Это мой путь

      «Обязательно думайте, что если однажды всё вдруг покажется ужасным, это может стать всего лишь преддверием нового дня, наполненного счастьем и радостью...»       Драко сидел в общей комнате напротив камина с обрывком бумажки в руках. Эта была цитата из книги, которую парень пытался прочесть месяц назад. «Хмм... Если бы всё было так, как написано тут... Но это едва ли когда-нибудь будет так. Вот если бы я смог хотя бы стать его другом... Нет, такого не будет никогда!» – подумал парень. Подобного рода мысли забивали его голову, не давая сосредоточиться на чём-нибудь другом.       От злости на самого себя Малфой свернул бумажку в маленький комок и кинул в огонь, который тут же испепелил его. Драко слишком переживал о том, что Гарри теперь возненавидит его ещё больше. Да, возможно, это глупо, но, как говорят, любовь делает из человека идиота. Блондин решил немного поспать, поскольку этой ночью уснуть он не смог. Он вошёл в спальню, которая, как и общая комната, была пуста. Сейчас небольшой перерыв между уроками, и все заняты какими-то своими делами. Но даже когда занятий нет, комната всегда кажется подозрительно пустой, будто заброшенной.       Драко снял мантию, которая сразу же полетела на пол рядом с кроватью. Привычным движением плюхнувшись на кровать, Драко уткнулся носом в подушку и закрыл глаза. Но уснуть ему не дали. Что-то бормоча себе под нос, в комнату зашёл Блейз Забини.       Малфой-младший рухнул на пол от неожиданности. От шума падающего тела испугался сам вошедший в комнату слизеринец.       – О, Драко, наконец-то! Паркинсон заставила меня искать тебя по всей школе. Где ты был?       – Это не ваше дело! А Пэнси передай, что я просто хочу спать.       – И чего ты сегодня такой мрачный? Случилось что?       – О, Мерлин! Забини, ты не можешь просто дать мне поспать?       – Ладно, но я не стану будить тебя, если ты проспишь урок травологии, – с этими словами Блейз вышел, громко хлопнув дверью.       Посмотрев на пол, Драко решил, что стоит всё-таки повесить мантию. Он сел на кровать и взял её в руки, когда из левого кармана выпала записка.       «Откуда она взялась?!» – подумал блондин, разворачивая аккуратно сложенную бумажку.       Надпись гласила: «Встретимся сегодня после ужина на астрономической башне, надо поговорить. Гарри».       Не ожидавший такого поворота событий, Малфой встал с кровати и начал прыгать по комнате, как малолетняя влюблённая девчонка. Естественно, забыв о том, что ему надо поспать, Драко, надев на себя мантию, отправился на оставшиеся уроки. Сейчас его душа пела и ликовала как никогда. На перемене между последними уроками блондин вытащил из кармана записку и долго всматривался в неё. «Какой у него красивый почерк... почему я раньше этого не знал?» – думал парень, складывая и пряча этот клочок бумаги, который в данный момент Драко ценил больше собственной жизни.       Время до ужина шло чертовски медленно, будто высшие силы старались оттянуть встречу парней. Но уроки кончились, и все ученики разбрелись кто-куда. До ужина оставалось ещё около часа; блондин не знал, чем себя занять. Он вернулся в комнату Слизерина и, пройдя в спальню, сел на свою кровать.       «О чём же он хочет поговорить? Неужели он согласен? Нет... нет... он, наверное, мне откажет... Да, так и будет!» – с грустью думал слизеринец, поглядывая на часы. «Сколько же ещё ждать? Чёрт, это ожидание меня убьёт!» – бросив беглый взгляд на циферблат, Малфой встал и направился на улицу. Есть ему сейчас совсем не хотелось, парень хотел лишь снова увидеть Гарри. Поговорить с ним, услышать этот мягкий голос, сводящий Драко с ума в последнее время, вновь посмотреть в эти зелёные глаза...       Блондин дошёл до башни и поднялся наверх. Здесь царили полумрак и тишина, прерываемая лишь лёгким посвистыванием ветра. На землю спускались сумерки. Драко подошёл к окну и, опершись на подоконник, вглядывался в звёздное небо.

* * *

      Тем временем, Гарри вышел из Большого Зала и попрощался с друзьями, сославшись на «важные, неотложные дела». Гермиона понимающе кивнула, а Рон с недоумением посмотрел на удаляющегося друга. Поттер шёл тёмными, длинными коридорами, с твёрдым намерением «расставить все точки над “и”». Выйдя на небольшую смотровую площадку и вдохнув полной грудью прохладный воздух, он поднялся выше, к месту встречи.       Там он застал Драко, глядящего в окно на закат. Блондин не заметил гостя, и лишь когда Гарри подошёл к нему почти вплотную, он повернул голову и встрепенулся – слишком неожиданным было появление брюнета.       – Привет, – первым заговорил Гарри, слегка жмурясь от заходящего солнца.       – А... привет, – смущаясь, проговорил Малфой, – о чём ты хотел поговорить?       – Я хочу знать... кто придумал всё это?       – Что «это»? – непонимающе ответил блондин.       – Эту шутку с признанием. Кто её придумал? Крэбб или Гойл? Или кто-то другой?       – Я... я тебя не понимаю! Это... это не шутка! – краснея с головы до пят, пролепетал Драко.       – Хочешь сказать, что ты вправду влюбился в меня?! И у тебя нет скрытых намерений меня подставить?       – Нет, конечно! – чуть ли не плача произнёс блондин, вглядываясь в изумрудные глаза своего собеседника.       – Хорошо, я тебе верю. И... готов дать шанс...       После последних слов, Гарри, сам не зная почему, покрылся лёгким румянцем.       – Правда? – Драко улыбнулся и, чуть ли не мурлыкая, бросился обнимать Золотого мальчика.       Брюнет покраснел ещё сильнее: он никогда не видел, чтобы Малфой так явно проявлял какие-либо чувства. Гарри отодвинул почти повиснувшего на нём блондина.       – Малфой, ты же даже не дослушал, какой шанс я решил тебе дать. Неужели ты действительно такой кретин?       – О, Мерлин! Поттер, умеешь же ты испортить момент.       Гарри улыбнулся. Теперь, когда он видел Малфоя почти прежним, ему становилось намного легче.       Драко что-то буркнул себе под нос и подошёл к окну. Он не знал, почему его так тянуло к ночному небу. Иногда на каникулах слизеринский принц брал метлу и летал над домом по ночам. Его безумно притягивали глаза Гарри: они горели, как звёзды. Наверное, это первое, что понравилось ему в брюнете.       – Эй, Малфой, может, пойдём послезавтра на вечеринку вместе?       – А? Прости, я задумался. Что ты сказал? – не отрываясь от окна, спросил блондин.       – Я предлагаю тебе послезавтра пойти со мной на вечеринку, – твёрдо повторил Гарри.       Драко услышал и предыдущий вопрос, но не поверил, что слух его не обманывает. Быстро сообразив, что последние двадцать минут разговора вёл себя как девчонка, Малфой-младший решил спокойно ответить на предложение.       – Было бы прекрасно. Знаешь, всегда хотел, чтобы ты позвал меня куда-нибудь, и сейчас я просто не верю, что всё это происходит в действительности.       Повисла абсолютная тишина. Даже ветер почти утих, а если и проникал в башню, то лишь бесшумно трепал волосы парней.       Вдруг Драко отвернулся от окна и подошёл к сидящему на подоконнике в другой стороне помещения Гарри. Наклонившись к нему, он прошептал:       – Уже поздно, мне пора.       Блондин уже хотел уйти и оставить Поттера наедине со своими мыслями, как тот схватил его за запястье.       – Ай! Ты что творишь? Мне правда пора, иначе меня поймает этот мерзкий Филч.       – Малфой, ты правда любишь меня?       – Ты что, совсем глухой, или слова плохо понимаешь? Я же уже сказал, что да, – Драко опять покраснел, но совсем не из-за того, что снова сказал Гарри, что любит его, а потому, что сейчас на него смотрели такие завораживающие зелёные глаза, своим блеском притягивая ещё больше.       – Уже поздно, давай я провожу тебя? У меня всё равно с собой мантия-невидимка.       Не дожидаясь ответа, брюнет вынул из кармана свёрток. Прижав к себе слизеринца, Гарри накинул на них мантию и они двинулись к подземельям.       Проводив Малфоя, Гарри направился в башню Гриффиндора, с головой, забитой мыслями об его бывшем враге. Дойдя до спальни, он тихо пробрался к своей кровати и плюхнулся на неё, даже не сняв мантии, мгновенно засыпая. Видимо, разговор вымотал его окончательно. Перед тем, как уснуть, он не мог выкинуть блондина из головы. Может ли он что-то значить для Гарри?