31
2 августа 2020 г., 19:21
Караджа помогла Йылмазу усадить Азера в машину.
— Я быстро переоденусь и вернусь. — показывая на свою запачканную одежду, сказал она.
Азер кивнул, откинувшись на заднее сидение. Каждое движение отдавалось болью.
Караджа поднялась наверх, прошла в свою комнату. Умыла лицо, руки. Недавно казавшееся ей красивое лицо, светившееся от счастья и любви, было опухшим, заплаканными, покрытое красными пятнами. Несколько часов, минут, проведённых в этом доме отразились на ней сразу. Переоделась и уверено направилась вниз, но остановилась от каких-то шорохов. Она заглянула в родительскую спальню. Мать она не заметила ни когда ее волокли в комнату, ни когда все убегали за бабушкой в больницу. Приоткрыв дверь увидела разобранную постель. Мать лежала под толстым одеялом, и даже не отреагировала на то, что в комнату зашли.
— Мама? У тебя все хорошо? — аккуратно тронув плечо, спросила девушка.
— Что? Кто это? — лениво ответила Айше, язык с трудом ворочался.
Повернувшись к дочери, она устало вздохнула.
— Ааа это ты?
По всей тумбочке возле кровати были разбросаны баночки с лекарствами, какие-то настойки, успокоительные и снотворные. Карадже стало жалко мать, она тоже жертва этого дома. Недолюбленная, не обласканная. Если бы не семья Куртулуш, не Азер, ее ждала такая же судьба.
— Акын пришёл? — оживилась Айше, будто на мгновение пробудилась.
— Нет. Бабушке стало плохо, ее забрали в больницу.
— Уф, и что? Мне тоже плохо! Закрой дверь, когда будешь уходить. — только это и сказала, вновь отвернувшись от неё, закутываясь одеялом, прячась от реальности.
Караджа подошла, и поцеловала мать, на что та сморщилась.
— Ой, когда ты вырастешь уже? Закрой дверь. Давай.
Караджа встала с кровати, закрыла дверь. Эта дверь всегда между ними, и она ее закроет навсегда. Утерев слёзы, сама себе обещает не плакать больше из-за них.
Спустившись внизу, увидела у окна девушку, и перепугалась. Но присмотревшись заметила, что девушка сама до смерти запугана.
— Ты кто? — спросила Караджа.
Девушка стоявшая и окна, подпрыгнула на месте от испуга.
— Это ты кто?
— Караджа. — ответила, ожидая ответа от девушки.
— Нихер. Ты дочь Селима значит. — приветливо улыбнувшись, протянула дрожащую руку.
— Да. А ты? — ответила Караджа.
— Гостья Ямача. — смущаясь ответила Нихер.
— Понятно. Мне нужно идти. Ты не бойся, все утихомирилось вроде. — попыталась успокоить гостью этого дома.
Караджа ничего не поняла, она б заинтересовалась, задала бы больше вопросов. Кто? Что? Зачем? Вот только сейчас ее занимали совсем другие вещи.
Села на заднее сидение к мужу.
— Что-то случилось? Задержалась. — тихо обратился к ней Азер.
— Нет. Все хорошо. В доме был гость, встретила ее.
— Что за гость?
— Дяди Ямача.
Черты лица сразу стали жёсткими, даже его имя выводило его из себя.
— Понятно. — выдохнул он.
Ещё в больнице ему придётся терпеть его, и непонятно чем все завершится.
Дрожащими руками нащупала его ладонь, он же властно спрятал ее маленькую ручку в своей огромной ладони. Сжимая, давал понять: «Я рядом, я не оставлю тебя»
Узнав в приемной в где Султан Кочовалы, Караджа обратилась к Йылмазу:
— Ты проводи его, пусть осмотрят и обезболят. Я схожу узнаю, как бабушка.
— Что значит, я схожу. Одну тебя туда не пущу. Думаешь это первый раз, без всяких врачей справлялся. На мне как на собаке все заживает. Идём. — на отрез отказывался показаться врачу.
— Азер, посмотри, ты ели ходишь. Ты так собираешься защищать меня? — улыбнулась она, — мне нужен здоровый, а главное живой муж, так что не спорь.
— Я сказал, что не пущу тебя одну. Мы видели, что было. Ты уж прости, но семья у тебя не очень нормальная.
Караджа начинала злится, она разрывалась между ним и семьей, а именно бабушка сейчас беспокоила ее. Ее настораживало поведение бабушки последние дни, ее мягкость и забота. Теперь это. Чувство тревоги не покидало девушку. А тут упёртый муж, который боится отпускать ее.
— Севда! — обрадовалась она, увидев знакомую медсестру.
— Караджа? Я видела ваших, они на 5 этаже, в реанимационном отделении. Доктор Кемаль Озтюрк, очень хороший специалист. Можешь не сомневаться он сделает все что возможно и невозможно, чтоб помочь бабушке.
— Спасибо Севда. — взяла ее руку Караджа.
— У меня просьба. Пожалуйста, пусть осмотрят моего мужа, и подлатают. — показала на Азера.
— Конечно. Ты вышла замуж? Поздравляю. — удивилась девушка.
— Караджа, ты не слышала меня? — насупившись, сквозь зубы шипел Азер.
Она чуть отошла, отводя его в сторону.
— Я тебя очень прошу, иди с ней. Пусть сделают все что нужно. Я не могу и тебя оставить одного, и не пойти к бабушке. — она буквально умоляла его, мужчина сдался.
— Иди. Йылмаз, ты идешь с ней. Я доверяю ее тебе. — в этом было все, и защитить, и вернуть, и не дать в обиду его любимую.
Йылмаз понял, принял. Как всегда, без лишних слов готов выполнить любой указ брата.
Приход Караджи приняли все по-разному. Джумали возмущался, что пришла, не стеснялась и привела ещё Куртулуша младшего. Ямач гневно, но без слов смотрел на них. Женщины с сожалением, но отец разбивал ее сердце, смотря с неё разочарованием.
Она уже решила запечатать сердце и не плакать из-за них, но каждое слово и взгляд ранило. Час прошёл в полной тишине. Доктор Кемаль вышел, все мгновенно встали вокруг него, пытаясь уловить каждое его слово. К сожалению, вести были у него не утешающими.
— Госпожа Султан уже несколько месяцев наблюдается у доктора Назлы Йылдырым, наш нейроонколог. — на лице у каждого застыл ужас, — Она вам не сообщала?
Ямач с стал оглядываться на свою семью, одна видел такое же смятение, как и у него.
— Нет. — неуверенно ответил.
— Госпожа отказалась от химиотерапии, и оперативного вмешательства, но пила поддерживающие препараты. Видимо на фоне стрессов ее состояние усугубилось. Мы не можем дать вам обнадёживающих новостей. Скоро подойдёт доктор Назлы она все объяснит. Сейчас ваша мать под успокоительным, и проспит ещё некоторое время. Когда проснётся сможете пройти, но прошу не нужно расстраивать ее. Ямач бей вы пройдите за мной.
Саадет прижавшись к мужу плакала. Дамла пыталась угомонить мужа, только муж пытался уйти подальше от посторонних глаз, так как ели сдерживал слезы.
Караджа крепко поджав губы стояла, ее горе некому утешить. Йылмазу стало жаль девушку, положив руку на плечо пытался поддержать.
Доктор Йылдырым подошла через полчаса. Извинившись, прошла к своей пациентке. Выйдя через минут 10, она подошла к родственникам. К этому времени подошёл Ямач, которому оказали необходимую помощь, и Джумали вернувшись стоял уже не такой буйный. Селим словно тень наблюдал за всеми.
— Я лечащий доктор Султан Кочовалы, Назлы Йылдырым. Она обратилась к нам более 3 месяцев назад, с острыми головными болями, нарушением слуха, тошнота, головокружение. МРТ показало глиобластомы, к сожалению, с метастазами. Она отказалась от химиотерапии и оперативного вмешательства. Сказала, что хочет провести остаток дней с семьей. Мы ей выписали препараты, и каждый 2 недели она проходила у нас обследование. Сегодня стресс вызвал такое состояние. Но в будущем будет только хуже. После капельниц, сможете ее забрать домой, это ближе к вечеру. Если будут вопросы обращайтесь. — женщина протянула визитку, — Сейчас можете пройти, навестить.
Тихо открыв дверь, палата стала наполняться посетителями. Караджа последняя решилась пройти, но путь перегородил отец.
— Ты сделала свой выбор. Можешь идти к своему мужу. — в глазах отца пылала ненависть, обида и боль.
— Тут не место, ты не слышал врача? — шёпотом наехала Дамла, раскрывая дверь шире.
За спиной Караджи вырос Азер, что ещё больше взбесило мужчин Кочовалы.
— Караджа, подойди сюда. — протяжно, через силу позвала внучку Султан.
Девушка оживилась, и уже не видя никого перед собой бросилась к бабушке.
Женщина обхватила ладонь внучки.
— Прости душа моя, это я бросила тебя в этот огонь. Я попросила тебя принести себя в жертву, остановить эту войну. Но видишь упрямство, гордость и злость берет верх над рассудком. — тяжело выдохнула она. Взгляд потух, будто заволокло туманной пеленой.
— Бабушка. — смогла лишь сказать Караджа, горло сдавливалось спазмом. Если хоть слово она произнесёт, не сдержит рыданий.
— Я лишила тебя семьи. Я даю свою благословение, на любое твоё решение. — с горечью закончила бабушка.
Караджа молчала, слёзы упрямо блестели в глазах, губами прижалась к морщинистой руке бабушке. Она ничего не сказала, но в душе знала, этой семьи не было у неё никогда. Была видимость, новую ей казалось она приобрела, вроде это похоже на семью.
Джумали молча пытался вытолкать Азера с палаты, словно мальчишка вставал рядом, шаг за шагом сокращая расстояние к двери. Азер, недоумевая смотрел на то, что творит старший дядя его жены. Лишь удивлённо вскинул бровь, взглядом вопрошая: «Что ты делаешь?»
— Мама почему ты не сказала нам ничего? — с упреком начал Ямач, чтоб прервать беседу бабушки и внучки.
— Это что-нибудь изменило бы? Вы делаете что хотите. Не спрашивая моего позволения или мнения. А я должна была делиться с вами своим горем. Я несколько недель пребывала в ступоре, жалея себя и свою судьбу. Но вы не заметили, что мне плохо. Каждый был зациклен на себе.
Азер, решив, что этот разговор не для его ушей, решил выйти. Караджа схватила его руку, словно он ее спасательный круг, в глазах была мольба не оставлять ее.
— Теперь нет толку от этих разговоров. Чтобы я не сказала, вы сделаете по-своему. Я не хочу говорить сейчас, мне тяжело. Прошу вас оставить меня. — тяжело вздохнув Султан отвернулась от своей семьи.
Все с опущенными головами, стали выходить, тут женщина обратилась к некоторым из них.
— Куртулуш останься и Салих.
Все вышли, остались только два совсем неожиданных человека.
Растерянные мужчины смотрели друг на друга не понимая, что от них требуется.
— Азер, подойди. Сядь тут, чтоб я видела твои глаза.
Когда мужчина выполнил ее просьбу, она продолжила.
— Я вверила тебе мою единственную внучку. Я надеюсь, ты окажешься умнее моих сыновей, и остановишь эту месть. Ты потерял брата, мы тоже потеряли своих. — Азер угрюмо взглянул на Салиха, тот лишь вздохнул.
— Ты показал своё благородство, поэтому я надеюсь, что ты не обидишь мою девочку. Не дай ее в обиду. Это все, о чем я могу просить. Я не вправе просить не отвечать на зло что тебе сделали и сделают после сегодняшнего, но не делай сам первых шагов к этому, забери Караджу и уезжайте подальше. Так будет лучше вам. — похлопала ободряющее по его руке.
— Иди, не заставляй ждать ее. Они, наверное, снова накинулись на неё. Забирай ее и езжай домой.
Это первый человек, после Караджи, кто понравился ему из семьи Кочовалы.
Азер не знал какие слова нужно и следует говорить, и вообще уместно ли? Сухой кивок сказал все что требовалось от него.
Он встал, пожелал скорейшего выздоровления, и вышел. Азер понимал, что это невозможно. Но искренне желал ей не мучаться.
