Companions

— Шавкой позорной будешь, если не скажешь ему правду. — Юнги сидел на стуле и дергал правой ногой с развязанным шнурком. — Я со стеной разговариваю?! В углу послышалось что то похожее на шипение. Собеседник был не в восторге такого расклада и наглости, которую кидали в его адрес. — Как ты себе это представляешь, Шуга? Мне двадцать шесть лет, а он гораздо старше и по правилам этикета, я должен называть его своим хёном. — Намджун выдержал паузу. — Хёном, сука, а не своей второй половиной. — Ты такой идиот, серьезно. Он, как никто другой имеет право знать про твои чувства. — Юнги шикнул, встал на ноги и нагнулся, чтобы убрать блестящую нить, которая напрягала его еще больше, чем поведение Джуна. — И давно ты стал таким романтиком? Открытым человеком, который не рычит не ворчит, а делает так, как скажет Чимин. Шестерка мелкого. — Горделиво закончил лидер. — Неужели все те года, когда вы были не вместе, когда ты начинал орать от лишнего писка в твой адрес, были причиной недотраха и недостатка внимания со стороны нашего вокалиста? — Джун засмеялся и продолжил копаться в бумагах на столе. — Чёрт, ты такой придурок. Еще раз припечатаешь наши с ним отношения сюда и клянусь, слышишь Намджун, клянусь, что впечатаю тебя в стену. — Мин угрожающе выгнул бровь и прошелся указательным пальцем по собственной шее. — Просто признай тот факт, что ты ссыкло и боишься открыто признаться в своих чувствах Джину. — Да, блять! Я ссылко! Потому что за мной стоит целая группа, которую я должен вести. И если я решу что то изменить, то вся, абсолютно вся, группа пойдет на дно от налетевшего хейта. — Лидер швырнул стопку бумаг на пол и присел на стул. — Юнги, я ведь люблю его. Больше всего на свете люблю, но он не поймет. — Джун устало прошелся пятерней по шелковистым, каштановым волосам. — Большинство людей не знакомы со словом толерантность, они не понимают, вернее, они не хотят понимать, что у любви нет пола. Юнги молча подошел к другу и приобнял того за плечи. Стараясь не пересекать границы дозволенного, парень сел на небольшом расстоянии. — Джун, ты должен бороться за своё счастье. Плевать я бы хотел, если бы оказался в подобной ситуации, на всю группу. Распадемся из-за хейта? Похуй! Я видел его не раз, знаком лично, живу с ним на одной платформе. — Мин покрутил серьгу в ухе. — Если мне сказали выбрать между Чимином и группой, то прости, я бы выбрал первый вариант. Я понимаю, что это чертовски эгоистично, но я люблю его и готов кричать об этом всему миру в лицо. Писать ему песни, дарить улыбки и, даже, меньше ворчать, просто… В дверь деликатно постучали. Кто то нерешительно застрял на пороге и мялся, стараясь не тревожить спорящие голоса за дверью. — Войдите. — То ли промычал, то ли проворчал лидер, которого оторвали от важной беседы. — Здравствуйте, прошу прощения, но меня послали, чтобы передать вам некое сообщение. — Девушка нервно щелкала ручкой, смотря прямо на Шугу. Тот устало закатил глаза и махнул рукой, чтобы та продолжала. — Мне очень неловко, но Ким Тэхён… — Она практически в два раза уменьшилась в размерах, под прямым взглядом, изучающих ее глаз. — Он сказал, что гномы должны были уже давно целовать пятые. точки богов за то, что те, точнее тот, все еще ходят по этой земле и не ломаются под напором Пак Чимина. — Она непонимающе мяла листочки блокнота и часто моргала. — О чём это он, Юнги? — С таким же вопросом на лице спросил Джун, глядя на бледнеющего Мина, который, по всей видимости, готов был бежать и ломать ноги одному из макнэ. — Я посажу его на кресло-каталку. И даже ты меня не остановишь. — Зарычал рэппер, взглянув на лидера. — Это переходит все границы. Шуга вскочил с дивана и понесся в сторону дверей. Девушка замерла, пытаясь казаться статуей. У Мина началась стадия « Раздутая ноздря и бычий взгляд», сейчас его ничего не остановит научить Тэхёна правильно разговаривать со старшими, кроме щек Чимина, в своих руках, конечно же. Он несся, словно ястреб, раскрывая наугад каждую комнату, диким взглядом, ища нужную, ту, где должен был переодеваться макнэ-лайн. В первой, на него уставились люди, которые должны были редактировать выступление на камерах, глазами выражая своё удивление. Во второй, несколько девушек собирали косметику и выронили несколько тюбиков с помадами от неожиданности, когда в дверь ворвались без стука. Как говорится, Бог любит троицу? Кажется, это действительно так, потому что, когда дверь третьей комнаты была, буквально, выбита ударом ноги, на него с интересом смотрели четыре пары глаз. Чимин мгновенно стер улыбку со своего лица, на место которым пришло удивление. Он сидел на кресле, попивая прохладную воду. Чонгук выглянул из-за ширмы для переодевания с голым торсом, хмурясь и что то шипя сквозь зубы. Сокджин оторвался от телефона и крикнул что то вроде: «Ну, наконец-то, я уж думал мне надо самому идти за мармеладками» Надо будет потом задать ему пару вопросов, согласны? Тэхён сидел в кресле, которое предназначалось для айдолов, когда стилисты наводили им порядок на голове и красоту на лице, с помощью косметики. — Две минуты и двадцать шесть секунд. — Заключил Тэ, посмотрев на экран телефона. — Долго ты, я уже успел состариться. — Не переживай, тебе будет вечно двадцать пять и цифра двадцать шесть никогда не наступит, дорогой. — Ядовито выплюнул рэппер. — Никогда ты не увидишь на своем секундомере жизни цифру двадцать шесть. — Чимин встал и подошел к Юнги, приобнимая того за плечи, пытаясь успокоить. — Не сейчас. — Фыркнул старший и убрал от себя чужие руки, слушая, как кто то, недовольно бурчит себе под нос. — О, нет, милый. — Нагло улыбнулся Тэхён. — Отрицать тот факт бесполезно. Ты знаешь сколько раз жаловался Чимин-и, потому что ты не даешь ему? — Он посмотрел в сторону Чонгука и начал демонстративно изгибать пальцы. — Даже не вспомню. Юнги мгновенно перевел озверевший взгляд в сторону своего возлюбленного, который жался к стене, как когда то в далеком прошлом, мечтая раствориться в ней. — Это правда? — Рыкнул Мин. — Конечно, правда, боже, неужели тебе так сложно пожертвовать самой ценной вещью во имя блага? Вот мы с Гукки давно это опробовали, замечательно вышло. — Юнги! — Послышалось где то в коридоре басистым голосом лидера. — Мин Юнги! — Он тут! — Закричал Чонгук. — А я вообще то переодевался! Дверь тут же отлетела в сторону, разрешая лицезреть, запыхавшийся вид Намджуна, который согнулся пополам, хватаясь за сердце: — Не трогай его, чёрт, старею. — Когда ты из душки успел превратиться в такую подлую мразь, Ким Тэхён? — Подал голос, едва живой Пак. Юнги сделал два шага назад, не решаясь подойти к Джуну. — Учусь у лучших. — Заключил Тэхён, смотря на Шугу. — Где мои мармеладки? — Фыркнул Джин и вышел из комнаты, вовсе не удивленный подобными сценами. Меньше всего сейчас хотелось наблюдать за этим цирком и двумя клоунами, которые не могут разобраться между собой. Ведут себя, как дети, не думая о том, что кое кому хочется отдыха и Намджуна видеть поменьше, в связи с последними событиями. А если Юнги тут, то и лидер никуда не денется.

***

Прошло уже несколько лет. Многие ребята изменились, стали умнее, хитрее и изворотливее на публике. Только Джин оставался таким, каким был в прошлом. Это огорчало и вносило немного ноток горечи в жизнь. Тэхён перестал быть таким наивным, стал делать более продуманные шаги, научился отстаивать свою точку зрения в нужных ситуациях. Юнги перестал показывать свои колючки всему миру, стал чаще улыбаться даря тепло и спокойствие себе и окружающим его людям. Чонгук стал гораздо умнее и опытнее, особенно это проявлялось в тех случаях, когда ему задавали каверзные вопросы на интервью, он научился отвечать правдоподобно, так, чтобы даже ведущие велись на эти милые заячьи зубки. Но, Джин, далеко не дурак, он знал, когда мальчишка врал, ведь они живут друг с другом под одной крышей не первый год. Хосок не терял свою жизнерадость и теплоту, казалось, что он единственный, после Джина, кто стоит на цепочке по изменению. Чимин стал более закрытым и дарил теперь самые открытые и лучезарные улыбки, только одному человеку, погрязнув в нем с головой. И Джин понимал его, как никто другой, ведь сам находился в таком состоянии. Только, видимо, этому человеку нет никакого дела до его чувств и состояний, кроме, как фансервиса. Намджун, практически не проявлял никаких эмоций по отношению к Сокджину. Провести трансляцию с Чонгуком? Цитируем: «Легко». Помочь Джину с написанием текста к новой песне или помочь с новыми движениями? Опреденно, нет. Находятся кучи отмазок и важных дел. Стирка белья, поход в спортивный зал или, даже, к удивлению или страху- приготовление пищи. — Джин? Ты куда или вернее откуда? — С интересом посмотрел на вышедшего из комнаты вокалиста, подошедший Хосок. — Почему у тебя такой потерянный взгляд? — Мармеладки потерял. — Фыркнул старший, пытаясь отделаться от лишних вопросов. — Можешь зайти и посмотреть на сборище клоунов, но мне не интересно. Они в нашей комнате. — А, хорошо. — Вздохнул Хоуп и отвернулся, ища дверную ручку. Когда Джин остался один на один с собой, то был готов выть от несправедливости со стороны судьбы. Он понимал, что ведет себя глупо и безрассудно, как последний козел, если быть точнее, давя на жалость всеми возможными способами. Но это же Джин, все еще тот всемирный красавчик, как и до того случая, когда он понял, что испытывает к Намджуну вовсе не отношения «участник группы и лидер».

***

В тот вечер они сидели в кругу, наслаждаясь обществом друг друга и играя в правду или действие. Детская, глупая, никому не выгодная игра. Они немного выпили и просто расслаблялись. Это был один из немногих выходных, поэтому ребята были действительно счастливы. Все было хорошо, они уже собирались лечь по кроватям, но вдруг, телефон Джуна яростно зазвенел и тот мгновенно подорвался с дивана, отвечая на входящий вызов. Все свое внимание вокалист тут же переключил на вылетевшего из комнаты лидера, следя за ним взглядом. Тот был напряжен, это выдавали его неаккуратные движения. Джин знал его, как пять своих пальцев. Мог понять, когда Джун злится, когда он нервничает и, с точность и отсутствием погрешности, определить, когда тот, смущается. — С тобой всё в порядке? — Тут же тихо спросил проницательный Чимин. — Выглядишь не важно? Может спать? — Все хорошо, — Улыбнулся Сокджин сухой улыбкой, пребывая при этом в другой комнате. В голову начинали лезть не нужные мысли, вопросы. Кружили голову под градусом, заставляя рисовать новые сюжеты. Джун ушел в смущенном состоянии. Пока самый старший ломал голову, лидер вернулся. — Кто звонил? — Укоризненно поинтересовался Джин, глядя прямо на вошедшего. Вел себя так по детски, но это сжирающее чувство никак не хотело отпускать. Ревность. — Мина. Интересовалась как проходит наш вечер. — Лучезарно ответил Джун. В это мгновение Сокджин понял, почему Юнги так хочет убивать, видя, как на всяких мероприятиях к Паку лезут его фанбои, а он просто стоит в стороне и натягивает на себя самую беззаботную улыбку, пряча сжатые кулаки за спиной. Примерно также себя сейчас чувствовал и он сам. Убить, стереть и забыть. — Джин-хён, ты меня пугаешь. — Обеспокоено прошептал Пак на ухо. — Выйдем? Единственное на что сейчас хватило самого героя, так это маленький кивок и умело поднять свой зад с пола и выйти из гостиной под внимательный взгляд всей группы. — Что случилось? — Чимин вышел следом, закрывая дверь, чтобы из не могли слушать посторонние. — Я запутался. — Джин поднял усталый взгляд на младшего и полез к нему в объятия.

***

— Тэхён, убери от меня руки, тут могут быть люди и папарацци. — Зарычал Чонгук через плечо, глядя косым взглядом на то, как его Тэтэ умело лезет руками под его футболку прямо на улице. — Убери. — Тут темно и никого нет, а мне холодно и одиноко, я тебя сегодня целый день не мог потрогать из-за этого дурацкого графика. — Дул губы тот и продолжал копаться своими ладошками по рельефному телу своего возлюбленного. — И вообще то, я старше, слушайся меня, малыш Гукки. — Зашептал горячо на ухо Тэ. — По количеству извилин, я буду умнее и старше тебя, Тэтэ. — Чонгук отошел в сторону на безопасное расстояние, сверля взглядом недовольного парня. Вся группа еще копалась в здании, собираясь и выясняя свои отношения до конца. Шуга ругался с Чимином, Хосок обсуждал с лидером график на следующий день, а Джин искал жевательных червячков по всей студии. Чонгук никогда не думал о том, чтобы он делал без этих ребят и что будет делать после распада группы. Это было страшно для него. Один раз страхи полностью заволокли его голову, разрывая от количества эмоций. Как говорит его папа, плачут все, поэтому, когда совсем накатит, можно и выронить пару слёз. Тогда парень, едва сдерживая соленый поток, выложил небольшое видео в Twitter, задав всего один вопрос. « Будете ли вы помнить нас?». Больно, очень больно осознавать, что однажды все закончится. Радость со слезами на глазах, взлеты и падения. Тогда Тэхён взял его за руку, переплетая их пальцы, и сказал: « Я с тобой буду. До самого конца, Гукки». Чонгук любит этого человека, до безумия любит. Смотреть больше не может ни на кого. Ким Тэхён был его первой влюбленностью, первой глубокой любовью, первой острой болью, но и спасением тоже. Бывает, смотришь на человека и понимаешь, что вы были созданы друг для друга и никто и никогда не сможет встать между вами. Плевать Чонгук хотел на свою ориентацию, пусть говорят, что хотят, он обязательно поделится с миром этим сокровищем, доказывая то, что этот человек занят. Чонгук, знаете ли, тот еще собственник. Тэхён же, души не чает в этом темноволосом пареньке, который однажды ворвался к нему в жизнь, снес все принципы и традиции, оставляя на всех прошлых местах, новые, потрясающие и неповторимые. Сначала, было трудно смириться, он отнекивался, ломался. Но все полетело к черту, когда этот заяц сел на диване, глядя своими огромными глазами по пять копеек и стал лизать мороженое в вафельном стаканчике. У Кима собственные глаза на лоб полезли, желая заполучить это. Возможно, методы Тэ были эгоистичными и не оставляли парню выбора, но сейчас, как то глубоко насрать на это. Тэхён совращал Чонгука, одеваясь очень откровенно, делал безразличное лицо, когда Чон открывал рот и сидел ловил мух. А самому хотелось кричать, биться в агонии, радуясь тому, как на него реагировали. Один раз Тэхён не выдержал, просто сел рядом с младшим, который тут же уменьшился до невесомых размеров, и сказал, вернее констатировал факт, что они теперь вместе. А потом залез своим языком в чужой рот, пока его оппонент был в шоке. По лицу он получил, спустя несколько секунд. Кулак у золотого макнэ был не хилый, а потом тот просто начал целовать больное место, зализывая раны. Никакой долбанной романтики. Они мужики, чего сопли мотать, как Юнги с Чимином? — Пойдем в машину. — Ласково потерся носом об ухо застывшего Тэхёна Чонгук, выводя того из потока воспоминаний. — На улице и правда холодно, тебе нельзя болеть.

***

— Какого хуя, Чимин-и! — Выл Шуга. — Почему ты рассказываешь ему о наших половых приключениях? Разве это не личное, блять?! — Юнги был зол, но больше, скорее, расстроен. Он не понимал почему должен терпеть насмешки со стороны Тэхёна, который так просто отдал свою дырку на эксплуатацию Чонгуку. — Юнги, мне и правда нечего сказать на этот счёт, но он мой друг. — Виновато выдавил Чимин. — Я никогда не просил этого и не буду просить, потому что меня все устраивает. Это сам Тэхён напридумывал херни и теперь травит тебя ей. — Чимин начал наступление. Он знал, что если будет вести себя мило и осторожно, то Юнги простит ему всё. Это работало всегда. Пака стали называть разминированием для бомбы с кодовым названием «МинSuga». Юнги тоже знал про эти фокусы, но как он может злиться на свою булочку? — Хорошо, но пожалуйста, давай договоримся впредь не делать так. — Шуга приобнял макнэ за талию и оставил на шее аккуратный и легкий поцелуй. — Это наша личная жизнь, закрой ее даже для таких друзей, как Тэхён. — Горячо шептал он, зная, как Чимина это заводит. — Обещаю, только прекрати, я сейчас в штаны кончу. — Молился Пак. — Доведу тебя своим языком до китайской стены, малыш. — Томно произнес старший и коснулся кончиком языка до холодного металла в ухе партнера. Сталь была слегка соленой, но это раззадоривало еще больше. — Докажешь мне это сегодня ночью. — Хмыкнул Чимин. — Когда это ты успел стать таким раскрепощенным, Пак Чимин? — Передразнивал Юнги недавние сказанные слова. — Учусь у лучших.

***

Намджун уже не первую минуту объяснял Хосоку, что завтра у них выходной. Что можно провести день так, как ты захочешь. Сьездить в центр, закрыться в студии или спортивном зале, съездить к родителям, но тот упорно стоял рядом и корчил идиота. Самого откровенного идиота, который только недавно вышел из психиатрической больницы. — Точно? — Уже в сотый раз спрашивал Хосок. Джун был готов треснуть тому пару раз кувалдой по голове. — Точно, ты что то еще хотел? — Что у вас происходит с Джином? — Резко выдал этот индивид, не задумываясь. — Что? — Чуть ли не поперхнувшись выдал Намджун. — Что?! — Не прикидывайся глупым, Джун-и, ты все прекрасно понял. — Невозмутимо вынес вердикт друг. — Когда я шел к вам в комнату, то он стоял за дверью с потерянным взглядом и тихо шептал, что ты и он это неправильно. — Закончил Хоуп и скрестил руки на груди. Сказать, что лидер потерял дар речи, ничего не сказать. В эту секунду, будто мозг дал сбой в программе и отказывался включать перезагрузку. Неужели его Джин-и тоже испытывает к нему какие то чувства, кроме фансервиса? Правда ли, что оба были так слепы, ища нужные факты не в тех направлениях, хотя те лежали друг перед другом на самом очевидном месте? — Это правда? — Прошептал Джун спустя несколько длительных минут. — Намджун, ты вроде, самый умный среди нас, но, когда дело касается твоей личной жизни, то ты мгновенно теряешься. — Засмеялся рэппер, оглушая комнату своим завилистым смехом. — Хосок, ты не представляешь, что сейчас сделал! — Захлопал глазами Джун, дергая свою ветровку с вешалки. — Это правда? Правда- правда?! — Иди, уже Ромэо, пока твоя Джульетта не подумала всякой хуеты и не улетела от тебя далеко- далеко. — Хосок достал из кармана телефон, глядя на время. — Час и тридцать пять минут, напомни эту дату, как святыню всея святых. Это время, когда Чон Хосок творит чудеса. , — Ты лучший купидон, дружище! Намджун вылетел из комнаты, громко хлопая дверью. — Что бы вы без меня делали. — Улыбнулся Хоуп, вспоминая все свои проделки. Оставил двоих в коридоре, даря повод для неловкой ситуации, помог определиться в себе Тэхёну, заставив его ревновать Чонгука при помощи своего обаяния. Теперь эти двое. Забавные ситуации. Улыбнувшись самому себе, Хосок вышел из комнаты, предварительно выключив свет и пошел в сторону автостоянки.

***

Прошло шесть лет с того дня. Ровно шесть лет и пять с половиной месяцев. Карьера парней долгое время была на вершинах, переграждая кислород всем тем, кто хотел отказаться выше, чем сами BTS. Семь парней, выкопавших себе дорогу в новый мир. На вершину. Собственным трудом, слезами, потом и кровью (отсылочка зайчатки). Никто из них не знал, что, однажды, их имена будут кричать миллионы людей, которым они помогли найти себя, помочь выбраться из ужасных ситуаций с помощью музыки и поддержки. Поддержки, которую ребята дарили каждому, кто попросил об этом. Они вырывали себе зубами дорогу, перегрызая глотки тем, кто не верил в них. Каждый из них научил окружающих чему то своему. Чему то особенному. Намджун- умению действовать хладнокровно и расчетливо, подобно лидеру, не забывая о мелочах и радостях жизни. Сокджин- научил любить себя, ко всеми своими составляющими и недостающими частями. Некрасивых людей не бывает. Бывают некрасивые души, которые оскорбляют вас и пытаются втоптать в грязь. Юнги- олицетворение уверенности в себе и умения идти до конца. Чего бы это не стоило. Нужно тянуться за мечтой, не бросая свои таланты на ветер. Хосок- научил улыбаться и находить нужный вариант для решения проблем, радовать окружающих своей добротой и открытостью. Чимин- поделился с нами тем, что нельзя получить что то, не работая над собой. Нужно тренироваться, получать опыт и только потом, пытаться добиться чего то высокого. Тэхён- научил тому, что не нужно меняться ради людей, которым не нравятся твои индивидуальные черты. Будь самим собой. Искренним, чистым и, возможно, весьма креативным, не убивай в себе эти черты. Чонгук- доказывает нам, что люди могут быть сильными не по годам. Так как он является самым младшим участником группы, но работать ему приходилось наравне со всеми. Тянуть себя, делая идеальным, свой разум и тело.

***

— Двадцать минут до выхода! — Гаркнул мужчина, старающийся перекричать зрителей в зале. — Все всё помнят? — В ответ посыпались утвердительные кивки. — Хорошо, тогда я проверю аппаратуру! Кругом бегали стилисты, поправляя и без того идеальные образы. Сегодня был последний концерт, как группы, после которого они должны будут дать заключительное интервью и уйти на покой, спустя столько лет. Парни волновались и нервно перебирали в голове нужные движения и реплики. Сегодня они увидят своих ARMY в последний раз. — Вы готовы? — Поинтересовался лидер, сидя в кресле, пока ему вырисовывали на веке новый тон. — У нас есть другой вариант? — Безнадежно ответил Шуга, который не мог спать всю ночь и поэтому под глазами красовались два огромных синяка. Джун отрицательно покачал головой. — Ну значит. Да? Чонгук жался к Тэхёну, смиренно закрывая глаза, когда тот, ласково гладил его по голове и шептал что то тихое, то, что смогут услышать только эти двое. — Намджун, спасибо. — Вдруг резко вставил Хосок. — Спасибо за то, что вёл нас. Я с уверенностью могу сказать, что не встречал такого человека, как ты. Терпел все наши выкрутасы, отмазывал кое кого от желтой прессы. Намджун улыбнулся, демонстрируя свои ямочки. Джин тут же подбежал к нему, обнимая сзади, мурлыча на ухо, слова согласия. Все ребята принялись активно склонять головы с знак согласия. — Мы были юны, неопытны и только начинали наш путь, — Неожиданно для всех громко произнес Тэхён. Никто не думал, что он может толкать такие речи. — Я горжусь тем, что работаю с вами, ребята. Даже, если нас ждет в будущем только сольное творчество, или домашние дела, то могу с уверенностью сказать, что двери моего дома будут открыты для каждого из вас в независимости от времени. Я люблю вас. Стилисты в понимающем жесте выскользнули за дверь, оставляя парней для того, чтобы те могли вспомнить старые времена.

***

Играла громкая музыка до боли знакомых песен, написанных от руки, самостоятельно. Песен, которые писались по ночам, впечатываясь под кожу огромными тату из наборов букв и слов. Зал кричал, как бешеный, повторяя заветную фразу по кругу: «Kim Namjoon, Kim Seokjin, Min Yoongi, Jung Hoseok,Park Jimin, Kim Taehyung, Jeon Jongkook, BTS!», вызывая у тех, кого упоминали, табун мурашек. Светы софитов, забитый зал, огромное количество камер… — 하나, 둘, 셋… We are BTS! …Отсчёт пошел.

***

— Чем вы будете заниматься после окончания существования, как группа? — Задала очередной, нудный вопрос какая то девушка с ужасно- длинным маникюром. Юнги откровенно скучал, сидя пятой точке на этом неудобном стуле без спинки. Ноги свисали, не доставая до пола, поэтому суровый рэппер дрыгал ими, как мог, пытаясь перестать злиться на огромное количество вопросов. Сидеть бы сейчас и выбирать с Чимином для них общую квартиру, а не вот это вот всё. Со дня последнего концерта прошло уже несколько дней. Слёзы были утерты, чемоданы собраны, а в мыслях царило подозрительное спокойствие. Остальные участники бегали по общежитию, собирая весь хлам, пока сам Юнги, молча жевал попкорн и смотрел очередную сопливую дораму на руках с Паком. — Кто то из нас собирается и дальше заниматься музыкой, сольно. Кто то будет композитором, ну, а некоторые из нас, уйдут с музыкальной индустрии. — Спокойно ответил лидер. — Еще есть вопросы? Я смотрю некоторые наши участники явно заскучали. — Шикнул Джун, смотря на Мина. Юнги мгновенно осталился, пытаясь улыбаться, но повис на спине Чонгука, словно кукла. — Да, последний вопрос, который интересует ваших фанатов с самого вашего дебюта. — Ведущая вежливо поклонилась, ожидая разрешения на продположение. — Ваша ориентация… — Замялась она. — Вы никогда не говорили в каких отношениях состоите между друг с другом. Фанаты строили множество теорий по поводу ваших связей. Что вы можете сказать на этот счёт? Вы состояли или состоите в каких то любовных связях друг с другом? — Конечно, мы семья, мы любим всех членов нашей семьи. — Начал изворачиваться Намджун. — Мы… — Джун, прекрати. — Рыкнул Юнги. — Хватит этой херни, серьезно. — Мин привстал со стула и вырвал микрофон у говорящих. — Я открыто заявляю о своих любовных отношениях между мной и Пак Чимином. Я знаю, что в Корее не приняты нетрадиционные отношения, но вы ведь также, зная меня, догадаетесь к чему с клоню. — Шуга посмотрел в сторону ахуевшего от происходящего Чимина. Было непонятно дышит ли он вообще. Но Юнги устал, он устал скрываться и прятаться по углам. Ему хочется, чтобы люди знали о том, кто он такой. — Нахуй эти традиции, ребята. — Закончил рэппер и подошел вплотную к своей половинке, отбрасывая микрофон первому попавшемуся мемберу в руки. Он взял щеки Чимина и притянул того к себе. Глупо? Очень глупо. Он понимал, что их собумственная страна пошлет их к хуям, за то, что онито оказались не такими, как их, хотели бы видеть, но сейчас ему было настолько насрать, что подумать об этом проступке можно будет и завтра, главное закончить все сейчас. Ведущая открыла рот, показывая пальцами камерам на происходящее, то, что сейчас транслируют по всем экранам телевизоров. Тэхён и Чонгук всполошились и молча взялись за руки, ничего не говоря. Джин и лидер начали смотреть друг на друга с такой теплотой и нежностью, что сердце щемило. Лишь Хосок, тихо посмеивался в собственный кулак, глядя на двух целующихся ребят. Всё это не ускользнуло от обьективов камер, но сейчас им всем было не до этого. Не до последствий.

***

— Я люблю тебя. — Ворковал Чимин сидя на балконе общей квартиры в Сан-Франциско. Им пришлось переехать с Юнги из-за шокирующего поведения старшего. Но никто из них не жалел о случившемся. Они сидели рядом, переплетя тела под пледом и рассматривали ночной город. — Я люблю тебя. — Также заботливо ответил Юнги. Остальные ребята остались жить в Корее, так как не изьявили желания показывать свои связи на людях. Каждый из них нашел себя по новому. Джин открыл свой ресторан, радуясь каждый раз, словно ребенок, когда посетители просили его автограф. Намджун работал в Смольном режиме, исполняя собственные песни и каждую посвящая родной группе. Тэхён и Чонгук стали блогерами, ведь эта «профессия» очень распространена в настоящее время. Поэтому эти ребята не скучали вдвоем, постепенно готовя свою публику к тому, что они раскроются и покажут все свои тузы. Хосок открыл свою танцевальную студию и работал так непокладая рук. Чимин вступил в танцевальную группу, не бросая своего любимого дела. А Юнги? Юнги писал тексты песен и продавал их за крупные суммы, продюссировал клипы для новеньких и молодых звезд, мечтая в скором времени открыть свою компанию под новым псевдонимом. Ну, а самое главное то, что его компаньон по жизни находился рядом, держит своей маленькой ручкой, не давая забывать о том, что они вместе. — Юн, — Чимин переполз с бока на бедра старшего, держась руками за чужую грудь. — Мы уже так долго вместе, а ты до сих пор мне не дал. Юнги подавился воздухом, с ужасом разглядывая противоположное лицо, на котором нагло играла улыбка превосходства. — На что ты намекаешь, Чимин-и? — К своему ужасу собственный голос дрожал и стал очень сиплым. — Даже не думай. — Господи, ты такой глупый, Мин Юнги, — Младший нагнулся и нежно чмокнул кончик носа. — Я пошутил, расслабься. — Он сполз с чужого тела на пол, строя глазки. — А теперь позволь мне довести тебя языком не до китайской стены, а до Эйфелевой башни. — Засмеялся Пак. — С чего это такая доброта? — Хмыкнул Юнги, но не отодвинулся. — Потом узнаешь. — Загадочно выдавила светловолосая макушка в ответ, медленно спуская чужие, домашние штаны. — А ну стоять… — Юнги замолчал в следующую секунду, так как его пах накрыла маленькая ручка, проводя по плоти до самого основания. — Чимин… — Вздохнул Мин. — Тише, наслаждайся. — Хитро покосился тот, водя одним пальцем по кругу. — А поорать ты ещё успеешь. — Тихо добавил и поднес член к своему открытому рту. Юнги умирал и возрождался, когда его партнер творил такую несусветную дичь. Чимин знал, что Мину нравится, когда горячее дыхание обдает возбужденный орган. Младший легонько прошелся влажным языком по кончику, чувствуя соленый привкус. Юнги сидел на ложе с запрокинутой головой и часто дышал. Чимин был с ним уже много лет и также был уверен в том, что действует правильно, пока тянет за нужные ниточки. Старший начал легонько биться бедрами, подаваясь вперед, прося языком тела большего. А Чимин рад стараться, взял в рот по самое основание, вырисовывая пируэты в собственном рте. — Ты доведешь меня до оргазма, если продолжишь так активно стараться. — Рыкнул Юнги, выгибаясь в спине. — Оу, как мило, неужели, ты разговариваешь рифмами по время экстаза? — Пак сдул щеки и остановился на мгновение, чтобы перевести дух. — Это что то новенькое, Юн, будем практиковать чаще. — Младший взялся двумя руками за чужие колени и вернул голову на прошлую позицию. Долго Мин не церемонился, как тут можно терпеть, если голова любимого человека покоится на твоём члене? Чимин недовольно поднял лицо, выражая эмоциями все произошедшее. Перед тем, как старший кончил, он вырвался из чужого плена и дернулся в последний раз, пачкая всё вокруг, в том числе и чужое лицо. Чимин встал с пола и послал воздушный поцелуй, отходившему до сих пор Мину. — Я разбил твою машину, дорогой. — Громко и четко произнес Чимин, прежде чем вылететь с балкона, слушая крик возмущения и агрессивные оскорбления вслед. — Пак Чимин ты сука!