Приложение «Lovegen»

Именно в такие дни, как этот, Тэхён ненавидел Чонгука всей душой. Тем более, что он был уже на седьмом месяце беременности с огромным пузом, опухшими ступнями и переносил ужасную летнюю жару. Именно после их воссоединения Чонгук попросил Тэхёна снова жить с ним. И, несмотря на протесты Чимина, омега принял желание быть рядом со своей парой. Но когда Тэхён лежал на диване и смотрел какой-то скучный романтический фильм, он ненавидел пару за то, что тот повязал его и оплодотворил; на самом деле он ненавидел всех, потому что находиться в третьем триместре тяжело, а он был на эмоциях и в полном беспорядке. И, чёрт возьми, Чонгук был по-настоящему терпелив с ним, любил и заботился, уступчив ко всем странным требованиям Тэхёна. Альфа был для него идеальным парнем. — Мне нужен свежий воздух, — пожаловался Тэхён, надуваясь, пока его глаза были прикованы к экрану телевизора. Чонгук работал за своим ноутбуком на кухонном столе. — Хочешь поесть на улице? — спросил он и, надев очки на нос, сосредоточился на чтении аналитики о продажах в его компании за этот месяц. — Я хочу твоего внимания, — Тэхён повернулся и снова посмотрел на него, надувшись. Альфа поднял голову, посмотрев на своего беременного парня, моргая и мысленно готовясь к одной из истерик Тэхёна. «Я почти закончил…» — Ты всегда так говоришь! — Детка, ну, есть одно суши-заведение… — Я не могу есть сырую рыбу, Чонгук, — усмехнулся блондин. Чонгук вздохнул, закрыл свой ноутбук и подошёл к дивану, где его надутый парень смотрел на него безумно щенячьим взглядом, что выглядело довольно очаровательно. — Что ты хочешь тогда? — спросил он, нежно обнимая блондина и одной рукой поглаживая живот. — Хочу пойти в парк и покормить уточек, — сказал он, позволяя Чонгуку осыпать себя поцелуями. — Хм, а мороженое? Тэхён просиял — его надутые губы сменились восторженной улыбкой. — Да, я хочу те огромные рожки с начинкой, шоколадной крошкой и печеньем! — Хорошо, иди переоденься, и мы можем идти, — мягко сказал альфа, подавляя веселье. — Хорошо! — воскликнул омега, изо всех сил пытаясь правильно встать с дивана, и альфа тут же помогает ему, пытаясь не рассмеяться и зная, насколько чувствительным он становится всякий раз, когда вспоминает, как сильно изменилось его тело и насколько большим теперь стал его живот.

***

Настроение Тэхёна, казалось, изменилось за ночь, и, кормя уток на скамейке у пруда в парке, он выглядел как очаровательно хихикающий мальчик. День был тёплым, украшенный яркими зелёными красками, густыми деревьями с тёмно-зелёной листвой и красивыми цветами. Лучи солнца освещали большие поля, окружающие пруд, и сияющее голубое небо, что напомнило Чонгуку глаза Тэхёна. Омега был очарован красивым пейзажем, наслаждаясь мягким тёплым бризом и прячась под деревом. — Думаешь, я могу намочить ноги в пруду? — Ага, хочешь, я тебе помогу? — спросил Чонгук, чувствуя себя более очарованным видом Тэхёна, чем захватывающей дух природой. Потому что для него нет ничего более захватывающего, чем его парень. Люди бесстыдно бросали взгляды на Тэхёна и его великолепное пузико, альфа наполнился гордостью, зная, что у его прекрасного омеги был его щенок в животе. Импульс собственничества и защиты переполнял все его альфа-инстинкты. Тэхён покачал головой, позволяя своим светлым волосам грациозно развеваться на тёплом ветру, а от лучей солнца они начали переливаться золотом. «Всё в порядке…» — сказал он с той же мягкой улыбкой, положив руки на свой живот. «Надо мороженое поесть». — Мне пойти купить? — Пожалуйста… Я не хочу ходить по жаре. — Хорошо, с каким вкусом хочешь? — мягко спросил Чонгук, накрывая руку омеги на животе своей и нежно целуя его в щёку. — Клубничное… Или, может быть, со сливочным печеньем… Манго тоже подойдёт… Со взбитыми сливками и начинкой, пожалуйста… О, и спроси, есть ли у них кокосовая стружка! — Хорошо, я понял, — Чонгук нежно рассмеялся, качая головой. Альфа пошёл к киоскам с мороженым в парке, который он уже так хорошо знал. В такие летние дни, как этот, здесь было полно людей, гуляющих со своими близкими или со своими питомцами, в то время как дети играли, обмениваясь смехом и счастливыми лицами. Невероятно: несколько месяцев назад этот парк был домом для массового самоубийства, где люди трагически заканчивали свою жизнь, потому что не могли найти своих соулмейтов, обвиняя приложение «Lovegen». С тех пор всё изменилось, теперь, когда Чонгук сделал приложение лучше, всё улучшилось. Конечно, он хотел продолжать совершенствовать свой бизнес и создавать более безопасные условия для своей дочери. Пока он ждал своей очереди, кто-то коснулся его плеча, а аромат роз вернул его туда, где он не хотел быть. Альфа с нахмуренным лицом обернулся, увидев обладателя этого запаха. — Джой? — Привет, Чонгук, — сказала девушка с робкой улыбкой, она остригла волосы и была одета в цветочное платье. — Мне показалось, что я видела тебя возле пруда… подумала, что могу подойти поздороваться… Чонгук приподнял бровь, глядя на неё. — Привет, — холодно сказал он. — Знаю, ты, должно быть, злишься на меня за то, что я сказала в тот день на шоу той женщины, но… — Не злюсь, разочарован, думал, ты лучше, — ответил альфа, сразу оборвав её. — Я хочу извиниться за это… — сказала она, глядя себе под ноги и избегая пристального взгляда альфы. — Мне очень жаль, Чонгук. Я просто… тогда была в плохом положении, — объяснила она, глядя ему в глаза. — Мне сейчас лучше… У меня есть парень, — сказала она, указывая на альфу, который послушно ждал её. — Помнишь мой второй матч в «Lovegen»? Это он… — Действительно? Джой угукнула, кивая с широкой улыбкой. — Это забавно… потому что мы встретились в кафе, и я не знала, что это был он… У нас 90%… — Я рад слышать это, Джой, правда… — Чонгук улыбнулся, искренне обрадовавшись за неё. — Спасибо, — ответила она, искренне улыбаясь и поглядывая в сторону парня. — Я видела Тэ на днях у клиники… но он меня не видел… Я не знала, что ты собираешься стать отцом. Альфа кивнул с той же любящей улыбкой, которую получают только Тэхён и его ребёнок. — У нас будет девочка. — Правда? Поздравляю вас… — сказала она со вздохом, и Чонгук услышал в этих словах какое-то опасение, возможно, из-за их горького конца. — Спасибо, — сказал он, продвигаясь в очереди. — Береги себя, Джой, надеюсь, ты и твой парень счастливы вместе. Джой мягко улыбнулась. — Надеюсь, ты простишь меня, Чонгук. — Я не держу обиды… по крайней мере, теперь, — усмехнулся альфа. — Хорошо, тогда мне пора, — сказала Джой, снова глядя на своего парня. — Тебе стоит взять Тэхёну мороженое, держу пари, у него много милых пристрастий, — засмеялась она, вспомнив, как светловолосый омега съел все конфеты во время занятий для омег у Юнги. — Прощай, Чонгук. — Прощай. Чувство облегчения охватило Чонгука, как будто он закрыл главу в своей жизни, искренне радуясь, что Джой может быть счастлива с кем-то, кто действительно любит её. Казалось, что все пазлы правильно складывались в огромную картину. Даже его мать согласилась выйти замуж за господина Вана, особенно заинтригованная сетями отелей, которыми владел этот мужчина. Чонгук качал головой, думая о своей амбициозной матери, когда вернулся к своему парню. Чи и господин Ван собирались пожениться в декабре и, понятное дело, пригласили Чонгука и Тэхёна на своё мероприятие.

***

Тэхён спокойно сидел на скамейке, на руке которого покоилась бабочка оранжевого, золотого и чёрного цветов. Увлекательная сцена для альфы. — Знаешь, как Чимин и Джин умоляют назвать нашу малышку? — мягко спросил омега. Чонгук нахмурил брови, вспоминая имя, которое те двое присвоили их ребёнку. «Вроде, Наби?». — Да, Наби, — ответил Тэхён, глядя на Чонгука. — Это означает «бабочка». Чонгук улыбнулся, садясь рядом с Тэхёном и наблюдая, как бабочка взмахивает крыльями и улетает с руки Тэхёна, напуганная вторжением Чонгука. — Вот… — сказал альфа, передавая чудовищное, но восхитительное мороженое своему парню. — Спасибо, — омега широко улыбнулся при виде сладкого сливочного десерта. — У бабочек есть такая символика… «Возрождение души». Думаю, это нам подходит. Чонгук был удивлён, услышав это. — Точно, — сказал он, приподняв брови. — И красиво. — Давай тогда назовем нашу девочку Наби. — Или просто назови её бабочкой, — промычал Чонгук. — Гук! — Шучу я… Мне нравится, Тэ, — сказал он, обнимая омегу за плечи. — Чон Наби. — Чон Бабочка, — поддразнил Тэхён, и Чонгук беззаботно усмехнулся. — Чимин и Джин будут в восторге, — сказал альфа, и Тэхён с хихиканьем снова кивнул. — Знаешь.? Ты для меня как бабочка. — Почему? — Потому что я всегда боюсь потерять тебя, — сказал альфа, а Тэхён надулся, положив голову на плечо альфы, впитывая его тепло и успокаивающий мускусный аромат с бергамотом. — Ты застрял со мной на вечность, — прошептал омега. — Мы как гусеницы, которые превратились в бабочек. — Хорошее сравнение. — И кроме того, ты луковица, а не бабочка, — сказал Тэхён, изо всех сил стараясь не рассмеяться вслух, прикусив нижнюю губу, но улыбка предательски становилась всё шире и шире. Чонгук громко усмехнулся. «Ты изменил моё контактное имя на телефоне, верно? Прошло уже несколько месяцев, Тэ! — Конечно, я изменил! — Покажи мне свой телефон. — Нет! — Давай, покажи мне свой телефон, — потребовал Чонгук, оттолкнув блондина с плеча и попытавшись вытащить его телефон из штанов, щекоча его при этом. — Нет! С-стоп! — заскулил Тэхён, смеясь. — Я уроню своё мороженое! — но Чонгук продолжал щекотать его, пока мороженое не упало на живот Тэхёна. — Ох, Чон Чонгук, ты труп! Чонгук начал громко хихикать, тогда Тэхён собрал мороженое и бросил в него, из-за чего тот зажмурил глаза и наморщил нос, продолжая бесконтрольно хихикать, и вскоре Тэхён тоже восхитительно засмеялся. Любовь была подобна эффекту бабочки: говорят, что такая мелочь, как трепет крыла бабочки, может в конечном итоге вызвать тайфун на полпути вокруг света, а любовь может разрушить мир. Единственная разница в том, что любовь также может восстановить мир. — Пойдём домой, — пробормотал альфа, успокаиваясь, нежно и трепетно целуя омегу в губы. Тэхён согласно мычит в поцелуй. — Чонгук? — М? — Как думаешь, наш ребёнок будет милым? Чонгук вздохнул. — Она будет самой милой! Держу пари, она будет выглядеть как ты. Кроме того, посмотри на нас — мы можем создавать только симпатичных щенков. Тэхён засмеялся, покачивая головой. — Думаю, я полюбил тебя с самого первого дня… Альфа выглядел удивлённым, мгновенно улыбнувшись, когда обхватил лицо омеги ладонью. — Я думаю, у меня так же… ты уже знал это. — Да, я знал… Взявшись за руки, они вместе пошли домой.

***

12 сентября 2028 г. (Пять лет спустя) Пытаться вести машину с громкой музыкой и одной и той же детской песенкой, повторяющейся снова и снова, — не так уж приятно. Особенно для Юнги, который в данный момент хотел оглохнуть. Омега мысленно считал до десяти, чтобы не дать себе выключить радио своего внедорожника. Потому что это было бы неправильно, очень неправильно. Тем более Чимину, казалось, так нравилась эта проклятая песня, потому что, по его словам, их мальчик был самым счастливым, когда Чимин пел эту песню снова, снова и снова. Юнги хотел возразить, но внезапно их сын на детском автокресле начал смеяться самым очаровательным смехом, который Юнги слышал за всю свою жизнь. — Оу май! Суджи смеётся! — Чимин взвизгнул с заднего сиденья, чуть не бросившись на их маленького мальчика. — Поставь на повтор, Юнги! Юнги застонал. «Это уже на повторе». — Ещё раз, с чувством! — пищит Чимин, хлопая в ладоши и корча глупые рожицы малышке-омеге. — «Baby Shark doo doo doo doo doo doo», давай, малыш, подпевай! — О боже… — пробормотал Юнги, и его уши покрылись румянцем. — Можно не надо? Эта песня похожа на песню десятилетней давности… — «Daddy shark doo doo doo doo doo doo»! — продолжал громко и слишком весело петь для ребёнка Чимин, несмотря на то, что несколько раз посмотрел на Юнги убийственным взглядом, который закатил глаза, наконец, присоединившись к этой чёртовой песне. Всё, что угодно, для любви всей его жизни, Чимина и Суджи. Омега изогнул губы в дёсневой улыбке, поначалу тихо напевая, пока не перешёл на запоминающийся ритм. Вскоре они приехали в Каннам-дон, и Юнги припарковал свой внедорожник сразу за машиной Джина, бросив несколько остроумных замечаний о том, как Тэхён и Чонгук жили в этом большом как задница доме, но у них не хватало парковочных мест и, вообще, Чонгуку следовало купить дом с огромным задним двором в сельской местности, а не прямо в центре Сеула, где все утрамбовано. — Папочка сердится? — озорным тоном спросил Чимин, держа на руках своего одиннадцатимесячного ребёнка, который жевал ткань куртки Чимина, как будто это была самая вкусная вещь во всём мире. — Прекрати говорить так грязно, — простонал Юнги, взяв в руки большую детскую сумку, и позвонил в дверь дома. — Тебе нравится, признай это, — хихикнул Чимин, когда омега слегка покраснел. Чимин был альфой, но Юнги был довольно доминирующим, поэтому они обменивались некоторыми фразами во время близости. Юнги собирался ответить, когда перевозбуждённый Джин открыл дверь: «Ребята! Что вы так долго? Боже мой, он становится драгоценнее и драгоценнее!» — закудахтал омега, взяв маленького Суджи на руки, почти оттолкнув Чимина. «Привет», — сказал он тем раздражающе слащавым голосом, который иногда используют взрослые мужчины. «Это я, дядя Джин… знаешь, дорогой, тебя назвали в мою честь». Юнги закатил глаза, входя в дом в сопровождении Чимина, который продолжал хихикать. — Что, чёрт возьми, на тебе надето? — спросил Юнги, глядя на розово-золотую шапку в виде единорога у Джина на голове (с большим количеством блёсток и звёздочек). — Тема вечеринки по случаю дня рождения моего племянника — волшебные единороги, Юнги, так что тебе лучше подготовиться, — сказал Джин, громко смеясь от раздражённой моськи Юнги, и сразу же его внимание переключилось на омежку на руках. — Тебя почти зовут Суджин или Джинсу, но твои папочки меня ненавидят, — продолжал Джин говорить с младенцем, который внезапно проявил огромный интерес к волосам Джина, оттягивая их. Джин заскулил, но не попытался убрать руки маленького Суджи от его чудесных волос. — Суджи был ближе к твоему имени, хён, — сказал Чимин, когда они шли к столовой. Чимин ахнул, глядя на милые девчачьи украшения. Всё было красиво оформлено в розовых, зелёных и голубых пастельных тонах, а также в золотых. Повсюду были надувные шары в форме сердец и единорогов. Даже скатерть, посуда и еда были в виде волшебных единорогов. И гигантский плакат «С днём рождения, Наби» на стене. Вокруг играло много маленьких детей, и люди, которых они даже не знали, болтали и ели. — Разве у Намджуна тоже не день рождения? Боже мой, это Лалиса? — произнёс Юнги, махнув рукой знакомой девушке-альфе, смеющейся с другой девушкой у кухни. Чимин посмотрел, как та помахала в ответ и начала приближаться к ним, и ему хотелось зарычать на Юнги, потому что какого чёрта он радостно махал своей бывшей после того, как злился из-за песни «Baby shark»? — Привет, ребята! — широко улыбнулась Лалиса, её волосы теперь чёрные, а на голове — шапка в виде единорога. — Я так рада видеть вас снова, как вы? — Женаты, — сказал Чимин, зыркнув на девушку и собственнически обняв Юнги. Юнги закатил глаза, а Лалиса начала громко смеяться. — Чимин, я буквально пошла на твою свадьбу, — усмехнувшись, сказала она. — Вы так-то устроили пьяный танцевальный батл, — сказал Юнги, глядя на Чимина и вспоминая ту памятную сцену на их свадьбе. — Ну да, — смеясь, ответил Чимин. — Привет, Лалиса, как ты? Лалиса цокнула. — Хорошо, — сказала она, потянув девушку рядом с собой вперёд, показав её паре. — Это моя девушка и родственная душа Чеён, — представила она. Блондинка-омега застенчиво отсалютовала им, а Чимин ахнул: «О, я тебя знаю, ты ведь училась в нашем универе, да?» — Да, привет… Раньше я помогала медсестре, — хихикая, объяснила она. — Приятно видеть вас снова, вы выглядите очень счастливыми, — сказала она с улыбкой, а Лалиса с любовью посмотрела на неё. — Вы тоже, — сказал Чимин. — В любом случае! Где именинница? И её папаши? — За мной, — сказал Джин, ведя Чимина и Юнги к кухне. Две девушки возвращаются к разговору с другой девушкой, в которой Чимин узнал одну из бывших сотрудников кафе «Kim Bean's». Он действительно узнавал многих людей. Омега с занятий Тэхёна тоже весело смеялся с парнем-бетой, а сослуживцы Чонгука ели и играли с детьми. Ох, и Хосок в костюме единорога. — Ну конечно, — вздохнул Юнги, когда увидел, что Хосок идёт поздороваться с ними со своей улыбкой в форме сердца и солнечной энергией. — Ребята! Ой! Как поживает ваш дружок? — Хосок попытался поворковать с маленьким Суджи, но Джин зарычал на него, не позволяя ему забрать того из рук. — О, хён, ты такой злой. — Чонгук не даёт мне подержать Сынги, — усмехнулся Джин, глядя на задний двор. — Так что малыш Суджи на сегодня мой. — Какого чёрта ты так одет? — спросил Юнги, качая головой. Если бы только важные клиенты Хосока в юридической фирме знали о выходках своего надёжного адвоката, им было бы стыдно. — Моя девочка Наби хотела единорога, поэтому я дарю ей ёбаного единорога, — сказал Хосок с широкой улыбкой, посыпая воображаемой волшебной пыльцой свой белый пушистый комбинезон. — Речь фильтруй! — отругал его Джин, глядя на Хосока и показывая на ребёнка рядом. — А где Бекки? — спросил Чимин у беты, и тот тут же надул губы. — Mi mami¹ сегодня в больнице, она сказала, что если сможет уйти раньше, то постарается попасть на день рождения, — объяснил Хосок паре. — Дядя Чимин! Дядя Юнги! — девичий визг напугал их, тогда они мгновенно повернулись к заднему дворику и увидели бегущую к ним Наби с распростёртыми объятиями и широкой квадратной улыбкой. На ней было розовое платье принцессы с балетной пачкой, а её длинные каштановые волосы завивались на концах. Она была великолепна, детская версия Тэхёна. — С днём ​​рождения, принцесса! — сказал Чимин, что поймал её и поднял, а девочка обвила свои маленькие руки вокруг его шеи. — Как поживает самая красивая именинница в мире? Наби хихикнула. — Мне очень весело, папочка купил мне замок, а ещё он собирался купить мне пони, но мамочка сказала «нет, нет». Мамочка сказала, что он больше не будет делать одолжений папочке, — красноречиво объяснила она, широко открыв большие карие глаза, а пухлые щёки покрылись довольно розовым румянцем. — Одолжений? Как будто… Ох, я так ругаю этих двоих, — пробормотал Джин сквозь стиснутые зубы. — Она всё ещё называет Тэ мамочкой? — спросил Юнги другого омегу, который только кивнул, пожав плечами. — Привет, Наби, мы купили тебе подарок. Дядя Чимини и я думаю, что тебе понравится. — О, спасибо! — вежливо сказала она, когда низкий омега показал ей большую подарочную коробку. — Дядя Чимин, пожалуйста, помогите мне сложить его к другими подаркам? — Конечно, дорогая, — сказал альфа, идя во внутренний дворик с четырёхлетней девочкой на руках, Юнги последовал за ними с подарком, а Джин вплотную следовал за ними, дав ребёнку на руках сосать большое печенье с шоколадной крошкой. На заднем дворе была красивая и современная терраса с диванами, красочными подушками и волшебными гирляндами, которая также была украшена тематикой волшебных единорогов, плюс игровая площадка для детей. Чимин заметил Намджуна, разговаривающего с двумя мужчинами и другими детьми примерно того же возраста, что и Наби, на игровой площадке. Хосок быстро ушёл и не давал им скучать, и все маленькие девочки, казалось, обожали его. — С днём рождения, хён! — крикнул Чимин Намджуну, который помахал ему в ответ с бокалом вина в руке, потому что Джин позволил ему выпить, ведь это был его день рождения. — С днём рождения, Джун, — тоже поприветствовал его Юнги. — Спасибо, ребята, я рад, что вы пришли, — посмеиваясь, сказал альфа. Они обменялись еще несколькими словами, пока Чимин наконец не заметил Чонгука, который стоял возле стола, открывающего коробку с тортом. — Не трогай торт! — выругался Джин, подходя к Чонгуку, который испуганно поднял на него тёмные глаза бэмби. — Хён… я не трогал, — начал говорить альфа, зная, что Джин запретил ему трогать торт, который он приготовил для своей племянницы. — Папочка! — воскликнула Наби, и Чонгук нежно улыбнулся своей дочери, раскрывая руки, когда Чимин передал её ему. — Привет, Гукки, этот рог единорога выглядит на тебе очень мужественно, — поддразнил Чимин, заработав стон от альфы. — Ага, вот и твой, — сказал Чонгук, с ухмылкой передавая со стола две шапки на голову с единорогами Чимину и Юнги. — Я не надену это, — нахмурившись, сказал Юнги. — Если ты этого не сделаешь, ты испытаешь гнев Тэхёна, а ты знаешь, что это даже хуже, чем гнев Джина, — объяснил Чонгук с очень усталым лицом, его мысли вернулись к тому, как он жаловался своему мужу на необходимость носить дурацкие шапки среди людей на работе. Тэхён посмотрел на него с пламенем в красивых глазах и сказал ему, чтобы он отставил это, иначе они не будут заниматься сексом целую неделю. Да, они находились в той фазе, когда было трудно найти время для интимных моментов без своих детей. А Чонгук, которому недавно исполнилось двадцать девять лет, был еще более возбуждён, чем раньше. Тэхён не мог нагнуться и не словить уставившегося на него альфу, как какой-нибудь жуткий преследователь. — Хорошо, только на день рождения Наби, — простонал Юнги, беря шапку и надевая её. Чимин умилился с него, тоже надев шапку. — Папа, мы можем спеть «С днём ​​рождения», когда я открою свои подарки? — спросила Наби у Чонгука с грустными щенячьими глазами — копией Тэхёна, — хлопая длинными ресницами. Чонгук поцеловал её в щеку, поставив на землю. — Конечно, позволь мне позвать маму и твоего брата, чтобы мы могли начать, хорошо? — Да! — с визгом она убежала к своим друзьям. — Хорошо, иди собери гостей, пока я готовлю торт. — Тебе нужна помощь, хён? — спросил Чимин, и Джин мило улыбнулся ему, отрицательно покачивая головой. — Нет, конфетка, всё нормально, — сказал он, передавая малышку Суджи Юнги скрепя сердце, потому что ему нужно было приготовить праздничный торт. — Что с ним? — тихо спросил Юнги. — Он поругался со своей дочерью, — объяснил Чонгук, пожав плечами. — Кстати, где Хэрим? Разве она не встречается с этим знаменитым чуваком? — спросил Чимин, наклонив голову. — Да, и она ушла пора… — А где твоя мама? — Она в командировке… — А Тэ? — Блять, заткнись, позволь мне договорить, — рявкнул Чонгук, и Чимин застенчиво улыбнулся ему, бормоча «извини». Более высокий альфа собирался возобновить свой рассказ обо всех, но запах цветущей вишни и ванили затуманил все его чувства. Было невероятно, что Тэхён по-прежнему влиял на него так же, как и много лет назад. Чонгук обернулся и увидел идущего мужа, как величественное произведение искусства, коим он и был. Его светлые волосы, теперь выкрашенные в натуральный каштановый цвет, были идеально уложены, обнажающие идеальные брови, красиво контрастирующие с его голубыми глазами. Одетый в- — Боже мой, Чонгук, ты женат на нём уже три года, но всё еще смотришь на него, как влюблённый щенок, — хрипло сказал Юнги, шлёпнув Чонгука по голове. — Ау, хён, — зло ойкнул Чонгук, глядя на маленького омегу. — Привет, детка, — сказал он, когда Тэхён подошёл к ним со счастливой улыбкой на лице. — Привет, детка, привет, ребята, — сказал молодой брюнет-омега, с любовью держа на руках своего шестимесячного малыша-альфу. — Тэ! — Чимин улыбнулся и подошёл к нему и к ребёнку. — О, маленький Сынги становится всё милее и милее, — проворковал альфа. — Ох, Чонгук, он так похож на тебя. — Ну, маленький Суджи — идеальное сочетание вас двоих, — посмеиваясь сказал Чонгук, забирая сына из рук Тэхёна. — Почему ты родил только альф? — спросил Юнги у Тэхёна, который удивлённо моргнул. — Возможно, из-за генотипа Чонгука? — Посмотри на них, они такие милые, — заулюлюкал Чимин, глядя, как его сын хихикал, пытаясь отобрать у Сынги игрушечную морковку. — Бьюсь об заклад, они влюбятся, когда вырастут. — Ах, это было бы так мило, — ответил Тэхён, подталкивая Чонгука ближе к Юнги, чтобы дети были ближе. Чонгук застонал, наблюдая, как губы его сына задрожали, когда малыш Суджи взял у него пластиковую морковку. Но как только малыш Суджи начал хихикать и бессвязно лепетать на детском, шестимесячный альфа не заплакал, а просто смотрел на того своими большими глазами-бэмби, как у Чонгука. — Сынги в восторге, — проворковал Тэхён. — У него такие же глаза, как у Чонгука, когда он впервые увидел меня. Чонгук цокнул. — Я был совершенно собран, когда впервые увидел тебя. — Ты такой лжец, — громко засмеялся Чимин. — Ты преследовал его из-за моего телефона. — И ты последовал за мной в парк. — И ты заставил его расстаться со своим парнем, — сказал Чимин, кивая головой. — И ты забрал его, как только представилась возможность, — сказал Юнги, поддразнивая альфу, который ахнул от его заявления. — У меня был гон! — заскулил Чонгук, получив милый смешок от своего мужа, который наклонился и с обожанием поцеловал его в щёку. — Торт готов! — объявил Джин из кухни, держа в руках огромный праздничный торт в форме единорога. — Пап, принеси свечи, пожалуйста, — сказал омега своему отцу, который тихо разговаривал с Намджуном и его коллегой, владельцем-альфой бара «Морской ветер». — О, дядя Даки здесь, — улыбнулся Чимин, махнув старшему омеге, который с нежной улыбкой помахал ему в ответ. — Пожалуйста, не называй его дядей Даки, это звучит неправильно, — сказал Тэхён, качая головой. — Детка, ты можешь сходить за Наби? Чонгук кивнул, передавая Сынги Тэхёну. — Знаешь… если бы наши родители были вместе, мы были бы братьями. — Чонгук, я больше не буду вести этот разговор и не буду раздувать твои извращенные фантазии, — сказал Тэхён, сердито глядя на своего мужа и ведя своего ребёнка внутрь, где собрались гости. — Боже, Чонгук, ты извращённый маленький говнюк, — сказал Юнги, глядя с фальшивым отвращением на альфу, а затем повернулся и вошёл внутрь, следуя за Тэхёном. Чимин покачал головой над своим другом с неодобрительным выражением лица. — Я не это имел в виду! — громко завыл черноволосый альфа. Сегодня что, день «давайте все забуллим Чонгук-и» или как?!»

***

Вскоре все они собрались внутри дома в большой столовой. Наби стояла на стуле с огромной улыбкой на крошечном личике, её розовые щёки контрастировали с фарфоровой белизной ее лица. Она возбуждённо подпрыгивала, в то время как все пели ей «С днём ​​рождения», блеск в её глазах был прекрасен, что оставляло Чонгука и Тэхёна с чувством удовлетворения в сердцах за счастье их дочери. — Загадай желание и задуй свечи, дорогая, — мягко сказал Тэхён дочери, которая взволнованно кивнула, а Хосок продолжал фотографировать её. Малышка-альфа закрыла глаза, напряжённо размышляя об идеальном желании, и как только она была довольна своим желанием, она дует на свечи с небольшим усилием, но всё же останавливает Чонгука, когда тот собирается ей помочь. — Теперь очередь дяди Джун-и, — сказала девочка, глядя на альфу. — О, не волнуйся, Наби, я получу свой торт на день рождения, — весело сказал альфа, в то время как Джин осторожно толкнул его локтем под рёбра. — Папа, а теперь я могу открыть свои подарки? — Ладно, но я помогу тебе, хорошо? — сказал Чонгук, сняв дочь со стула и поставив на пол. — Да! — Мы подадим торт, — сказал Джин, с гордостью глядя на свой шедевр. Торт представлял собой мордочку единорога в насыщенных пастельных тонах, покрытую глазурью из сливочного сыра и хлопьями белого шоколада, а рог был сделан из золотой помадки. Джин позаботился о фотографии торта и разместил его на своём веб-сайте пекарни, прежде чем разрезать проклятого единорога ножом. На каждом воссоединении Кимов был праздничный пир, любезно предоставленный Сокджином. Вечеринка по случаю дня рождения Наби должна была продлиться до шести, но было уже восемь, а домой никто не шёл. Судя по всему, они устраивали вечеринку по случаю дня рождения Намджуна для взрослых благодаря Ёнсон и Ыну, которые принесли выпивку, чтобы отметить со своим любимым коллегой. Джедак собирался остаться в гостевой Чона (как назвал её Чонгук), потому что возвращаться в Пусан было поздно, поэтому он предложил присмотреть за Наби и двумя младенцами, пока взрослые веселились. Тэхён предпочел бы отдохнуть и провести тихий вечер со своим мужем, но это был день рождения хёна, поэтому ему пришлось дать им свою лучшую улыбку и согласиться. И, оставив Сынги, мирно спящего в своей кроватке с двумя включёнными детскими ночниками, соской, тихо играющей колыбельную и спящей рядом с ним малышкой Суджи, Тэхён вышел из спальни в комнату Наби с проектором. Маленькая девочка-альфа устроилась в своей постели с Ночу на коленях, а дедушка рядом с ней был готов к марафону диснеевских фильмов; конечно, Тэхён знал, что она, вероятно, заснёт через полчаса, ведь она играла целый день со своими маленькими друзьями. — Пап, ты уверен, что в порядке? — обеспокоенно спросил Тэхён, передавая проектор Даки. Старший омега улыбается, посмеиваясь. — У нас всё будет хорошо, медвежонок, — сказал он, и Тэхён не мог не улыбнуться при виде своего отца с королевской короной на голове, в то время как у Наби была тиара принцессы. — А твой коллега? — Уже спит, он стар, — усмехнулся Джедак. — Деда сказал, что мы можем посмотреть все фильмы, которые я хочу, мам! — весело воскликнула Наби, и Тэхён нежно улыбнулся ей, поглаживая её мягкие каштановые волосы. — Просто потому, что сегодня твой день рождения, ты же знаешь, что тебе пора спать уже в девять, дорогая, — сказал брюнет, и маленькая девочка надула губы, но тем не менее кивнула. — Понравились подарки? — Да! — восторженно сказала она, улыбаясь. — Бабушка купила мне машину принцессы! И она сказала, что мы пойдём на встречу с Микки Маусом! — Ну конечно, — сказал Тэхён, улыбаясь девочке, даже когда упоминание о его «дорогой» свекрови всё ещё вызывало у него мурашки. — Кто бы мог подумать… — начал говорить Даки, привлекая внимание Тэхёна, который с любопытством посмотрел на него. — Что ведьма действительно сможет любить кого-то, кроме себя. — Папа, — обругал его Тэхён, глядя на дочь, но маленькая девочка была сосредоточена на Ночу. — Ну да, Чон Чи обожает Наби… При упоминании этого имени Наби взглянула на Тэхёна. «Мамочка, когда приедет бабушка?» — На следующей неделе, дорогая, она сейчас в Японии, помнишь? — мягко сказал омега, наклоняясь и целуя Наби в лоб. — Бабушка и её несчастный муж скоро вернутся, а потом она отвезёт тебя на встречу с Микки Маусом, хорошо? — Хорошо! — Не засыпай слишком поздно, дорогая, сладких слов, — сказал он, и девочка нетерпеливо кивнула. — Спокойной ночи, мамочка. Тэхён помахал отцу, оставив тех наслаждаться вечером кино. Было совершенно ужасно, как всё изменилось между Чон Чи и ним: женщина всё ещё сильно его недолюбливает, но она решила больше никогда не лезть в отношения омеги и своего сына, что может быть связано с тем, что женщина-альфа необъяснимо обожает внучку, имея для девочки тысячи подарков. Тэхён никогда не упрекал её, желая избежать ненужной драмы, но он никогда не позволял женщине вмешиваться в воспитание дочери. Кроме того, Тэхён сполна насладился лицом Чи, когда та узнала, что омега родил альфу. Во второй раз, когда родился Сын, женщина не была так удивлена, а скорее похвасталась тем, что, раз её сын был чистокровным альфой, у неё будут только внуки-альфы. Тэхён правда не знал, как очень спокойный господин Ван женился на противной женщине. Его мысли были прерваны, когда он вышел и увидел Чонгука, ожидающего его снаружи с нежной улыбкой. — Привет, детка, — сказал альфа, обнимая омегу за талию. — Я ждал тебя. Тэхён улыбнулся ему, позволяя Чонгуку зацеловать своё лицо. — Почему? Где все? Чонгук хмыкнул, подтягивая омегу ближе к себе. — На террасе Юнги жарит мясо, а Джин готовит ещё еды, — сказал он, наклонившись и уткнувшись носом в шею брюнета. — У нас есть около пятнадцати минут, пока Чимин не пойдёт искать нас, — сказал он, мягко целуя нежную кожу омеги. — Хм, помнишь, когда мы могли заниматься этим всю ночь? — О да, хорошие были времена, — ухмыльнулся Чонгук, глядя на мужа любящими глазами. — Но я бы не стал менять это ни на что на свете. — Я тоже, — промурлыкал омега, сокращая расстояние между ними и страстно целуя альфу, промычав от вкуса Чонгука. — Ты был прав. — О чём? — У нас получились очень милые щенки. Чонгук засмеялся, показывая свою кроличью улыбку, которую так любит Тэхён. — Иди сюда, позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю, — сказал он, волоча омегу в их спальню. После свадьбы их отношения развивались дальше, у них были обязанности по отношению к своим детям и домашнему хозяйству, но, в первую очередь, Тэхён и Чонгук всегда были любовниками. Они идеально дополняют друг друга, ведь кто такой лев без львицы? Было прекрасно наблюдать, как меняется их жизнь: у них не было вечного медового месяца, как в сказке, но они дополняли друг друга как две влюбленные души. Их любовь была такой чистой и незапятнанной, прямо как благословение, в конце концов, они по-прежнему оставались любовниками, друзьями, молодожёнами, родителями и родственными душами. — Кому-то не терпится, — поддразнил Тэхён, глядя, как Чонгук снимает одежду за считанные секунды, побив свой собственный рекорд. Чонгук усмехнулся, нависнув над красивым омегой. — У нас есть около десяти минут, позволь мне воспользоваться этим. — Я и не жалуюсь, — дразнит Тэхён, позволяя Чонгуку стащить штаны со своей задницы. Смотреть на тело своего мужа всегда восхитительно. С годами тело альфы стало больше и крупнее, не такое мускулистое, как раньше, но более мужественное и подкаченное, не оставив и следа молодого альфы, которого он когда-то знал. Чонгук был красивым мужчиной, резкие и грубые черты лица делали его привлекательнее. Но в его глазах всё ещё мерцали звезды, эти карие глаза повзрослели, но для Тэхёна он был тем же мальчиком с оленьими глазами и очаровательной улыбкой. Чонгуку удавалось заставлять омегу влюбляться в него снова и снова, каждый день. Омега подавил стон, сорвавшийся с его губ, когда руки альфы блуждали по его тазу и бедрам, а рот накрыл шею, кусая и целуя находящееся там чувствительное место. Тэхён не мог не чувствовать себя крошечным под человеком, возвышающимся над ним. В конце концов, он был омегой, теперь его тело стало ещё более женственным, с сочными изгибами в нужных местах. Кожа мягкая, контрастирующая с шероховатыми руками Чонгука. Идеальный баланс альфы и омеги. Тэхён ухмыльнулся в губы альфы, наслаждаясь тем, как быстро тело Чонгука отреагировало на него, и его член уже был болезненно твёрдым, который расположился между бедер омеги, поддразнивая вход и указывая, что он готов. Их тела прижались друг к другу, а ароматы смешались. Альфа прижимает запястья Тэхёна к матрасу, углубляя поцелуй, играя языком и покусывая нижнюю губу. — Такой сладкий, — промурлыкал Чонгук, поднимая голову и глядя на своего прекрасного мужа под собой. — У тебя всегда такой сладкий вкус, — улыбнулся он, нежно коснувшись носа омеги своим. Тэхён приглушенно хихикнул в ответ. — Я готов, — прошептал он, чувствуя, насколько мокрым уже был просто от дразнящих движений члена Чонгука и возбуждения в животе. — Восемь минут, детка. Чонгук ухмыльнулся, зная, что кто-то может прийти за ними в любую секунду или что Сынги проснётся и в слезах будет звать Тэхёна. Так что ему действительно нужно было извлечь максимум пользы из того короткого времени, что они проводят вместе. Альфа обхватил свою длину, пачкая её смазкой омеги и проталкивая её внутрь великолепного мужчины, который испустил удовлетворённый стон, чувствуя, как его стенки прекрасно растягиваются от члена его мужа. Альфа знал, какое удовлетворение Тэхён получает от грубого обращения — его малышу нравится, когда с ним грубо обращаются, поэтому он даёт ему это самым приятным способом. Так что Чонгук трахает его, жёстко и интенсивно, заставляя мягкое тело яростно елозить по кровати, то время как его рот продолжал издавать сдавленные стоны и невнятные стоны. — Блять… Гук… — сморщился омега от сильных толчков Чонгука. Альфа снова ухмыльнулся, поймав пухлые розовые губы своими в мокрый и обрывистый поцелуй, чувствуя, как в нижней части живота растягивается удовольствие, а кровь продолжала приливать прямо к члену. — Я так сильно хочу тебя, детка, — пробормотал он, наслаждаясь тем, насколько влажными и тёплыми были стенки Тэхёна вокруг его члена. — Всё время… детка. Тэхён обвил руками шею альфы, притягивая ближе к себе и с трудом удерживаясь за бицепсы, когда их тела ударялись друг о друга с непристойными влажными звуками. — Ты такой охуенный, альфа, — соблазнительно промурлыкал брюнет, получив глубокое рычание от альфы, который начал безжалостно вдалбливаться в него, что привело к тому, что омега не мог сдерживать свои стоны. — Повернись, — сказал Чонгук, затаив дыхание, остановившись и вытащив свой член из розовой дырочки омеги. Тэхён заскулил из-за отсутствия трения, но всё равно повиновался, развернувшись всем телом и встав на четвереньки, крепко вцепившись руками в покрывало, когда Чонгук схватил его за талию, притягивая ближе к члену. Он шлёпнул его по ягодице, получая всхлип от Тэхёна, и с самодовольной ухмылкой снова толкнул свой член внутрь, ударяясь бёдрами о задницу Тэхёна при каждом толчке. — С-сильнее, — простонал Тэхён, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить свои стоны. Чонгук послушно толкался глубже и сильнее, прикусывая собственные губы, чтобы подавить гортанные стоны. И ощущение того, как член глубоко входит в Тэхёна в этой позе, приближало его к достижению своей высшей точки. — Я не могу, — выдохнул Чонгук. — Подожди, — он снова тяжело задышал, притягивая к себе тело омеги, заставляя его почти встать на постели и впиваясь клыками в нежную кожу шеи. Чонгук любит оставлять свежие метки на теле мужа. — Я близко, — всхлипнул омега, задыхаясь, покорно принимая последние грубые толчки своего альфы, прежде чем достигает кульминации, крепко сжимаясь и падая на грудь, глуша свои сладкие стоны в несчастную подушку. Альфа ухмыльнулся, довольный видом дрожащего своего возлюбленного, очень довольный. Он ускорил темп, наслаждаясь последними толчками, которые становились неровными и рваными, после чего он кончил, испачкав белёсой жидкостью своего симпатичного омегу и упав на него, чтобы восстановить дыхание. Тэхён беззаботно усмехнулся, увидев, насколько неряшливо выглядел Чонгук. — Я люблю тебя, — пробормотал он, трепетно целуя губы с любовью, которую он испытывал к своей второй половинке. — Я так сильно тебя люблю. — Я люблю тебя больше, — ответил Чонгук, уткнувшись носом в шею другого. — Гораздо больше, — пробормотал он в его тёплую золотистую кожу, заслужив хихиканье омеги. — Давай останемся здесь ненадолго… — Пока Джин не выломает дверь? Чонгук издал мягкий смех, хриплый, но милый. — Ага, — сказал он, крепко обнимая своего возлюбленного. — Тэ… — М-м? — Ты удивляешь меня каждый день, ты ведь знаешь это? — Что ты имеешь в виду? — Каждая мелочь, которую ты делаешь… как ты невероятен с нашими щенками… и как ты удивителен со мной, — мягко сказал Чонгук, не замечая того, как губы Тэхёна изогнулись в улыбке. — У меня нет подходящих слов, чтобы описать, как сильно я люблю тебя… как ты идеален… — Гук… — ответил омега, повернувшись на постели лицом к своему соулмейту, красивые голубые глаза встретились с тёмными. — Ты. — А? — Ты делаешь меня таким, — сказал омега, мягко погладив тёмные волосы Чонгука своими тонкими пальцами. — Ты считаешь меня идеальным человеком, но я идеален только благодаря тебе. У тебя всё идеально, всегда было… — Даже если мы поругаемся? — Это всего лишь часть здоровых отношений с мужем. Чонгук мило улыбнулся, сокращая расстояние между ними и целуя Тэхёна со всей любовью, которую он мог показать. Электрические покалывания пробегаются по их телам каждый раз, когда они обмениваются поцелуями. — Должны ли мы вернуться? — спросил омега, наклонив голову, и альфа кивнул с таким видом, что, если бы была такая возможность, он бы обнимал своего возлюбленного всю ночь. — Я собираюсь одеться, — сказал омега, ещё раз целомудренно поцеловав в губы альфу, поднимаясь с кровати, позволяя Чонгуку оценить вид обнажённого чудесного тела. Ему нравится всё в его теле, от изгибов до недостатков. Идеально, Тэхён идеально подходил ему. — Ты знаешь, что я должен был добавить к словам клятвы? — с ухмылкой спросил Чонгук, глядя на чудесную задницу омеги. — Что? — интересуется Тэхён, взяв свитер и надев его. — На самом деле у меня есть ещё три клятвы, — сказал Чонгук, садясь на кровати, а омега с прищуром посмотрел на него. — Я клянусь хвататься за твою задницу, когда ты состаришься и сморщишься, — сказал он, получив смешок от Тэхёна. — Я, скрепя сердце, клянусь позволить тебе класть свои холодные ступни на мои тёплые ноги, — сказал он, и омега с трудом одевался, смеясь. — И я клянусь всегда быть рядом с тобой, или над… или под… или позади тебя… или между твоих ног… ой! — застонал альфа, когда Тэхён бросил в него ботинок (на самом деле, шлёпанец). — Ты так раздражаешь, — цокнул омега с улыбкой на лице. — Пожалуйста, продолжай раздражать меня до конца твоей жизни. — Я клянусь раздражать тебя всю оставшуюся жизнь, детка. Тэхён хихикнул, уже одетый, и приблизился к альфе, чтобы поцеловать его. — Я спускаюсь вниз, поторопись, ладно? — Хорошо. Чонгук встал с кровати, надел штаны и пошёл к огромной гардеробной, которую заставил его сделать Тэхён, начав рыться в своей одежде в поисках чёрной толстовки с капюшоном, как только он нашёл свою любимицу, он схватил её, уронив вешалку в процессе на пол. — Дерьмо, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поднять вешалку, но, увидев коробки из-под обуви, куда упала вещь, он нахмурил брови, узнав одну конкретную коробку.

***

Альфа взял эту коробку, пошёл обратно к кровати и сел на неё, надел чёрную толстовку и, с улыбкой глядя на коробку, открыл её. Внутри был красочный шарф Тэхёна с помпонами, который всё ещё невероятно им пах. Рядом с шарфом были письма, которые омега дал ему в тот день, когда он снова «включил» свои эмоции. Плюс пара колец с обещаниями, парные браслеты, старые полароидные снимки их и их друзей, фотография первого ультразвукового сканирования Наби, когда та была в животе Тэхёна, и маленький брелок с Джеком из «Кошмара перед Рождеством». Прекрасные воспоминания, которые сохранил Чонгук, к которым он положил свой старый сотовый телефон, оставшийся на тумбочке. Напоминающий приложение «Lovegen». Невероятно, но это приложение, созданное для поиска родственных душ, теперь использовалось для хранения информации о биологической и генотипической информации людей. В «Jeon's Labs» теперь было много успешных приложений, и никто больше не помнил о приложении «Lovegen». Каждый человек при рождении был зарегистрирован в этом приложении, которое теперь называется «Genotype». И каждому человеку от рождения было суждено иметь родственную душу. И благодаря технологиям его компании можно было узнать об этом с юных лет, что не было на виду у общественности, так как каждому человеку было лучше самому выбирать свой путь, не направляя свою жизнь через приложение, но Чонгуку было любопытно узнать, кто был родственной душой его дочери. И если Сынги и Суджи полюбят друг друга… Альфа положил старый сотовый телефон в коробку, закрыл её и положил обратно в шкаф. Он тяжело вздохнул и взял свой текущий телефон, открыв приложение «Genotype». «Добро пожаловать в приложение «Genotype», пожалуйста, прикоснитесь к экрану…» — Чонгук! — голос Чимина эхом разнесся по коридору, и Чонгук тут же положил свой телефон. Определенно, лучше было не знать, что ждёт в будущем. — Иду! — крикнул альфа, обуваясь и выбегая из комнаты, а на экране его телефона мерцал логотип приложения «Lovegen». Любовь безмерна