На виражах души моей

Поступок Винда Райдера встретил единодушное негодование обоих моих спутников, а Тимми даже вспомнил, как Спитфайр говорила в семье об этом год назад, когда это произошло, и скривился, сообщая об этом. — Несмотря на все это, я все же прощаю его, — сказала я, когда мы уже вышли из городка и отправились через степь к видневшимся вдалеке, где-то в полусутках пути, горам. — Он был одним из моих кумиров в детстве, и мне не хочется перечеркивать все его заслуги в моих глазах одним таким поступком… Это немного сложно для меня, уж не обессудьте, пони. Мы помолчали, и Крис вдруг заметил: — У тебя благородная душа, капитан Дэш. По-настоящему благородная. Мало кто смог бы простить пони, который чуть не сломал тебе жизнь. — Ничего бы он мне не сломал, — ответила я; все же, очень приятно, когда тебя называют говорят комплименты и называют благородной, признаюсь. — Я сомневаюсь, что Спитфайр выгнала меня из команды, а если бы даже и правда выгнала, то потом бы поняла, что слишком глупо было с моей стороны так поступать, и вернула бы меня. В моей жизни всегда торжествует справедливость. — Тут легким уколом пришла мысль, что до шестнадцати лет справедливости в моей жизни особо не было, и я добавила: — По крайней мере, с недавнего времени. Никто ничего мне на это не сказал, и мы продолжили путь молча. Песок, вперемешку с землей, хрустел под копытами Криса и Тимми, а я летела рядом с ними, в футе-другом над поверхностью земли. Ненавижу ходить пешком! Помнится, Дискорд как-то лишил меня крыльев и заставил бегать по лабиринту — кокатрис побери — ногами! До сих пор не могу забыть своего унижения — быть будто курица… даже еще хуже, чем курица, у тех хотя бы есть крылья! — А все-таки, что тебе снилось, Радуга? — спросил Тимми, когда городок с трудновыговариваемым названием скрылся за песчаным холмом, а солнце поднялось уже в самый зенит и нещадно напекло бы нам затылки, если бы не широкополые шляпы, подаренные добрым пони. — Ты бормотала что-то, про каких-то пантер… неужели ты совсем ничего не помнишь? Я усмехнулась. Он все-таки переспросил меня про мой сон. Ну, все, берегись, нелюбитель книг про Дэринг Ду! — Кажется, я что-то припоминаю, — загадочным голосом начала я, будто и правда вспоминала. — Да, там были пантеры, и другие кошки… и даже сама великая искательница приключений по имени Дэринг Ду! Я, вроде бы, что-то говорила тебе про нее, если ты помнишь… Тимми вдруг сник и посмотрел себе под ноги. Он шел навьюченный, будто маленький верблюжонок; ему было бы тяжело взлететь с такой ношей, поэтому он и шел по песку, а крылья расправил и спустил вниз, чтобы их продувало. Это именно я посоветовала ему сделать так на жаре, во избежание ненужной потливости. Самой мне леталось неплохо и с моим рюкзаком, но я старалась лететь медленно, чтобы не сильно обгонять моих спутников. — Да, героиня из книжки… я помню, — пробормотал он. — Я не очень люблю читать книжки, Радуга, я больше люблю слушать чьи-нибудь рассказы. — Но ведь не всегда есть возможность кого-то послушать вживую, Тимми, — справедливо парировала я; он же умный жеребенок, должен же понять. — Для этого пони и придумали писать книги. Это такой же рассказ, только на бумаге. Разве… — Скучный рассказ, — оборвал меня решительно на полуслове пегасик, нахмурившись. — Писатели всегда пишут очень скучные истории! — Ты просто не знаешь настоящих хороших писателей, Тимми! — Лучше бы я не знал никаких писателей, Радуга… Мой папа раньше все время заставлял меня читать. И я не хочу этого снова… Это очень противно. Жеребенок печально вздохнул и, будто немного обидевшись, зашагал чуть быстрее. Огромная соломенная шляпа закрывала почти все его маленькое тело до самого крупа, и я видела, как он переставляет ноги и будто недовольно помахивает своим синим хвостиком в такт шагам. Я даже не знала, что ответить ему на это, меня распирало желание познакомить малыша с миром настоящей, хорошей приключенческой литературы, но его нежелание было сильнее, и я не понимала, как достучаться до его разума. — Знаете, пони, — вдруг подал голос Крис, будто уловив мои мысли, — я в детстве, когда работал в поле или что-то делал по дому, чтобы не скучать, всегда придумывал в голове какие-то маленькие истории. Что, если нам тоже придумать какую-то историю прямо сейчас, во время нашего похода? Например… хм… — задумался он, оглядевшись по сторонам. — Например, о полетах, — подхватила я, но тут же осеклась, поняв, что Крису вряд ли была бы до конца понятна и интересна такая история, несмотря на всю его любовь к Вондерболтам. — Или… о путешествиях. О нашем путешествии, которое происходит прямо сейчас. Как вам, пони? Это будет потрясно! Маленький пегасик был явно не в восторге от моей идеи, но я не собиралась упускать такой прекрасный шанс. К тому же Крис с удовольствием принялся воплощать мою идею в реальность. Этот пони ну просто обожает придумывать разные истории, как я успела убедиться за несколько дней знакомства с ним. Подняв поудобнее лямки рюкзака, он начал: — Однажды три пони, два пегаса и земной — прямо как мы с вами, — подмигнул он нам обоим с Тимми, — отбились от полчищ диких и злых существ, называемых… ну, скажем, неродители, — при этих словах малыш, до того шедший понурым, впервые улыбнулся и с интересом посмотрел на своего старшего товарища, — и скрылись от них на самом юге Эквестрии, где очень редко ступает нога пони. И начались у них, прямо как у нас с вами, приключения, которые они потом вспоминали всю свою оставшуюся жизнь. Как вам? — Потрясно! — ударила я передними копытами немного в притворном восхищении, поглядывая на реакцию Тимми. — Просто начало какой-нибудь книжки А. К. Ирлинг! — Мне тоже нравится, дядя… то есть лейтенант Крис! — Я увидела, как уже в искреннем восхищении загорелись глаза жеребенка. — Продолжай, пожалуйста! Я взглянула вперед, туда, где через знойный и колеблющийся от жары воздух за краем степи были видны горы. Неужели этого маленького проказника удалось завлечь историей в духе Дэринг Ду? Невероятно, но факт! Надо же, от Криса было гораздо больше толка, чем я даже могла себе представить. Он просто потрясен! До ужаса компанейский пони! Пусть даже и земной.

***

Рассказ Криса имел успех, правда, то ли от жары, то ли усталости, тот вскоре закруглился, сославшись на то, что сейчас придумает слишком хорошее приключение, и нам всем будет скучно переживать его в реальности. Тимми, до того с жадностью слушавший старшего товарища, сразу же загрустил, а я понимающе посмотрела на компаньона — все равно он большой молодец, помогает мне приобщить малыша к хорошей литературе, пусть и таким необычным способом. К тому же, на такой жаре молоть языком — не самое приятное занятие. День и вправду был на редкость знойным, а растительность в начинающихся предгорьях, до куда мы уже успели дойти, была скудной — их куцая листва совсем не давали тени. Казалось, редкие деревья и кустарники из последних сил вбирали в себя влагу из каменистой, непригодной для жизни почвы. Справа от нас на дне широкого русла текла обмелевшая речка, лениво перебираясь в камнях и зарослях высохшей тины. Дорога позади извивалась, уходила вдаль, и теперь была едва заметна сквозь зависшую в воздухе взвесь из дорожной пыли, зноя и ослепительного света. А жарко было очень! Я даже не знала, что в принципе может быть так жарко хоть где-то в Эквестрии. После полутора часов полета я все-таки решилась приземлиться и пойти копытами. Было тяжело и жарко, несмотря на широкополые шляпы, а шерстка под рюкзаками сделалась влажной, но мы с Тимми всё ещё довольно бодро шагали вверх по склону, несмотря на палящее солнце, поклажу и Криса. На удивление, этот земнопони был ничуть не хуже нас; помимо рюкзака, он нёс еще и палатку, но при этом ни на шаг не отставал. Было даже немного странно, что этот «взрослый» с неподобающей им резвостью поддерживает темп нашего путешествия. Может, не настолько он уж и плох в походном деле, подумала я про себя, окинув его взглядом, и мне даже стало немного обидно, что он не родился пегасом — сейчас бы разом перемахнули через горы, а не влачились по пыли, как бескрылые! — Что, капитан Дэш, устала? — спросил он, словно с усмешкой, уловив на себе мой взгляд. Смотри, прошёл миль десять, а уже возомнил себя достойным подготовки Вондерболтов! Ничего-ничего, посмотрим, как ты заговоришь у меня часа через четыре! — Ты что, дядя… то есть, лейтенант Крис! — воскликнул Тимми. — Капитан Дэш не может устать, ведь она самая крутая пони в Эквес… то есть, вы оба… — голос жеребенка осекся, и он замолчал. Но я всё поняла. Понял и Крис. — Не стесняйся, все знают, что капитан Радуга лучше меня, — поддержал он жеребёнка, и Тимми снова просиял. Но не успела я улыбнуться, как Крис перевел на меня взгляд и загадочно добавил: — Просто иначе это я был бы капитаном, а она — лейтенантом. Ну уж, возомнил! Ты, конечно, прекрасный рассказчик, и Тимми от тебя в восторге, но не забывайся, кто инициатор этого похода! Однако, я, конечно, ничего ему не сказала. Прошло время, и мы добрались до подножия двух скалистых холмов. Здесь кончалась дорога и начиналась узкая горная тропка. Впереди на речке виднелась запруда, видимо, появившейся после землетрясения, о котором говорил Скай. Она была полна воды, и я подошла к каменистому уступу. Вода, абсолютна прозрачная, с изумрудным отливом, так и манила после непростой дороги. — Радуга, — окликнул меня Крис, который уже стоял выше меня, — ещё накупаешься, не отставай! Ну вот, опять намёки! Я распахнула крылья и приняла взлётную стойку, мол, кто бы говорил про отставание — вот сейчас взлечу и вмиг перемахну через все эти жалкие горы, тогда и увидишь, кто здесь отстающий! — Э, не, — произнес Крис, поняв мои полушутливые-полусерьезные намерения, — зачем тебе это? Ага! Испугался? — Мы все знаем, что ты лучший летун в нашем отряде. А может, и во всей Эквестрии. Но все же, перелететь через горы — это слишком просто, — он двинулся дальше, пропустив вперед себя Тимми и поглядывая на меня. — Разве наше путешествие — это просто перемещение из пункта А в пункт Б? Я закатила глаза. То ли оттого, что бескрылый призывал пегаса стать таким же, то ли оттого, что вспомнила Тимминого папу. Нравятся же Спитфайр такие зануды! — Путешествие — это приключения, испытания! Что — крылья? Чего стоит путешествие на крыльях? — продолжил он, уже громче, и Тимми остановился, видимо, прислушиваясь к словам спутника. — Для чего нужны они, если на них не продираться сквозь тучи, ветер и молнию? — А ты продирался сквозь тучи и молнию? — восхищенно посмотрел на него Тимми. — Ещё как! — обернувшись к нему, взмахнул жеребец копытом. — Серьёзно? — ухмыльнулась я, недоверчиво взглянув на земнопони. — Без крыльев? — Чтобы продираться сквозь тучи и молнию, не обязательно иметь крылья! — воскликнул Крис. — Правда, Тимми? — Правда! — подтвердил тот, и поскакал по каменистым выступам вверх, постоянно оглядываясь на нас. — Верно? — переспросил меня Крис, улыбнувшись и пристально взглянув на меня. Это было очень странно. Это совсем не тот земнопони, которого я привыкла видеть, и совсем не тот взрослый, чья роль — или оберегать, или покровительствовать. Он не замечал ни моих колкостей, ни ревности. Он даже улыбался совсем иначе — вызывающе и заигрывая, словно спрашивал: «А готова ли ты?». Он приглашал… нет, он, скорее, призывал идти вместе с ним, обещая показать нечто настолько удивительное, что не в силах навеять ни один даже самый искусный сон Луны. Он сам сейчас стал воплощением духа приключений и испытаний, с их непостижимой загадкой. Будто сама А. К. Ирлинг. И я не могла не поверить ему, как не могла не поверить в приключения незабвенной Дэринг Ду. — Верно! — подтвердила я, тотчас сложив крылья. — Теперь только в тучи, ветер и молнию! — И, подхватив зубами брошенный рюкзак, полетела догонять Тимми.

***

Мы уже больше часа шли вдоль крутого склона, то поднимаясь, то спускаясь, прыгая с камня на камень и балансируя на узких тропках между стеной и обрывом. На протяжении почти всего пути внизу, в тени расщелины, плескалась речушка, то извиваясь тоненьким потоком, то превращаясь в широкие голубые заводи, а вверх — уходил палимый солнцем пустынный песчано-каменистый холм, упираясь в самое небо. Узкая тропка, огибая скалистый выступ, снова круто ушла влево, и взору открылся ровный участок земли, покрытый деревьями и пожухлой растительностью. Слева, отлого уходя вверх, располагался склон, а справа находился песчаный обрыв, спускавшийся на дно высохшего речного русла, зажатого в расщелине. Мы с Тимми сразу догадались, что тут мы и расположимся, а потому побросали рюкзаки в тени деревьев и прилегли рядом. — Что, пегасы? Устали? — спросил подошедший Крис. — Я? Совсем не устала! — воскликнула я, тотчас же взлетев с земли. — Вот еще чего не хватало! — И куда же пойдем дальше? — неожиданно спросил Крис, и я почувствовала какое-то замешательство: то есть, ты даже не в курсе, куда ты нас вёл? У кого из нас карта? — Как — куда? Туда, по тропинке, — ответила я, указывая копытом в сторону пологого участка, уходящего вместе с рекой вдаль, постепенно скрываясь за правым утёсом. — А что там? — продолжал допытываться Крис. — Не знаю… — Я посмотрела на Тимми, словно ожидая, что он сейчас подмигнёт, мол, не переживай, у него всё под контролем. Но Тимми сам не знал, что у земнопони на уме. И вообще, судя по всему, никто во всей Эквестрии не знал. — Вот поэтому нам нужно два добровольца на разведку, — подвел черту жеребец, наконец, улыбнувшись нам. — А если заодно найдете и немного хвороста, будет здорово. Всё же, — добавил он, подмигнув, — хворост — первоочередное. Я преодолела замешательство и скривилась. Ай да Крис, ай да хитрец! Ну, ладно, так и быть, мы ведь и правда не устали, принесем тебе хвороста. Верно, Тимми?

***

Вернулись мы только через полчаса. Уставшие, всклоченные, но очень счастливые. Во-первых, мы узнали, что пологое место (набережная, как я ее назвала), идет вдоль реки и за поворотом через полкилометра оканчивается почти отвесным утёсом. Идти дальше по течению можно только по каменистой отмели русла. Во-вторых, среди немногочисленных деревьев нам все-таки удалось раздобыть немного хвороста. А в-третьих, мы отлично провели время. Но об этом, думаю, Крис догадался в первую очередь, как только глянул на нас. — Если бы я знал, что вы так долго провозитесь, то пошел бы сам! — воскликнул он неожиданно грубо, откладывая в сторону топор. — Вас только за смертью посылать! Мы с Тимми не знали, что значит, посылать за смертью, но решили не уточнять. Бросили кучки хвороста в выложенное в наше отсутствие кострище и сели рядом, не смея поднять глаз — Крис, похоже, сердился. Мне было обидно провалить первое же за сегодня важное поручение. Мы с Тимми полчаса провозились в сухом кустарнике, нацепляли полные шкурки репья, но видели бы вы, сколь незначительными казались наши труды на фоне поваленного Крисом ствола. Ну, еще бы. Был бы у меня топор, наверняка я бы показала, кто тут лучшая пони… — Капитан Дэш, не хочешь ли принять участие? — спросил Крис, словно прочтя мои мысли. — Конечно! — подпрыгнула я, и мы с Тимми подбежали к поваленному стволу. — Держи! — сказал Крис, передавая мне топор. Похоже, всё-таки, он ничуть не сердился на нас. — Умеешь? Нет, рубить дрова мне не приходилось. Правда, я неоднократно видела, как это происходило на ферме Эпплджек, но, помню, меня мало интересовала эта возня земнопони. — Конечно, умею, Крис… дядя Крис… — поправилась я, решив называть его по-доброму, ровно как Тимми. Он улыбнулся. Я встала на два задних копыта, размахнулась, и со всей своей пегасьей мочи ударила в центр ствола. Топор застрял. Я попыталась его вырвать, но дерево не хотело отдавать орудие труда обратно. Рядом стоял Крис, которого я уверила в собственной компетентности, и Тимми, который свято верил, что уж для такой пони, как я, подобная задачка земнопони будет парой пустяков. И великая Радуга Дэш, лучший вондерболт за последние сто лет, не могла опозориться перед ними. Особенно перед Тимми, который смотрел на меня как на божество. Наконец, ствол выпустил топор, и я снова размахнулась, целясь в проделанную мной щель. В неё я, кончено, не попала, зато вновь засадила топор так, что он застрял. Почти намертво. Я стала злиться. Хорошо, что этого позора не видел Крис — он отошел, и сейчас копался в своем рюкзаке. — Пони и пегасики, — обратился он к нам, — вы пока работайте. Как устанешь, Радуга, приходите с Тимми ко мне, я буду ниже по течению. Проходя мимо нас, Крис решил вновь оценить мои старания. Похоже, он понял, что рубить дрова я не умею. — Под углом, под углом, — посоветовал он, — сначала под одним, потом под другим, навстречу… и… — протянул жеребец, подходя ко мне вплотную, — пожалей свои ноги, — он с некоторой долей бесцеремонности взял меня за заднюю и отвел ее в сторону, — иначе, кто будет покорять маршрут, капитан Дэш? — пояснил земнопони, уловив мой недоумевающий взгляд. — Как справитесь, приходите ко мне. И скрылся за откосом русла с котелком и каким-то странным шестом. Чего это он там задумал? И, как назло, бросил нас! Кокатрис его дери!