let me absorb you

Гостиную тускло освещала одна лампа, находящаяся на кофейном столике перед диваном. Ее свет мягко озарял очертания фигур находящихся здесь людей. В полутьме лучше всего проглядывалась фигура полностью обнаженного юноши, что сидел на коленях перед диваном и креслами и чьи связанные ноги то и дело подрагивали, а скованные за спиной руки сжимались в кулачки. Ботинок, показавшийся на свет, потянулся к сжатым ножкам дрожащего юноши, настойчиво требуя раздвинуть их. С тихим всхлипом, парень удобно раздвинул ноги, зажмурившись, и вжал голову в плечи. Послышался удар. — Кто разрешал тебе отворачиваться, непослушная сука? – строгий голос прервал тишину комнаты и из тени вышел еще один парень, с силой схватив младшего на волосы. – Куки, ты продолжаешь быть непослушным? Может быть, хочешь еще пару часов просидеть здесь в одиночестве? — Ах, хён, я не... – звонкая пощечина снова раздалась по комнате. Щека горела, и слезы обиды полились по милому личику. Волна возбуждения прошлась по всему телу брюнета. — Как ты должна меня называть, сука? – крупная ладонь сильнее сжала волосы, потянув наверх. Чонгук лишь жалобно проскулил, не имея возможности противостоять. – Отвечай. — Х–хозяин! — Думаю, мы должны преподать урок этой несносной суке, – Намджун вышел из тени и издевательски сжал челюсть младшего, посмеиваясь с его жалостливого выражения лица. – Малыш, как думаешь, сможешь выдержать наказание? В ответ послышался лишь слабый стон и тихие рыдания. — Бесполезная сука, даже ответить нормально не может своему хозяину, – Юнги с раздражением отшвырнул от себя младшего, и тот упал спиной назад, поднимая заплаканные глаза на возвышавшихся над ним мужчин. Их уже было не двое, а трое. — Я–я смогу-у... Хо.. Хозяин...уничтожьте меня, пожалуйста.… раздавите.... - Чонгук щекой нежно потёрся о подставленную ладонь старшего, заламывая бровки и приоткрывая ротик, чтобы смочить губы. Очередная пощечина прилетела в ту же щеку, отчего та начала гореть. Младший проскулил. — Чимин-а, – тот, что стоял рядом с Юнги, встрепенулся и посмотрел на Хозяина. – Тэхен на готове? — Конечно, – Пак мило и широко улыбнулся, щелкая пальцами, после чего из темноты вышел кудрявый парень с тугим ошейником с поводком и кляпом во рту. Он подошел к Чимину сзади, начиная потираться об него и возбужденно фырчать в шею. Чонгук с пола завороженно наблюдал за этим зрелищем и его слюна стекала на ботинок одного из его Хозяев. – Прекрати, Тэтэ... Посмотри на Куки, малыш. Неужели ты не хочешь съесть эту сладкую детку? Тэхен тяжелым взглядом окинул присутствующих, остановившись на младшем, что лежал в ногах старших и, казалось, уже был на пике возбуждения. От темного взгляда питомца Чимина хотелось выть, и, удовлетворенно хмыкнув, Юнги снова взял младшего за волосы и потянул вверх, заставляя упереться носом в свою ширинку. Чонгук сразу же отреагировал на это и открыл ротик, языком широко проходясь вдоль ширинки Хозяина. Он громко проскулил и принялся тереться щекой об возбуждение, поднимая блестящие от слез глаза на Тэхена. Тот был не в лучшем состоянии, его глаза не отрывались от лица сабмиссива, а член крупного размера, не прикрытый одеждой, упирался в бедро спокойно стоящего Чимина. — Кажется, они нравятся друг другу, – хихикнул Чимин, находя пальцами поводок, спокойно свисающий по торсу увлеченного питомца, и резко потянул на себя, заставляя задохнуться, а после резковато за волосы опустил его вниз. Чонгук сбоку нервно охнул. — Чувствую себя лишним, ахаха, – Намджун окинул взглядом картину и слегка отступил, с отвращением смотря на свой испорченный ботинок. – Ах ты, сука... – сильная рука схватила Чонгука за шею и подняла немного выше с колен, заставляя оторваться от облизывания ширинки второго Хозяина. – Кто ты, повтори? — Я ваша сука, хозяин, – младший тяжело дышал, едва находя силы отвечать. Где-то недалеко слышится нетерпеливое рычание и мягкое: "Подожди немного, милый." Намджун удовлетворенно улыбнулся и впился в губы младшего поощрительным поцелуем, на что тот любовно отвечал. — Ох, ну хватит уже этих прелюдий. Куки, не хочешь ли ты устроить шоу для наших гостей? – Юнги сидел на диване и лениво поглаживал свой член. Ему слишком нравилось наблюдать, а не делать. Намджун, прерванный вопросом Юнги, отстранился от своего мальчика и дал ему возможность ответить. Младший судорожно глотал воздух и снизу вверх смотрел на своего Хозяина, не сразу осознав, что к нему обратились. — Да, хозяин, – Намджун, получив кивок от Мина, снова взял мягкие волосы Чона в кулак, потащил его за собой к ногам парочки гостей. Когда его бросили прямо напротив Чимина, Чонгук опасливо поднял глаза чуть выше, туда, где на корточках сидел питомец и очень голодно смотрел на него. В нем чувствовалась такая мощь, сдерживаемая милым хёном–доминантом, что юноша едва не пискнул от страха. И потерся об пол от дикого возбуждения. Ему нравилось чувствовать над собой силу и мощь других, нравилось подчиняться, нравилось быть безвольной игрушкой для удовлетворения своих Хозяев. Чонгук закусил губу. — Сучка, покажи ему себя, – голос Юнги охрип, что тоже до дрожи нравилось младшему. Ему также безумно нравилось, когда к нему обращались не как к человеку, а как к животному. И только со своими Хозяевами он перестал стесняться этого и закрываться в себе. – Намджун, развяжи ему руки. Ложись на спину, ненасытная шлюха. Когда все указания были выполнены, Чонгук, со все еще связанными ногами, полулег на спину и широко, насколько это можно было, развел ноги. Черная пробка показалась на обозрение всех присутствующих, и под недовольную ухмылку Чимина, Тэхен подорвался было к этому растянутому сжимающемуся местечку перед глазами. — Плохой мальчик, – Пак затянул поводок сильнее на свой кулак, придушивая непослушного раба. Глаза питомца закатились, пока он сам цеплялся руками за бедра своего хозяина. – Пока тебе разрешено только смотреть. Тэхен тихо зарычал и исподлобья посмотрел на младшего. От его взгляда у Чонгука внутри все переворачивалось и хотелось только громко скулить, пока этот мясистый член вбивался бы в него с огромной скоростью. Что-то ему подсказывает, что Тэхен был обучен как отличная секс-машина, способная на многое. Чон издал несдержанный сладкий стон. — Действуй, милая сучка. Посмотрим, сможешь ли ты довести моего кабелька до безумия, – промурчал Чимин, получив перед этим кивок от Юнги. Усмехнулся. "Сразу видно, кто из них авторитетнее." Не без труда, Чонгук перевернулся на живот и поднял задницу максимально высоко, так, как научили его любимые Хозяева, и так, как он умеет стоять часами во время наказаний. Дрожащими руками Чон тянется к заднице и раздвигает половинки, демонстрируя кончик пробки в форме сердца. Крутит бедрами, жалостливо поскуливая. Ему очень сильно хочется прикоснуться к своему члену, но он знает, что в какой бы игре они не участвовали, ласкать член ему нельзя. Пальчики тянут за край игрушки, наполовину вытаскивая и вгоняя обратно, до упора, так, чтобы удовлетворенно вскрикнуть. Из уст выходят непонятные звуки, пока парень быстро вгоняет и вытаскивает пробку, наслаждаясь хлюпающими звуками. Чонгук зажмуривается, после чего медленно вытаскивает игрушку из попки, отбрасывая ее. Он заинтересовано смотрит, неудобно повернув голову, на Тэхена и задыхается. Голод и желание подмять под себя в чужих глазах заводит не на шутку, и Чон уже готов начать умолять своих Хозяев, когда наконец-то слышит: — Можно. Слюна стекает на пол, пачкая щеки, пока Чон расслабляется сзади, шире расставляя ноги и оттягивая половинки. Питомец недалеко неожиданно высоко заскулил, когда из дырочки сучки начала обильно выливаться сперма. Чон протяжно стонет, пока белесые капли стекают на пол. Хозяева часто любят оставлять в нем часть себя по утрам, заставляя младшего вставлять в себя игрушки, чтобы их сперма держалась глубоко в нем до конца дня. Чонгук не может винить их за это, особенно, когда сам не против. А не против он относительно всего, чего бы только не захотели старшие. Где-то наверху усмехается Чимин и любовно поглаживает своего изнывающего раба по волосам. Ноздри того раздуваются с каждым тяжелым вдохом, а слюна уже давно обильно стекает по его торсу, иногда попадая на твердый член. Питомец бессильно сжимает кулаки и кусает кляп, желая вонзить зубы в жаждущую члена сучку. Доминант мягко заводит руки на затылок Кима и щелкает застежкой кляпа. Немного помолчав, Чимин наклоняется к ушку Тэхена и ласково тянет: —Фас. Протяжный срывающийся стон исходит из уст Чонгука, когда он, не ожидав, получает укус прямо в правую ягодицу, а на бедра опускается железная хватка. Тэхен судорожно приставляет пульсирующий член к сжимающейся в предвкушении дырочке и резко входит почти на всю длину, от чего Чонгук давится очередный стоном и щекой трется об пол. Тэхен сильнее давит и наваливается всем телом, кусая в плечо. Чонгук бездельно водит руками, но питомец хватает их и прижимает к полу одной рукой. Немного подвигавшись вперед-назад, Тэхен вставляет до конца и тяжело выдыхает в затылок парня. — Куколка, разрешишь сломать тебя? – Тэхен рычит ему в ухо, начиная двигаться быстрее с каждым толчком, в итоге срываясь на быстрый и глубокий темп, вырывая с губ измученного Чонгука хриплые стоны и скулеж. Вбивая младшего в пол, Ким языком проходится по его лицу: щеке, губам, ушам, и грубо сжимает кисти рук. Чонгук захлебывается в своих ощущениях, в смазке, в горячем дыхании над собой и чувствует себя использованным, сломленным. Ким неожиданно поднимает корпус, после чего Чонгук ощущает резкую боль внизу. Жесткие шлепки приходятся на обе ягодицы, пока питомец продолжает хаотично трахать свою сучку на этот вечер. — Хочу кончить в тебя... Хочешь мою сперму в себе? Когда Чонгук уже не в состоянии соображать и просто с широко расставленными ногами проезжается по полу от мощных толчков, его резко вырывают из небытия, хватая подмышками. Тэхен тащит Чона к дивану и роняет на него так, что голова Чонгука свисает с подлокотника. Тэхен продолжает движение, но уже немного медленнее, так что Чонгук может оставаться в сознании. К подлокотнику неспеша подходят Намджун и Юнги, надрачивая свои члены напротив его лица. — Как насчет принять мой член в глотку, шлюшка? — головка старшего шлепнулась на губы Чона, на что тот сразу же раскрыл рот и с готовностью высунул язык. Тэхен опустился ниже к Чонгуку, оставляя засосы на шее, пока просто прижимался к простате сучки, давая возможность качественно обслужить Хозяев. Уж он знает, как это важно. Член Юнги медленно входил в младшего, не встречая препятствий, и, когда в нос уперлись лобковые волосы старшего, тот начал двигаться в нем, пока Чонгук едва мог дышать от переизбытка всего. Намджун стоял рядом и дрочил на милое лицо их маленькой сучки, наблюдая, как она периодически давится под напором Мина и после особенно сильных укусов питомца. Чимин, закусив губу, стоял рядом с Намджуном и надрачивал себе, намереваясь наблюдать за процессом. Он никогда не ублажал Тэхена глубоким минетом, но то, как это зрелище нравится его песику, завораживает и пускает током желание по всему телу. Когда Юнги, без предупреждения, кончает глубоко в Чонгука, тот едва не подрывается вскочить, но упрямо лежит и через выступающие слезы старается все проглотить. Ему не хочется разочаровывать своих Хозяев, которые обучали его всему. Убедившись, что с Чоном все в порядке, Тэхен продолжает вколачиваться в него, громко рыча в шею. Неожиданно, дрожащая рука прижимает его к себе за волосы на затылке и мокро целует. Тэхен, кинув опасливый взгляд на своего хозяина и не увидев намека на запрет, отвечает с той же страстью, продолжая вжимать Чонгука своим телом в диван. Он посасывает, кусает, облизывает рот Чонгука как настоящая собака и смотрит в глаза жадным взглядом, от которого парень под ним млеет, позволяя крутить собой как угодно. Несколько размашистых толчков и громких шлепков кожи об кожу, покусывание и посасывание очень чувствительных мест, и Чонгук кончает с немым криком. Его глаза закатываются, а изо рта выходят лишь хрипы, когда Тэхен вжимается в него до самых яиц и с хриплыми ругательствами кончает внутрь, не позволяя ни капли вытечь наружу. Намджун наклоняется за пробкой, собираясь подать ее Тэхену, но, усмехнувшись, не дает взять. — Псины не умеют пользоваться руками. И говорить тоже, – Намджун дразняще протягивает игрушку, и, получив в ответ угрожающий взгляд, лишь склоняет голову набок. Тэхен не может спорить с доминантами, и старший этим, определенно, пользуется. Фыркнув, Тэхен клацает зубами игрушку в опасной близости от пальцев чужого хозяина, и наклоняется над судорожно сжимающейся дырочкой самого младшего, дразняще поглаживая ее пальцем, на что сверху слышит тихий стон. Тэхен усмехается и плавно вводит пробку внутрь, после немного прокручивая. Поднимается выше, любуясь младшим, что лежит весь растраханный, уставший. Но, пока, отдохнуть ему не суждено. — Сучка, мы сейчас кончим на тебя. Чимин, пусть твоя псина спустит его, – после приказа от Пака, Тэхен встает с ухмылкой и не нежно подхватывает разомлевшего после оргазма Чонгука и садит на пол. Сам Тэхен тоже садится недалеко — он не имеет права стоять рядом с хозяевами — что читается в холодных глазах Чимина. Чонгук, сквозь пелену перед глазами разглядывает троих мужчин над собой, то, как они, смотря на его разнеженное лицо, надрачивают себе. Чонгук приветливо раскрывает ротик и вытаскивает язык, особенное внимание уделяя Намджуну, который сегодня не получил минета. Для большего эффекта, Чонгук мягко постанывает и невинно приподнимает бровки. — Какая же ты сучка, Чонгуки, – Намджун проводит пальцами по щеке младшего, переходя на подбородок, приподнимая его лицо. Стоны троих мужчин сливаются в общий звук для Чона. Пока он гладит ноги Кима, Юнги зарывается в мягкие волосы. А Чимин не прикасается к милому мальчику, потому что знает, что его песик будет очень ревновать. С громкими стонами мужчины кончают, и капли спермы брызгают на лицо тяжело дышащего парня. Капли попадают на волосы, губы, глаза, щеки, а большая часть семени Намджуна попала в рот. Он слышит, как кто-то из стоящих отходит за его спину. Щелчок и тихие голоса их гостей. Младший не может открыть глаза из-за спермы на них, но все равно гладит знакомые бедра. — С-спасибо вам...спасибо...

***

Брюнет облокачивается на перила локтями и завороженно смотрит в небо. Сегодня полная луна, так что сон никак не идёт. У Чонгука всегда так, каждый раз он не может спать такими ночами. Парень осторожно растирает свои ладони, пострадавшие от веревок и сильной хватки. На Чоне любимая ночная пижама с длинными рукавами и очень милым принтом с розовым кроликом. Иногда его хёны любят называть его этим прозвищем, и в такие моменты младший злобно отмахивается от них, краснея ушами. Воспоминания прерывает открывающаяся дверь и чьи-то шаги. Кого принесло ночью на балкон? — Салют, малыш, – Чонгук завороженно смотрит на Тэхена, что становится рядом и чиркает зажигалкой. Затягивается первый раз, блаженно выдыхая дым. Он переводит лукавый взгляд на немного удивленного младшего и затягивается еще раз. – Чего так удивляешься? — Ты выглядишь иначе, – Чон усмехается и слегка наклоняет голову, оценивая вид парня. Уверенная поза вкупе с холодным взглядом, пижамные штаны одного из его хёнов и сигарета, так правильно зажатая между длинными красивыми пальцами. Он не похож на того покорного раба, что жался к своему хозяину. — А ты думал я в обычной жизни такой же верный пёс? Хотя, если подумать, да, – парень немного задумывается и театрально выпячивает губу. – Но в реальности у нас с Чимином демократия. Чонгук хмыкает и переводит взгляд на небо. Действительно красиво ночью. — Почему не спишь, кстати, милашка? — Не могу спать в полную луну. — Та же хрень. Повисло молчание. Оно прерывалось лишь дуновениями ветра и неизвестными звуками с улицы. Каждый думал о своём. — Ох, а ты кстати тоже не похож. Такой стеснительный паренек не сравнится с той нимфоманочкой, к которой меня привели, – Тэхен получает тычок в плечо и беззлобно смеется. Чонгук надувается, но не может сдержать легкой улыбки. — Ты же... Чонгуки? – младший удивленно вытянул лицо — они же еще даже не знают имён друг друга. — Чонгук, а ты?…– парень виновато пожал протянутую изящную ладонь, которая только пару часов назад сжимала его запястья до хруста и боли. Старший улыбается квадратной улыбкой, такой красивой и солнечной, что она, кажется, озаряет всё вокруг. — Тэхен. Ким Тэхён!