Глава 10.
30 мая 2020 г., 01:49
— Всё приехали, — довольно сообщил Чон.
Парень был в предвкушении совместных выходных. Наконец то можно будет спокойно пообщаться с подругой. И ни каких Чиминов, которые всё норовят забрать Мире себе.
Чонгук ведь вовсе не собирался, поступать вот так нечестно. Он правда хотел только подвезти Мире, чтобы побыть в компании подруги чуть-чуть подольше. Но лишь представив Пак в объятиях Чимина, ему прям дурно стало.
Злость и ревность как всегда взяли вверх, и Чон решил побыть эгоистом ещё совсем чуточку, поэтому привез ничего не подозревавшую Пак к себе в загородный дом, о котором никто, кроме Чимина не знает. Брюнет купил его совсем недавно и собирался сделать Лине сюрприз во время помолвки. Но вот сейчас посмотрев на Мире, которая воодушевлённо хозяйничала на кухне, ему ужасно захотелось оставить этот домик в тайне ото всех. Подруга так вписывалась в эту обстановку, будто именно она создана для этой кухоньки, только она должна тут хозяйничать.
Чонгук вдруг ясно представил, как он каждое утро просыпается и застает счастливую подругу, готовящую завтрак, а потом они вместе мило сидят на веранде, болтая обо всём на свете. От возникшей в голове картины стало ужасно уютно. Безумно захотелось чтобы его фантазия воплотилась в реальность.
— Так и чем мы будем весь день заниматься? — Повернувшись к брюнету спросила девушка. Мире было так хорошо и спокойно, что в последнее время было необычайной редкостью.
Если Чонгук сходил с ума без подруги, то она просто умирала без него. Поэтому Пак решила забыть пока обо всем и побыть с Гуком, наслаждаясь его близостью и теплом.
— Да не знаю. Давай пока покушаем, я так соскучился по твоей стряпне — счастливо заулыбался парень. «Гулять так гулять»-тут же пропел внутренний голос, и Чонгук, соглашаясь с ним, в мгновение ока прильнул к девушке укутывая ее в объятиях.
— Мире давай померимся и не будем больше ссориться… Прости меня, я вёл себя как полный придурок. Давай снова станем друзьями, уткнувшись в родную макушку молил Гук …– Не могу я без тебя!
— Хорошо, — не сдерживая слёз прошептала девушка и почувствовала, как тот выдохнул, прижавшись ещё сильнее. Она и сама уже безумно устала от вечной беготни. Ну не любит он ее и что? Столько лет жила с этим и ещё проживет… Она проиграла, Мире полностью это признает — Я тоже соскучилась, Гуки.
Пообедав, тем что нашлось в холодильнике ребята решили позаниматься вместе, экзамены ведь никто не отменял. За занятиями прошло полдня и после мозгового штурма ничего не хотелось делать, поэтому заказав пиццу парочка уселась за просмотром любимого с детства мультфильма — «Бэмби»
— Только смотри не заплачь как обычно. — дразнила Пак.
Наступал самый душераздирающий момент картины: мама оленёнка должна погибнуть от выстрела охотника. И Мире знала, как только послышится выстрел Чонгук, округлив свои оленьи глаза полные жалости начнет тихо плакать. В этот момент парень становился один в один похожим на того самого Бэмби. Чон плакал при каждом просмотре, причем прекрасно знал весь сюжет и всё равно каждый раз слёзы скапливались в уголках глаз только он слышал выстрел ружья. Мире так умилялась этому.
Ни одна из его пассий не могла похвастаться тем, что видела, как плохой мальчик Чон Чонгук, которой хладнокровно бросает девушек, плачет как маленький. Только рядом с Мире Чонгук становился самим собой: добрым, капризным и требующим внимания к себе обычным парнем. Перед подругой не нужно было надевать маску серьезного, холодного мальчика из богатой семьи.
— Эй я последний раз не плакал — Надулся Гук и прижал Мире покрепче, сегодня он просто не выпустит её из объятий. — Ну чего ты смеешься?
— Ни чего, я просто счастлива.
Пицца была съедена, мультфильм заканчивался, а ребята уже клевали носом. Но ни один не шел спать, хотелось продлить этот момент. Впервые за долгое время у каждого на душе было так спокойно. К обоим пришло долгожданное умиротворение. Было чертовски прекрасно молча сидеть, обнявшись и слышать тихое дыхание друг друга.
Но вот телефонный звонок разрушил всю идиллию… Звонил Чим, и Мире выбравшись из кольца Чонгуковых рук побежала отвечать на вызов, оставляя недовольного парня одного.
***
— Чиминии, миленький, ну не злись, завтра я прям сутра приеду к тебе, и ты мне все расскажешь… «Чимини? Миленький? Куда это она с утра собралась? Я точно урою этого кретина», — думал парень, прислушиваясь к разговору. Чонгук вовсе не собирался подслушивать, но ревность, что б её… Сегодня все внимание Мире должно было принадлежать только ему, сегодня Пак должна была улыбаться и мило щебетать лишь ему, Чонгуку. Но Мире, убежав на кухню довольно болтала с Чимином. Причём Чон ясно дал понять второму, что беспокоить их сегодня не надо, написав сообщение еще днём. Брюнет в бешенстве залетел на кухню и вырвал телефон из рук подруги. — Чимин сука, я тебе блять, ясно сказал, не звонить ей сегодня… Иди ты на хуй со своим волнением. — проорал в трубку Гук и выкинул телефон. —Чонгук, сума сошел? — заорала Мире. — А какое он мать его право имеет портить мои планы. Мире, мы же только помирились, неужели нельзя оставить нас в покое? — Чонгук был в такой ярости, что попадись ему сейчас блондин, то от Пак Чимина осталось бы только имя. Мире, ошарашено посмотрела на друга.Девушка не понимала его поведения всё же было хорошо, что произошло за пару минут? Как же ее достали все эти упреки, было ужасно обидно. Почему она не высказывает претензии, когда Чон ошивается со своими девушками в клубах благополучно забивая на подругу. Зато стоит ей ответить на звонок, сразу начинаются недовольные выпады с его стороны. Вся эта несправедливость безумно бесила девушку. — Мы встречаемся, Чонгук, и он имеет полное право беспокоиться за меня. Это у тебя скорее всего нет прав вот так с ним разговаривать! Еще и мне предъявлять претензии. И тут Чонгук стал осознавать то, во что до конца не верил, не мог верить… Мире выросла… Она уже не та маленькая девочка, которая ходила за ним попятам. Мире взрослая, она теперь не принадлежит всецело ему. Она принадлежит Пак Чимину. Чонгук не имеет на нее никакого права. У нее есть парень… Парень, которого она возможно любит, парень, которого она обнимает, целует, которому принадлежит. «Возможно у них уже что-то было, неужели они зашли настолько далеко?» От такой мысли Чона передернуло, в груди стало как-то пусто, одиноко, что даже дышать получалось с великим трудом. Чонгук медленно, подошёл к девушке, посмотрев на неё сверху вниз, не решаясь задать мучавший его вопрос. — Ты… ты с ним спала? — Прохрипел парень. А Мире вдруг захотелось сделать больно, так как было ей на протяжении долгих лет. — Да, — гордо подняв глаза произнесла девушка.Пусть она солгала, но теперь на нее никто не будет смотреть с высока как на маленькую девочку. Пусть Чонгук знает, что она продолжает двигаться дальше без его слепой дружбы. — Сука, — припечатав девушку к стене рыкнул Чон и накрыл губы блондинки грубым поцелуем… Что произошло ни один не понял, потому что время остановилось для обоих. Чону до дрожи в теле необходимо стереть все следы Пак Чимина с подруги, потому что Мире его. Только его, Чон Чонгука. А еще безумно захотелось узнать какого это целовать Пак Мире, которую когда-то считал ребёнком. Мире, которая уже давно выросла. И оказывается, целовать её было прекрасно. Такого внезапного, всезаполняющего чувство счастья, Чон не чувствовал никогда. Ни с кем. Продолжая держать девушку в стальных объятиях, попробовал углубить поцелуй, но Мире не ответила, а просто грубо оттолкнула. Миг и по комнате раздался звук звонкой пощечины. Мире ударила его и уже не первый раз, да так сильно, что щека горела огнём. Пак тяжело дыша уставилась на друга, пытаясь прийти в себя и совладать с эмоциями.Разум отключился, дав волю сердцу.Она мечтала об этом, боже как же долго она мечтала об этом поцелуе. И сейчас почувствовав любимые губы, девушка была на гране. Мире понимала, что сейчас она сорвется, сегодня она точно наделает глупостей. А Чонгук пытался осознать, что произошло секундой ранее, он сошёл с ума, иначе зачем ему целовать подругу? Но подумать Чон не успел. Со стоном Мире бросилась на парня жадно сминая губы ответным поцелуем. Тоненькие пальчики зарылись в густую копну темных волос, а возбужденное тело доверчиво прижалось к накаченной груди, Чон же долго не думая взял инициативу в свои руки, начиная яростно отвечать. Поцелуй был жадным, диким, сумасшедшим. Язык ворвался в её рот, уничтожая последние трезвые мысли в голове обоих, а руки изучали давно родное тело. Крепко прижимая девушку к себе, Чонгук мог думать только о том, какая нежная и гладкая у Пак кожа. И чем сильнее её сжимал, тем горячее и податливее становилось её тело. Грубо запрокинул ей голову и скользнул по губам языком углубив поцелуй. Сейчас сил думать о том, что он творит совершенно нет. Оторвавшись от манящих губ, Гук с трудом перевёл дыхание, наклонил голову и стал покрывать мелкими поцелуями шею девушки, а руки уже начали лихорадочно ощупывать податливое тело. С громким рыком Чон подхватил несопротивляющуюся девушку под ягодицы, поднял и припечатал к себе, двигаясь в направлении комнаты. Мире от такового напора громкого застонала и обняла его за шею, пытаясь восстановить дыхание. Кое как добравшись до комнаты, Чон уложил девушку на мягкую постель продолжая невыносимо жадно исследовать мягкую кожу, губами ловя прерывистое дыхание, смешанное с хриплыми стонами. Он чувствовал, как она судорожно хваталась за него, царапала его спину, а другой рукой тянула за волосы. И она была горячей… мать твою, какой она была горячей, мягкой, своей пьяняще-дразнящей. Не прекращая целовать Гук быстро расправился с мешающей одеждой и смело вошел, чтобы в эту же секунду замереть, услышав болезненный крик. Понимание пришло сразу. — Но как? — Сумел лишь прохрипеть Чон . — Ты первый улыбнулась девушка, нежно гладя его по щеке. — И единственный. И тут разум Чона покинул тело, исчезая во взгляде небесно-голубых глазах подруги, полных искреннего доверия и желания. Она его. Только его. От осознания этого кровь бурлила, а сердце стучало так сильно, что этот бешеный стук отдавался в висках, не давая думать. Чон мог лишь целовать и наслаждаться, двигаясь в послушном и таком родном теле, дрожащем в его руках. А комната наполнялась, бессвязным шёпотом, приглушёнными стонами и тяжёлым мужским дыханием… Наполнялась любовью.
