"Чего хотят женщины"

- Ты глупый. Спросите Дмитрия – Дмитрия, бывшего царского поварёнка, авантюриста, жениха самой царевны! – чего хотят эти женщины, и он вам не ответит. Как и не ответит на то, почему Аня в очередной раз обиделась на него. Хотя, конечно, Аня – это совсем не то же самое, что публичные девки из России – ох, простите, Страны Советов, конечно же. Ну как, публичные – ныне-то, с этим… «раскрепощением» все девки теперь публичные, ни черта, правда, в любви не смыслящие, но тем не менее – ничего общего с благопристойностью барышень из дореволюционной страны. Даже как-то и печально, и обидно, и вообще… Аня, конечно же, самая лучшая. Лучшая, любимая, лучезарная, легкая – et cetera, et cetera. Замечательная. Сочетание всего хорошего, что было тогда (чувство собственного достоинства, умение держаться в обществе, благородная статность) и что есть в девушках сейчас (озорство, легкость характера, отсутствие всякого снобизма, богатая фантазия). Но иногда она бывает невыносима. - Эй, а почему это сразу я?... - Догадайся! Отличное объяснение. Даже удивительно, что эта дама – ну ведь дама же, с прямой осанкой будущей царицы, мягкими движениями, этим лицом настоящей благородной аристократки, может так недовольно цокать каблуками по мостовым Монмартра и надувать губки как обиженный ребёнок. И сердится, как ребёнок. Ну не стыдно ей? А вот ему чертовски обидно. - Видела бы Вас бабушка, Анастасия Николаевна!... Хотя, конечно, хотелось сказать не только это. А что ещё?... да вот чёрт его знает. Может, в ответ обидеться – и ведь есть же за что, раз она себя так ведёт; хотя ребячество, конечно… Или, может, поговорить с ней, как взрослый человек со взрослым человеком. Обнять, поцеловать, размашисто, естественно – но он давно так не делал: стеснялся. Не те обстоятельства и не те уже статусы… Ох, как это всё тяжело. - Смотри, - а она, кажется, уже отвлеклась. Слава Богу. – Повесили гирлянды. Так рано. - Почему же рано? - Ну, - пожимает она плечами, - до Рождества ещё не скоро. - Полмесяца. Как нескоро? - Вот как… я была уверена, что сейчас ноябрь. - Это всё погода, Аня. Тут теплее, чем у нас. - Да уж, теплее… Она замолчала, а Дмитрий почувствовал себя ещё большим дураком, чем он есть. - Когда мы в последний раз обнимались на улице? - Когда… - Ох, Распутин. Да, я помню. Но всё равно… - А давай в парк! – резко воскликнул Дмитрий. Анастасия непонимающе повернулась к нему: неужто не понимает? – Ну, переоденемся и поедем… - Dans le parc des attractions, - живо поддержала Аня; глаза её загорелись. Ну точно ребёнок. - И в кино! - И… а давай! Она порывисто обняла его, и в нос ему ударил запах дорогих парижских духов. Ну хоть что-то сделал приятное для своей девушки, молодец, рассеянно думал он, глядя на приветливо мигающие им огоньки гирлянд. И всё-таки надо её спросить, чего же она хочет себе на Рождество.