грейнджер всегда рядом, а тут её друзья хотят её вернуть. Конечно, нельзя винить гриффиндорку в ответном желании, но Пэнси злилась. За всю её жизнь у неё не было лучшей подруги, были Дафна и Астория, Милисента, но их дружба вызвана обстоятельствами: родословной и школой. Появилась Гермиона, и Паркинсон не могла себе позволить потерять её. Шатенка заметила озабоченность подруги и поинтересовалась, что происходит. Та отмахнулись, сославшись на головную боль, но Грейнджер не была бы умнейшей ведьмой столетия, если бы поверила в такое объяснение. Очень быстро пазл в голове шатенки сложился. — Пэнси, я люблю тебя и никуда не денусь, обещаю. — О чем ты? — даже недоуменное лицо подруги не смогло провести гриффиндорку. — Прекрати, я ведь вижу, что после ухода Джинни ты сама не своя. — Ничего, это всё глупости. — Не глупости, если тебя это беспокоит. Расскажи, — попросила Гермиона, — любую эмоцию нужно прожить. — Хорошие слова. Сама догадалась или кто-то подсказал? — Подсказал. А ты не уходи от темы, — со смехом укорила подругу шатенка. — Мне кажется, что я тебя теряю, — на выдохе прошептала слизеринка. — Я рядом, пока ты этого хочешь. Я не знаю, что будет завтра, но сейчас я уверена, что ты меня не теряешь. Да я и не вещь, что бы меня потерять, — закончила всё шуткой Грейнджер. — Спасибо тебе, дорогая. И я тебя очень люблю.       Может показаться, что этот диалог был лишним, что всё и так очевидно, но, как сказала Гермиона, эмоции нужны, что бы их проживать. Для Пэнси было важно, что бы подруга проговорила вслух, что будет рядом. Вывод один: разговоры могут решить почти всё, если не абсолютно всё. К сожалению, люди часто об этом забывают, обращаясь к более простому варианту — насилию. Почему простому? Не нужно разбираться в себе. Паркинсон стала это замечать в последнее время даже на своём примере. Она с детства обижала гриффиндорцев и маглорожденных, толком не разобравшись, зачем она это делает. Всегда было проще нахамить, толкнуть, ударить, чем задать себе вопрос: в чем причина этого негатива? В авторитете Драко и родителей, ведь с младенчества ей вбивали голову мысли о её превосходстве? Но разве опыт не доказал ей обратное? Теперь Пэнси старалась чаще общаться с самой собой и другими. Она ценила понимание со стороны гриффиндорки, приятно, что есть кто-то, кто выслушает.       Вечер друзья провели все вместе. Парни отдыхали, а девушки над ними шутили. На улице хлопьями падал снег, образуя маленькие кучки с внешней стороны окна. Елка всё еще стояла, мигая разноцветными огнями. На столике стояли четыре чашки какао, обилие молока и сахара сделали этот напиток приемлемым для Гермионы. Атмосфера напоминала семейную, так и не скажешь, что одному их них вскоре разобьют сердце.