Следы твоей крови

      Чонгук терпеливо ждал снаружи, как самый послушный пёс, осматривая помещение, в котором было совершено ни одно убийство. Он и не думал пытаться пробраться в то помещение или хотя бы заглянуть, где всё ещё что-то делал омега. Слышны лишь непонятные слуху звуки, которые разбирать даже смысла нет. Так ему кажется. Щелчок дверного замка, и из темноты выходит Тэхён, да так непринужденно, будто он уже и забыл о том, что совершил минутой ранее.       — Закончил? — Ким лишь кивнул и вытянул вперёд руки, как бы намекая на наручники. — К стене, умник. — холодный тон альфы отскакивал эхом от стен, пронизывая до костей, но всем, кажется, совершенно ровно на это всё. Особенно двум покойникам.       Подходит к истерзанной временем стене, заводя руки за спину, и шумно вздыхает, придаваясь воспоминаниям:       — Помнишь, как когда-то в такой же позе, ты отодрал меня как последнюю шлюху?       — Помню, к сожалению. Противно об этом вспоминать. — Чон быстрым движением одел наручники и притянул к себе того за шиворот. — А теперь поехали, коллега, в участок, а после и в тюрьму. Тебя там заждались. Да и ты, наверное, соскучился.

***

      Полицейская машина не отличалась уютом от здания, в котором сидел Тэхён. Только вот там ему нравилось, как никак, всегда что-то да происходило, а в авто всё скучно и обыденно. Не горела ни одна лампочка, вся дорога прошла в полной темноте, за исключением света фонарей, которые смогли протиснуться через стёкла. Никто и слова не проронил, Чонгук только изредка поглядывал на задние сидение, где спокойно сидел Тэ, что и не думал буянить или пытаться выбраться.       Дорога предстояла недолгая. Всего пятнадцать минут и парни уже на месте. Кима отправляют на досмотр, а Чон направляется в кабинет. Старые серые коридоры, пошарпанные временем, которые так давно требуют отдельного внимания к себе и должного ремонта, когда-то сильно давили на альфу, но спустя семь лет работы в полиции он смог привыкнуть к ним. Здание хранит в себе все секреты отношений бывшей пары, ведь именно там и закрутился служебный роман. Гуку это все настолько осточертело, что он планировал сменить отделение, вот только есть одна преграда — Пак Чимин. Он, словно якорь, держит майора тут и не собирается отпускать, ведь это такой ценный сотрудник, а нового не так уж и просто найти.       Мужчина заходит в кабинет и подходит к низкорослому пареньку со спины, обнимая за талию и кладя подбородок на узкое плечо, где, такое ощущение, скоро появится выемка от таких частых действий.       — Он здесь, — Чонгук утыкается носом в шею омеги, вдыхая уже безумно родной запах. Настолько сильно полюбился, что из километровой очереди учует этот аромат.       — Хорошая работа, Гуки, на этот раз мы его не упустим. Не можем себе этого позволить. Сейчас его на допрос, а после в одиночную камеру, завтра же он переедет в тюрьму. — Чимин улыбается, краем глаза наблюдая за своим альфой. Как же ему с ним повезло, будто подарок судьбы. Сам Бог спустился с небес и отдал это чудо ему в руки.       — Так точно. — брюнет оставил поцелуй на метке, что уже успела прижиться на этой тонкой шее, а после отстранился. — Сегодня ты будешь ночевать один, мне надо приглядывать за этим омежкой, не доверяю этим олухам-охранникам. Не скучай, — Пак и глазом моргнуть не успел, как тот пулей вылетел из кабинета.       Тэхён сидел на неудобном стуле, от которого у него обычно болит спина, и играл с цепью наручников. Он словно ребёнок, которому впервые за долгое время дали игрушку. Сложно поверить, что это дитя убило столько невинных людей и даже глазом не моргнуло. Дверь в допросную открывается, и в проходе появляется сам Чон Чонгук. Садится напротив, но не успевает произнести и слова, как голос омеги начинает бить по ушам:       — Вот только давай без этих глупых вопросов, которые я слышал кучу раз. Я согласен на что-нибудь новенькое, — Тэ даже не удосужился поднять глаза на офицера, он продолжает рассматривать и дёргать цепь. Лишь требует, чего хочет, а на остальное наплевал, как на плохую оценку в школе.       — Новенькое хочешь... Хорошо. Сколько граждан ты убил за этот год, пока мы тебя ловили? Боюсь, мы знаем не про все твои жертвы, — у него фантазии не так уж и много, ведь обычно незачем, есть заготовленный план – им и пользуется.       — Думаешь, что я помню? Я не записываю их всех, даже имен не знаю. Хотя, если подумать, то около пятидесяти. Может, больше, может, меньше. Хрен его знает, — убийца усмехнулся, наконец-то устремив взгляд на лицо Гука, которое он так не любит всей своей прогнившей донельзя душой, — Только не нервничай, а то я вас совсем перестану воспринимать как сотрудников полиции.       — Для чего убиваешь? — безусловно, хотелось прямо сейчас полить этого человека грязью, ибо даже и представить себе не может, как при таких обстоятельствах можно ещё и насмехаться.       — Просто так. Развлечение, хобби. Это ты хотел услышать? А если серьезно, то я убиваю тех, кто непригоден для жизни в этом мире. Жаль, что себя не убил, такой мудак.       — Поверить не могу, был лучшим судмедэкспертом, благодаря тебе раскрылось множество преступлений, а сейчас ты их сам совершаешь. Какая ирония.       — Да, был, только вот ничто не вечно. Я решил сменить свой род деятельности. Но ты уж поверь, мои знания всегда со мной, и я регулярно практикуюсь.       — Что ещё расскажешь? Вдруг в честь этого тебе дадут третье пожизненное?       — Дай-ка подумать... — омега сделал задумчивое выражение лица, гремя наручниками у подбородка. Ему бы актером большого театра быть, это как призвание для него. — Например, при тебе убили человека, даже двух: первый — сотрудник полиции, вторая — девушка, как вы говорите, лёгкого поведения. Сокджина я убил прямо на твоих глазах, а блондинку за той самой дверью. И тебя ещё называют самым лучшим в своём роде, в то время когда ты проворонил момент убийства. Всё было прямо перед носом, Чонгук. То есть, товарищ полицейский. — имеет же наглость отчитывать за эти ошибки, но выпалил факты, а не информацию, взятую с небес.       Эта лёгкая ухмылка выводила альфу из себя. Но ещё больше его бесит тот факт, что он сам отпустил Тэхёна. Он сам виноват в смерти девушки, он мог остановить Кима или же пойти с ним. Но нет. Не додумался. Уже и правда сомневается в своем профессионализме и нужен ли он в такой профессии.       Через пару минут свет в комнате гаснет, а Гук идёт за охранником, который держит под локоть довольного омегу. Несколько метров и вот она — знакомая камера, где маньяку ни раз приходилось проводить сутки, а иногда и больше. Ключ проворачивается в замке. Это начало веселой ночи.