Это мой путь

***

      – Но есть одно «но», – сказал Северус. Драко замер, мысли стали лихорадочно биться в голове, а внутри всё застыло, плохое предчувствие не отпускало. На несколько минут воцарилось молчание. Драко нервно повёл плечами.       – Ну же, Северус, говори, не томи, что за «но»?       – Если твой Поттер не согласится поцеловать тебя в течение дня после принятия зелья, ты навсегда его потеряешь.       – Но, Северус... – растерянно пробормотал блондин, хлопая длинными ресницами. – Ты же знаешь, что это просто невозможно. Мы столько лет враждовали... – Драко помотал головой из стороны в сторону, отгоняя ненужные сейчас воспоминания. В них было мало хорошего. Постоянные драки, издёвки, подставы и так далее. Они столько натворили, что сейчас самому становилось как-то тошно, неприятно.       – Я знаю, Драко, – кивнул Снейп, скривив губы в усмешке. Он тоже вспомнил постоянные стычки этих двоих. Ах, сколько баллов ему приходилось снимать с Поттера! Он никогда не снимал столько с других факультетов. Гриффиндор поставил в этом рекорд. – Попробуй восстановить атмосферу того момента, когда вы оба впервые поняли, что влюблены.       Блондин насмешливо посмотрел на крёстного, ухмыляясь. – Как будто я знаю, когда я понравился Поттеру.       – Тогда поговори с ним, балбес, – сказал Снейп, одновременно дав Драко лёгкий подзатыльник. – Есть записки, или что-то в этом роде? Покажи ему их. Делай всё, что возможно.       – Но, Северус... – Малфой вновь растерялся. Что он сможет показать Поттеру? Блондин посмотрел на крёстного. – А другого способа нет?       – Нет, Драко, нет, и никаких «но». Подумай, хорошенько об этом поразмышляй, и главное: не принимай никаких поспешных решений. Я сказал тебе, как снять проклятье, ты должен сделать это. Но не отказывайся от него, хорошенько подумай над этим, Драко, иначе, если сделаешь ошибку, исправить её уже не сможешь.       Северус развернулся, взмахнув полами мантии, и ушёл, оставив Драко наедине со своими мыслями и чувствами. Блондин размышлял о том, как вернуть память своему возлюбленному, рассеяно глядя вслед уходящей фигуре, но так ничего и не решил. Память услужливо подтолкнула ему воспоминание о том, что он недавно прочитал в книге: «С принятием противоядия нельзя медлить». На душе будто кошки скреблись, было плохо, но мириться с потерей любимого Драко не собирался. Он из кожи вон вылезет, но Гарри вспомнит всё, или Драко Малфой не будет Драко Малфоем. Подойдя к двери своей комнаты, Драко сразу растерял всю свою решительность: ему не хотелось войти в свою же комнату и увидеть направленный на него полный презрения и ненависти взгляд. Медленно вдохнув и выдохнув, Драко попытался унять бешено бьющееся сердце. Хотелось развернуться и убежать, но он засунул панические мысли и желание смыться куда подальше и снова вдохнул. «Ничего, Гарри не причинит мне вреда», – успокоил себя Драко и решительно толкнул дверь в свою комнату.       Поттер обнаружился стоящим напротив окна и смотрящим вдаль ничего не выражающим взглядом. Кашлянув, Драко привлёк к себе его внимание.       – В общем, выпей это, – промямлил слизеринец и протянул маленький пузырёк Поттеру. Тот с подозрением посмотрел на него.       – Малфой, ты решил меня отравить? – насмешливо произнёс Гарри.       – Я не собираюсь тебя травить, – покачал головой блондин. А потом добавил, видя недоверчивое выражение лица брюнета. – Доверься мне.       И Гарри, сам не понимая, почему, доверился: он просто чувствовал, что так надо. Опрокинув в себя содержимое сосуда, Гарри закрыл глаза, почувствовав, будто внутри его головы рухнула стена. Открыв один глаз, а затем и второй, Гарри увидел взволнованное лицо блондина.       – Гарри, ты в порядке?       – Драко? Что случилось?       Малфой-младший лишь улыбнулся. Как же ему хотелось сейчас прикоснуться к своему Поттеру. Он молча подошёл к гриффиндорцу и, обняв его за шею, поцеловал. Поцелуй получился неуверенным, как в первый раз: Драко боялся, что сейчас Гарри оттолкнёт его и просто уйдёт. Но, на его удивление, Поттер не сделал этого, а, наоборот, положив руки блондину на талию, ответил на поцелуй. Слизеринец тихо простонал сквозь поцелуй, он не ожидал, что брюнет примет его после того, как выпьет зелье. Отстранившись, Поттер стал тихонько толкать блондина к кровати, по пути расстёгивая его рубашку и снова целуя. Малфой, почувствовав препятствие в виде края кровати, упал, оказавшись под раздевающим его брюнетом. Вскинув руки, одну Драко запустил в волосы Гарри, тут же запутываясь в них, а второй провёл по щеке, к шее, а оттуда, спускаясь ещё ниже, расстегнул пуговицы бесполезной тряпки, стягивая её с брюнета и отправляя в полёт в неизвестном направлении. Расправившись с рубашкой, Поттер стал целовать и прикусывать каждый свободный уголок кожи, одновременно стягивая вещь со стонущего и возбуждённого блондина, особое внимание уделяя соскам, ущипнув и сжав правый, одновременно играя языком с левым, потом точно наоборот, вырывая хриплые вздохи и стоны из уст слизеринца. Наигравшись с сосками, парень стал влажной дорожкой спускаться к штанам. Расправившись с ремнём, пуговицей и молнией, Гарри стянул штаны с блондина вместе с ботинками и носками и откинул их в сторону, оставляя наследника древнего чистокровного рода в одних боксерах, а затем стягивая и это последнее препятствие. Целуя внутреннюю сторону бедра, гладя руками живот, специально игнорируя налитый кровью член, вырывая недовольные стоны блондина, которому напряжение в паху стало просто болезненно, хотя у самого Поттера член находился в тесном плену боксеров и штанов, что было ещё болезненнее, чувствуя, как напряжённый орган трётся о грубую ткань. Подняв глаза, Поттер встретился с затуманенным взглядом серых глаз. Наконец, Гарри провёл языком по всей длине члена, слыша стон Драко, обхватив губами головку, посасывая её, слушая громко стонущего от наслаждения блондина, а затем вбирая в себя член до основания, ощущая, как головка упирается в горло. То почти полностью выпуская, то полностью вбирая до основания, посасывая, лаская, облизывая. Чувствуя, что Драко с трудом сдерживается от того, чтобы начать трахать его в рот, Гарри отстранился, напоследок поцеловав головку.       Гарри ухмыльнулся, слыша недовольный и разочарованный стон Драко, поднялся с кровати, тут же замечая страх в затуманенных глазах, и начиная расстёгивать и стягивать собственные штаны, оставаясь в одном белье, а потом снимая и его. Драко не отрываясь наблюдал за ним сквозь дымку возбуждения, застилавшую глаза, и облизывал сухие губы, ощущая жар во всём теле. Поттер же вернулся в кровать, смотря, как тяжело вздымалась грудь парня, на его блестящие, пухлые губы.       Пробормотав заклинание смазки, Гарри приставил прохладный палец к сжатому колечку мышц, а когда Драко расслабился, осторожно ввёл внутрь один палец, слушая громкий и довольный стон парня под ним. Когда двигаться стало легче, Поттер добавил к первому пальцу второй, а затем и третий. Через несколько минут Драко и сам стал насаживаться на пальцы внутри него. Убрав их, парень услышал недовольный вздох блондина, который почувствовал, что пальцы покинули его нутро. Гарри провёл большими пальцами по груди Малфоя и поцеловав его куда-то в район пупка, начал входить в горячее тело, тут же слыша протяжный стон наслаждения. Драко не понимал, почему сейчас ему так хорошо, никогда прежде он не испытывал такого наслаждения, и ему оставалось лишь погрузиться в это с головой, стонать, прогибаться и двигаться в такт с толчками его любимого. Это продолжалось до полуночи, стоны наполняли комнату, тела соприкасались, языки сплетались в безумном танце.       – Я люблю тебя, Гарри, – произнёс Драко с лёгкой улыбкой, мгновенно проваливаясь в сон.       А Гарри лежал, просто лежал и ждал, пока тот уснёт, и, наконец услышав посапывание, он поцеловал блондина в макушку и шепнул:       – Прости, Малфой...