"Верни меня к жизни"

Тень нависла над Караджой, но головы не подняла. — Вставай. — услышала усталый, спокойный голос. — Давай же, у меня нет времени тут возиться с тобой. Она подняла голову, и пригвоздила его взглядом. Азер Куртулуш молодой мужчина, один из самых влиятельных людей преступной Турции, негласный глава Аданы, стоял над Караджой. Ее чёрные глаза прожигали его на сквозь, от чего ему стало неуютно, что не так? Будто вся одежда его сковывала. Он передернулся пытаясь найти тот комфорт, к которому он привык. Перед ним были разные люди, с которых он в два счета мог выбить любую информацию, но эта девочка. Она смотрела на него своими огромными, угольными глазами, полными гордости и презрения. Он в мгновенье вернулся на улицы родной Аданы, словно он снова тот мальчишка. Который впервые украл и был наказан матерью. Азер отвернулся пытаясь прогнать чувство вины. — Йылмаз помоги ей подняться, и забери ее. Младший брат мгновенно кинулся выполнять поручение. Он протянул руку к девушке, но она откинула от себя его. — Убери свои грязные руки. — процедила она сквозь зубы. — Оха какая ты дерзкая, давай нет времени. — потянулся снова Йылмаз. Но Караджа встала на трясущихся ногах. — Она сейчас упадёт. — не успел договорить как девушка медленно стала опускаться. Азер одним рывком подхватил ее. Он боялся взглянуть на неё, почти не дыша он ускорил шаг к машине. Он уложил ее в машину без сознания. — Брат она же не заговорит в таком состоянии. Что будем делать? — Йылмаз что за вопросы? Я откуда знаю? Видит Аллах я не хочу этого, но выхода нет черт бы все побрал, разве ты не видишь? — Знаю брат. — опустил голову младший брат. Оставшееся время пути в машине братья не проронили ни слова, погруженные в мрачные мысли. Караджа очнулась задыхаясь, хватала ртом воздух, держась за горло. Но вместо воздуха, в горло попала вода, от чего зашлась в кашле. С лица по груди стекала вода. — Ты долго спала, прости. — на ее немой вопрос ответил Куртулуш. Он отвернулся к окну, несмотря на неё стал говорить. — У меня нет времени ни на уговоры, ни на просьбы, ни угрозы. Говори где и разойдёмся по-хорошему. Молчит. Обернулся она дрожит, пальцы ног разбиты, пижама прилипла в груди. Челюсть его сжалась, весь напрягся. «Нельзя, не время для жалости. Нас никто не жалел. Смотри на неё, голова вздернута словно она королева, а я у неё на аудиенции.» Сняв со стула свой пиджак кинул ей, она откинула от себя. «Упрямая коза.»  — Одежда промокла и …- подбирал слова. Она все поняла, подобрала пиджак и утонула в нем. Терпкий, древесный запах парфюма обволок ее. И совладать с дрожью стало легче. — Ну же, рассказывай? Ты понимаешь в какой огонь кинула нас? Моя семья в угрозе. Скажи где, и ты своей дорогой, я своей. Она упрямо молчит. «Эта собака не постыдился поднять руку на девушку. Ее и девушкой сложно назвать, сидит в детской голубой пижаме». Сердце упрямо твердит ему посмотреть на неё ещё раз, подойти поближе. Отгоняет навязчивые мысли, его сестрёнки и братья сейчас под угрозой. Если товар не отдадут к утру, неизвестно чем кончится это все для них всех. Сел рядом с ней, заглянул в глаза. –Как тебя зовут? — не отвечает. — Я Азер. Куртулуш. Ухмыльнулась, или показалось? Удивленно ожидает ее действий. — Слышала обо мне? — Слышала. А ты слышал обо мне? Караджа Кочовалы я, приятно познакомиться. — и снова этот высокомерный взгляд. Азер потерял дар речи. Вот откуда столько гонора в маленькой госпоже. — Ты? Ты Кочовалы? — спросил он после минутного молчания. В голове не укладывалось, этот змеёныш отдал ему сестру. Как такое возможно? Как? Да ещё и избил. Он встал, ушёл к окну, потирая руки об швы карманов брюк. Руки будто стали покалывать сотнями игл. В то время когда он пытается спасти своих сестёр, Кочовалы бросают единственную сестру к врагу на растерзание. Зная каким человеком слыл Куртулуш, какими методами он выбивал из людей то что ему надо. Но никогда в жизни не поднимал руку на женщин. В этом Акын просчитал. — Смотри сюда Караджа, я мог бы сделать многое, будь ты парнем. Но ты девушка. Мои сёстры такие же как ты, они пострадают из-за тебя. Разве ты хочешь этого? Караджа не хотела этого, но и сказать не может. Ведь дальше всем занялась Дамла. А сказать, чтоб спросили у неё, значит кинуть бомбу в невестку. Если бы она могла связаться с ними. Опираясь руками об край дивана, она нервно дергала ногами. Наблюдая за ней Азер решил что видимо ей все ещё холодно. — Сиди тут и не двигайся. — Азер вышел. Караджа огляделась, она была в какой-то комнате похожей на маленькую гостиную. Встала и решила найти телефон, чтоб связаться с Дуйгу или Дамлой. В комнате не было ничего, кроме дивана, двух кресел, двух стульев, столика и горшка с цветком. Открыв тихо дверь, она вышла из комнаты и оказалась в кабинете. Обрадовавшись увидев домашний телефон кинулась к нему, но споткнулась. Опустив глаза увидела труп мужчины, зажав рот Караджа попятилась и уперлась об что-то твёрдое, глаза полные ужаса она ринулась бежать, но в ноги впились осколки стекла. Острая боль затмила все остальные чувства. Азер подхватил вновь ее на руки, и вернулся с ней в комнату. — Я ж сказал сидеть, до чего ж упрямая ты. Усадив ее на диван, снова вышел и вернулся с пледом и аптечкой. Взяв ногу за щиколотку притянул к себе, Караджа дёрнулась, пытаясь отстраниться. Горячие руки обжигали ногу, бросало в жар, щеки вспыхнули. — Тут осколки. — строго сказал он, и снова притянул к себе. Он сосредоточено осмотрел ногу, помимо осколков которые он вытащил, обе ступни были в царапинах и ссадинах. Аккуратно обработав антисептиком одну ногу и наложив бинт на рану, он потянулся за другой. В глазах Караджи было недоумение. — Надо обработать. Не упрямься. — уверенно захватив другую ногу, обработал. — Сиди и не двигайся. Я не собираюсь тут весь день ухаживать за тобой. — он снова вышел. У Караджи были смешанные чувства, это человек кому она нанесла вред, лечит ее раны. Разговаривает как с провинившимся ребёнком. В то время как родной брат избил и отдал на растерзание неизвестным людям. Азер вернулся с тапочками и подкинул ей какой-то свёрток. — Одевай, эти носки сестры. И тапочки. Она молча одела, так как ноги были ледяными. Опустив глаза на пол посмотрела на тапочки. Они были какими-то детскими, смешными. Словно их хозяйке не больше 12 лет. — Сколько им лет? — спросила она впервые. — 19 младшей только исполнилось, другим 20-22. — сам удивлялся себе как быстро он ответил, и главное зачем? — Сидя тут я ничем не смогу помочь, и за мной никто не придет. Отпусти меня и я узнаю где находится твое это дерьмо и скажу. Но есть одно условие. — Будто ваше дерьмо чем то лучше госпожа. Но! Что за, «но» девочка? Говори уже. — Ты не будешь никому за это мстить, и эти наркотики не пройдут через Чукур. — Аллах, Аллах. На тебе что ли эти вопросы остались. Твой брат сам просил чтоб Чукур не был в стороне. Что за отношения такие у вас а? Брат избивает сестру и бросает к моим ногам, идёт наперекор семейным ценностям. Караджа изменилась в лице, словно маленький обиженный ребенок, вздернула подбородок, отвернулась. — Это не твои заботы Куртулуш. Ты ответь мне, и я обещаю что, верну все. И ты спасёшь своих. — пробубнила она. — Хорошо обещаю не буду мстить, и в Чукур товар не пронесу. Говори. — внимательно изучая ее перемены, ответил Азер. — Отвези меня до Чукура, и дай мне номер свой. Я позвоню и скажу все. — Я на дурака похож? Какие гарантии, что не сбежишь? — Я не подставлю таким поступком своих людей. Я же знаю, ты вернёшься. — Хорошо. — он сам себе не верил. Почему эта девчонка так действует на него? Он думал привести ее сюда и выбить всю дурь из неё. Не физически, морально надавить. Вместе этого он носит ей плед, лечит ее раны, одевает и отпускает. Почему она кажется ему давно знакомой. И доверяет ей себя и жизнь своих родных. Ведь если она обманет, его родным грозит смерть. Да и Эрденет не отпустит его живым. — Держи этот телефон, я сам свяжусь с тобой. У тебя время до 6 вечера. Идём я отвезу тебя. «Твою ж мать и идти не может. Давай Азер, получил себе беду на голову» — беря под руку свою поленницу ругал себя мужчина.