Одиночество

      Стивен упал на сырую землю, сильно ударившись копчиком. Дерево же, которое и стало причиной удара, начало валится, вытаскивая дряхлые корни из почвы. Стивен, почесывая лоб, встал и подошел к нему: «Как я так… Здесь и исцеление-то не поможет…» — Он обошел дерево с другой стороны и как врач начал рассматривать «больного»: «Ладно, — он плюнул в руку и растер слюну в ладонях — Возьмем-ка тебя, дружок!» Стивен ухватился за дерево у самого основания и начал поднимать его, чтобы установить на прежнее место. По всему лесу прозвучал небольшой грохот, а кряхтения Стивена прекратились — «больной» был возвращен в свой дом. Парень еще раз обошел дерево, дабы посмотреть, нет ли еще каких-то повреждений. Но картина, происходящая на некогда закрытой для него стороне, вергла в шок: ствол был разодран до самого центра. Пять больших следов от когтей зверя: «О, нет… — ужаснулся Стивен. Для него видеть такие вещи было хоть и привычно, но каждый раз очень больно, — дружище, кто тебя так?» Парень прикоснулся к «ране», поражающей своим размером: «Она свежая. Зверь такое бы точно не сделал, даже медведь, — в это же мгновение по его телу прошла холодная дрожь, будто знойный ветер подул в его сторону прямиком с севера, хотя на улице и была жаркая погода, — неужели это… Поврежденный самоцвет?..» Почти два с половиной года назад, перед тем как началась Третья Эра, Стивен и Алмазы исцелили всех известных кристаллов, что попали под повреждающий свет. Самоцветы потратили большое количество времени, чтобы найти и пуфнуть их, но как же получилось, что кто-то остался? Или этот кто-то — новенький? Стивен понимал, что ситуация, если он будет решать ее в одиночку, может выйти из-под контроля, но если он поедет за своей девушкой, то монстр сможет уйти. Значит, оставалось одно: собраться с мыслями и оглянуться! Но парень даже не осознавал, что поломанное дерево было не одно: дальше по тропе были еще. Их было много.

Пол года назад

— О Стивен, ты не представляешь, какого прогресса я смогла добиться! — большая женщина шла по длинному коридору размахивая своими руками в разные стороны от переполняемой радости, — Почти во всех колониях уже исцелены поврежденные, для нас это был большой труд, но ты не поверишь, насколько я счастлива видеть их маленькие улыбающиеся личики! Кстати, если ты помнишь, я работаю над проектом по освобождению всех сломанных и… — Желтая сделала глубокий и проникающий под самую кожу вдох. Она осознавала свою вину за деяние, совершенное несколько тысячелетий назад, ведь именно из-за ее ужасающих экспериментов многие самоцветы треснули… навсегда.       Стивен знал, насколько сложно ей обходится каждая операция, насколько ей тяжко смотреть на труды своего эгоизма и высокомерия. Своего дифекта. — Я готовлюсь к полному освобождению самоцветов из Кластера. В последнее время он очень нестабилен из-за аномалий на Земле, так что я стараюсь работать быстрее, чтобы успеть.       Алмазы зашли в покои и сели на край балкончика, чтобы посмотреть на мерцающие ночные звезды. Стивен прилетел в Родной мир на пару дней, чтобы повидать своих старых знакомых и уладить некоторые алмазные делишки. Желтая очень любила сидеть с ним вечером, свисая ногами в голубую даль ночи, это навевало ей хорошие воспоминания, когда Розовая была жива. Хотела бы она вернуть это время? Возможно, но в глубине своего камня она понимала, что нынешнее время куда правильнее, хоть и почти все правила матриархата Алмазов нарушены. — Желтая, — тихо сказал Стивен, — спасибо, что помогаешь излечить их всех. Несколько тысячелетий подряд они находились в неведении, их разум был затуманен, а память стерта. Они не знали кто они, откуда они, кто их родители, родственники, они даже собственных имен не знали. А кто-то вообще был… — Я слила тысячи осколков друзей моей сестры ради мести. Когда Перидот передала мне все данные, я была в ужасе. Как я могла быть такой бесчувственной? Как я могла взять и на века насильно скрестить самоцветов. Кластер… Это самое ужасное мое творение, которое я, как создатель, должна уничтожить, или, в нашем случае, разобрать.       Знаешь, Стивен, когда я смотрю на них, мне становится страшно: а если бы я стала такой; А если бы нас с Голубой навсегда соединили в мертвой тишине? Та я, что позволяла себе делать такое, была Монстром! — из ромбовидных глаз Желтой пошли слезы. Стивен подпрыгнул к ней и обнял. — Сейчас ты другая, ты изменилась, ты стала собой. Все будет хорошо, ты справишься!

14 июня

      Парень продолжал идти по дороге, время от времени целуя разодранные стволы деревьев. Переплетающиеся под ногами корни то и дело мешали и тормозили на пути к неизведанному, будто остерегая Стивена, заставляя смотреть на свои изуродованные туловища. Пение птиц и возгласы диких животных немного ослабляли страх, но этого было, конечно, недостаточно для того, чтобы юноша чувствовал себя в полной безопасности. Сеть уже давно не ловила, да, его могли потерять, но, выбери он иной путь, мог бы упустить поврежденного. Хотя, шансы на то, что он до сих пор находится в лесу, настолько же малы, но все равно чуточку больше. С каждым метром все большее и большее количество деревьев было выцарапано. Самое странное, что следов махины, которая могла сделать такое, не было. Даже кусты, растущие под деревьями, или, судя по царапинам, прямо на пути монстра, были не тронуты, будто он левитировал над землей. Парень продолжал идти, спотыкаясь, запинаясь, оглядываясь на разруху, творящуюся вокруг него, смотря на голубое небо и солнце, что уже ушло с зенита, но все так же ярко играло с кронами деревьев. Иногда, тихое шуршание сверху сменялось ярким хрустом под ногами, будто новые листья общались со своими предшественниками, что теперь будут служить природным перегноем. Вот, вдалеке стали виднеться небольшие пригорки, а за ними и массивные горы. Дальше сломанных или выцарапанных деревьев Стивен не обнаружил: «Не мог же он просто раствориться в воздухе?!» — подумал юноша, осматривая окрестность, и, как оказалось, не зря, — «Там могут быть пещеры, » — понял он и сразу начал подниматься на холм, дабы посмотреть округу сверху. На вершине холма лес оказался более открытым для света и взгляда, нежели снизу, поэтому увидеть объекты было куда проще, а дальше нужно было просто подойти к ним и разглядеть детали. Так Стивен обнаружил углубление, находящееся неподалеку от места окончания крушения. Возможно, это была зацепка, а может лишь просто яма или что-то похожее. Парень спустился к месту, приглянувшемуся ему своей утопленностью в землю. Со стороны холма оно было укрыто кустами дикой малины, камнями и хвойными деревьями, поэтому разглядеть обратную часть выемки сверху было невозможно. Зайдя за ограждение, Стивен встретился лицом к лицу с пугающей темнотой пещеры. Там было тихо, дул прохладный, сырой ветер и ничего не было видно. «Я надеюсь, что ты там, дружище…» — про себя попросил парень. Его пугала мертвая тишина, исходившая от места, где возможно таилось громадное существо. Зайдя во внутрь, он погрузился в спокойствие, что источала тьма, окутывающая Стивена с головой, не так давно ему уже довелось встретиться с тьмой, поглотившей его самоцвет, превратившей его в Монстра . Парень заставил самоцвет святиться, чтобы можно было разглядеть хоть что-то в коридорах пещеры, но то, что ему довелось увидеть, повергло в шок: — Твою мать…

23 Декабря, за четыре года до этого

— Стивен! Я прошу тебя, давай быстрее, нам нельзя оставаться здесь надолго! — крикнула в сторону белоснежных холмов высокая, худощавого телосложения девушка. На ней был ярко голубой утепленный комбинезон. — Ты сам знаешь, что это место небезопасно! — Да, Перл, — утопая в хлопьях недавно выпавшего снега, пробурчал мальчик, — А все-таки, зачем мы здесь? Так далеко ты меня еще не водила, тем более с нами нет Гранат.       Иногда постоянно и бездумно вылетающие вопросы из незакрывыющегося хотя бы на минуту рта Стивена раздражали Жемчуг, но, говоря по правде, любить от этого она его не переставала, хотя, возможно, на тот момент эта любовь была обусловлена лишь ярой привязанностью к Розовому Алмазу, слугой которого она так долго являлась. В этот раз Перл взяла парня с собой на вылазку в горы, дабы отыскать, по ее же словам, «некоторые важные остатки прошлого». Тогда Стивен еще не знал всего того «прошлого», что приходилось скрывать на первый взгляд хрупкой жемчужинке, хотя сейчас, через года, он относится к ней, как к одному из самых сильных характером и духом самоцветов. На протяжении нескольких часов они блуждали по заснеженным лесам в поисках того, о чем Стивен на тот момент даже и подумать не мог. Он просто не знал, что это такое, зачем оно нужно. — Итак, за тем холмом находится то, что нам нужно. — твердо, но с нотками плохо скрываемой радости, выдала Жемчуг. — Скорее, идем.       Они направились в сторону бугра, скрывавшего за собой нечто такое важное для Перл и такое неизведанное для Стивена. Ели, да этого громоздившиеся на каждом шагу и время от времени скидывающие из-за ветра снежную дымку вниз, создавая красивые узоры, исчезли — дальше их встречала лишь белая пустота. Странно, но чем ближе они подходили к намеченной точке, тем более жутко становилось мальчику: несмотря на теплый костюм, его все сильнее и сильнее бросало в дрожь. — Мне как-то не по себе. Жемчуг, пожалуйста, скажи, зачем мы здесь? — Стивен остановился на месте и с некоторой опаской окликнул самоцвет.       Послышался вздох, после чего Жемчужинка заговорила: — Как ты уже знаешь, все наши сестры и братья — «Кристальные самоцветы», что не смогли избежать повреждающего света, были превращены в жутких монстров, потеряв своё физическое воплощение, свою память, а под конец и разум. Некоторых мы смогли найти еще при Розе, но многие до сих пор еще таятся в глубинах, лесах, в океане и небе. Наша задача отыскать их всех, помочь им вновь обрести свой дом, который они когда-то потеряли. — по краям глазниц девушки начали появляться маленькие капельки, но она резким движением смахнула их, сделала глубокий вдох и продолжила. — Знаешь, Стивен, Я искренне счастлива, что ты не видел всего того, что когда пришлось пережить нам, хотя, в итоге, именно мы и втягиваем тебя во все те проблемы и испытания, что придумали когда-то сами. — Не волнуйся, Перл, я — Кристальный самоцвет, а это значит, что я, так же как и вы, обязан защищать Землю от любых угроз космического масштаба! — Стивен, как ребенок, встал в героическую позу, будто сподвигая Жемчуг не унывать и идти дальше. — Меня это радует.       Они прошли еще чуть больше сотни метров и им открылось ужасающее место — одно из полей, усыпанных осколками самоцветов, полей, где два враждующий лагеря убивали друг-друга, полей, где многие потеряли своих близких. Стивен, как и его мать, не мог смотреть на осколки разбившихся самоцветов, слишком близко он принимал это: будто он сам… расколот. — Ты знала их? — внезапно вырвалось у Стивена. Он не понимал, что побудило его на такой необдуманный шаг, и уже через секунду пожалел об этом, но промолчал, надеясь, что из-за ветра девушка не услышала. — Каждого, — тихо, еле шевеля губами, проглотила Жемчуг. — Ладно, сейчас не время страдать, наша задача найти хоть что-то! Пожалуйста, Стивен, будь аккуратен, а если что, зови меня! — Хорошо!       Они разошлись. Почему-то, но в этом месте парню было куда теплее, чем в заснеженных горах, будто та агония и боль раскаляли землю своей кровью и слезами, что пролили невинные самоцветы. Но этот тепла физического на душе было все так же мрачно и холодно. Ему было сложно даже просто смотреть под ноги, чтобы ненароком не наступить на, возможно, оставшийся в живых камень. Для миролюбивого Стивена нахождение в таких местах все было невыносимым, но это его пошлое, которое он, так или иначе, должен принять, хочет он того, или нет. Пройдя еще пару метров, его сковал ужас и страх. Что-то парализовало его: он не мог двинуть даже пальцем, не говоря уже о больших конечностях; даже закричать он не смог. Что-то медленно развернуло его, дабы увидеть очертания его детского лица, либо же познакомить нового друга с собой. Ни тот, ни другой варианты, разумеется, не могли осчастливить парня. За его спиной стояло нечто, больше похожее на осьминога, с торчащими отовсюду щупальцами. Откровенно говоря, зрелище не для слабонервных. Из пасти пораженного лилась черная субстанция, больше напоминающая слизь; спина была усыпана острыми иглами, которые пульсировали с такт биения большого светло бежевого сердца-камня, находившегося в груди. Заросшие шерстью глаза, как показалось Стивену, могли напугать его куда больше, хотя и в их присутствии их на теле монстра он был не уверен. Что делать дальше он не знал, даже не представлял, как выбраться из лап голодного животного, готово сожрать тебя вместе с камнем. Единственным якобы спасением мог послужить щит, но его еще нужно было призвать, что сделать было достаточно проблематично. Правда, даже с этой нелегкой задачей он смог справится, отрубив щитом щупальца и, тем самым, освободившись от паралича. Он побежал, изо всех сил выкрикивая имя Жемчуг, чтобы ты пришла ему на помощь. Ждать долго ее не пришлось, как и обещала, она прибыла быстро. Но, увидев ее лицо после встречи с Нечто, Стивен понял, что это — не рядовой поврежденный, с коими они уже множество раз сталкивались. Это было нечто… Другое.