the gaps in my diaries

      Его не покидало чувство безнадежного животного страха. Он старался пройти этот зловонный переулок, лишенный освещения, как можно быстрее. Еще пару сотен метров и впереди будет площадь, будут люди. Он хромал, нога кровоточила, но Тимоти не мог вспомнить обстоятельств случившегося. Парень остановился и прислонился к стене, чтобы перевести дух и дать отдохнуть ноге. Он осмелился посмотреть на рану, но глаза никак не привыкали к темноте, потому он, шатаясь, двинулся прочь из переулка. Свет ослепил его, стоило ему только показаться на площади. Люди сновали туда-сюда, будто не замечали его, никто не предлагал помощь. Он попытался сесть на скамейку, но его опередила молодая пара с ребенком, который громко кричал и колотил ногами. Тимоти остановился, прикрывая уши руками. Безумно хотелось пить. Он оглядел площадь в поисках питьевого фонтанчика, но заметил длинную фигуру около старого кинотеатра, на котором висела огромная табличка «ЗАКРЫТО». Человек смотрел прямо на него, лицо скрывал капюшон, но парень чувствовал, что он его знает. Тимоти не без усилия зашагал ему навстречу, но человек, заметив это, отвернулся от него и начал медленно удаляться. Парень не успевал за ним, хотя уже практически не обращал внимание на боль в ноге и шел довольно быстро. Внезапно фигура остановилась около новой афиши, он тоже замер, ожидая дальнейших действий. Тимоти даже на расстоянии почувствовал запах свежей напечатанной бумаги. Парень пригляделся, и от увиденного у него потемнело в глазах. Он не мог прочитать название фильма, но на афише красовалась его огромная фотография. Незнакомец достал баллончик с краской, потряс его в воздухе и обрывочными движениями что – то написал на афише. Тимоти попытался окрикнуть фигуру, спугнуть, но получился едва слышимый ему самому хрип. Он подошел ближе, теперь ему полностью открывался вид афиши. На улыбающемся лице будто звенели черные крупные буквы: СТАЛКЕР. В ту же секунду он догадался, что фигура в капюшоне – Лу. Тимоти вновь попытался что-то сказать, но рот открывался беззвучно. Ему стало страшно. Он протянул руку, чтобы дотронуться до плеча девушки, но фигура повернулась сама. Из-под капюшона виднелся острый нос, темные кудри и издевательская ухмылка. На него смотрел он сам. Тогда Тимоти наконец закричал.

«'Cause day and night The lonely stoner seems to free his mind at night He's all alone somethings will never change The lonely loner seems to free his mind at night»

      Парень резко открыл глаза. Только через пару минут он понял, что находится в своей постели, нет никакого Тимоти в капюшоне, а рядом с ухом разрывается будильник. Он присел, стараясь привести тяжелое дыхание в норму и унять дрожь в руках. Яркие кошмары были для него нормой в детстве и подростковом возрасте, но в последние лет семь он уже практически их не видел. До этого Тимоти видел плохой сон перед премьерой «Красивого мальчика» и всего пару дней назад в Париже. Но чтобы за такой короткий промежуток времени кошмары возвращались… Парень помотал головой, вставая и направляясь к балкону. Он не хотел сейчас об этом беспокоиться, потому что если начинать копаться в себе, то это приведет к не совсем хорошим последствиям. Он поежился, будто от ледяного ветра, вспоминая свой самый часто повторяющийся кошмар восьмилетнего Тимоти: он, счастливый, бежит по холму, приближаясь к висящему мрачному дому в воздухе. Всякий раз, когда он подходил к нему, дверь открывалась, и кто-то сбрасывал ему лестницу, до которой он не мог дотянуться, хотя подпрыгивал бесконечное число раз. Затем раздавался нечеловеческий хохот, дом с грохотом и свистом опускался на землю, а Тимоти не мог сдвинуться с места. Потом он всегда просыпался в слезах, но долгое время не рассказывал маме, что ему снилось. Николь эти сны не обрадовали, и она потащила сына к психологу. Наши кошмары всегда хотят нам что-то сказать. Сейчас он понимал, что ему просто необходимо признаться Лу в том, что он пытался найти её, что он наткнулся на её твиттер, на Рафаэллу, что он целенаправленно бежал за ней, чтобы познакомиться, а не просто случайно встретил и вручил браслет. И если она не повертит у виска пальцем, то сказать, чем он занимается и чего может опасаться, чтобы его это больше не сковывало.

«История, конечно, блеск.»

      После того, как Лу исчезла за дверью своего подъезда, он поднялся в свои апартаменты, налил себе стакан бренди и уселся на балконе, слушал музыку, обновлял её страницу в твиттере, чатился с друзьями. Она выложила строчки из песни, и он крутил её по кругу.

«Аnd you need to let me know When you're leaving where you go Can I come?»

      Около часу ночи она поделилась цитатой из библиотечной книги, которую взяла при нем всего пару часов назад, и он скачал себе эту книгу.

«Возможно, забвение, словно снег, скроет и притупит эти воспоминания. Но они стали частью меня. Они сделались моим пейзажем.»

      Таким бредом он никогда не страдал, но ничего с собой не мог поделать. Ему казалось, что это всё помогает узнать её лучше, приблизиться к ней, но также он чувствовал, что на самом деле это только образовывает между ними пропасть, потому что признаться в этом, значит прослыть сумасшедшим. Он задремал, читая книгу, разбудила его негромкая музыка из машины. Лу выскочила из подъезда и с хохотом села на заднее сидение. Машина тут же скрылась из виду. И вместо того, чтобы пойти в душ и лечь спать, Тимоти просидел до половины шестого на балконном кресле, обновляя профиль Рафаэллы, в котором ничего не появлялось. Затем машина вернулась. Луиза помахала водителю и медленно зашла в дом. Тимоти приподнялся, чтобы разглядеть этого человека, но увидел только расплывчатый силуэт, и машина уехала. Парня жутко клонило в сон, он собрался уходить, как дверь балкона напротив открылась, Лу вышла и облокотилась на перила. Тимоти выдавил из себя улыбку, девушка не среагировала, лишь молча посмотрела на него. Она достала из кармана пачку сигарет, засунула в губы одну и подожгла зажигалкой. У него в наушниках заиграла песня Diplo — Wish, вызвав неприятные мурашки, которые побежали по спине к затылку. Сигаретный дым летел прямо на парня, курение Лу не придавало ей элегантности, как обычно романтизировал курящих французов Тимоти: движения рук были нервными, а взгляд обреченным. Но смотрела она на него не отрываясь. Затушив через пару минут сигарету, она потянулась и зашла в квартиру, зашторивая окна. Парень машинально последовал её примеру и рухнул на кровать. Минуты не прошло, как сон настиг его, освобождая от растерянных мыслей.

***

      За пять минут до назначенного времени парень уже стоял около её подъезда, слушая вчерашнюю песню. Казалось, что он еще спит, глаза практически не открывались, волосы до сих пор не высохли после душа. Лу же, когда она появилась, выглядела так, словно она спала все двенадцать часов, а то и больше, и видела ангельские сны. Она подошла к сонному Тимоти и вынула наушник из его уха, прислушиваясь к музыке. – Ого, я вчера слушала эту песню на репите, – её фраза мгновенно «разбудила» парня, – привет. – Привет. Да, классная песня. Как прошел вечер? – Обычный и скучный вечер дома. Читала. Сверни на ту улочку, пожалуйста. Мне нужно зайти за пленкой. Тимоти был сбит столку, он понимал, что она знает, что он видел её утреннее возвращение домой. Но почему она старательно делает вид, что была весь вечер дома? – Подожди меня здесь. Лу резко перешла ему дорогу, почти врезаясь в него, и зашла в фотоателье. Парень присел на скамейку около двери, сложил руки на колени и опустил на руки голову. Казалось, что от асфальта идет дым, жара стояла невыносимая. А это всего в десять утра! Раздался механический писк, Тимоти дернулся, поднимая голову. Он не слышал, как девушка вышла из магазинчика. Она стояла с фотокамерой в руках и улыбалась. – Прости, ты очень смешно сидел. Вылетела птичка, надеюсь ты не против. Обожаю фотографировать людей, когда они не видят. – Ничего страшного. Тоже люблю фотографировать на пленку. Девушка поморщилась и кивком головы указала, что нужно идти дальше. – Не удивлена, это сейчас модно. – Ты так говоришь, будто твое увлечение тебе противно. Зачем тогда ты это делаешь? Лу расхохоталась, озадачив парня. Он сложил руки на груди и с обидой на неё уставился. – Ты всегда такой, мистер Серьезность? Я просто добавила, что это модно, без претензий. Нравится тебе что-то делать, какая разница, что думают другие, тем более девушка, которую ты знаешь не больше двух дней. Мне не нравятся только те люди, у которых нет таланта, а они зарабатывают на фотографии. А таких сейчас великое множество. И вообще, зарабатывать творческой профессией нормальные деньги сложно. Если ты, конечно, не популярный музыкант или голливудский актер. Или не написал подростковый роман про смазливого вампирчика.

«Это камень в мой огород? Не может быть…»

– То есть зарабатывать своим призванием не есть хорошо? – Прости, про какое призвание ты говоришь? Спасать жизни людей, когда ты врач – это призвание. А посредственно бренчать на гитаре и собирать залы, только потому что у тебя красивые глаза – это про другое. Это всего лишь рынок. Спрос рождает предложение. Я не говорю сейчас про реально талантливых людей, которые круты в своем деле. Но ведь большинство просто удачливы. Или очень красивы. – Погоди, это всё понятно. Но ты же сама в творчестве: ты танцуешь. И фотографируешь. Обычно люди, близкие к искусству, так не рассуждают. – Давай мы не будем спорить, как рассуждают люди искусства, – она вновь засмеялась, заставив Тимоти поежиться, – я просто преподаю танцы. А фотографировать – хобби. Я не говорю, что творчество – это плохо. Но когда человека переоценили, не разглядев других талантливых людей…       Он вздрогнул и выключился из разговора, за последние два года парень часто слышал словосочетание «переоцененный актёр», относящееся непосредственно к нему. Его больно задевали статьи, которые отмечали его внешность, отодвигая актерскую игру на второй план, он старался не читать рецензии на его фильмы, комментарии зрителей, потому что пока еще не научился справляться с агрессией и критикой. Раньше он периодически натыкался на гневные или издевательские сообщения, а потом и вовсе перестал куда-либо заходить и что-то искать, потому что воспринимал всё близко к сердцу и потом долго от этого отходил. Так что обычно хорошие отзывы, которые кто-либо из критиков написал, он слышал от друзей и семьи, но чаще всего в интервью от журналистов, которые ссылались на слова именитых людей. Он, конечно, благодарил сразу же, смущался, но в глубине души его сразу настигал страх. Всегда можно разочароваться и забрать слова обратно. – Хорошо. Назови трех талантливых людей, которые заслуженно занимают своё место? – Трех – это мало, их намного больше. Но я принимаю твой вызов, только надо подумать. Она остановилась около киоска печатной продукции, повернувшись к нему спиной и уставилась себе под ноги, сжав губы в трубочку. Тимоти решил не прерывать её размышления болтовней и стал рассматривать открытки. Выбрав несколько, он сгреб последнюю мелочь из маленького кармана рюкзака и поздоровался с продавцом. Парень ждал сдачи, его взгляд бегал от одного журнала к другому, пока не остановился на его довольной физиономии. «Главные холостяки этого года», прочел про себя Тимоти и помрачнел. – Фак. – Не ругайся, я практически придумала, – Луиза повернулась к нему и, заметив открытки в его руках, принялась их рассматривать, – а где Эйфелева башня? Тимоти опасливо взял её за локоть, уводя от киоска. Девушка резко убрала руку и строго посмотрела на него. – Что за дурацкая привычка! Понятия о личных границах для тебя не существует? – заметив испуганный взгляд парня, она смягчилась, – извини. Просто у меня есть пунктик, не люблю, когда до меня дотрагиваются малознакомые люди. Он старался не подать виду, что его задели её слова. Возможно, она была права, для него границ практически не существовало. Обнять человека – разве это плохо? Легко дотронуться до плеча – смертная казнь? – Короче я постаралась назвать трех популярных людей. Эндрю Гарфилд, Дрейк и, пусть будет, Донна Тартт. Странный список, конечно. Но я попыталась охватить три сферы: кино, музыка и литература. – Гарфилд твой любимый актер? – Нет. Я уже давно не измеряю талантливых людей такими категориями, – она улыбнулась и выдохнула, – талантливых людей множество, не делай из меня монстра, если ты не совсем понял мои слова, точнее то, что я хотела донести. Я не зануда, клянусь! И не озлобленная, ну… надеюсь. Тимоти сдвинул брови и хотел было спросить, что значит измерять людей категориями, но тут Лу поменялась в лице и посмотрела парню за спину, он обернулся в поисках раздражителя. – Эй, Лулу! Куда путь держишь? Оу, ты не одна! С ними поравнялись два молодых человека, примерно одного возраста с Тимоти. Один был длинноволосый блондин, но небольшого роста и крупный, а другой долговязый, худой, коротко подстриженый, с сережкой в ухе и в носу. Оба с любопытством уставились на парня. – Привет. Тимоти, это Франс и Артур, – девушка смущенно представила парней своему спутнику. Франс, блондин, молча протянул ему руку, Артур же подмигнул Лу и заверещал. – Так вот, значит, как выглядит Тимоти, рыцарь на скутере. Она нам все уши прожужжала о том, как ты ей помог. Эу! Артур возмущенно отпрянул после довольно сильного удара в плечо. Тимоти растерянно смотрел на Лу, старательно пряча улыбку. – Нечего придумывать всякий бред! Это мои друзья, у которых хобби – позорить меня. Перед всеми. – Ну, не перед всеми, не надо делать из нас чудовищ. Только перед красавчиками, о которых можно говорить весь вечер! Артур стратегически отошел на безопасное расстояние от Лу и спрятался за молчаливого Франса, который смотрел на Тимоти с неприязнью. – Мы опаздываем, пойдем, Тим. – Подождите. Мы не собираемся нарушать вашу идиллию утренней встречи, я только хотел спросить, раз уж так удачно совпало. Тимоти, у нас сегодня будет вечеринка в 8 вечера. Приходи. Только обязательно! Лу скажет тебе адрес. – Спасибо! Хорошо, – парень был рад, что они внезапно встретились с её друзьями и у него появилась возможность узнать её «тусовку», а не торчать на своем балконе гадая, дома она или нет. Лу закатила глаза и начала что-то возмущенно говорить Артура, но Шаламе не вслушивался, потому что услышал кроткое и жалобное «можно сфотографироваться», и мечтал провалиться сквозь землю. Вот прямо сейчас, после разговоров о таланте и переоцененности, именно сейчас нужно было возникнуть этой чертовой девчонке, чтобы разрушить тот небольшой постамент, который только начал собираться в их общении с Луизой. Но тут произошло нечто странное. Артур заулыбался во весь рот, обнажая левый клык, который был обрамлен драгоценным виниром, Лу с усмешкой покосилась на Тимоти, а девушка, которая подошла к ним, протянула телефон Шаламе и подошла к Артуру. Он полуприсел, чтобы его голова оказалась наравне головы девочки, они оба улыбнулись, ожидая фотографии. Тимоти медленно заморгал и нажал несколько раз на фото. – Спасибо! – девочка бросила еле слышно и убежала. Франс с Лу зашлись в беззвучном хохоте, Артур насупился. – Не нужно завидовать моей популярности! Он расплылся в самодовольной улыбке. – Так, всё! Мы уходим, – скомандовала девушка. Лу в хорошем настроении попрощалась с друзьями и пошла к пешеходному переходу, Тимоти пошел за ней. – Артур у нас диджей. Его обожают. Поэтому периодически прибегают маленькие девочки и взрослые серьезные мужчины, чтобы сфотографироваться. Ну девчонки, конечно, еще надеются его очаровать. Тяжелая у него жизнь! Девушка, улыбаясь, посмотрела на Тимоти, но он промолчал, думая о своем.

«Судьба будто нарочно издевается».

***

      Они прекрасно провели день, плотно позавтракали, погуляли в парке, Лу увлекательно рассказывала о своих увлечениях и много смеялась, когда Тимоти вспоминал смешные моменты своего детства. Он рассказал о своей семье, о школьных друзьях, и Лу со всей пылкостью заявила, что он лучший рассказчик, которого она встречала. Ему никто еще такого не говорил, и казалось, что эта обычная фраза почти буквально сбила его с ног. Он улыбался, как идиот, и Луиза это заметила. Но ему было всё равно, он стыдился не этого. Парень проводил её до работы и в отличнейшем настроении вызвал такси, чтобы поехать домой. Всего через несколько часов они вновь встретятся на вечеринке у Артура. Но вернувшись в квартиру, на него вновь обрушился страх. Его настораживало то, как Луиза реагировало на прикосновения, хотя он понимал, что границы и правда, у всех разные. Просто обычно девушки сами бежали в его объятия. Возможно, это его и избаловало даже. И эта тема таланта и переоцененности тоже поселила мрачные мысли в его голове. Но об этом можно будет поговорить позже, когда он расскажет о своем пути, о своих чувствах к его ремеслу. А еще ему невыносимо хотелось, чтобы она поделилась историей о своей семьи, о той трагедии, которая случилась с её отцом. Почему -то он думал, что этот рассказ их сблизит, введет его в круг «немалознакомых людей», из которого он отчаянно хотел выбраться. Но, может, стоило начать с реального рассказа о себе, не упуская подробностей? Когда он застегнул последнюю пуговицу своей черной рубашки, до него внезапно дошла мысль, от которой у него засосало под ложечкой. Ведь очень велика вероятность, что у Артура кто-то из друзей или знакомых может его узнать в два счета. А он бы не хотел разбираться с Лу посреди её друзей.

«Надо уже быстрее решить этот вопрос.»

      До дома Артура парень дошел пешком, он располагался совсем недалеко, в двадцати минутах ходьбы. Поднявшись на третий этаж, он услышал громкие звуки музыки и на секунду замер прежде, чем позвонить в дверь. Никто не открывал, Тимоти было запаниковал, но тут на площадке появились две длинноногие девушки, которые с ним поздоровались и оценивающе на него посмотрели. Он ответил им вежливой улыбкой, и они просто толкнули дверь и зашли в квартиру.

«Ах, вот как все просто.»

Тимоти зашел следом и решил найти Луизу или Артура. Но к нему сразу же подлетела рыжая девушка и протянула стакан. – Крис, держи, – скомандовала она, стараясь перекричать музыку, – Рафаэлла сказала, что ты пьешь неразбавленный. И удалилась, не удостоив дальнейшим вниманием удивленного парня.

«Хм, виски. Удачненько.»

Народа было и правда много. Все сидячие места были заняты, сидели даже на подоконниках и на полу. Он увидел Рафаэллу, которая разговаривала с Франсом. Тот почувствовал его взгляд и повернулся к нему. Тимоти дружелюбно улыбнулся ему и поднял руку, намереваясь подойти и спросить, где найти Луизу, но Франс почти сразу же отвернулся, будто его и не заметил.

«Видимо мы не подружимся.»

– О, ты пришел! – Воскликнул Артур, появившись ниоткуда и легко приобнимая парня. – Чувствуй себя как дома! Пойдем, познакомлю тебя со всеми. Ребята все классные. – Спасибо, но я хотел бы сначала найти Лу. Ты не видел её? – Видел, она на кухне. Окей, приходите, – коротко ответил парень, собираясь уходить, но спохватившись, добавил, –кухня прямо до конца, а потом направо. В коридоре он вновь наткнулся на девушек, которых встретил при входе, одна из них попыталась что-то ему сказать, но он жестом показал, что не слышит из-за музыки. Дойдя до кухни, он сразу увидел её. Луиза стояла с бокалом вина и разговаривала с каким-то парнем, который показывал ей что-то в телефоне. Затем он по-хозяйски дотронулся до её спины, которая была оголена, и Тимоти вздрогнул.

«Не люблю прикосновения малознакомых людей. Значит, с этим человеком они суперзакадычные друзья.»

Собеседник Лу что-то прошептал ей на ухо, она громко засмеялась, складываясь пополам. Шаламе вдруг явственно почувствовал укол ревности прямо под дых, и это чувство совсем его не порадовало. Через несколько секунд она вновь громко захохотала и неудачно поставила бокал. Вино расплескалось, и капли попали на её черный топ, потому как она обеспокоенно принялась промокать его салфеткой. Тут она подняла глаза на дверь и увидела Тимоти, расплываясь в улыбке. – Тим! Я рада, что ты пришел. Она быстро подошла к нему, её глаза блестели. Парень улыбнулся, стараясь не смотреть на незнакомца, от которого она только что удалилась. – Сможешь мне помочь? Не дожидаясь ответа, она взяла его за руку и довела до ванной. – Ты же не любишь прикосновения людей, – он не смог сдержать яд, который скопился у него на языке. Лу непонимающе на него посмотрела, опуская ладони под воду, чтобы намочить пятна на топе. – Ах, тебя это так сильно задело? Тимоти не понял, про что конкретно она говорит: про её фразу или про то, что она взяла его за руку. – Меня? Нет. Я вообще крайне тактильный человек. Просто меня это удивило. – И покоробило, я поняла. Он ничего не ответил, только лишь сделал глоток из стакана. Виски был неплох. – Минутка честности, – вдруг Лу оказалась совсем близко, – я, возможно, слишком пафосно сейчас скажу, но мне очень легко с тобой. И интересно. Я ужасный человек еще и потому, что мне редко с кем бывает по-настоящему интересно общаться. Меня немного пугает, что ты так внезапно свалился мне на голову, с этими идеальными кудрями и интеллектуальным взглядом, но я реально хочу тебя узнать. На этот чуть пьяный монолог отвечать ничего не нужно. Пойдем, я познакомлю тебя с друзьями. Парень открыл рот, чтобы ответить, но она осторожно приложила палец к его губам. У Тимоти от неожиданности перехватило дыхание. Или от ощущения её кожи на своем лице? Он тяжело сглотнул под её внимательным взглядом, когда она опустила руку. – Вечер, чувствую, будет крутым! Точнее не так. Если ты будешь рядом, то он будет таким. Тимоти широко улыбнулся, выходя вслед за девушкой в коридор.