Почему он?

Этот самый день. Во Франции, где, по источникам Пушкина, был Николай, стояла летняя пора. Это был Париж. Безумно красивый город, в который поэт влюбился с первых секунд. Да, Саша бывал заграницей, но во Франции никогда. Красивые улочки, Нотр Дам, соборы и церкви, особенно Реймский — всё это было для Александра восхищением, передать которое будет достаточно сложно. Ему хотелось остаться здесь жить. Культура, люди, места лишь больше соблазняли кучерявого остаться здесь подольше. И он очень надеялся на такой конец. Он ехал недолго — Николай жил на окраине города, в красивом живописном районе. Выйдя из кибитки, он отправился в жилой дом. Поднимаясь по лестнице, поэт обдумывал то, что собирался сказать Гоголю спустя пять месяцев долгой разлуки. Он постучал в дверь. Изначально не было слышно не звука, но затем послышались шуршание и быстрые шаги. Момент, когда дверь открылась был долгожданным для Саши, да и для Коли, но Николай явно не ожидал таких гостей. Он стоял на пороге, будучи в шоке и не решаясь сказать ни слова. — Я пришёл поговорить. Опять. Ошеломлённый Гоголь слегка отошёл от двери, давая этим жестом пройти поэту. Он лишь спокойно сел на диван в гостиной, ожидая писателя. Тот быстро оказался в той же комнате. — Что за разговор? — утомительно спросил Николай. — Тебе это уже так наскучило? Мы поссорились из-за каких-то бредовых выпусков издательства, и пять, ПЯТЬ месяцев не виделись из-за твоей гордости! — начиная сердится, говорил Саша. — Да что ты! Это я гордый? А может быть мы оба? — от таких заявлений Гоголь аж вскочил с дивана. — Я всё же приехал. — Спустя пять месяцев. — Коль, я тебя не понимаю! Мы вроде как должны мириться, а ты… — А что я? Я ведь такой гордый, плохой человек, — с раздражением чуть ли не кричал Коля. — Да чёрт возьми, я тебя любым люблю! — тут Александр осознал, что сказал, и Николай тоже. И вот, буквально миллисекунда и они слились в жарком и страстном поцелуе, который выражал все эмоции, которые они испытывали, будучи друг без друга. В этот момент мир существовал только для них. Оба жаждали этой встречи и не могли не признать этого — для них эти месяцы были длиною в жизнь и они мучились. Но, наконец, они опять были вместе. Горячее дыхание обжигало шею, а пальцы мягко скользили по гладкой коже. Каждый вздох был чем-то волшебным, а выдох давал надежду жить. Они были нужны друг другу, всё это время они пробыли в пустоте. Им будто не хватало воздуха. А прямо сейчас их комната наполнялась сладкими стонами и охами, дефицит которых раньше доводил их до истерики.       Спустя долгие часы, они лежали, в попытке отдышаться, что у них получилось не сразу, зато они были до смерти счастливые. — Опять мы помирились твоими способами, — пытаясь изобразить некое неудовольствие, хотя одновременно слегка усмехнувшись сказал Коля. — Тебя что-то не устроило? — Пушкин лишь с ухмылкой посмотрел на Гоголя и притянул его к себе.

***

Так и начала проходить их совместная жизнь. Они оба могли вспылить, поссориться, а потом культурно помирится, ну или просто обсудить это). Но больше они никогда не оставляли друг друга на такое долгое время, ведь обоим было не к чему мучать себя. Никто так и не узнал про их отношения, они были счастливы и это главное. Конец.