В изоляции

      Велис нервно постукивал ногой, считая минуты до вылета самолёта. Их впрочем было ещё предостаточно и провести лишнее время, со своим дражайшим супругом, казалось изощрённой пыткой.       Хель вёл себя странно, что не должно было, в принципе, стать большой неожиданностью. Хель всегда вёл себя странно. Но сегодня было что-то иное.       Когда Велис первый раз увидел это рыжее недоразумение, его чуть ли не передёрнуло от одной мысли, что это, должно будет стать его мужем. Впрочем, его передёргивало вообще от мысли, что у него будет муж. Отец преподнёс ему один из самых неприятнейших сюрпризов, которые только можно представить. И глядя в первый раз на тощего рыжего мальчишку, он мог думать только о том, что ему хочется побыстрее сбежать от него подальше.       Когда самолёт стал взлетать, Велису показалось, что Хель даже чутка позеленел и, беспокоясь в первую очередь о том, что это недорозумение может вывернуть на его новый пиджак, Велис спросил:  — Что с тобой? Может таблетки какие-то нужны? Или пакетик, — добавил тише.  — Нет, всё нормально, — ответил Хель, зеленца вроде чуток спала, но руки его крепко сжимали ручки кресла, а взгляд беспокойно бегал, — Просто не особо люблю летать.  — Неужели боишься, — усмехнулся Велис, — Да чего тут страшного, я по десять раз в месяц летаю и, как видишь, всё ещё жив и здоров.  — Я понимаю, — ответил Хель, опустив глаза, — Но я, правда, не особо могу контролировать свой страх.  — Может попробуешь отвлечься? — задумчиво спрасил Велис. — Чтобы не думать о плохом.  — Я попробую почитать, не думаю, что это сильно поможет, но почему бы не попробовать, — глянув на Велиса ответил Хель и достал из небольшой потрёпанной сумки книжку.       Велис уже с утра был зол и в этом была виновата как раз предстоящая поездка. Неделю назад с ним связался отец и поставил ультиматум, либо он приезжает на предстоящий раут, в честь юбилея дрожайшего отца, вместе со своим недомужем, либо он выписывает его из своего завещания. И не то, чтобы Велису так нужно было это чёртово завещание, нет, это был скорее предлог. Велис знал, что отцу осталось немного, последние годы его здоровье значительно ухудшилось и парень чувствовал себя в плену обязательств, которые он никак не мог нарушить.       Всё было очень сложно, иногда Велису хотелось просто взять и забить на все дела и свалить подальше от всех обязанностей, но лишь на пару секунд его посещало это желание, потом он сцеплял зубы и продолжал идти по построенной для него дороге, стараясь не сворачивать в неправильном направлении.       С детства он воспитывался строгим отцом и был приучен к послушанию и порядку. Под его жёсткой рукой он учился в школе, не отвлекаясь на детские, ненужные по мнению отца, развлечения, поступил в университет, выбранный, конечно же, отцом, экстерном его окончил и преступил к работе в компании отца, а в последнее время и принял на себя большинство его обязанностей.       Казалась, он шёл к успеху и почти его достиг, но это не особо приносило радости Велису, скорее наоборот, каждый скачок вверх сковывал его всё новыми оковами и самой неприятной из всех, конечно же, был его навязанный муж.       Когда отец в его восемнадцатилетние, заговорил, вместо ожидаемых поздравлений, о том, что неплохо было бы связать себя с другой состоятельной семьёй для того, чтобы укрепить их состояния, говоря, что он уже достаточно взрослый, чтобы взять на себя эти обязательства, Велис сразу почувствовал, что надвигается нечто ужасное. Но, лишь через пару недель, когда отец с экстренной скоростью нашёл ему пару, он понял насколько всё складывается для него хреново. Мечты о свободе, которые лелеял в своём воображении Велис, махнули ему хвостом и растворились в небытие. Ощущая себя заложником образа, который вылепил из него отец, он не мог пойти ему на перекор, но и от небольшого бунта, удержаться был не в силах. Этим бунтом стала девушка, которая не смогла покорить его сердце и поселить в нём покой, но зато стала отдушиной, которая давала хоть какое-то призрачное представление того, что Велис хоть как-то влияет на свою жизнь, что не всё за него решает отец, как за маленького, бестолкового ребёнка.